Твой личный Монстр

Пускай всё ложь, что ты мне говоришь,

Но всё равно ты мне принадлежишь,

А любовь ждёт лишь роз,

Чтоб лепестками стали капли слёз

Я буду тем, кто обнимет,

Я буду тем, кто тебя примет,

Вся любовь, что во мне

Пылает, как в огне

Нет, ты больше не один

Когда наступит тьма,

Дам свет звезде

Слышишь шёпот в темноте

Нет, ты больше не один

Наступит тьма, но знай,

Что я везде

Слышишь шёпот в темноте

Ты одинок, разбит

Ты обнажённая кукла

Алых роз ждёт любовь,

Чтоб укрыть тебя ими вновь

Я буду тем, кто тебя найдёт

И за собой кто тебя поведёт

Вся любовь, что во мне

Пылает, как в огне

Нет, ты больше не один

Когда наступит тьма,

Дам свет звезде

Слышишь шёпот в темноте

Skillet: Whispers in the Dark

Кавер на русском «Шёпот в темноте»

Гарри задумчиво взирал на танцующие языки пламени в камине, слегка откинувшись на мягкие подушки, в то время как его пальцы нежно перебирали светлые волосы. Рядом, расслабленно устроившись, лежал Драко, положив голову на ноги Гарри, с синяком, медленно образующимся под глазом. У Гарри на лице были следы запёкшейся крови из разбитого носа. Начиная всё это, Гарри понимал, что отношения с Драко не будут простыми. Но не ожидал, что всё будет настолько сложно. Малфой с поразительным упрямством всё отрицал. Он буквально убеждал Гарри в том, что тот ошибается. Драко приводил какие-то аргументы из психологии, связывая их с тем, что они вдвоём прошли в подземелье Малфой мэнора, называя чувства Гарри нездоровой привязанностью. Отчего Поттер начинал беситься, и они ссорились. Ссоры заканчивались драками. И когда Гарри это надоедало, он хватал Драко и, прижимая к себе, целовал. Шептал что-то глупое и успокаивающее ему на ухо. А потом, они долго, вжимаясь друг в друга, до боли в губах, целовались возле камина. И засыпали там же, в обнимку, тесно переплетая руки и ноги. На следующий день начиналось всё сначала. Драко продолжал выдумывать очередные причины чувств Гарри. Например, как кровь вейлы. Пожалуй, в этой теории действительно было что-то. У Драко был большой процент крови вейлы из-за наследия по обоям линиям от отца и матери. Если бы только Гарри не знал, что магия вейл способна пробудить физическое желание, но никак не любовь с полным принятием, а Гарри именно это и чувствовал. Эта ссора закончилась магической дуэлью, в которой не оказалось победителей. Они просто одновременно оглушили друг друга. Гарри, придя в себя, обнаружил, что его голова лежит на коленях у Драко, а тот с нежностью перебирает его непослушные волосы. Во взгляде читается вина. И снова этот день закончился жаркими поцелуями у камина. Не считая их постоянных сор, драк и нежелания Драко поверить в то, что Гарри действительно его любит, всё было более менее хорошо. Успокаивающие зелья действовали, панических атак не было, жизнь текла своим чередом. К ним часто захаживал Снейп, приносивший с собой как продукты, так и новости из внешнего мира. Новости были тревожными, но неизменно заканчивались фразой: «Мы делаем всё, что можем, мы сопротивляемся». Когда, в очередной раз, на пороге дома возник хлопок, возвещающий о трансгрессии, парни даже не пошевелились. Драко полулежал на диване, одна нога, согнутая в колене, свисала с дивана, другая лежала сверху. Гарри спиной прислонился к Драко, его голова покоилась на груди блондина, и он расслабленно слушал о героических подвигах некоего Джозефа Хитрого. Правда, подвиги его мало волновали, а вот до безумия приятный голос с лёгкой хрипотцой, бледная по-аристократически тонкая рука, закинутая ему на грудь через плечо, очень даже. И