Formidable

Сонхва

Рассвет еще даже не наступил, когда Хонджун осторожно будит его. — Хва… Хва, проснись… — шепчет он ему в висок и нежно целует везде, куда может дотянуться. Сонхва издает невольный звук, но слегка приоткрывает глаза. — Наверное, мне нужно идти, пока дети не проснулись. Мне жаль. — Нет, — Сонхва надувает губы и притягивает Хонджуна ближе. Он чувствует, как Хонджун хихикает. — Прости, мне правда жаль. — Тебе лучше загладить свою вину. — Что, это не было авансом? — спрашивает Хонджун с притворным шоком, и Сонхва усмехается. — Думаю, этого всегда будет недостаточно. — Я сделаю все, что в моих силах. Сонхва вздыхает, когда Хонджун садится, и отказывается отпускать его, пока Хонджун не запечатлевает на его губах еще один поцелуй, нежный и совсем не похожий на те, что были у них несколько часов назад. Сонхва хочет повернуть время вспять и прожить ночь заново, отдаваясь во власть Хонджуна. Он вздрагивает от этой мысли, а Хонджун слегка улыбается, как будто знает. — Увидимся через пару часов, хорошо? Сонхва урчит что-то себе под нос и снова целует Хонджуна. Тот тихо уходит. Ему трудно снова заснуть, но он знает, что нужен отдых, потому что завтра снова день, полный репетиций. Он ждет сообщения от Хонджуна о том, что он вернулся в свою комнату, а затем поворачивается, вдыхая запах простыней, и снова закрывает глаза. На следующий день он чувствует себя так, словно летит, и он знает, что Хонджун чувствует то же самое. Всякий раз, когда их взгляды встречаются во время рабочего дня или в машине, на щеках Хонджуна появляется легкий румянец, и Сонхва не может его винить. Он снова чувствует себя подростком, ему кажется, что он едва может дышать, когда находится рядом с тем, в кого влюблен. Он смотрит на Хонджуна и небрежно спрашивает его: — Сколько раз ты прочитал сообщение сегодня? — когда они подходят к танцевальной студии. — Наверное, дважды, — подмигивает Хонджун, а Сонхва улыбается. В тот вечер он просматривал фотографии, которые давно хотел опубликовать в Инстаграме, и наткнулся на папку с надписью «Париж». У него было подготовлено много постов, разные наряды, разные позы, он уже выбрал песни. Выбирая снимки, он задерживается на одном из них и улыбается. В тот момент он чувствовал себя одновременно и самым раскрепощенным, и самым загнанным в угол. Возможности в Париже казались безграничными, и то, где он сейчас — где они сейчас — кажется чудом. Он выбирает фтографию, которая немного размыта. Он выбирает песню. Он нажимает «Отправить». Мы могли бы просто замедлить время. Буквально через несколько мгновений приходит сообщение от Хонджуна, и Сонхва тут же улыбается в свой телефон. — Как-то не особо ты шифруешься, да? — Я и не собираюсь, — отвечает Сонхва.

