Твой личный Монстр

Fall out boy — My songs know what you did in the dark

Русскоязычный кавер Амельченко: Мои песни знают, о чём ты мечтаешь

Осторожней будь в своих желаньях, мой друг

Когда-нибудь они достигнут, цели вдруг

Привычный мир взорвётся, рвётся, изнутри

Заполнить уголки твоей души

Словно де-де-демон прячусь в мелочах

Все вокруг испытывают дрожь и страх

И только ты поймешь меня

Дай мне эту, искру я зажгу тебя

Мои песни знают, о чём ты мечтаешь…

Так Зажигай со мной, зажигай со мной, зажигай со мной

Это пламя

О-О (Когда вокруг мрак)

Пишешь вновь и вновь свои романы

Вскрываешь душу, обнажаешь раны

Мысли и фантазии, чувства и обманы

Я знаю всё, что прячут твои шрамы

Слёзы на твоих глазах

Отдай огню свои страданья, боль и страх

Прошлое сгорает, разрушая мрак

Дай мне только искру и сгори дотла в моих руках

Мои песни знают, о чём ты мечтаешь..

Драко подставлял лицо под обжигающие струи горячей воды. Они, капая, стекали по бледной коже, оставляя после себя красные следы. Драко, стиснув зубы шипел, но не отходил. Боль помогала прочистить мозги и вытеснить мешающие эмоции. Хорошо. Допустим, Гарри действительно любит его, как бы странно это ни было. Но допустим… Что дальше с этим делать? До Рождества осталась неделя. А дальше — неизвестность. Они примкнут к Ордену и будут воевать? Хорошо. Дальше что? Поттер вернётся к своим друзьям и к этой девчонке Уизли, а Драко останется довольствоваться теми малыми крохами бесценного внимания от Избранного, который он сможет ему дать? Это жалко. Несмотря на кипяток, льющийся на него из душа, Драко передёрнуло от отвращения. Да и заслуживает ли он большего? После всего, что он делал… Конечно нет. Заслуживает ли он близости с Гарри? Поттер был воплощением света и чистоты. А Драко… Был грязным. Запятнанным убийствами, пытками, в которых он участвовал. И Сивым… Драко вывернул рычаг горячей воды на максимум, ухватившись обеими руками за стену, подставляя плечи и спину под невыносимо обжигающие струи. Сквозь плотно сжатые зубы, вырвался тихий стон, не то боли, не то удовлетворения. Этого всё равно было недостаточно. Но стало немного легче. Вчера Гарри сказал, что хочет его… От этого воспоминания жар прошёлся по всему телу и растёкся внизу живота… Смуглая кожа под его руками, горячее поджарое тело под ним, такое податливое, вздрагивающее от каждого прикосновения. Его изумрудные глаза застланные безумием страсти и низкий гортанный стон… Мерлин, он прекрасен. Драко до зубного скрежета тоже хотел. А затем паническая атака, принёсшая с собой видение из прошлого. Если этим будет заканчиваться каждая попытка к сексу, то Гарри вскоре сложит один плюс один и обо всём догадается. После этого, Драко поднялся к себе в комнату и до одури, до кровавых царапин на молочно-белой коже, тёр себя жёсткой щёткой, пытаясь отмыться от воспоминаний о грязных лапах Сивого на своём теле. Драко нанёс на руки гель для душа и, взбив пену, с омерзением прикоснулся к груди. С ненавистью проводя рукой по телу, оставляя мыльные дорожки, он вздрагивал от собственных прикосновений. Когда-то он любил своё тело. Ему нравилось, как он выглядит. Ему нравился его цвет волос и тонкие черты лица. Изысканная бледная кожа. Он следил за собой, за тем, что ест, и регулярно выкладывался на тренировках по квиддичу, доводя себя до боли в растущих мышцах. А затем всё изменилось, и он больше не мог взглянуть на себя в зеркало без содрогания. Твоя красота всегда будет принадлежать мне… И коготь, медленно разрезающий тонкую кожу на лице, навсегда оставляющий безобразный след. Драко вздрогнул, помотал головой, отгоняя воспоминание. Он подставил руки под воду, смывая пену, а его взгляд не отрывался ещё от одной причины отвращения