Альтернативные

      Свой день рождения Тэхён отмечал в любимом баре, пригласив всех друзей и близких знакомых. В тот вечер он был великолепен, преступно хорош. Лёгким пружинистым шагом прогуливался от одной компании к другой, принимая поздравления. Шёлковая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами обнажала цепочку на шее и намёк на ключицы. Узкие брюки подчёркивали длинные ноги, а ботинки с глянцевым блеском дополняли образ.       Гости один за другим поднимали тосты — друзья из университета, коллеги, родственники. Разговоры, смех и звон бокалов сливались в живой, переливчатый шум.       — Чимин, смотри, кто здесь! — улыбнулся именинник, подводя школьную подругу к их столику.       Уже не первый год он действовал по одному сценарию: отправлял приглашение на праздник всем, кто был в списке контактов, но Ан Хеджин появилась впервые. Тэхён попросил у Чимина её номер на случай, если им снова потребуется знакомый человек в больнице. И она не могла не прийти.       — Приве-ет! — тягуче поздоровалась женщина. Сегодня она выглядела иначе, чем на работе. Всё так же роскошно, но не строго. Её платье было почти скромным, не выдавая ничего лишнего, но всё равно заставляя задерживать взгляд. Волосы мягкими волнами спадали на плечи. Макияж тоже был неброским, только матовая помада глубокого винного оттенка и лёгкая тень, подчёркивающая выразительные глаза. — Как я рада вас видеть, ребята! Чонгук, ты как? Давно не видела тебя в больнице. Всё хорошо?       — Хеджин! — обрадовался Чимин, осторожно обнимая её за плечи. — Чонгук, помнишь доктора Ан? Она заботилась о тебе в больнице.       Не объяснять же школьной подруге, что у них теперь другой Чонгук?       — Да, конечно, помню, — не моргнув и глазом, соврал Чонгук, дружелюбно улыбнувшись. — Я в порядке. Память вернулась. Спасибо, что позаботились обо мне!       Он вежливо поклонился, на что Хеджин рассмеялась:       — Ну что ты, это моя работа. Я рада, что ты поправился. И знала, что ты сможешь. А ты как, Чимин? Светишься… — Её улыбка стала хитрее.       — Влюблён и бесконечно счастлив, — негромко отозвался тот. — Сядешь с нами?       — С удовольствием, — согласилась Хеджин. — По-моему, вашему столику очень не хватает женской компании.       Она задорно хохотнула и опустилась на галантно отодвинутый Хосоком стул.       — А вас, значит, можно поздравлять со свадьбой? — Блог Хосока привлёк и её внимание, всегда было интересно следить за яркими, необычными людьми.       — Ой, не начинай, — фыркнул Тэхён, взяв Сокджина за руку. — Эти двое никому ничего не сказали, уехали, обручились… И никаких угрызений совести по этому поводу не испытывают.       — Я привёз тебе прекрасный сувенир, — улыбаясь, отозвался Юнги. — А ты его раскритиковал, как всегда. Спасибо, доктор Ан. Поздравления принимаем.       — Ну что ты будешь делать? — Тэхён закатил глаза. — Праздник мой, а поздравления принимают они!       Но улыбка так и просилась на лицо — уголки губ предательски подрагивали, выдавая веселье.       — Тебе мало? — изумился Чонгук. — В этом баре почти сотня человек, все тебя уже поздравили и не по разу.       — Но праздник же в самом разгаре, — парировал Тэхён. — И эти молодожёны лишили меня возможности поплакать на их свадьбе. Про сувенир я вообще молчу.       — Поплачешь на нашей, — пообещал Чимин.       — Зато у тебя дома, наконец, появилось зелёное растение, — смешливо заметил Сокджин. — Привыкай, если мы однажды всё же решим жить вместе, их будет много. И вообще, кактус очарователен.       — Ой, вы же ещё с Намджуном не знакомы, — спохватился Чимин. — Хеджин, это Ким Намджун.       — Здравствуйте, — пробормотал тот, словно впервые видел красивую женщину и побаивался её.       Но Тэхён заметил, что как только они подошли к столику, Намджун отложил телефон.       — Приятно познакомиться, — отозвалась Хеджин, принимая из рук Хосока бокал с искрящимся шампанским. — Так, я не поняла, Чимин, ты тоже планируешь свадьбу? Когда?       — Не то чтобы планирую… Дату мы пока не назначали. Но намерение у нас есть, и очень серьёзное, — отозвался тот.       — Только не говори мне, что на самом деле вы решили сделать так же, как эти счастливые молодожёны, — усмехнулся Тэхён. — Что-то вроде «Ой, а мы случайно обручились по дороге». Я вам всю квартиру кактусами заставлю!       Хосок не выдержал и рассмеялся:       — Тэхён, угомонись уже. Мы же устроили небольшой семейный праздник, как вернулись. Ты до старости будешь скрипеть зубами по этому поводу?       — Буду, — легко отозвался тот. — Я обожаю свадьбы. Помогать в организации, выбирать цветочные композиции, оформлять зал… Никогда вам не прощу, что вы лишили меня этого удовольствия! И вы не смейте. — Он с вызовом взглянул на Чимина с Чонгуком. — Второго такого предательства я не перенесу.       — Король драмы, — покачал головой Чонгук и придвинулся к Сокджину на мгновение, понизив голос: — Кажется, ему пора задуматься о собственной. Представляешь, как он развернётся?       — Ты мой самый лучший, самый давний друг. — Чимин притянул Тэхёна к себе, обнимая. — И ты будешь рядом со мной на моей свадьбе. Будешь устраивать мальчишник и выбирать цветы. И я буду плакать в твоё плечо от волнения и счастья. Обещаю.       — Ладно, — с облегчением выдохнул тот. — Верю.       Он прижался к Чимину на мгновение, а потом поднялся.       — Сокджин, потанцуешь со мной? Юнги, держи Хосока, я хочу, чтобы всё внимание было отдано нам обоим.       Хосок уже покачивался в такт музыке и постукивал ногой под столом, как будто ждал подходящего момента, чтобы влиться в танцующую компанию.       — Держу, — Юнги обхватил за плечи своего супруга, обещая тому на ухо следующий танец и глядя, как Сокджин грациозно подаёт Тэхёну руку и выводит из-за столика.       Вспомнилось, как они впервые танцевали вместе: на берегу озера, ночью, с музыкой в наушниках. Тогда всё только начиналось. Сейчас они знали друг о друге так много: любимые песни и фильмы, предпочтения в завтраке, родинки на телах обоих… Они не заговаривали всерьёз о будущем, но были к нему готовы, принимая друг друга всем сердцем. Стремились друг к другу.       Обнимая Сокджина за талию, Тэхён довольно улыбался. Сейчас он ещё лучше чувствовал музыку и партнёра, они были очень красивой парой, красотой в квадрате, умноженной на любовь и взаимное притяжение. Тэхён хотел сделать этот вечер незабываемым для них обоих, поэтому договорился с совладельцами бара — после закрытия и ухода всех гостей он мог остаться здесь с Сокджином хоть до утра, готовить ему коктейли причудливых цветов и вкусов или пить текилу из его пупка.       — Как интересно, — протянула Хеджин, наблюдая за танцующими — Хосок всё-таки не удержался и вывел Юнги на танцпол, а следом за ними ушли и Чонгук с Чимином. — В вашей компании сразу три влюблённых пары. Намджун, а у тебя кто-нибудь есть?       Тот едва не облился своим напитком, кашлянув от неожиданности.       — Только собака, — смущённо ответил он. — И то не моя. У меня даже работы сейчас нет.       — Почему? — слегка удивилась женщина. — Ты такой представительный. И ты явно старше остальных. С первого взгляда кажется, что всё у тебя в порядке. И в карьере, и в личной жизни.       Намджуну хотелось забраться под стол.       — Это сложная история, — отозвался он, теребя зонтик, украшающий его бокал. — Скажем так, я потерял часть воспоминаний. И пока восстанавливаюсь.       — Тоже авария? — Хеджин взглянула на него внимательнее. — Если что, я специализируюсь на таких случаях, могу помочь.       — Нет-нет, — тот отчаянно замотал головой. — Я не хочу вспоминать свою прошлую жизнь. Это может навредить. Спасибо вам за предложение, конечно, но… Не нужно.       Он не мог объяснить самому себе это впечатление, но Хеджин казалась ему знакомой. Это не тревожило, не зудело в голове назойливой мухой, но он сразу это осознал. И смущался потому что не привык к женскому вниманию.       — Ладно, — уступила Хеджин, мягко улыбнувшись. — Но если захочешь пригласить меня на танец, я не откажусь.       Она всегда была такой — прямолинейной и немного напористой. В другом случае она не добилась бы таких высот в карьере ещё до тридцати.       — Я не уверен, что это хорошая идея, — пробормотал Намджун. — Танцор из меня не очень…       — Или дело в том, что я женщина? — усмехнулась Хеджин.       — Нет-нет! — О, как забавно выглядел румянец на щеках взрослого мужчины! — Это как раз-таки… очень хорошо…       Она ласково рассмеялась, скрываясь за бокалом. Но без приглашения не осталась — скоро к их столику подошел какой-то знакомый Тэхёна по работе, и Намджун остался сидеть один, задумчивая покусывая губы.       — Всё в порядке? — спросил у него вернувшийся к столику Юнги, когда мелодия сменилась на более быструю и ритмичную. Сделал несколько глотков своего лёгкого коктейля и позвал: — Пойдём танцевать.       — У меня не так хорошо получается, — попробовал отказаться Намджун, но тут к Юнги присоединился Хосок, поднимая его со стула.       — Перестань, всё у тебя получается, — заявил тот. — Мы же не на конкурсе! Расслабься и наслаждайся.       — Здесь у всех получается не так хорошо, как у Хоби, — очень серьёзно сказал Юнги. — Но тебе же нравится музыка и движение. Никогда не отказывайся от того, что тебе действительно нравится только потому, что у кого-то это получается лучше. Здесь нет ни одного человека, который будет тебя оценивать. Просто делай то, что тебе доставляет удовольствие.       Сопротивляться им обоим было сложно, и Намджун позволил увести себя на танцпол, а там двигался вместе со всеми, пусть и более скованно, чем в танцевальном зале на занятиях. Стеснялся толпы.       — Кто он такой, Чимин? — поинтересовалась Хеджин, приблизившись к давнему другу. Она указала кивком головы прямо на Намджуна, держащегося поближе к Хосоку.       — Знакомый Чонгука, — обтекаемо ответил тот. — Сейчас живёт у Хосока с Юнги, они его… скажем так, опекают. Там сложная ситуация, в двух словах не расскажешь.       Выпитое шампанское давало о себе знать — язык был легче, а взгляды — всё кокетливей.       — Такое странное ощущение. Взрослый мужчина с глазами ребёнка, — заметила она. — И так мило смущается!       — Так и есть, в душе он настоящий ребёнок, — согласился Чимин. — А ты молодая, очень красивая женщина. Не смущай его слишком.       Хотя каждый из них чувствовал и видел, как стремительно Намджун растёт. Юнги с Хосоком не жалели времени на общение с ним: тот много читал, смотрел фильмы, учился, но социализация всегда требует живого общения. Они много разговаривали, отвечали на вопросы, старались объяснить. И пусть это не было очевидно, но Намджуна полюбили. Ему была нужна любовь, как любому человеку.       — Пойдёмте есть торт, — позвал Тэхён, потянув друга за руку. — Он такой огромный!       Это был сюрприз от университетских друзей: торт выкатили на тележке под бурные аплодисменты. Тэхён ахнул, представляя, как трудно будет задуть все двадцать девять свечей одним махом, но благодарно обнимал совладельцев бара и смеялся, глядя на свою старую фотографию, украшавшую поверхность десерта. Там ему было лет восемнадцать, он был юный и нескладный, большими распахнутыми глазами глядя на мир.       — Задувай свечи! — Чимин коротко сжал его пальцы и отпустил, подталкивая к торту. Как же они выросли: из мальчишек стали мужчинами, обрели профессию, нашли своё счастье. И где-то в глубине остались такими же детьми, как их Намджун — светлыми, чистыми, любознательными.       Тэхён задумался, замерев над тортом. У него всё было замечательно: любимая работа, в которой он постоянно развивался, прекрасная семья, принявшая его нового мужчину с радушием и тёплыми улыбками, куча друзей, которые его обожали и желали ему счастья. Что ещё можно было загадать? Чтобы все, кто окружал его, тоже были счастливы? Здоровы, любимы, обеспечены. Наверное, впервые в жизни Тэхён загадывал желание не для себя. Своего человека он уже встретил. Теперь было важно сохранить те чувства, что между ними возникли, и пронести их через годы, как священный огонь.       Он взглянул на Намджуна, который бросал в сторону Хеджин короткие, но явно заинтересованные взгляды. А затем на Чонгука, обнимающего Чимина со спины. Тэхён часто приходил к ним в гости, они много общались и подружились. Этот парень ему точно нравился — он делал Чимина счастливым. И даже то, как Тэхён порой его подкалывал, говорило о принятии.       