***

Хонджун

Он смотрит в телефон так долго, что песня играет уже в пятый раз. Хонджун сжимает в руке это изделие из металла и электроники, и с каждым ударом его сердце бьется все сильнее, а по телу разливается тепло текста и мелодии. Дорогой, если ты не возражаешьСегодня вечером я возьму тебя за руку.Мы могли бы просто замедлить времяПозволь мне обожать тебяИ с того момента, как я взглянулВ эти темно-карие глазаЯ не могу вспомнить жизньДо тебя Сонхва выбрал эту фотографию. Он выбрал песню, которая явно была о них, и теперь, когда появились фотографии, люди наверняка поймут, что они не разговаривали в вестибюле полчаса, что за этими песнями, которые они выбрали, скрывалось послание. Когда он выбрал одно из них всего через несколько дней после возвращения, когда все было так свежо, и он едва сдерживался, когда ему приходилось перечитывать сообщение по нескольку раз в день, Сонхва прислал ему одно сердечко. Сегодня это казалось еще более значимым. Он снова включил песню, задержав взгляд на фотографии Сонхва, которую он сделал, когда все еще изо всех сил старался сдерживаться, не сдаваться. К тому времени, как он заканчивает работу, песня звучит уже столько раз, что он может спеть ее наизусть. Его сердце так переполнено сдерживаемыми чувствами, что он едва замечает, что не пошел в свою комнату. К счастью, все, кажется, спят. И Сонхва тоже. Хонджун тихонько стучит в дверь, чтобы не потревожить других спящих в квартире людей. Сонхва выглядит сонным, когда открывает дверь. Его лицо сразу смягчается, и у него нет времени задать вопрос, потому что Хонджун обвивает его шею руками и целует. Он вкладывает в поцелуй все, что у него есть, все тепло и все чувства, с которыми он просидел в студии всю ночь. «Любовь, — услужливо восклицает кто-то в его голове, — это любовь, которую ты испытываешь». Но он боится признаться в этом, поэтому позволяет своим губам делать то, в чем они тоже хороши. Он чувствует, как Сонхва выдыхает и прижимается ближе, сплетаясь с губами Хонджуна в том же нежном танце. — Пойдем со мной в постель… — Сонхва шепчет прямо в губы Хонджуну, и у него в животе возникает странное ощущение от этого подтекста, и он хочет, боже, как же он этого хочет. — Я не могу, здесь ребята, и уже так поздно… — выдыхает он в ответ, и они снова целуются, прикосновения становятся все более страстными, и ему требуется вся его сила воли, чтобы не затолкать Сонхву в комнату и снова не творить с ним все, что захочется. — Ты обещал загладить свою вину, — говорит Сонхва и тянет его за одежду в свою комнату. — И я так и сделаю, — снова обещает он, и Сонхва издает жалобный звук, который почти заставляет его отбросить осторожность. Сонхва, должно быть, знает, потому что он делает это снова, опуская взгляд на губы Хонджуна. — Я правда заглажу, — говорит он и нежно целует Сонхва, но высвобождает свои руки из-под рубашки Сонхва. — Уж постарайся, — Сонхва надувает губы и требует еще одного поцелуя, прежде чем отпустить Хонджуна. — Я рад, что ты загрузил это фото, — улыбается Хонджун и поворачивается, чтобы уйти, до последнего не отпуская руку Сонхва. Сонхва сияет.

***

Сонхва

Теперь каждый день, когда он видит Хонджуна, он спрашивает его о том, сколько раз тот прочитал это сообщение, и каждый день число меняется, но оно никогда не равно нулю. Иногда оно выше, когда у них нет времени побыть наедине, а у Хонджуна есть время подумать. Иногда оно ниже, и обычно это происходит по утрам, после того как они провели вместе полночи. Неважно, разговаривали ли они всю ночь, смотрели фильмы или обнимались, или продолжали исследовать, что обоим нравится, чего они хотят и в чем нуждаются. Хонджуну всегда кажется, что после этого он становится более уверенным. А еще бывают дни, когда Хонджун, кажется, не уверен в себе и избегает взгляда Сонхва, вообще избегает отвечать на вопрос