к своему телу. Ещё одна метка. Оставленная Волан-де-Мортом, как несмываемое напоминание о самом страшном поступке, который совершил Драко. Нет. Гарри заслуживает лучшего. Кого-то более… чистого, более светлого, как и он сам. Драко испортит ему жизнь. Потому что он всегда всё портит, к чему бы он не прикасался. Драко сглотнул комок в горле и с силой сжал предплечье левой руки, до боли впиваясь ногтями в кожу, оставляя кровавые лунки полумесяцев. Семь дней. У них есть всего неделя. Затем Драко сам всё закончит. Потому что так будет лучше. Для Гарри. Всего неделя, чтобы насмотреться, надышаться, пожить… Мысль о том, что скоро всё закончится, щемящей болью отзывалась в сердце. Так нужно. Драко выбрался из душевой и, обернув бёдра белым полотенцем, вошёл в комнату. Гарри уже не спал. Он нежился в кровати в солнечных лучах, падающих на него сквозь окна. Сонно щурясь, он мило морщил нос. Как обычно лохматый. Такой милый, такой любимый и родной. При виде него у Драко, как всегда поднялось настроение. — Доброе утро, — с искренней улыбкой сказал Драко и, повернувшись спиной к Гарри, двинулся к шкафу. Он никак не ожидал в ответ услышать изумлённое восклицание и шум, с которым Гарри вскочил с кровати и, путаясь в одеяле, подбежал к нему. — Драко… — голос был тихим и полным сочувствия. Его спины коснулись пять подушечек пальцев и скользнули вниз по до боли знакомой траектории. Ебать. Сердце Драко замерло. Он забыл про косметические чары. Руки Гарри, схватив его за плечи, заставили Драко повернуться лицом к нему. Он зажмурился, когда палец Гарри коснулся шрама на его лбу, который пополам разрубал бровь. Следом к скуле, которую пересекла ещё одна тонкая линия. Подушечка пальца, едва касаясь, пробежала по длинному шраму пересекающему нос и заканчивающемуся на скуле. Затем опустилась на шею, возле кадыка, и скользнула с ключицы на грудь. Гарри провёл пальцем по широкому шраму, который начинался от соска и шёл поперёк груди до бока. — Драко, — потеряно повторил он. Малфой не мог открыть глаза. Он чувствовал себя не просто обнажённым, а вывернутым наизнанку. Гарри повторил то же движение, что было на спине. Он приложил пять широко расставленных пальцев к самому ужасному шраму и провёл рукой вниз до бёдер, обёрнутых полотенцем. Точно такой же шрам был с другой стороны торса и два таких же на спине. Да, Сивый любил полосовать его когтями во время… Магически залеченные раны, оставляли ровные шрамы, на ощупь почти незаметные. На них не было рубцовой ткани, лишь линии, рассекающие кожу. Но Драко всё равно выглядел ужасно без косметических чар. Он всё-таки заставил себя открыть глаза и взглянуть на Гарри, ожидая увидеть отвращение, но в зелёных глазах плескалась боль. — Любимый… Мне так жаль, что всё это произошло с тобой… — Ерунда, — Драко сглотнул, надеясь, что его голос не звучал нервозно. Гарри порывисто его обнял, а Драко поцеловал его в растрёпанную чёлку. — Все хорошо. Извини, я задумался, забыл про чары, — Драко старался говорить ласково и небрежно, чтобы Гарри не подумал, что для него что-то значат эти шрамы. — Это Сивый? — Гарри отстранился, снова коснулся шрамов от когтей. — Да. Ебать. Сейчас он всё поймет. — А это Сектумсемпра? — Да. — И это? — Гарри, какая разница. Как ты видишь, Сектумсемпра — это не самое худшее, что со мной случалось. Тем более, что я её заслужил. Не стоит себя винить в этом. — Сивый… Что он с тобой делал? Милый… Не спрашивай… — Гарри, забудь. Всё, что было, осталось в прошлом. Угу, ублюдок сдох, но продолжает меня преследовать. Гарри взглянул на лицо Драко. — Веснушки… Я думал мне показалось в камере… Губы коснулись кожи возле уха, Драко знал, что там родинка, и ниже на линии челюсти, на шее и возле ключиц. Гарри