По следам ящерицы

      Соуп растерянно стоял посреди скромно обставленной комнаты и крепко сжимал заветный пакетик в руках. Молчаливый Гоуст его до сих пор немного пугал. Не то чтобы лейтенант был пиздецки коммуникабельным, но в последнее время с Джонни он общался уже почти по-человечески, а не по два предложения в месяц, поэтому возвращение к истокам изрядно нервировало сержанта. Оглядевшись, и не рискнув подойти к кровати, Соуп уселся на стул, положив пакет на письменный стол, стоящий рядом. Лейтенанта следовало дождаться, чтобы разобраться в чëм тут дело.       Гоуст же вытянулся под ледяными струями душа и чувствовал, как горит саднящая задница и кое-что спереди. Он не вовремя вспомнил, что днём вполне можно было дойти до медкабинета и мысленно взвыл. Саймон привык во всём рассчитывать только на себя, поэтому про дежурного врача он сообразил в самую последнюю очередь. Но наступил вечер, было уже поздно, и ему предстояла весёлая ночка наедине с горящим задом. Гоуст подумал о Джонни, ждущем его в комнате. Что же делать… По-любому сержант надеется на приятное времяпрепровождение, ведь сам Саймон почти прямым текстом предложил залезть к себе в штаны ещё раз. Наврать тому с три короба и выпроводить? Как назло, в голову не приходило ничего подходящего. Да и обижать Соупа не хотелось. Решив импровизировать по ходу действия, Гоуст выключил душ, вытерся и кое-как натянул спортивные штаны прямо на голое тело, стараясь не задевать ими задницу. Он надел худи и вернул маску на законное место. Саймон глянул на себя в зеркало, вздохнул и вышел из ванной.       МакТавиш, вопреки его предположениям, скромно сидел на стуле и нервно хрустел пальцами. Он поднял на Гоуста взгляд синих глаз и неуверенно спросил: – Элти, как ты?       Гоуст промычал под нос что-то жизнеутверждающее и явно неубедительное, но признаваться вслух в том, что проклятущая ящерица всё же нанесла ему ущерб в самом интересном месте, было невмоготу. Он прислонился плечом к стене, не зная, о чëм сейчас говорить с сержантом. Не так себе он представлял их личную встречу, совершенно не так. Саймон с глухим отчаянием подумал, что всё испортил. В его комнате сидит обалденно красивый мужик, его Джонни, на которого Гоуст целую вечность пускал слюни и втихомолку дрочил, и вместо того, чтобы заняться чем-нибудь приятным, он прилип к стене и ни слова не может вымолвить. Саймону малодушно захотелось сбежать и забиться в какой-нибудь тёмный и тихий уголок, чтобы предаться переживаниям в горьком одиночестве. Слушая, как в ванной льётся вода, Джонни нервно щёлкал суставами пальцев, размышляя о лейтенанте. Какой-то элти сегодня всë-таки странный. Или это из-за него? Может Гоуст жалеет, что пригласил его к себе? Тут Соуп совсем приуныл, но твёрдо решил выяснить происходящее. Пошлёт его элти – так не впервой, хреново конечно будет, но не смертельно. Он засомневался – может, лучше сразу уйти? Но поднявшая голову надежда на что-то большее между ними крепко ухватила бедного сержанта за горло, заставляя остаться на месте и нервно ждать появления напарника. Тот вышел из ванной мрачной тучей и всё также молча прислонился к стене, глядя на заëрзавшего на стуле Соупа. Джонни спросил лейтенанта, уже не чувствуя под собой дна: – Элти? Как ты?       