По следам ящерицы

      Вернувшись на базу после окончания задания по сопровождению важных шишек примерно к обеду, Гоуст и Соуп разошлись по своим делам: сержант – нянчиться с группой будущих сапёров, а его командир и напарник – в царство унылых бумажек и офицерских отчётов. Уходя, Джонни неуверенно оглянулся на лейтенанта, словно пытаясь убедить себя, что услышанное им в вертолёте – это не сон. Гоуст молча ему кивнул, и чуть не ослеп от сияющей улыбки сержанта, который почти вприпрыжку поскакал на работу. Лейтенант сглотнул, глядя ему вслед. На что он сам себя только что подписал… Но отказываться от своих слов Гоуст не собирался, ему уже осточертело холодное одиночество, да и сам Джонни был совершенно не против... Саймон вспомнил произошедшее в вертолёте и в который раз поблагодарил маску за то, что она надёжно скрывает его покрасневшее лицо. Он устало потëр глаза, и отправился в свой кабинет. Работы предстояло много.       Весь день, курсируя между своим и капитанским кабинетом, лейтенант чувствовал отвлекающий дискомфорт у себя в трусах, видимо у него всё-таки была аллергия на чёртовых ящериц. Но времени зайти в свою комнату и посмотреть, что же творится внизу, у него не было. “Сглазил, сто процентов,” - мрачно подумал лейтенант, почëсываясь, пока никто не видит. Через час ëрзания задом по стулу, он не выдержал и полез гуглить симптомы, и выяснил, что та ящерка была сцинком, и что аллергии у большинства людей на неё абсолютно нет, но Гоуст умудрился попасть в тот единственный процент, которому не повезло.       Поцарапанные мелкой тварюшкой задница и мошонка с каждым часом зудели всё сильнее, и поэтому лейтенант, разбираясь с бумагами в своём кабинете, вертелся как уж на сковородке, пытаясь не разодрать себе в клочья штаны и их содержимое. Он насилу дождался конца рабочего дня, запер кабинет и чёрной тенью понёсся в свою комнату, мечтая только об одном – сесть задницей в ледяную ванну. Про Джонни, которого он пригласил к себе на вечер, Гоуст уже успел забыть, безуспешно сражаясь с приступами чесотки.       Но сержант о приглашении помнил прекрасно, и сейчас стоял возле двери лейтенанта с небольшим пакетом в руках, подпирая мощным плечом дверной косяк. Выруливший из-за угла Гоуст еле успел затормозить, чтобы не врезаться в МакТавиша, оживившегося при виде знакомой высокой фигуры. Саймон вспомнил обещанное утром и мысленно взвыл, понимая, что попал. Зудящая задница убивала напрочь весь романтический настрой, но выгнать Джонни после того, как сам его позвал, Гоуст не смог. А вот как выпутаться из этой ситуации без жертв – он не знал, поэтому молча отпер дверь, запустил улыбающегося сержанта внутрь и зашёл следом за ним, тут же устремившись в ванную. Сил терпеть невыносимый зуд больше не было.       Джонни, возясь с группой будущих подрывников, всю оставшуюся половину дня думал о предложении элти зайти к нему вечером. Попускав слюни часа два на различные и весьма горячие эротические фантазии, шотландец наконец-то успокоился и начал думать верхней головой. А вдруг и правда та ящерица поцарапала лейтенанту самое ценное? Вдруг она вообще ядовитая? Хрен их знает… И Джон, раздав задания, уселся за стол и выудил телефон из кармана, запуская на нём Гугл. Он запомнил внешний вид этой тварюшки, поэтому быстро выяснил, что это сцинк, и что аллергии на них почти нет, но такая вероятность существовала, если ящерку кормили живыми тараканами и личинками мучных червей. Джон понятия не имел, чем та девчушка кормила свою питомицу, но сразу предположил самое худшее, и по армейской привычке решил подготовиться. На всякий случай. Закончив занятия, он отпустил тихо переговаривающихся солдат и бодро отправился в сторону санчасти, на ходу придумывая план действий.       Дойдя до двери дежурного медика Соуп от всей души сильно ущипнул себя за кончик носа, мысленно взвыв от боли. Из глаз ручьём хлынули слëзы, увлекая за собой не менее мощный поток соплей. Джонни усиленно потëр рукавом пострадавший во имя благого дела нос и ввалился в кабинет, оглушительно чихнув. Сидевший за столом скучающий врач поднял бровь и воззрился на красноносого Соупа с задумчивым видом. – Привет, док! Аллергия проклятая замучила, сил нет! Есть какие-нибудь таблетки? – прогундосил Соуп, пожимая руку дежурному медику. – На что именно жалуетесь? – привычно поинтересовался доктор, закапываясь в ящик письменного стола, за которым сидел. – На чертов одеколон Рейнольдса! – ненатурально взвыл Соуп, косясь на отвлëкшегося доктора, – Воняет хуже газовой гранаты! Скоро нос отвалится…       Док вынырнул из недр стола и поверх очков посмотрел на Соупа, который усиленно тëр покрасневший нос, начавший потихоньку опухать, и пробормотал: – Пожалуй, нужна ещё и мазь… – и он снова закопался в столе.       Через минуту Мактавишу был торжественно вручен пакетик с таблетками и мазью от аллергии, с напутствиями как их принимать и сколько дней пить. Под конец тирады доктор пожал руку Соупу и тихо посоветовал спереть жуткий одеколон, да выкинуть его куда подальше. Джонни ухмыльнулся, шутливо козырнул доку и пошёл обратно в казармы. На базу опустился вечер, и ему нужно было срочно отловить Гоуста, пока тот не передумал насчёт своих слов. Да и проверить его самочувствие не помешало бы.       Дойдя до двери с отсутствующей табличкой, шотландец без особого успеха подëргал ручку, посмотрел на часы и решил дождаться неуловимого лейтенанта прямо здесь. Подперев плечом косяк, он задумчиво сверлил взглядом противоположную стену коридора, и вздрогнул всем телом, когда на него из-за угла вылетела здоровенная чёрная тень лейтенанта. Джонни улыбнулся ему, но Гоуст молча открыл дверь, подпихнул сержанта внутрь, вытащил шмотки из шкафа и пролетел мимо растерявшегося шотландца в ванную. Через полминуты послышался звук льющейся воды.