о сообщении. Он учится позволять ему побыть наедине с собой и, как правило, тот быстро приходит в себя. Они заняты съемками клипа и подготовкой к предзаписям, и Сонхва должен быть счастлив, что он может проводить так много времени с Хонджуном, но он просто расстроен, потому что они так мало времени проводят наедине. Есть несколько поцелуев украдкой, несколько поспешных встреч в гримерных трейлерах и очень, очень поздние визиты в общежитие, но нет ничего, что можно было бы назвать «заглаживанием вины», как обещал Хонджун. Возможно, именно это разочарование приводит к тому, что они позволяют тому, что происходит между ними, лучше проявиться перед камерой, например, когда они записывают материал о своей годовщине, и гадалка прямо говорит им, что они больше всего подходят друг другу. Он притворяется шокированным, но в глубине души ему приятно, особенно когда он видит, как Хонджун немного поеживается, услышав это. Когда они меняются местами, чтобы сесть напротив гадалки, Хонджун бросает на него взгляд, а Сонхва просто улыбается, а остальные участники ничего не замечают. Или, по крайней мере, он думает, что это не так. После еще двух съемочных дней у них есть немного времени побыть вместе, но Хонджун выглядит измученным, когда отдыхает на кровати Сонхва, пока Сонхва выбирает фильм для просмотра. Он знает, что они все равно не досмотрят фильм, но ему нравится притворяться. Он прижимается к Хонджуну, и через некоторое время Хонджун немного ерзает в его объятиях. — Обязательно было называть меня ангелочком сегодня при всех? Сонхва фыркает, и Хонджун бросает на него сердитый взгляд. — Прости, но ты был так добр! — Ангелочек, да? — Что, если я захочу всегда называть тебя angel babyвряд ли кто-то нуждается в сноске, но на всякий случай — Сонхва записывал кавер на эту песню Троя Сивана. И звал так Хонджуна во время поездки на озеро Комо? Тебе это подходит. — Клянусь всем на свете, я уйду… — О, baby angel, не оставля-я-а-а-ай… — тянет Сонхва, и Хонджун толкает его обратно на кровать, сверкая глазами. Сонхва чувствует, как его тело напрягается, а затем сразу же расслабляется от проявления доминирования, даже если это просто игра. — Хватит звать меня так. — А ты заставь, — провоцирует Сонхва, и в следующую секунду губы Хонджуна оказываются на его губах. Они забывают о фильме или о том, что устали. С этого момента Сонхва называет Хонджуна только по имени, издавая хриплые стоны, когда он раздевает их обоих и отказывается от всякой прелюдии, беря их члены в руку так, чтобы он мог дрочить им обоим. И этого недостаточно. Сонхва хочет большего. Он стонет в объятиях Хонджуна, его тело молит о чем-то, о чем угодно, он не может выразить это словами. Когда Хонджун чувствует, как Сонхва выгибается от прикосновения, его другая рука обхватывает бедра Сонхва, притягивая его ближе, и Сонхва чувствует, как его ноги рефлекторно раздвигаются. Он видит, как Хонджун смотрит на него, замирая в своих движениях всего на долю секунды, прежде чем его рука снова начинает двигаться, доводя их до конца. Сонхва цепляется за все, до чего может дотянуться, и, хотя он только что кончил, он чувствует неудовлетворенность. — Получилось? — Хонджун касается губами его уха, и Сонхва ухмыляется. — Конечно, получилось, ангел. — Ты… — смеется Хонджун и тычет пальцем в голый живот Сонхва, на что тот громко взвизгивает. — Тише, ты разбудишь детей, — шикает на него Хонджун. — Если они не проснулись от того, как я стонал твое имя, они не проснутся и от этого, — улыбается Сонхва, и Хонджун краснеет. Он тянется к прикроватной тумбочке, чтобы вытереть их обоих, и в итоге они досматривают фильм до конца, переплетая ноги и находя губами друг друга каждые несколько мгновений. Он чувствует себя одиноким, когда Хонджун прощается с ним ранним утром, но он рад, что они хотя бы немного провели время вместе.