Молчание Гоуста начало его конкретно так напрягать. Напарник был абсолютно непредсказуемым, и предположить, что в данный момент происходит у того в голове, шотландец не мог. Не выдержав тишины, Соуп встал со стула и подошёл к лейтенанту вплотную, заглянув тому в лицо. Элти не пошевелился, продолжая смотреть на него нечитаемым взглядом. Джонни неуверенно протянул руку и взял широкую ладонь Гоуста в свои, в нехитрой ласке пробежавшись пальцами по сбитым на тренировках костяшкам. Лейтенант вздрогнул и опустил взгляд. Соуп, продолжая держать его за руку, легко потянул его на себя, стараясь хоть как-то расшевелить, и тихо спросил: – Саймон, с тобой точно всё в порядке?       Гоуст вздрогнул ещё раз. Его настоящее имя в устах Джонни, вызывало в нём какой-то священный трепет, словно он всё ещё мог быть обычным человеком, просто Саймоном Райли, а не Гоустом, выжженным непрекращающейся войной изнутри. Он снова посмотрел на искренне обеспокоенного Джонни, который ласково гладил его загрубевшую ладонь. Как назло, все слова пропали с языка, и он просто не знал, что говорить и что делать. Соуп потянул его к себе и Саймон неожиданно для себя подался к нему и неловко обнял, утыкаясь носом в шею сержанта. Измочаленные за день нервы требовали хоть какого-нибудь утешения. А с Джонни было спокойно…       Соуп слегка опешил, неожиданно оказавшись в сильных объятиях Гоуста, но тут же обнял его в ответ, проходясь ладонями по мощной спине в успокаивающем жесте. У Джона внутри всё замерло от невыносимой нежности, от такого безоговорочного доверия вечно застëгнутого на все пуговицы элти. Соуп слегка повернул голову, уткнувшись носом в шею Гоуста,и успокаивающе пробормотал: – Саймон, ну чего ты… Расскажи что случилось, я всегда помогу, ты же знаешь.       В ответ его стиснули ещё крепче и что-то невнятно пробубнили в шею, вызвав мурашки от щекотки. Соуп поëжился от побежавших по коже мурашек и фыркнул: – Я не понял. Повтори пожалуйста? Гоуст зажмурился, хоть Джонни этого и не видел, и выпалил: – Та чëртова ящерица меня всë-таки поцарапала!       Соуп нахмурился, продолжая машинально гладить напрягшегося Гоуста по спине. В голове всплыли его недавние поиски в гугле информации про ящерицу. Джонни быстро сложил два и два, и спросил: – У тебя аллергия на неё, да?       В шею сержанта согласно угукнули, но медвежьи объятия не разжали. Соуп притих, вспоминая случившееся в вертолёте и что именно умудрилась поцарапать ящерка. Саймона надо было спасать. Джон похвалил себя за дедукцию и находчивость, и попытался выбраться из стальной хватки Гоуста. – Элти, подожди секунду, у меня для тебя кое-что есть.       Гоуст нехотя выпустил тёплого и вкусно пахнущего одеколоном МакТавиша из рук. Соуп отошёл к столу и показал элти тот самый пакетик, который вертел в руках, дожидаясь прихода лейтенанта. – Вот. Это для тебя. Гоуст мрачно уставился на пакетик и съязвил: – Смазка и презервативы? Так у нас только первое свидание, не многого хочешь, сержант?       Лицо Соупа вытянулось, и он оторопело уставился на лейтенанта. Саймон внутренне весь съëжился, мысленно проклиная себя за свой длинный язык и срыв на ни в чем не повинном шотландце. Однако Джонни было не так-то легко пронять, он фыркнул и расхохотался, закрыв лицо ладонью. Гоуст смотрел на веселящегося сержанта и понимал, что уже ни хрена в этой жизни не понимает. Но главное - Соуп не обиделся на его резкие слова.       