знакомился с его родинками, которые раньше были спрятаны косметическими чарами, нежно целуя каждую. Улыбка сама собой расплылась на лице Драко. Он потянулся к тумбочке возле кровати, где лежала волшебная палочка, но Гарри перехватил его руку. — Нет. Не надо чар. Без них, настоящий, ты ещё лучше. Лучше… Гарри взял его за руку и потянул к кровати. Драко уж было хотел засопротивляться, помня чем закончился прошлый раз. А ещё тот факт, что на нём было только полотенце… И не было чар… Но в голове отчаянно билась мысль: Семь дней, всего семь дней. Скажи ему кто-нибудь полгода назад, что Поттер будет призывно тянуть его в постель, Драко, не задумываясь, пустил бы Аваду. Полгода назад телом управляло его «тёмное я». Гарри, закусив губу, лёг на кровать, подтягивая на себя Драко. Малфой расположился сверху, упираясь руками по обе стороны от головы Гарри. Его руки скользили по телу Драко, заставлял его слегка подрагивать. Когда взгляд Поттера остановился на его груди, в глазах промелькнула боль. Драко снова потянулся за палочкой, но Гарри поймал его за запястье. — Нет. Ты… Такой красивый. Красивый? А затем он сделал то, отчего Драко забыл обо всем. Гарри, взяв его руку, поднёс её к своему лицу, поцеловав тыльную сторону ладони, провёл большим пальцем Драко по своим губам и, обхватив его, взял в рот. Драко прерывисто выдохнул, безотрывно смотря в глаза Гарри, который тоже, не отрываясь, смотрел на него в ответ. Язык Гарри скользнул по пальцу сначала вверх, затем вниз, а зубы слегка прикусили мягкую подушечку. Драко, чувствуя жар и влажность, не мог сказать, что возбуждало его больше — ощущения или сам вид Гарри. Одежды было слишком много, поэтому Драко, усевшись сверху на парня, который продолжал посасывать палец, начал расстёгивать на нём второй рукой пижамную рубашку. Гарри привстал, помогая освободить его от этой лишней одежды. Малфой, чувствуя, как его дыхание становится всё более прерывистым, медленно провёл рукой по обнажённой груди Гарри, ощущая тепло его кожи. Ладонь Драко скользнула вниз, задевая соски, и Поттер слегка вздрогнул, давление его губ усилилось. Малфой наклонился, оставляя лёгкие поцелуи на шее Гарри, которые переросли в более настойчивые прикосновения. Он чувствовал, как пульс парня учащается, отчего его желание разгоралось сильнее. Рука Драко опустилась ниже, скользнув по животу парня, пока не достигла пояса его пижамных штанов. Гарри наконец отпустил палец Драко, его дыхание стало глубже, а глаза потемнели от желания. Напряжение внизу живота достигло максимума, и вместе с этим, Драко почувствовал, как его сердце начало биться быстрее, почти вырываясь из груди. Его ладони стали влажными, а в горле застрял комок, мешающий сделать полноценный вдох. Он попытался сосредоточиться на Гарри, на его прикосновениях, но тревога уже захлёстывала его, как волна, смывая все остальные ощущения. — Драко, открой глаза, посмотри на меня, — тихий голос Гарри вырывал его из объятий паники. Драко медленно поднял веки, и его взгляд столкнулся с глазами цвета листвы. В них он увидел нежность и понимание. Его дыхание всё еще было прерывистым, но теперь, он чувствовал, как тревога понемногу отступает, освобождая место теплу, исходящему от Гарри. Дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось, и он наконец смог сделать глубокий вдох. Его пальцы вцепились в плечи Гарри, словно он боялся, что тот исчезнет, если ослабить хватку. Но Гарри был здесь, настоящий, живой, и его присутствие было якорем, который удерживал Драко на плаву. Как и всегда, при сильных эмоциях, магия Гарри оживала, плясала вокруг него, словно живое существо. Языки пламени, нежные и властные, ласкали Драко, их жар проникал в самую глубину его существа. Это