***

Хонджун

В последние несколько недель становится все труднее держаться подальше от Сонхва. Теперь, когда ему приходится покидать теплую постель и еще более теплое тело, возвращась в свою холодную кровать, это становится еще труднее. Он ничего так не хочет, как остаться, просыпаться рядом с Сонхва и быть вместе в их маленьком домике, который они создали для себя. Кажется, что когда дверь в комнату Сонхва закрывается, они возвращаются в Париж, туда, где все казалось возможным и где ничто не могло встать между ними, за исключением человека, стоящего перед дверью. Он хочет быть с Сонхва все время, даже больше, чем обычно. С Сонхва он всегда чувствовал себя в безопасности, как будто мог показать свои истинные чувства и настроение, а не то, что он продолжает демонстрировать снаружи. С ним он может перестать играть роль лидера и просто быть самим собой. Теперь он хочет видеть ту улыбку, которую Сонхва дарит только ему, он хочет прикасаться и чтобы его касался Сонхва, а еще он хочет выйти на улицу и держать Сонхва за руку при всех. Он хочет пойти на настоящее свидание, а не на такое, где только они одни знают, что они на свидании, а остальные думают, что они хорошие друзья. Он хочет делать милые снимки и делать все то, что пары постоянно делают вместе на людях. Он знает, что они никогда не говорили о том, являются ли они парой, и у них нет никаких перспектив стать таковыми публично. Он читает сообщение, но это не помогает. Он знает, чего хочет, и отсутствие этого делает все еще хуже. Он мог бы просто развернуться и пойти в комнату Сонхва, он мог бы вернуть это чувство, но вместо этого он садится в своей комнате на пол, открывает ноутбук и готовится работать всю ночь, потому что ему нужно отвлечься. В конце концов, им придется поговорить, а не просто заключить очередное соглашение типа «мы решим эту проблему, когда дойдем до этого». Не только потому, что он хочет ясности, но и потому, что он чувствует, что в какой-то момент ему станет физически невозможно уйти от Сонхва в один из этих вечеров, и участники узнают об этом. Разумом он понимает, что они ничего не скажут против этого, но в душе боится, что они увидят в этом такой же риск, как и он. Он рад, что в ближайшие дни слишком много дел, чтобы уделять больше внимания ночным размышлениям, и все участники постепенно переходят в режим промоушена камбека. Сейчас они опытные айдолы, но все равно по-прежнему нервничают перед камбеком, тем более что каждый раз они выступают с новым стилем. Может быть, фанаты постарше отвернутся, если их звучание или концепция станут слишком экспериментальными, и Хонджун чувствует, что это давит на него, особенно когда он больше, чем когда-либо, вовлечен в продюсирование. После репетиций он также остается в своей студии и готовит плейлист для своего дня рождения, чем он очень гордится, но на это уйдет еще больше драгоценного свободного времени, которого у него почти нет. Сонхва приходит поздно — он уже понимает, что это он, по тихому стуку в дверь студии. Вместо того, чтобы отругать за то, что он припозднился, Сонхва молча дает Хонджуну пакет с едой на вынос и целует его в лоб. Хонджун благодарит его, и Сонхва улыбается: — Ешь. Я буду здесь, пока ты не закончишь. Он садится на диван и достает свой телефон, затем наушники, и его присутствие окутывает комфортом, пока Хонджун занимается своей работой. Когда Хонджун заканчивает, Сонхва уже спит. С улыбкой он нежно наблюдает за спящим парнем. Тот выглядит таким умиротворенным, таким нежным. Хонджун не знает, как он вообще мог отрицать, что невероятно влюблен в него, от одного осознания этого его почти тошнит, потому что это чувство было таким сильным, что его невозможно сдерживать. Он выключает компьютер и присаживается на корточки перед диваном, проводя пальцами по щеке Сонхва. Он видит момент, когда Сонхва замечает его — глаза распахиваются, а на сонном лице появляется мягкая улыбка. — Извини, я заснул, — бормочет он и подставляет лицо под руку Хонджуна. Тот нежно гладит лицо, в котором он теряется каждый день, и качает головой: — Все в порядке. Я уже закончил работу. Сонхва потягивается, но не слишком, чтобы не отнять руку Хонджуна от своего лица. Он почти как кот, подставляющийся под ласки. Хонджун тихо смеется, наклоняясь ближе и прижимаясь губами ко лбу Сонхва. — Нам нужно вернуться в общежитие. Сонхва морщит нос в знак нежелания, и Хонджуну кажется, что у него сейчас разорвется сердце. — Вставай. Твоя кровать намного лучше, чем этот диван. — Но ты на ней не лежишь, — возмущается Сонхва, и Хонджун качает головой, поднимая Сонхва. — Скоро буду. А сегодня нам обоим нужно поспать. Сонхва позволяет поднять себя, но не уходит далеко, обнимая Хонджуна и прижимаясь к нему. Почему он всегда такой теплый? Хонджун вздыхает и теснее прижимается к нему, снова чувствуя, как это помогает отдельным частичкам его напряженного тела и разума соединиться воедино. Сонхва целует его так нежно, что Хонджуну вдруг хочется, чтобы диван здесь был достаточно большим, чтобы они оба могли на нем спать.