пальцы, которые проникали в щель рубашки между пуговицами и поглаживали кожу под одеждой. От этого прикосновения шёл электрический разряд, жаром разливающийся внизу живота. Снейп застыл на пороге, переводя настороженный взгляд с Гарри на Драко. Остановившись на крестнике, он деловито уточнил: — Амортенция? Или Империус? Драко лишь коротко мотнул головой. А когда сказанное дошло до Гарри, он засмеялся, ухватив руку Драко, которую он уже собирался убрать с его груди. Снейп, всё ещё не сводя подозрительного взгляда с Драко, поставил продукты на пол возле кухни и сел на диван. — Что ж, поздравляю, — он сказал это без привычной холодности и язвительности. Новости были плохие. Заставившие Гарри забыть про лёгкое возбуждение. Он отстранился от Драко и, сев прямо, внимательно слушал Снейпа. В Хогвартсе стали разрешены физические наказания для полукровок. Макгонагалл воспротивилась этому, и ей с трудом удалось спастись. Стали разрешены публичные казни мятежников. Чистокровных из-за статуса крови убивали более щадящей Авадой. Маглорождённых и полукровок сжигали на кострах в отместку за инквизицию. После Рождества будет введён комендантский час. И было ощущение, что Снейп не договаривает. Он коротко обозначил для Гарри, что с Роном и Гермионой всё хорошо. Что они шлют свой привет и пожелание скорейшего восстановления. Также и для Драко были приятные новости: Блейзу и Тео удалось вытащить Паркинсон из подвалов Министерства Магии. Девушка физически особо не пострадала и сейчас восстанавливается морально. Драко никогда особо не рассказывал про дружбу слизеринской четвёрки, но Гарри знал, что они довольно тесно общались в школе. Драко от этой новости широко и искренне улыбнулся. Его друзья тоже слали ему привет и пожелание не сдохнуть от скуки в компании Поттера. Также Снейп выложил на стол пергамент, заголовок которого гласил: «Завещание», а дальше имя: «Гарри Джеймс Поттер». Драко резко подорвался, пытаясь выхватить пергамент, но Гарри его опередил. Это была его идея. Узнав, что Орден нуждается в деньгах, Гарри предложил найти более менее законный способ вывести деньги с его счёта в банке Гринготтс. Гермиона нашла этот способ. Так как Гарри был мёртв для всего мира, завещание было отличной идеей. Гарри размашисто расписался на пергаменте, попутно всё объясняя негодующему Драко. Гермиона наложит на завещание чары старения, способные обмануть охранные системы банка, и Орден получит так необходимое им золото. Напоследок Снейп позвал Драко в лабораторию, и они долго о чём-то разговаривали. Гарри хотел подслушать, о чём именно они говорят, но, конечно же, два шпиона позаботились о том, чтобы этого не произошло. После того, как за Снейпом закрылась дверь, Драко стал невыносим. И расслабленная атмосфера сменилась на напряженную. Снова… Причиной этой ссоры стало завещание. Драко обвинил Гарри в том, что он не думает о своём будущем, потому что вознамерился умереть на войне. В конец разругавшись, они разошлись по своим комнатам. Сквозь сон Гарри почувствовал чужое присутствие и, вздрогнув, открыл глаза. Драко в пижаме тихонечко забирался к нему под одеяло. — Драко? Плохой сон? — Заткнись, — голос был хриплым, но без раздражения, скорее слабым и уставшим. Он обнял Гарри и, положив голову ему на грудь, уснул. Проснулся Гарри с утра от нежных поцелуев и рук, хаотично блуждающих под пижамной рубашкой. Но днём они снова поругались. В этот раз, потому что Драко заявил, что чувство привязанности возникло у Гарри из-за магии, которую они делили на двоих. У него была целая теория на этот счёт. Якобы, его магия внутри Поттера