Джонни заржал, отпуская от себя нервное напряжение и тревогу за элти. С ним точно всё нормально, вон как хохмит, а аллергия - дело поправимое. Не зря же он себе нос чуть не оторвал, добывая столь нужные сейчас лейтенанту таблетки. Всё ещё похихикивая, МакТавиш протянул недоумевающему Гоусту пакетик: – Посмотри. Это точно тебе. – Он хрюкнул, вспомнив недавнюю отповедь лейтенанта. И тут до него дошло, и он в упор уставился на Гоуста: – Это правда? У нас свидание? Саймон вздохнул, и не глядя на Джонни, зашуршал пакетиком, заглядывая внутрь: – Правда. Только у меня всё через задницу. В прямом смысле, а не в том, о котором ты только что подумал…       В пакетике оказались таблетки от аллергии и тюбик с мазью. Гоуст растерянно перевёл взгляд на улыбающегося Джона: – Как? Откуда ты… – Просто погуглил. А остальное - мои врождённые смекалка и обаяние! - приосанился Соуп, гордо сложив руки на груди.       Синяя футболка натянулась, выставляя напоказ рельефный торс сержанта. Гоуст даже засмотрелся, застряв на полдороге рукой в пакетике, потом моргнул и сделал вид что ничего не произошло, и это не он чуть ли не минуту ел сослуживца голодным взглядом. Лейтенант выудил из пакета таблетки и с нетерпением полез в пачку за блистером. Избавиться от надоевшего до исступления зуда хотелось неимоверно. – По две таблетки три раза в день, – произнёс Соуп, глядя на элти, – а мазь намазать сразу же, она начинает действовать немного позже. Тебе помочь с мазью или сам справишься?       Гоуст, уже шагнувший в сторону ванной, чтобы запить таблетки водой, замер на полушаге. Вопрос МакТавиша застал его врасплох, и мысли в голове Саймона прекратили своё существование, превратив его разум в гулкую пустоту, в которой, как птица в силках, билась одна-единственная мысль: Джонни предложил намазать его там!...       И тут Гоуст снова покраснел, представив как это будет выглядеть. Он столько раз в своих мечтах представлял руки Джонни на своём теле, а когда это приблизилось к реальности, он впал в ступор. Блядский МакТавиш одним своим видом умудрялся превращать Саймона в безвольное нечто, пускающее слюни на мускулистую грудь сержанта. Но лейтенант он или где? Он же вообще его командир, и просто обязан справиться со сложившейся ситуацией! Это же не смертельно! – всё это пронеслось в голове Гоуста меньше, чем за минуту, и он вдруг выдал, сам того не ожидая: – Не могу отказаться от твоей бескорыстной помощи, – Гоуст взглядом смерил порозовевшего Джонни с головы до ног, и юркнул в ванную, чтобы принять таблетки и слегка успокоиться. Кое-как выковыряв таблетки из упаковки, он запил их водой прямо из-под крана, и уставился на себя в зеркало. За дверью послышалось шуршание пакетика, видимо Соуп вынул из него мазь. Сердце Гоуста застучало, словно отбойный молоток, но деваться было некуда, и он вышел из ванной, нервно теребя подол худи. Залившийся румянцем МакТавиш вертел в руках тюбик с лекарством. – Ну… и как мы будем… э-э-э, как мне тебя намазать? – шотландец упорно отводил взгляд от Гоуста, ещё больше краснея.       Лейтенант понял, что всё это время неосознанно задерживал дыхание, и тяжело выдохнул, привлекая внимание сержанта. Тот насторожился и протянул: – Если это для тебя слишком, может, ты лучше сам? А я тогда потом зайду к тебе, завтра например?       И Джон попытался бочком протиснуться мимо Гоуста к выходу. Лейтенант схватил и притянул к себе несопротивляющегося МакТавиша, и прижался виском к взлохмаченной голове: – Джонни. Я правда… хочу тебя. Очень. Просто проклятая ящерица спутала мне все карты на приятное времяпрепровождение. Так что сегодня я мало что могу тебе предложить.       Соуп завозился в его объятиях и к подбородку лейтенанта сквозь ткань прижались горячие губы: – Всё в порядке, Саймон. Мне хорошо с тобой и так.