И выбор был очевиден. Намджун сам как-нибудь разберётся, если захочет. Тэхён усмехнулся собственным мыслям, крепче сжал пальцы Сокджина и набрал в лёгкие побольше воздуха. Пламя свечей колыхнулось от мощного выдоха и погасло. Гости снова разразились аплодисментами.       Расходились уже глубоко за полночь. В хорошей компании, с отличными напитками и музыкой время текло незаметно. Перед уходом ещё раз поздравляли Тэхёна, прощаясь и благодаря за отличный вечер. В конце остались самые стойкие — и самые близкие.       Сокджин сидел на низком диванчике, вытянув ноги, и устало заулыбался, когда Тэхён сел рядом.       — Это самый масштабный день рождения из всех, что я видел, — признался он. — Ты каждый раз так празднуешь?       — Последние несколько лет — только так, это уже традиция, — отозвался именинник, расстегнув ещё несколько пуговиц на своей рубашке. — Тебе понравилось?       — Понравилось. Радостно видеть, сколько в твоей жизни хороших людей. — Сокджин притянул его ближе, словно невзначай касаясь пальцами обнажившейся кожи. И пообещал с волнующим предвкушением: — Но в следующем году я тебя украду с середины праздника. Ты слишком хорош, чтобы тебя не украсть.       — В следующем году можем устроить праздник только для нас двоих, — предложил Тэхён, подаваясь к нему всем телом. — Но если тебе хочется меня украсть, это тоже можно устроить…       — Обязательно это сделаю, — пообещал Сокджин, трогая губами его ярёмную вену. К этому времени диваны утопали в приятном полумраке. — Как только ты получишь все поздравления и попробуешь свой торт. Не могу же я лишить тебя торта? Я уже всё распланировал.       Он смеялся, глядя на Тэхёна своим особенным взглядом: ласковым и игривым.       — А я — на сегодня, — отозвался именинник, обнимая его за шею. — У меня на тебя большие планы, мой лебедь. Ты же ещё не устал?       — Ничуть… — Поцелуй Сокджина и его руки это подтверждали. — И мы будем праздновать твой день до самого утра.       — Кажется, нам тоже уже пора, — улыбнулся Чонгук, поглядывая на забывшую про всех остальных пару. — Жаль, что на улице холодно, так хочется погулять!       — До весны недолго осталось, потерпи, братишка, — хохотнул Хосок, прислушавшись к их разговору. — Потом будем выезжать на природу, рыбачить и купаться, жарить мясо под звёздами… Юнги, Намджун, давайте собираться?       — Давайте, — расслабленно отозвался Юнги. — Вызывай такси.       Уже в машине, опустив голову на плечо Хосока, он загадочно улыбался:       — Надо же, Тэхён даже не критиковал подарок на день рождения. Но главный подарок он получит позже. И лучше ему не знать, что я приложу к этому руку.       — Почему? — полюбопытствовал Хосок. — Что ты там такое приготовил, родной?       — Я нашёл для этих двоих квартиру, от которой они оба не смогут отказаться, — признался Юнги. — Ты же знаешь, какой он бывает вредный. Если я его туда приведу, он обязательно найдёт в ней тысячу недостатков. Но его туда приведёт Сокджин. Который тоже ещё не знает о ней, но ему понравится, я уверен.       — Если она в том же районе, что и прежняя, Тэхёну точно понравится, — заметил Хосок, перебирая его волосы. — Иногда даже я думаю о том, чтобы перебраться поближе к ребятам. Ездить, конечно, не слишком далеко, но так мы будем чаще видеться…       — А мне очень нравится твой дом… — Юнги даже голову приподнял. — В нём есть история, детские воспоминания, уют… И такой чудесный сад.       — Да мне тоже нравится, — отозвался Хосок, поцеловав его в висок, тем самым намекая, чтобы он положил голову обратно. — Это просто мысли, вряд ли я решусь на переезд, только если мы не обзаведёмся таким количеством детей, что в доме будет мало места. А ты молодец, хороший подарок.       — Хочешь ещё одного мохнатого ребёнка? — Юнги, успокоенный, опустил голову обратно, щекоча волосами его щёку. — Намджун, с кем ты переписываешься так поздно?       — Я не переписываюсь, а ищу информацию, — отозвался тот с переднего сиденья.       — Какую на этот раз? Может, мы сможем ответить? — усмехнулся Хосок.       — Это вряд ли, — буркнул Намджун.       — Ладно, — легко согласился Юнги. — Но ты всегда можешь прийти за советом. По любому вопросу.       