было необычно — ощущать одновременно физическое прикосновение рук и ментальное касание магии, словно две реальности сливались воедино. И океан Драко тоже отзывался, причудливо соединяясь с огнём Гарри, образуя невероятную новую стихию. Драко закрыл глаза, позволив себе погрузиться в это странное состояние, где границы между ними стирались. Он больше не знал, где заканчивался он и начинался Гарри. Их магия, их мысли, их дыхание — всё слилось в единый поток, который уносил их в неизвестность, но Драко не боялся. Впервые, за долгое время, он чувствовал себя целым. Драко настолько увлёкся ментальными ощущениями, что забыл про физическое. — Драко? Всё хорошо? — Гарри притянул его к себе. Он говорил, и между слов оставлял поцелуи на лице, губах и шее Драко. Он чувствовал, как тепло Гарри проникает в него, согревая изнутри, разбивая ледяные оковы страха. — Д-да. Жаль, что ты этого не чувствуешь. Наша магия, она… — Драко пытался найти слова, описывающие то творившееся безумие. — Потом расскажешь. Не закрывай глаза. Смотри на меня, слушай мой голос. — голос Гарри был тихим, взгляд затуманен страстью, а его руки скользили по телу Драко. Их дыхание смешалось, горячее и прерывистое, словно каждый вдох был попыткой удержать друг друга ближе. Драко медленно провёл рукой по торсу Гарри, ощущая каждый изгиб его тела, каждый трепет под пальцами. Его губы скользнули по шее Гарри, оставляя следы от страстных поцелуев, которые заставляли Гарри вздрагивать. Он притянул Драко ещё ближе, его сердце билось так сильно, что казалось, готово было вырваться из груди. — Ты мне доверяешь? — вопрос был странным для этого момента, но затуманенный от возбуждения мозг Драко думать отказывался. — Да, — выдохнул он и тут же провёл языком по соску Гарри. Рука Гарри скользнула по боку Драко, на секунду остановившись возле края полотенца, всё ещё опоясывающего его бёдра. А затем дёрнула его, и полотенце, скользнув по бёдрам, упало на пол к рубашке Гарри. Драко слегка вздрогнул, но не отстранился, его глаза, наполненные смесью удивления и желания, встретились с взглядом Поттера. Гарри, ухватившись рукой за спину слизеринца, подтянулся, чуть пристав, и отправил к вещам на полу свои штаны и боксеры. Драко, пытаясь снять нервозность, хрипло заметил: — Поттер, ты ходишь в моих трусах? — Ну, уж извини, своих у меня не осталось. Но если ты попросишь, я могу ходить и без трусов, — прошептал Гарри низким от желания голосом. Драко закатил глаза, но его руки уже обвивали талию парня, пальцы впивались в кожу, словно боясь, что тот исчезнет. — Ты невыносим, — пробормотал он, но его губы уже искали Гарри, встречаясь с ними в поцелуе, который был одновременно нежным и требовательным. — Ты слишком много говоришь, — прошептал Поттер, его губы скользнули к уху Драко, заставляя того вздрогнуть. — А ты слишком много делаешь, — парировал Драко, его голос дрожал, а дыхание сбивалось, всё внимание концентрировалось на бёдрах, которые плотно прилегали к бёдрам Гарри. Возбуждение было максимальным, но Драко боялся отпустить себя. Боялся, что одно неаккуратное движение может спровоцировать панику, которая снова начинала подступать. — Расслабься. Просто… Просто смотри на меня. Я тут, я с тобой. — Я не могу, — с болью в голосе сказал Драко. Он сдался и упал спиной на кровать. — Всё хорошо, — Гарри перевернулся на бок, и его рука заскользила по груди Драко, спускаясь ниже. — Я так сильно тебя люблю. Никто больше не причинит тебе боли. Я не позволю этому случиться. Забудь всё, что было. Это всё в прошлом. Мы с тобой здесь и сейчас, вместе. Я с тобой. Это я. Это моя рука. Мой голос. Любимый, открой глаза, посмотри на меня, — Драко действительно снова прикрыл глаза, поддавшись расслабляющим