тянется к своему законному владельцу, тем самым, заставляя Гарри чувствовать влюблённость. Гриффиндорец схватился за голову и протяжно застонал. Видит Мерлин, он терпит Малфоя вовсе не из-за какой-то дурацкой магии! От этих эмоциональных качелей нервы у Гарри начинали сдавать. В конце концов, он не выдержал и врезал Малфою, о чём тут же пожалел, но ответный кулак в нос не заставил себя долго ждать. Драку остановил Снейп, с лёгким хлопком трансгрессировав на крыльцо дома. Он оглушил Гарри и, схватив Драко за шею, потащил того в лабораторию, что-то злобно шипя о пубертатных балбесах. Спустя времяиз лаборатории вылетел Снейп. Огромной, злобной летучей мышью он пронёсся мимо Гарри и на пороге, обернувшись, прошипел: — Дай ему время. Вскоре после этого они мирно сидели возле камина, забыв вылечить свои увечья. Драко был расслаблен, его голова лежала на бёдрах Гарри. Глаза его были прикрыты, а дыхание спокойно. Гарри лёгкими движениями поглаживал ему голову, зарываясь пальцами в мягкие платиновые волосы. — Почему ты всё отрицаешь? Сопротивляешься, не веришь мне? Я устал уже с тобой ссориться. — Потому что боюсь, — ответил Драко, не открывая глаз. — Чего? — Что я потеряю тебя. Либо ты узнаешь меня лучше, поймёшь, что я монстр, и уйдёшь. Либо тебя убьют. А узнав тебя… узнав, какого это быть с тобой… я этого не выдержу. А ещё мне сложно сближаться, потому что это вынуждает раскрываться. Ты залазишь ко мне под кожу, вынуждая рассказывать то, чем я бы вообще ни с кем не стал бы делиться. Меня до дрожи в поджилках пугает физическая близость. И ещё это всё неправильно. Ты не думал, что о нас скажут твои друзья? Семейство Уизли, Орден? Что скажут о тебе? Когда узнают, что их Избранный, мало того что бисексуален, это в лучшем случае, так ещё и в отношениях с Пожирателем Смерти? И не просто с Пожирателем, а со мной. — Драко, у тебя в голове полный бардак! Какая разница, кто что скажет? Почему это тебя так волнует? — Потому что тебе нужно будет вести этих людей за собой на войну. Тебе нужно будет, чтобы они верили в тебя, доверяли тебе. Для того, чтобы в любой момент могли выполнить любой твой приказ. Для этого нужна идеальная репутация. И она у тебя есть. Но когда они узнают, что ты встречаешься со мной. С человеком, который по их мнению виновен в смерти Дамблдора, в том, что Пожиратели проникли в Хогвартс и в других смертях. Большая часть Ордена распадётся. А оставшихся нам не хватит для победы. Доля правды в его словах была, Гарри это признавал. — Хорошо. Мы просто никому ничего не будем говорить. — Рано или поздно всё равно все узнают, — Драко открыл глаза и внимательно посмотрел на Гарри. — От тебя слишком многое зависит, чтобы можно было этим рисковать. Поэтому я и бешусь, понимая, что мы с тобой только до Рождества, а дальше каждый сам по себе… опять, — в глазах Драко Гарри увидел неприкрытую боль и отчаяние, а в надломленном голосе свозила горечь. — Нет. Ничто и никто не заставит меня отказаться от тебя. Пускай думают, что хотят. Это мой выбор, кого любить. — Получается, что у тебя тоже нет этого выбора… Ты не можешь любить монстра. — Блядь, Драко! Не начинай! Хорошо, если ты так говоришь, пускай будет так. Но ты МОЙ личный Монстр. Мой! Ты понял? Драко, я тоже без тебя не смогу. И мне не важно, что тебе пришлось делать. Я уже давно принял это. Также, как и это… — Гарри закатал рукав на левом предплечье Драко и нежно провёл подушечкой большого пальца по вытатуированной Чёрной метке на бледной коже. — Если для тебя это так важно слышать, то я принимаю тебя таким, какой ты есть. Сложного, колючего, раненого и