***

      Задача, поставленная перед Сокджином, была проста: посмотреть предлагаемую к продаже мебель, и оценить, представляет ли та интерес как объект реставрации и дальнейшей продажи. Это было не первое поручение такого рода, и Сокджин за месяцы работы побывал в самых разных квартирах. Но только эта его поразила.       Этот район словно выпадал из обычной сеульской реальности. Когда-то здесь жили иностранцы, возводя для себя дома с высокими потолками и большими окнами, потом рядом с элегантными зданиями в стиле европейского модерна появились новые, современные. Сокджин поднял взгляд к потолку, любуясь сохранившимися фрагментами росписи. Квартира, хозяйка которой и позвонила насчёт мебели, была на последнем этаже, и вверх уходила широкая лестница — в мансарду, залитую светом.       — Ищем покупателей на квартиру, — объяснила хозяйка. — Распродаём лишнее. Наследство от тётушки.       — А почему сами не хотите здесь жить? — поинтересовался Сокджин. — Такой симпатичный район.       — Слишком далеко возить детей в школу. Да и коммунальные платежи выйдут очень высокими, столько пространства зимой обогреть… — женщина фыркнула. — Тётушка в своё время вышла замуж за военного атташе, их много жило в этом районе. Сейчас, конечно, контингент изменился. Но квартира хорошая. После продажи с мужем сделаем ремонт и надстроим дом. У нас большая семья.       Тем же вечером Сокджин рассказывал о квартире Тэхёну.       — Такая… светлая, просторная, элегантная. И ты бы видел эту мансарду, оттуда такой прекрасный вид. Я себе представил, как там можно лежать летними ночами на мягком пледе и смотреть на звёзды через эти огромные окна.       — Ты предлагаешь… переехать туда? — уточнил Тэхён, наслаждаясь простым, но вкусным ужином, приготовленным вместе. — Сколько она стоит? Нам вообще хватит средств?       — Сначала тебе стоит на неё взглянуть. — Казалось, мысленно Сокджин уже перекрашивал стены, но всё же заставил себя притормозить. — Вдруг на тебя она не произведёт такого сильного впечатления. Здесь недалеко, возле парка, минут двадцать пешком.       — И перестать переживать, — признался Тэхён, осторожно улыбнувшись. — Разве ты не переживаешь, Сокджинни?.. Совместный быт — это непросто.       — Переживаю. — Тот опустил ресницы. — Но мы столько времени проводим вместе… Думаешь, мы ещё не готовы? — Он посмотрел на Тэхёна и мягко улыбнулся. — Нет правильного и неправильного ответа. Нет силы, которая заставляет нас жить вместе. Нет такой необходимости. Только если мы оба вдруг однажды этого захотим.       — А что ты… думаешь насчёт свадьбы? — спросил Тэхён, дотянувшись до его пальцев и ласково поглаживая их. — Не прямо сейчас, конечно, но… когда-нибудь? Ты бы хотел?       — Я никогда не думал о таком до предложения Чонгука, помнишь? — признался Сокджин. — О церемонии и празднике. Мне казалось, если двое так близки, они встречаются, однажды начинают жить вместе… Но сначала Чонгук сделал предложение Чимину, потом Юнги с Хосоком… Если ты хочешь наш праздник, мы… Мы можем это сделать.       — Когда-нибудь точно сделаем, — улыбка Тэхёна стала шире и ярче, — потому что я очень хочу увидеть тебя в роскошном белом костюме в цветах. Надеюсь, что не умру там же, на месте, от остановки сердца…       — Придётся потренироваться. — Сокджин тоже заулыбался, хитро прищурился. — Сначала буду приходить к тебе в белом, постепенно добавлять цветы… Сохранность твоего сердца очень важна.       — Спасибо, что бережёшь его, — с чувством отозвался Тэхён, поднося его пальцы к губам. — А квартиру пойдём смотреть завтра?       — Пойдём, — согласился Сокджин. — Может быть, она тебе и не понравится.       Он потянулся к Тэхёну, прижавшись лбом к его лбу, и тихо сказал:       — Дело не в квартире. И даже не в свадьбе. Дело в том, что я тебя люблю. С каждым днём всё больше и сильнее. И я хочу сделать всё, чтобы тебе было хорошо.       — И хочешь быть рядом? — уточнил Тэхён, потираясь о него лбом как-то по-кошачьи. — Я тоже этого очень хочу. И если наша любовь столкнётся с какими-то трудностями, не позволю им её сломать. Потому что ты — мой идеальный мужчина. Тот, о котором я всегда мечтал.       — Хочу быть рядом, — подтвердил Сокджин. — С тобой. Очень-очень долго. Я никогда так глубоко не очаровывался. Не знал, что я вообще способен на такие чувства. Но с тобой я хочу быть всегда, и это… Не фигура речи. Я правда хочу жить и состариться рядом с тобой. Любить тебя всё это время. Делить с тобой всё хорошее и беречь от плохого.       