поглаживаниям ладони Гарри, его горячему шёпоту на ухо, и магии, огненным ореолом окружившей их обоих. Он взглянул в изумрудные, словно летняя листва, глаза. Хотя сейчас они были тёмные из-за расширенных зрачков. Гарри улыбался тепло и искренне, и всё в его виде говорило о любви. Его рука, тем временем, опустившись к бёдрам Драко, замерла, и он чуть взволновано низким голосом сказал: — Я не причиню тебе вреда. Доверяй мне, хорошо? Драко судорожно кивнул, уже понимая, что сейчас будет. Видит Мерлин, всё в его теле требовало разрядки. Член уже ныл от возбуждения. Но и паника не унималась, готовая вот-вот схватить Драко и утянуть его в травмирующие воспоминания. Ладонь Гарри скользнула ниже. Он не торопился, давая Драко время привыкнуть к каждому ощущению. Сначала он провел пальцами по всей длине члена, отчего Драко вздрогнув, прогнулся в спине, подаваясь бёдрами вперёд. Гарри что-то шептал ему на ухо, но до Драко не доходило смысла сказанного. Он просто вслушивался в любимый низкий голос, постепенно расслабляясь и отдаваясь ощущениям. Гарри медленно сжал ладонь вокруг члена. Пальцы скользнули вниз, к основанию, затем снова вверх, к чувствительной головке, где задержались, слегка массируя. Драко выдохнул сдавленный стон, его руки вцепились в простыни, пальцы сжали ткань до белизны. Он застонал, и его бёдра непроизвольно подались вперёд. Гарри тоже издал низкий стон и второй рукой ухватился за свой член. Драко, увидев это, застонал и уронил голову на подушку. Это всё было выше его сил, слишком возбуждающе, слишком волнующе. Гарри ускорил движение, его пальцы плотнее обхватили член Драко, скользя вверх и вниз, ощущая каждый содрогающийся мускул его тела. Он выгнулся, его дыхание стало прерывистым, губы приоткрылись, выпуская тихий стон. Он не мог сдержать порывов, его бёдрa двигались в такт рукам Гарри, всё больше теряя контроль. Гарри ощутил, как его собственный член напрягся в руке, и он сжал его сильнее, двигаясь в унисон с ритмом, который задавал Драко. Их стоны смешивались в воздухе, наполняя комнату жаром и страстью. Гарри наклонился ближе, его губы коснулись шеи Драко, оставляя лёгкие поцелуи, пока тот содрогался под его прикосновениями. Драко выдохнул его имя, голос дрожал, а пальцы вцепились в Гарри, словно он боялся отпустить. Поттер почувствовал, как дрожь пробежала по телу Малфоя, и он ускорил движения, доводя его до края. Их дыхание стало одним, сердца бились в унисон, и в этот момент всё вокруг перестало существовать, остались только они и бесконечная волна наслаждения. Гарри прижал Драко к себе, чувствуя, как тот постепенно приходит в себя, их тела всё ещё дрожали от оргазма. В тишине комнаты оставалось только эхо их страсти, и ничто больше не имело значения. Драко прижался лбом к плечу гриффиндорца, его светлые волосы слегка касались щеки парня, вызывая лёгкое покалывание. — Ты в порядке? — тихо спросил Гарри, его голос был едва слышен, но в нём звучала искренняя забота. Драко кивнул, не отрываясь от него. Его руки всё ещё дрожали, но он обнял Гарри крепче. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — прошептал Драко, его голос дрогнул. Гарри притянул его ближе, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. — Это не закончится, — ответил он твёрдо. Семь дней… — Мне снова надо в душ, — ухмыльнулся Драко, ощущая на себе липкое последствие их страсти. — Мне тоже, — улыбнулся Гарри. — Пошли вместе. Они поднялись с кровати, их тела всё ещё слегка дрожали. Гарри взял Драко за руку, их пальцы сплелись в тёплом, уверенном жесте. Ванная комната была освещена мягким светом, который создавал уютную атмосферу. — Ты уверен, что всё в порядке? — снова спросил Гарри, его глаза искали ответ в глазах Драко. — Да, — прошептал