уязвимого, с твоей яростью и злостью. С твоей, как ты говоришь, темнотой. Пускай, ты убийца, пускай, ты Монстр, мне всё равно. Я люблю тебя, — Гарри, слегка помедлив, с улыбкой закончил: — И пускай с тобой пиздец как сложно. Я бы ни за что не променял это на что-то другое. И если ты опять сейчас заведёшь свою песню по новому кругу, я тебе врежу. Мне надоело, Драко. Гарри говорил, склонив голову, глядя в серые глаза. Малфой поднял голову с ног Гарри и сел рядом, нервно покусывая губу. — Ты знаешь, как создаются крестражи? — Ммм, не совсем. Я знаю, что для этого нужно убить, — Гарри удивился резкой смене темы. — Верно. Убить невиновного. Из-за этого душа мага раскалывается. Гарри, моя душа расколота. Я буквально чувствую это. Во мне живёт два человека. Один — это я настоящий, а второй — это злой, тёмный я. Он толкает меня на нехорошие вещи. Он хочет убивать. Я почти всегда держу его под контролем, но это сложно. В моменты сильных эмоций, он берёт верх. А ещё когда это происходит, я чувствую тьму. Это не художественное преувеличение. Я буквально чувствую тьму внутри себя. Как она щупальцами обхватывает меня и погружает под толщу льда, куда никогда не проникает свет. Ты видел это, видел меня в таком состоянии, когда я пришёл в себя после побега. Когда я замерзал. Если бы я хотел, я бы мог создать крестраж. Гарри подвинулся к Драко и, схватив его, с силой прижал к себе. — Ты не один. Я с тобой. Мы справимся с этим вместе. Найдём способ восстановить твою душу. Почему ты мне раньше об этом не говорил? Драко ответил приглушённо из-за того, что был с силой прижат к Гарриному плечу. — Боялся, что спугну тебя. — Кретин. — Я знаю, — Драко тяжело вздохнул и отстранился от Гарри, ровно на столько, сколько было нужно, чтобы прикоснуться к его губам. Поцелуи Малфоя — это восьмое чудо света. Иногда тихие и скромные, иногда нежные, в которые он вкладывал всю свою любовь. А иногда громкие, страстные, жадные. Но каждый раз, неизменно, Гарри чувствовал, как земля уходит у него из-под ног, как кружиться голова, и сердце гулко бьётся о рёбра, так и норовя выскочить наружу. Ни с Чжоу, ни с Джинни Гарри такого не чувствовал. Сейчас Драко целовал его нежно. Он прикасался к губам Гарри, словно к хрупким лепесткам роз. Сначала его губы обхватили нижнюю губу, слегка оттянув её, затем верхнюю, язык скользнул по ней, погружаясь в рот, переплетаясь с языком Гарри. Сначала нежно, затем более страстно. Когда Драко положил руку ему на затылок и, схватив за волосы, слегка оттянул голову Гарри вниз, нависнув над ним и углубляя поцелуй, Гарри не выдержал — он перекинул ногу и уселся на бёдра Драко, который непослушными пальцами пытался расстегнуть пуговицы рубашки, а затем, плюнув, рванул ткань. Пуговицы застучали по полу. Драко лихорадочно, немного отстранившись от Гарри, стащил с него рубашку. Тонкие пальцы ласково, едва касаясь, пробежали по позвоночнику гриффиндорца, отчего он, прогнув спину, придвинулся ближе, снимая с Драко чёрную водолазку. Тишина комнаты наполнилась громким прерывистым дыханием. Гарри, почувствовав губы на своей шее и руку, которая опустилась ниже поясницы, обхватив и сжав ягодицу, не смог сдержаться и горячо выдохнул в полумрак гостиной: — Драко… Я… Я хочу тебя…хочу… — Милый… — обжигающе горячий шёпот в шею. Драко обхватил Гарри за спину и аккуратно опустил его на мягкий ковёр, нависнув над ним. Где-то на уровне инстинктов, Поттер раздвинул ноги, и подался бёдрами вверх, задевая бугорок на брюках Драко. Блондин провёл руками по подтянутому животу Гарри, полюбовавшись, как мышцы поджались от