Лекарство от головной боли | a cure for headaches

— Грейнджер. — Малфой. Гермиона собиралась было пройти мимо самодовольного хорька, когда тот встал перед ней, преграждая путь. Она облизала пересохшие губы и вперила в него свой самый свирепый взгляд. — Извини, конечно, но что не так? Он и не подумал отвечать. Вместо этого Малфой наклонил голову, внимательно её изучая. — Что с тобой не так? — Со мной всё в порядке, — она фыркнула, поправляя на плече сумку с книгами. — А теперь подвинься. У нас есть ровно пятнадцать минут до собрания старост, которое мы ведём, если ты вдруг забыл, и мне нужно успеть принять обезболивающее зелье. В глазах Малфоя вспыхнул огонёк понимания. — Ах, так значит, с тобой всё-таки что-то не так, я был прав. Что у тебя болит? От нахлынувшего раздражения Гермиона стиснула зубы. — Моя голова, если тебе так необходима эта информация. И ты лишь ухудшаешь ситуацию. Малфой прислонился к стене, скрестив руки на груди, и принялся лениво рассматривать её фигуру. Гермиона уже подумывала о том, чтобы сглазить его, но как бы сильно она ни была раздражена, она также была — что было очень глупо с её стороны — заинтригована. За последние несколько недель между ними что-то изменилось. В начале учебного года они постоянно ссорились, совершенно не в состоянии договориться ни о каких своих обязанностях в качестве старост, но несколько недель назад был момент, когда… ну. Гермиона кричала и толкнула его, а он схватил её за руки, и… Это ничего не значило. Но это ощущалось как что-то. И теперь между ними было такое напряжение, и именно из-за этого напряжения Гермиона чувствовала себя так, словно приклеилась к месту. Позволяя ему блокировать ей проход. Позволяя ему смотреть. Потому что они оба знали, что она не обязана это делать и могла бы спокойно оттолкнуть его и уйти. Малфой оглянулся через плечо, прежде чем вошёл в её личное пространство с озорной улыбкой. Мерлин, он был великолепен. Когда он наклонился к ней, она уловила запах тёмного красного дерева и хрустящего яблока. Она сжала руки в кулаки, впившись ногтями в ладони, чтобы удержаться от… чего-либо. Она должна была сдерживать себя, чтобы не притянуть его ближе, схватив за школьную рубашку, и уткнуться лицом в его шею, чтобы понять, пахнет ли это его стиральным порошком или только им, потому что она была почти уверена во втором варианте. — Я знаю способ, как избавиться от головной боли без зелья, — прошептал Малфой низким и соблазнительным шёпотом. Когда у неё перехватило дыхание, его ухмылка стала шире. — Массаж плеч? — слабо предположила она. Его поведение заставляло её чувствовать себя Красной Шапочкой, которая попалась в лапы волка. И боже, какие у него большие глаза — и как они блестели. — Да, это своего рода массаж, но не для твоих плеч. Его пальцы ловко нашли подол её юбки, и она прикусила нижнюю губу, встретившись с ним взглядом. Его светлые брови вопросительно приподнялись, когда он скользнул под шерстяную юбку и начал подниматься к северу. — Скажи мне остановиться, — выдохнул он. — Зачем? — прошептала она. Его улыбка была полна искреннего удовлетворения. Он скользнул по внутренней стороне её бедра, продвигаясь к её маленьким трусикам. Малфой нежно погладил её сквозь тонкую ткань, не отрывая взгляда от её лица. — Чёрт, ты горячая. Не… Ну, в этом смысле тоже, но здесь… — он похлопал по ней тыльной стороной ладони, как бы подчёркивая свою точку зрения. — Ты такая горячая здесь. Я могу?.. — Да, — выпалила Гермиона прежде, чем он успел закончить вопрос. Его рука двинулась вверх, а затем нырнула в её нижнее белье. Он отодвинул её трусики в сторону и очень быстро нашел её клитор, еле заметно надавливая. — Я не очень мокрая, — прошептала Гермиона, на что Малфой кивнул. У него был комично серьёзный вид. — Пока что, — добавила она. — Пока что, — согласился он, скользя пальцами глубже. Он собрал имеющуюся влагу и вновь провёл пальцами вверх, возвращаясь к нижней части её клитора и щёлкая по нему. Она вздрогнула, потянувшись к его запястью. — Нежнее, — выдохнула Гермиона. Проигнорировав её, он снова щёлкнул её клитор. — Малфой! — зашипела девушка. Но её рука не пыталась оттолкнуть его. Скорее наоборот: она прижимала его ладонь ближе. Гермиона сглотнула. — Ещё раз. Он опустил голову, чтобы скрыть