Драко, его губы дрогнули в улыбке. — Просто… это было слишком… сильно. Гарри кивнул, понимая его. Он включил воду, и пар начал заполнять комнату, создавая лёгкую дымку. Они вошли под струи воды вместе, их тела снова соприкоснулись, но теперь это было нежное, успокаивающее прикосновение. — Я не хочу тебя отпускать, — признался Драко, его голос был тихим, но искренним. — И не надо, — ответил Гарри, обнимая его. — Мы вместе. Вода стекала по их телам, смывая остатки напряжения, оставляя только тепло и близость. Гарри провёл рукой по спине Драко, чувствуя, как тот расслабляется под его прикосновением. Они стояли так, не говоря ни слова, наслаждаясь моментом, который казался бесконечным. — Ты знаешь, — начал Драко, его голос слегка дрожал, — я никогда не думал, что всё может быть так… просто. Драко имел в виду их отношения. То, как они начались. И то, что он раньше даже вообразить себе этого не мог. Но Гарри понял это по-своему. — Просто? — улыбнулся Поттер, его пальцы нежно коснулись щеки Драко. — Для меня это всё что угодно, только не просто. С тобой вообще не бывает просто. Ты иногда напоминаешь мне оголённый электрический провод или один сплошной комок нервов. Драко засмеялся, его смех был тихим, но искренним, словно он впервые позволил себе расслабиться. — Ну, спасибо за комплимент, — сказал он, прищурившись. — Но, знаешь, с тобой всё наоборот. Ты как… как… тёплое одеяло в холодную ночь. Успокаиваешь. Гарри притянул его ближе, их лбы соприкоснулись. — Ты говоришь так, будто это что-то плохое, — прошептал он. — Это не плохо, — ответил Драко, его дыхание смешалось с дыханием Гарри. — Просто я не привык к такому. К тому, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то… заботился. — Привыкнешь, — уверенно сказал Гарри, его губы коснулись уголка рта Драко. — Я никуда не уйду. Вода продолжала струиться вокруг них, создавая уютный кокон, в котором время будто остановилось. Драко закрыл глаза, позволив себе поверить в эти слова, в этот момент, в то, что всё действительно может быть так просто. Хотя бы семь дней. Гарри мягко провёл пальцем по шраму идущему через нос Драко, его прикосновение было нежным, но уверенным. — Ты заслуживаешь этого, — прошептал он, его голос звучал как обещание. — заслуживаешь, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то любил тебя. Драко вздохнул, его дыхание слегка дрогнуло. — Ты не представляешь, как это странно… слышать такое, — признался он, открыв глаза. А может быть, он действительно заслуживает? Гарри улыбнулся, его губы снова нашли Драко, увлекая его в мягкий, продолжительный поцелуй. Вода вокруг них казалась тёплой, обволакивающей, словно защищая их от всего мира. Драко ответил на поцелуй, его руки обвились вокруг шеи Гарри, притягивая его ещё ближе. — Я не знаю, что будет завтра, — прошептал Драко, когда их губы разомкнулись. — Но сегодня… сегодня я хочу верить в это. — Сегодня достаточно, — ответил Гарри, его глаза светились теплом. — А завтра мы разберёмся вместе. Вместе… — Милый, я так люблю тебя… Слова вырвались из его рта помимо воли. Драко впервые говорил это Гарри вслух. И это казалось правильным. Хотя было и необычным, ведь Драко всегда считал эмоции проявлением слабости, а любовь — пределом уязвимости. — Я тоже люблю тебя, — прошептал Гарри, его голос дрожал, но в нём была уверенность. — И не важно, что ты не веришь мне. Я готов каждый день доказывать это. Драко закрыл глаза, чувствуя, как слова Гарри проникают в самую глубину его души. Он всегда боялся быть уязвимым, но сейчас, это чувство казалось не страшным, а освобождающим. — Если мы продолжим в том же духе, нам придется идти на второй заход, — мягко улыбнулся Драко, намекая на ласки Гарри, которые с каждой