Тэхён не привык врать, когда ему что-то не нравится. Он был прямолинейным и, несмотря на то, что мог изобразить любые эмоции (это было врождённым талантом), с близкими людьми точно не сдерживался. И на следующий день не пришлось.       Эта квартира поразила его сразу, она словно ждала их, в мыслях тут же рисовалась светлая мебель кухонного гарнитура, овальный стол у окна и удобный диван напротив. А когда они вышли на балкон, Тэхён вгляделся в направлении того берега и хохотнул:       — Берём. Прямо отсюда будет видно наше с тобой дерево!       — И до Чимина почти так же близко, — найдя взглядом крышу нужного дома, добавил Сокджин. — На танцы всё ещё придётся далеко ездить, да и до работы добираться неблизко… Но я могу заезжать за Чонгуком по утрам, когда мне нужно быть в мастерской.       — А Чимин не будет ревновать? — ласково поддразнил Тэхён, обнимая его со спины. — Мне нравится это место. Оно чувствуется нашим.       — Думаешь, будет? — нахмурился Сокджин. — Объясни ему, пожалуйста, что Чонгук для меня слишком юн. И вообще, какой Чонгук, когда у меня есть ты? — Но пусть он и недоумевал, плечи его оставались расслаблены.       — Да я же шучу, милый. — Тэхён развернул его к себе лицом. — Я давно за Чимином не замечаю ревности. Чонгук, конечно, общительный парень, но он влюблён в Чимина по уши. И я тебя никому не отдам.       — Мне кажется, я тоже очевидно влюблён по уши, — Сокджин усмехнулся, целуя его. — Если нам обоим нравится… Будем начинать переговоры о покупке?       — Надеюсь, нам хватит средств, — кивнул Тэхён и тут же предложил: — Могу продать машину.       Права ему наконец вернули, но он боялся снова садиться за руль. Да и Сокджин, наконец, освоился со своей машиной с удовольствием возил его, когда была возможность.       — Возьму кредит, — решил Сокджин. — В крайнем случае, если банк откажет, попрошу в долг у родителей. Это наша квартира и я не хочу её упустить.       — Нужно будет ещё вложиться в ремонт и обстановку, но с этим точно справимся. — Тэхён опустил голову на его плечо, довольно жмурясь. — Тебе же нравится моя кровать? Она прекрасно встанет в спальню.       — Кровать в спальню, мой диван — в гостиную, — мечтательно протянул Сокджин. — А в мансарде сделаем твой кабинет, чтобы ты работал при солнечном свете… Но маленький уголок оставим, чтобы смотреть на ночное небо, да? И цветочные полки поставим, представляю, как мои цветы будут зеленеть под этими окнами…       — А собаку заведём? — тут же спросил Тэхён, улыбаясь от уха до уха. — Или хотя бы рыбку?       — Собаку, пушистую и тёплую, — согласился Сокджин. — Можно и рыбку, если хочешь. Но собака интереснее… Жаль, что Юнги с Хосоком далеко живут, можно было бы вместе гулять. Но ты такой общительный, думаю, мы быстро познакомимся в парке с местными собаководами.       — У меня давно не было животных, но мне ужасно нравится возиться с Альбусом, — поделился Тэхён. — И когда мы будем вместе выезжать на природу, собаки будут бегать и играть друг с другом. А какие породы тебе нравятся?       — Мне тоже очень нравится. — Сокджин обнял его крепче. — Я люблю не слишком больших и не слишком маленьких. О, я недавно видел такую потрясающую собаку! Её, правда, придётся вычёсывать и не лениться, но ты только посмотри! — Он достал телефон и довольно быстро нашёл подходящее фото. Очаровательно-пушистый кеесхонд смотрел в камеру, высунув розовый язык.       — Вот это шубка! — восхитился Тэхён, рассмотрев фотографию. — Отличный вариант для квартиры. Обучу её лаять на Юнги.       И засмеялся Сокджину в плечо.       Эта квартира ещё им не принадлежала. Но Тэхёну уже было здесь хорошо. Ведь дом, как известно, — не стены. Рядом был любимый человек, они строили планы, выбирали будущего питомца и планировали любить друг друга до конца жизни. Планировали сплести свои судьбы в одно целое. Не на время, а навсегда.       

~~~~~~~~~~~***~~~~~~~~~~~

      — Кажется, это самая снежная зима за последние пять лет, — сокрушённо заметил Юнги, выглядывая в окно. Белый, пышный, накрывший город снег его, конечно, радовал. Первую неделю. Но праздники закончились, а каждый новый снегопад автоматически означал необходимость расчищать дорожку к дому, падение старых деревьев в центре, перебои с электричеством и остановившийся транспорт при необходимости добираться на работу и обратно. — У меня плохая новость: хлеб закончился. Намджун, сходишь в магазин?       Он старался, чтобы в голос не прокрались смешинки. Ким Намджун, кузен Сокджина, был отправлен в магазин за тостовым хлебом, а вернулся только через сутки — донельзя счастливый, без хлеба, но с изящным зеленоглазым омегой. В Корею они уехали вместе.       — Вместе пойдём, — фыркнул омега, до сих пор не оправившись от этих новостей. — Кто там говорил, что Корея — опасное место? Бостон ничуть не безопаснее!       — Ничего не понял, — признался Намджун. — Чем опасен Бостон? Джинни, сиди дома, там сугробы. Я быстро схожу.       — На тебя из любой подворотни может выскочить истинный. Схватит за руку и всё, — страшным шёпотом сообщил тому Юнги. И сам взял руку Сокджина в свою, потому что шутки шутками, а беременному другу нельзя было волноваться. — Ну что ты так переживаешь? Миллионы людей живут счастливо без истинности.       — Да, — тот нарезал овощи для салата и опасно взмахнул второй рукой с ножом, — только почему-то именно в нашей компании все находят себе истинных! Никогда не думал, что это именно так работает, как эпидемия какая-то! Сначала один, потом второй, третий… Даже странно, что наши родители на старости лет ещё своих истинных не встретили.       — А ты хочешь встретить своего истинного? — Намджун, уже обматывающий на шее шарф, притормозил, глядя на Сокджина с какой-то настороженной опаской.       Это неприятно кольнуло, и Намджун тут же мысленно себя обругал. Конечно, когда все вокруг купаются в каких-то фантастических эмоциях и принятии, Сокджину, должно быть, хочется того же. С фантастическими эмоциями у Намджуна было плохо, а с Сокджином — запредельно хорошо. Каждый день, с самого утра, когда он просыпался и смотрел в тусклом зимнем свете на жмущегося к нему омегу — красивого, нежного, такого, что хотелось нежить, баловать и заботиться до конца жизни. Так хорошо не было ни с кем, потому что всё происходило естественно, легко и правильно. Наверное, это были первые отношения в жизни Намджуна, когда тот не пытался произвести хорошее впечатление — ни в жизни, ни в постели, не гнался за каким-то идеалом, а стремился на самом деле стать лучше. С Сокджином рядом в нём рождалась непоколебимая уверенность — это его омега, и никакие спецэффекты в виде истинности не имели никакого значения.       — С чего ты взял, милый? — Тот обернулся, передавая готовку Юнги. Нужно же было вымыть руки и поправить шарф своего альфы. — Я просто не хочу, чтобы ты его встретил, — добавил он куда мягче и ласковее, пока заботился о Намджуне.       — Я встретил тебя. — Намджун поймал его ладонь и по очереди поцеловал каждый палец. — И счастлив. Обещаю, что надену перчатки и сниму их только дома. Не коснусь ни единого омеги. Что тебе принести? Хочешь персиков, солнышко?       Кухонная дверь закрылась, оставляя их обоих в просторной прихожей.       — Апельсинов, — отозвался омега с улыбкой. — С оливковым маслом и солью, но и то, и другое у нас есть. Не хватает только фруктов. Будь осторожен, Джунни!       Он поцеловал его в кончик носа, а потом и в щёку — прямо в метафорическую ямочку — и отпустил.       — Тэхён сегодня что-нибудь писал? — спросил Сокджин уже у Юнги, вернувшись на кухню.       Съёмки были в самом разгаре и основная часть проходила в Нью-Йорке. Тэхён уехал несколько дней назад, Юнги не вылезал из его футболки.       — Пожелал доброго утра, предупредил, что сегодня закончат поздно, — сумрачно ответил он. — Можно подумать, утро без него бывает добрым. Меня одно радует, что он остановился не в гостинице, а у родителей, а мама его обязательно накормит. И спит он в моей кровати, а значит, ему немножко проще. Наверное, если ему придётся часто так ездить, мы оба привыкнем, но это наша первая разлука с сентября… И сейчас я ужасно тоскую.       — Представь, как будет хорошо, когда он вернётся, — предложил Сокджин, стараясь разогнать его печали. — А пока занимайся диссертацией. Время за работой всегда проходит быстро.       Он подхватил кошку на руки и устроился вместе с ней на подоконнике, задумчиво глядя на белые просторы.       — Мы с Намджуном хотели поехать в Салем на выходных. Ты тут справишься один? Или лучше отложить до возвращения Тэхёна?       — Намджуна заинтересовали местные ведьмы? — изумился Юнги. — Или вы хотите поесть лобстеров? Поезжайте. Я прекрасно справлюсь, не маленький.       Он наконец сел за стол и зачерпнул ложкой утреннюю кашу. У него часто были проблемы с аппетитом, в этом не было ничего нового, но завтрак без Тэхёна превращался в скучную рутину.       — Ведьмами заинтересовался я, — усмехнулся Сокджин. — Надо же как-то уберечь Намджуна от истинности.       Глядя на друга, он легко рассмеялся.       — Да шучу я, милый! Ну какие ведьмы? Просто хочется романтической поездки вдвоём, а куда-то далеко я сейчас не решусь выезжать.       — Мы туда осенью ездили, помнишь? — Юнги ностальгически вздохнул. — Симпатичный городок. Развейтесь вдвоём. Я бы на вашем месте поехал в пятницу вечером, а вернулся бы в воскресенье. А если бы поехал с Тэхёном, то, возможно, в воскресенье через неделю, но это мечты…       — Да вернётся твой Тэхён, — отозвался Сокджин, вручая ему чашку кофе. — И поедете вы отдыхать хоть на неделю, хоть на месяц, не переживай ты так.       — Знаю, что вернётся. Я к тому, что отдыхай и не волнуйся за меня. Мы с Клотильдой не пропадём. — Юнги с наслаждением осушил чашку и поднялся. — Всё, мне пора. Буду, наверное, поздно.       — Ну, конечно, Тэхёна же дома нет, — фыркнул Сокджин, но тепло коснулся его щеки, пожелав хорошего дня.       Юнги, пользуясь графиком съемок Тэхёна, действительно то и дело задерживался, но вовсе не в своей лаборатории или в библиотеке. Дело было совсем не в диссертации…       Утром пятницы его руки тряслись так, словно он не спал несколько ночей. Юнги едва удерживал чашку.       — Я сегодня поеду попозже, — объяснил он недоумевающему Намджуну. — Вас провожу. Вечером посижу на работе подольше. Отпишитесь мне, как доберётесь.       Для волнений причин не было, дороги после последнего снегопада хорошо расчистили, но это давно стало глубокой привычкой: сообщить, как добрались.       — Не забывай о еде, — попросил Сокджин, тепло его обнимая. — Каждый раз, как кормишь кошку, корми и себя, пожалуйста.       После отъезда друзей Юнги ещё какое-то время сидел, крепко сплетя пальцы в замок. Он не чувствовал страха, но волнение захлёстывало его с головой.       После Рождества он вцепился в Джима Фэллона с настойчивостью бультерьера. Если Чонгук по каким-то причинам не может с ними увидеться, значит, Юнги нужно взять это в свои руки. И чёрт с ней, невосприимчивостью к эманациям других миров! Он видел этот мир в зеркалах, значит, способен увидеть вновь.       Была даже мысль выяснить, где проводили ритуал с Чонгуком, приехать туда и умолять погрузить его в часовой сон, чтобы он мог увидеть друга. Но Юнги решил довериться науке. В лаборатории Джима было нужное зеркало и образцы крови Чонгука. Они исходили из идеи, что волшебное зеркало было способно образовать пару с обычным. Задача заключалась в том, чтобы настроить этот механизм и заставить показать именно то, что нужно.       Юнги должен был удостовериться, что у него всё хорошо. Слов папы Чонгука было недостаточно. И пусть Юнги научился смотреть на Намджуна и видеть в нём отдельного человека, пусть знал с чужих слов, что у друга всё хорошо, собственная тоска не отпускала. Наверное, уйди в другой мир Сокджин, он бы тосковал так же. Истинность совсем не отменяла этих чувств.       Омега знал, что близкие понимают его желание, но при этом совершенно ясно отдавал себе отчёт в том, что в этом эксперименте его никто не поддержит. Всё складывалось как нельзя удачнее: Тэхён был в Нью-Йорке, Сокджин с Намджуном уехали в Салем. Забрать в лабораторию кошку, провести там несколько часов, вернуться обратно и прийти в себя до возвращения друзей — всё это выглядело довольно стройным планом.       

~~~~~~~~~~~***~~~~~~~~~~~

      — О-о, — протянул Чонгук, падая на диван и вытягивая ноги, — наконец-то! Клякса, девочка моя, ты соскучилась?       Кошка урчала, запрыгнув на его колени, тёрлась о пальцы, которыми он еле шевелил от усталости. Идея не дожидаться весны и поиграть в теннис с друзьями на закрытом корте была потрясающей, но Чонгук давно так не выматывался, растерял сноровку.       И как оказалось, Хосок из этого мира играл ничуть не хуже родного брата — они соревновались до последнего, с ног валились, но не хотели уступать. Чимин, наверное, устал куда меньше, хотя и успел поиграть.       — Сейчас приготовлю чай, — пообещал он. — А ужин просто закажем. Сделать тебе ванну, дорогой? Расслабишься…       Сил у Чонгука было мало, но для того, чтобы поймать Чимина за руку, они всё же нашлись.       — Пойдёшь со мной? — тепло улыбнулся он, глядя снизу вверх. — Расслабимся оба…       Тот переливчато рассмеялся и оставил поцелуй на отрастающих волосах любимого.       — Пойду. Заказ сделаю, как раз привезут, пока мы будем плескаться. — Слова звучали игриво, а взгляд это подтверждал.       Матильда под руками Чонгука вдруг напряглась. Перестала мурлыкать, прижала уши и едва слышно низко завыла.       — Что случилось, малышка? — напрягся Чонгук. — Мы же не потащим тебя в воду. Будешь опять сидеть на стуле и наблюдать, как эти глупые люди купаются…       В прихожей что-то замерцало, словно все софиты сразу перегорали. Шерсть на Матильде вздыбилась. Что-то затрещало, зашумело, воздух разом будто сгустился. Чимин растерянно вцепился в руку Чонгука, а в гостиную, распушив хвост, вошла белая кошка.