прикосновения. Нагнувшись, он сначала поцеловал, а затем провёл языком по его ключице. Оставляя влажную дорожку от ключиц, прикоснулся губами к твёрдому соску, обхватив и слегка оттянув его. Гарри уже не мог сдерживать стонов, лужицей растекаясь под Драко, который, как будто дразнясь, не спешил. Медленно расцеловывая и облизывая тело Гарри, словно не желал оставлять ни одного участка кожи без внимания его губ и языка. Каждое прикосновение разливалось жарким огнём, который, спускаясь, концентрировался в паху. А когда Гарри открыл глаза и увидел девятое чудо света, он задохнулся, просто забыв, как дышать. Растрёпанные платиновые волосы, длинная чёлка, падающая на тёмные, затуманенные страстью глаза. Алый румянец на бледных острых скулах, чувственные опухшие и порозовевшие губы. Тонкое подкаченное тело. Он был воплощением всего самого идеального, что может быть во всём мире. И последняя более менее адекватная мысль Гарри была о том, что где-то в лаборатории он видел охлаждающей гель от ожогов, который вполне может сгодиться в качестве смазки. — Ты прекрасен, — с трудом выдохнул Гарри, скрещивая ноги на пояснице выпрямившегося Драко. В ответ на это, Малфой двумя руками сжал бёдра Гарри и с силой толкнулся в них, отчего Гарри, выгнувшись дугой, подался вперёд и гортанно застонал. Драко расфокусированным взглядом скользнул по лицу Гарри, опускаясь ниже на шею, торс и возбуждённый пах. Он провёл языком по пересохшим губам, и не отрывая взгляда от бёдер Гарри, хрипло спросил: — Ты уверен? — Да… Да, я хочу… Хочу тебя. Гарри приподнялся, удерживая свой торс на весу только силой пресса, и резко рванул пряжку ремня на брюках Драко. Он ладонью провёл по выпуклости, обхватив и сжав в руках твёрдый член сквозь ткань, с волнением отмечая для себя его длину и толщину. Это должно было закончиться чем-то прекрасным, что навсегда положит конец всем сомнениям Драко. Но с Малфоем никогда не может быть просто… Реакция на это прикосновение была неожиданной для обоих парней. Драко мелко затрясся. От страсти в его глазах не осталось ни следа. Зрачок сузился, и Гарри увидел в его остекленевшем взгляде боль и страх. А затем, схватившись за грудь, он резко отпрянул и захрипел, пытаясь протолкнуть воздух в лёгкие. Гарри подскочил, схватив Драко за лицо, поднял его на себя. — Драко, это паника. Успокойся, дыши… Любимый, просто дыши… Ты дома, я с тобой, тебя никто не тронет. Дыши со мной, давай любимый! Вдох — выдох, вдох — выдох. Вот так, молодец. Всё хорошо. Я с тобой! Когда Драко задышал, Гарри обхватил его прижимая к себе. — Всё хорошо, любимый, всё хорошо… — Сделай, пожалуйста, кофе, — слабым голосом попросил Драко, отрываясь от Гарри. Он старательно прятал лицо, но Поттер всё равно заметил одинокую слезинку на его скуле. Пока Гарри делал кофе, Драко поднялся в спальню. Обратно он спустился через десять минут. Его волосы были мокрыми, а по оголённому торсу стекали капли воды. Драко молча зашёл в лабораторию и вышел оттуда с флакончиком успокоительного зелья. — Драко? — обеспокоенно произнёс Гарри, окидывая своего любимого внимательным взглядом. — Всё нормально, — слабо ответил Драко. Он одной рукой ухватил Гарри за плечи и, притянув его к себе, поцеловал в растрёпанную макушку. — Прости, Милый. Видимо, не сегодня. — Всё хорошо, — Гарри обхватил его за талию и поцеловал в острую линию челюсти. Они в тишине выпили кофе. После чего, поднявшись в спальню Драко, улеглись в постель. Гарри легко поцеловал его в скулу, тихо и сонно прошептал: — Я так сильно тебя люблю… — Милый… Почувствовав ответный поцелуй в висок, Гарри закрыл глаза и уснул.