улыбку, но она не могла этого не заметить, когда они стояли так близко. Он выполнил её просьбу, а затем сжал её клитор большим и средним пальцами. Она изогнулась, её рот приоткрылся в беззвучном крике. Он нежно массировал клитор, наблюдая за выражением её лица. — Я думал об этом, Грейнджер. Представлял, как прикоснусь к твоей маленькой жадной пизде. — Ох, — ей нравилось это. Она почти стыдилась того, насколько ей нравилось это. Она извивалась под его пальцами, пытаясь заставить его погладить её клитор. Гермиона еле стояла на ногах. — Хмм… — он наконец оставил её клитор и скользнул пальцами ниже, обводя её вход, где она теперь была очень-очень влажной. Он понизил голос, хотя рядом никого не было. — Эта пизда жаждет меня, Грейнджер? Она захныкала, покачиваясь под его пальцами. — Войди в меня, Малфой. Он едва просунул палец внутрь, просто смачивая его гребаный кончик, и ей захотелось встряхнуть его и поцеловать одновременно. — Сначала ответь на мой вопрос. Она недовольно застонала, и он скользнул пальцами ещё дальше, ещё дальше от того места, где она хотела его почувствовать. — Малфой! — она напрягла мышцы своей задницы. Её взгляд метнулся к нему, и она была поражена тем, насколько он был взволнован. Его глаза потемнели и остекленели, дыхание участилось. — Тебя когда-нибудь трогали здесь? — спросил он приглушённым голосом, скользнув влажными пальцами по её заднему входу. Она выгнула спину навстречу его прикосновениям. Он хмыкнул. — Чёрт, Грейнджер. Если ты хочешь, чтобы мои пальцы были у тебя в заднице, всё, что тебе нужно сделать, это попросить. — Пожалуйста, — она застонала, прикрывая глаза. У Гермионы кружилась голова от количества ощущений. — Нет, я никогда… Меня не… Не здесь. Но сделай это, Малфой. Я хочу почувствовать тебя. Он издал сдавленный звук, то ли вздох, то ли стон. Его большой палец прижался к ней, но, когда она попыталась насадиться на него, он отстранился. — Позже, — пообещал он, тяжело дыша. — Я хочу трахнуть твою задницу позже, в общежитии. Когда я смогу увидеть тебя и прикоснуться к тебе языком. Она чуть не вскрикнула от разочарования, но тут он наконец-то ввёл в неё два пальца, сгибая их. Перед её глазами вспыхнули звёзды, когда она схватила его за предплечье. — О, боже мой. Драко. — Хорошая девочка, — хрипло сказал Малфой, настойчиво проводя пальцами по тому месту, от которого её тело так чертовски быстро сжималось. — Скажи моё имя ещё раз. Она подпрыгивала на его пальцах, трахая себя с его помощью. И это было так приятно. — Драко. Да, продолжай в том же духе. Вот так. Он поглаживал её клитор, снова и снова проникая в неё пальцами, и она чувствовала на себе его взгляд. Он наблюдал за ней, хотя она не могла открыть глаза, не могла ничего делать, кроме как тяжело дышать, стонать и чувствовать. — Я собираюсь заставить тебя кончить так сильно, Грейнджер, — прошептал он ей на ухо. — Я сделаю так, чтобы ты была расслабленной перед собранием, а после я буду лизать твою задницу, пока ты не закричишь. Он поддерживал её, не давая упасть. Она была настолько сосредоточена на удовольствии, исходящем из её влагалища, что больше не чувствовала своих ног. — А после я войду в твою задницу пальцами, — продолжал он, умудряясь не замедлять движения своих пальцев. — Чтобы растянуть тебя, и тогда в следующий раз ты сможешь принять мой член. Его слова, его мрачные, грязные обещания довели её. Она пошатнулась, рассыпаясь перед ним. Из-за него её влагалище пульсировало, когда из неё вырывались неконтролируемые звуки. Её тело содрогалось, она вцепилась в него руками. — Блять, Грейнджер, — пробормотал Малфой, и в его голосе прозвучало странное благоговение. Она сделала три глубоких, прерывистых вдоха и отпустила его, когда его пальцы выскользнули из её трусиков. — Чувствуешь себя лучше? — спросил он, как будто они занимались этим каждый день. — Неизмеримо лучше, — слабым голосом ответила она. Её сердце бешено колотилось, она всё ещё пыталась осознать, что только что произошло. Головная боль прошла, как и все остальные ощущения в конечностях. Всё, что она могла чувствовать — счастливое, ровное биение своего клитора в такт сердцебиению. Малфой облизал свои пальцы и мотнул головой в сторону, где должно было пройти собрание. — Хорошо. У нас есть ещё пять минут. Пошли.