минутой становились всё более распаляющими и откровенными. — Я не против, — засмеялся Поттер, утыкаясь Драко в плечо. — Я хочу кофе. И есть. Ты сваришь кашу? — Малфою самому вдруг стало смешно от своих же слов, как будто они были замужней парой. — Сварю, — Гарри улыбался так светло и тепло, что сердце Драко сжалось от неожиданной нежности. Спустя полчаса Драко сидел на высоком стуле за барной стойкой и с умилением наблюдал, как Гарри возится на кухне. Аромат кофе заполнил комнату, смешиваясь с уютной атмосферой утра. — Почему ты такой заботливый? — пробормотал Драко, не глядя на Гарри, но чувствуя его присутствие рядом. — Это потому что ты этого заслуживаешь, — тихо ответил Гарри, подходя к плите и включая огонь. Его движения были спокойными, уверенными, будто он делал это тысячу раз. Драко наблюдал за ним украдкой, и в его душе разгоралось что-то нежное, почти непривычное. Он привык к одиночеству, к холодным стенам своего мира, но сейчас, в этой маленькой кухне, с Гарри, который варил кашу и улыбался так искренне, он чувствовал себя… дома. Семь дней… Безжалостная мысль слегка отрезвила голову, но сейчас Драко не хотел об этом думать. И чтобы отвлечься, спросил: — Где ты успел научиться готовить? — У Дурслей, — ответил Гарри, помешивая кашу в кастрюле. — Они не особо любили меня, тётя заставляла помогать на кухне и в саду. Сначала это было в наказание, а потом… я понял, что это помогает отвлечься. Драко кивнул, его взгляд скользнул по Гарри, задерживаясь на его руках, уверенно держащих ложку. — Ты был у своих опекунов кем-то вроде домового эльфа? — Что-то наподобие, — ответил он, продолжая мешать кашу. — Они всегда считали, что если я занимаюсь домашними делами, то у меня не будет времени думать о глупостях, вроде магии. Драко, скрестив руки на груди, наблюдал за ним с лёгким недоумением. — Они знали, кто ты такой? Что ты значишь для магического мира? Понимали, что они заставляют Избранного готовить для них? — Я не задавался этим вопросом. Они считали меня ненормальным. Также как и остальных волшебников. Их мир был слишком узким, чтобы понять, что есть что-то более важное и значимое, чем ровный газон на лужайке и газета за завтраком. — Это ужасно. — Ты знаешь, — начал Гарри, словно угадав его мысли, — иногда самые простые вещи, вроде готовки, напоминают, что жизнь может быть нормальной. Даже если это ненадолго. Вскоре на поверхности каши начали образовываться пузырьки. Гарри остановился, бросив взгляд на Драко. — В любом случае, это было лучше, чем то, через что пришлось пройти тебе. Я бы никогда не променял свою жизнь с Дурслями на жизнь под одной крышей с Люциусом Малфоем, — произнеся это, Гарри с сочувствием посмотрел на Малфоя, разливая горячую кашу по тарелкам. Драко понимающе усмехнулся, принимая свою порцию. Поттер, как всегда, безвозвратно испортил кашу сахаром. Дуя на обжигающе горячие ложки, они приступили к еде. — С другой стороны, если вдуматься, мы становимся теми, кто мы есть, благодаря людям, что нас окружали. Знаешь, у маглов есть мудрая поговорка: «Всё, что нас не убивает, делает сильнее». Возможно, всё, через что мы прошли — ничто иное, как подготовка к чему-то большему. К войне… Драко невесело усмехнулся, поднимая ложку. — Ты слишком много философствуешь для человека, который только что испортил идеальную кашу сахаром. Гарри рассмеялся, а Драко продолжил уже серьёзно: — Ты прав. Но, знаешь, иногда я думаю, что война — это не только сражения и заклинания. Это ещё и моменты вроде этого. Когда ты понимаешь, ради чего всё это. Гарри поднял взгляд, его брови слегка приподнялись. — Ты говоришь о каше? — Нет, — улыбнулся Драко, — о людях. О том, что даже в самые тёмные времена есть что-то, за что стоит держаться.