***

Сонхва

Он задается вопросом, возможно ли испытывать физическую боль, когда тебя разлучают с человеком, которого ты любишь, даже всего на несколько часов. Когда Хонджун прощается с ним у лифта, его тело чувствует себя по-другому, по коже пробегает холодок, а пальцы покалывает там, где всего несколько секунд назад они были в надежной ладони Хонджуна. Его губы кажутся бесполезными, слишком сухими, слишком одинокими. Он ложится в постель и обхватывает себя руками в слабой попытке обнять, чувствуя себя жалким. Он знает, что скоро сможет снова увидеть Хонджуна, что если позвонит ему сейчас, тот появится через несколько секунд, но он этого не делает. — Почему я уже скучаю по тебе? — Сонхва набирает что-то в своем телефоне, и Хонджун тут же получает ответ. — То же самое хотел спросить. Сонхва вздыхает, телефон согревает его холодную грудь. Это не влюбленность, это не влечение, это нечто гораздо большее. Он знает это, и Хонджун тоже, но они оба обходят это стороной, боясь разрушить то, что у них есть. Сонхва отгоняет эти мысли и зарывается поглубже в свою постель, на которой все еще ощущается слабый запах Хонджуна с последнего раза. Этого достаточно, чтобы его мысли переключились на другие сферы, на другие вещи, по которым он скучает. Он хочет, чтобы Хонджун был здесь все время, и он хочет быть ближе к нему, чем когда-то вообще был к кому-либо, он хочет, хочет, хочет. Он вздыхает, воспоминания о том, как они в последний раз были вместе, нахлынули на него, и он трогает себя, желая, чтобы это был Хонджун. Не помогает и то, что чем ближе к камбеку, тем меньше времени у них остается вместе. Они даже не могут позволить себе что-то большее, чем короткие поцелуи украдкой между съемками в студии Хонджуна. Это вызывает в нем такую сильную потребность, что к тому времени, когда приближается день рождения Хонджуна, он почти сходит с ума от этого. Ничто не помогает, ни холодный душ, ни другие меры, он чувствует себя сумасшедшим и не знает, как помочь себе. За день до дня рождения Хонджуна он идет к менеджеру и убеждает его заменить рандомный подарок на день рождения. Он знает, что осталось всего два подарка и что самоотверженный Хонджун отдаст Уену тот, что побольше. Они все работают и репетируют до глубокой ночи, так что, как только наступает полночь, все участники собираются вместе, и Хонджуна затягивает в агрессивные групповые объятия, приправленные недосыпом. Приятно вот так быть вместе, это заставляет Сонхва забыть о том факте, что он больше всего на свете хочет остаться наедине с Хонджуном. Они возвращаются в общежитие вместе, а это значит, что Сонхва не может даже ускользнуть, чтобы поздравить Хонджуна с днем рождения наедине, и он чувствует себя таким расстроенным, что не может заснуть. Он отказывается ложиться спать, вместо этого прислушивается к звукам снаружи, чтобы они стихли, а затем выбегает и тихо открывает дверь в другое общежитие. Как и ожидалось, Хонджун еще не заснул, но все еще удивленно смотрит на Сонхва. — Что ты здесь делаешь? — шепчет он, и Сонхва улыбается. — Хотел поздравить тебя с днем рождения. Хонджун краснеет, его щеки становятся розовыми даже в тусклом свете коридора. Сонхва наклоняется и шепчет «С днем рождения, Хонджун» прямо в губы, прежде чем запечатлеть на них нежный поцелуй. Он чувствует, как Хонджун вздыхает в ответ на поцелуй, и мягкие ладони обхватывают его щеки. В их прикосновениях нет настойчивости, Сонхва просто позволяет всему теплу и любви, которые он чувствует, перетекать в прикосновение их губ. Какой-то шум с другого конца коридора заставляет их вздрогнуть, и Хонджун в панике отстраняется, затаскивая Сонхва в свою комнату и тихо закрывая дверь. Через несколько секунд они слышат тихие шаги снаружи, а затем Уен говорит: «Хен, ложись спать». — Ты тоже не спишь? — Хонджун притворяется спокойным, но Сонхва знает, что его сердце бьется так же сильно, как и у него. — Хотел перекусить. Пожалуйста, Хен, не говори менеджеру. — Не скажу. Просто скорее ложись спать. Сонхва понимает, что все это время задерживал дыхание, и медленно выдыхает, глядя на Хонджуна с выражением «что, черт возьми, мы собираемся делать» на лице. Хонджун пожимает плечами и садится на кровать, и Сонхва следует за ним. — Просто дождемся, когда он ляжет, и ты пойдешь, хорошо? Сонхва кивает и смотрит на свои руки. Внезапно он чувствует себя неловко и совсем не так, как должен был чувствовать, когда вошел сюда. Хонджун слегка подталкивает его локтем и берет за руку. — Будет легче, когда мы поедем в тур, да? Сможем спать в одной комнате. Сонхва сияет не только от такого намека, но и от того факта, что у Хонджуна есть планы на их будущее. — Да, это было бы здорово. — Знаешь, мы можем не просто посидеть, — бормочет Хонджун и притягивает Сонхва к себе, ложась на кровать, и тот охотно подчиняется, прижимаясь к Хонджуну и наслаждаясь теплом его объятий. Они обмениваются несколькими невинными поцелуями и наслаждаются своей близостью, пока снова не слышат шаги снаружи, понимая, что Сонхва может идти. — Может быть, мы могли бы провести вместе немного времени завтра после эфира? — Спрашивает Хонджун, прежде чем они обмениваются последним прощальным поцелуем. Сонхва кивает. — Обещаешь? — Считай, что обещаю, — улыбается Хонджун, и Сонхва не слышит, как захлопывается дверь, а это значит, что Хонджун смотрел ему вслед, пока он не ушел.