Любовь

      Хватаешь меня за руку и уводишь за собой куда-то вглубь. Музыка грохочет в ушах до тошноты, но стоит нам закрыть дверь и теперь она остаётся там и люди остаются там во власти этого какофонического звука. Мне он не нравится, совершенно не люблю таких мест: забитых запахами, людьми, что как в консервной банке, но твои губы ведут по шее и я вздрагиваю, абсолютно забывая обо всём, что есть там снаружи.       Всё кажется таким пустым и нелепым до тебя, вся моя жизнь — она будто бы пустышка, а вот возникаешь ты и появляется какой-то смысл, как у бабочки, что летит на свет горящей свечи.       Спиной ощущаю холодный кафель, сползаю слегка, ты руками придерживаешь. з а д ы х а ю с ь.       В лёгких будто целый космос законсервирован и вот-вот вакуум разорвётся, полетят ошмётки и закрасят всё алым.       Космоса хочется касаться пальцами.       Твои глаза сверкают удовольствием и чем-то с примесью керосина, аж голова идёт кругом. Холодные ладони шарят под одеждой так по-хозяйски, своевольно.       Поцелуи становятся глубже. Меня уже не спасти, я во власти этого опиума, именуемого тобой.       А как тебя зовут?       В прочем, какое теперь дело?       Бегаю ладонями по коже, будто это может меня согреть или приблизить к тебе хотя бы на сантиметр, отдаюсь полностью и без остатка, вылизываю ямку между ключицами, веду языком выше.       Так хорошо, как не бывало никогда. Так сладко всё тянет внутри, как никогда не тянуло. Ладони сцепляем вместе, да так крепко-крепко, как животные в случку — нас не расцепить друг от друга.       Меня ведёт. Ноги подгибаются, ты под бёдра подхватываешь, усаживаешь на раковину. Кто-то стучит в дверь, а мы не открываем и хихикаем заговорщицки. У нас тут своё тайное собрание!       Я буквы путаю, они даже в голове мешаются, переставляются в словах. Просишь о чем-то, на ухо шепчешь. Я не до конца понимаю, но соглашаюсь. Со всем соглашаюсь, приму всё, что ты дашь, будь то даже яд на ладони — слижу.       Это мгновение кажется вечностью, и я будто существую только в этом временном отрезке и больше нигде меня нет и быть не могло.       Пальцы путаются в волосах, как пространство и время в струнах.       Больше сил нет и воздух спёртый. Ты дышишь тяжело мне в шею.       А потом я остаюсь одна и долго блюю чем-то чёрным и липким. Мой желудок полностью выворачивается, по ощущением прямо с трахеей и во мне не остаётся н и ч е г о. Только глухая, давящая пустота.       Обнимаю себя за ноги, чтобы сжаться, чтобы быть не такой пустой. Но это совсем не помогает. Во мне чёрная дыра. Такая большая и зловещая и она не оставляет мне даже клочка, жадно пожирая всё, что когда-то было мной.       Растрёпанная сижу на кафеле. Музыка бьёт по ушам даже через закрытую дверь. Опять кто-то стучит.