Танец на грани

Фанаты Die with a Smile всё сильнее начинали беспокоиться. В последние несколько месяцев группа практически пропала из публичного пространства. Социальные сети группы превратились в пустыню. Лишь редкие посты, наполненные сухими словами или изображениями старых времён, оставляли странное послевкусие. Подготовка к камбэку шла медленно, и внутри коллектива было ощущение, что все занимаются чем-то своим. Фанаты строили теории, обсуждали возможные причины молчания, но никто не знал, насколько глубоко затянулись внутренние трещины. Особенно напряжённой была атмосфера между участниками. Минхо отчаянно пытался собрать всех воедино, но чувствовал, как группа расползается, словно песок сквозь пальцы. Джисон, который всегда был тихим, теперь стал практически незаметным. Даже его присутствие казалось пустым. Но главным источником беспокойства был Хёнджин. Он начал исчезать ночами, и Феликс каждый раз задавался вопросом, куда же он уходит. Хёнджин сидел за барной стойкой в одном из модных клубов Сеула. Музыка громко играла, свет пульсировал, обволакивая всё яркими неоновыми бликами. В руках у него был очередной бокал с коктейлем, а в голове крутился один и тот же вопрос: Как я здесь оказался? Он знал, что его выборы были саморазрушительными, но это казалось единственным способом заглушить голос в голове. Тот голос, который постоянно шептал, что он недостаточно хорош, что он предаст всех, если остановится. "Я просто хочу тишины," — думал он, глядя в свой бокал. Ему казалось, что алкоголь стирает границы реальности, но в глубине души он знал: боль никуда не уходит. Она ждёт, терпеливо наблюдает, пока он отвлекается, чтобы потом ударить сильнее. Феликс сидел на кухне их общей квартиры, глядя на часы. 2:15 ночи. Ещё один вечер, когда Хёнджин не дома. Ещё одна ночь, когда его мысли гоняются по кругу. "Куда он уходит каждую ночь? Почему он мне не говорит?" Он знал, что Хёнджин не любил разговоров о чувствах, но теперь это стало невыносимо. Любовь, которая раньше связывала их, теперь стала болезненной раной, о которой напоминали каждую минуту. Когда дверь наконец открылась, Феликс услышал шаги. Хёнджин вошёл в квартиру, не сказав ни слова. — Ты опять был в клубе? — спросил Феликс тихо, не поднимая головы. Хёнджин остановился на мгновение, затем бросил свою куртку на кресло. — Да. Этот ответ был как удар. Такой простой, но в то же время полный безразличия. — Почему? — спросил Феликс, глядя на него. — Почему ты постоянно уходишь? Почему ты больше ничего мне не говоришь? Хёнджин избегал его взгляда. — Я не знаю, Ликс. Просто... не знаю. Эти слова только усилили боль. Феликс встал и подошёл к нему. — Ты знаешь, что можешь мне всё рассказать, да? Что бы это ни было. Я здесь для тебя. Хёнджин молча кивнул, но его глаза были пустыми. Прошло три дня с той ночи, когда Хёнджин совершил ошибку. Он до сих пор не вспоминал её в деталях, но те обрывки, что всплывали в памяти, заставляли его замереть от ужаса. "Это был просто сон. Это ничего не значит," — пытался он убедить себя. Но эти слова не приносили утешения. Каждый раз, когда он смотрел на Феликса, ему казалось, что тот видит всё. "Если он узнает... Нет, этого нельзя допустить," — думал Хёнджин, чувствуя, как внутри всё сжимается. В это время Хан Гвон, лидер той самой группировки, которая угрожала Джисону, получил отчёт от своих людей. Фотографии и информация о Хёнджине и его ночных похождениях были у него в руках. Он смотрел на снимок, где Хёнджин и незнакомец стояли слишком близко друг к другу. — Они разваливаются сами по себе, — усмехнулся он, скользнув пальцем по фотографии. — Но почему бы не ускорить процесс? Его план был прост: использовать слабости каждого участника группы, чтобы полностью разрушить их связь. Он отправил сообщение Хёнджину, прикрепив ту самую фотографию. "Ты думаешь, что твоя тайна останется в безопасности? Что будет, если твой милый Феликс узнает правду?" Когда Хёнджин увидел сообщение, его руки задрожали. Он смотрел на экран, не в силах пошевелиться. — Чёрт... — прошептал он, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Феликс начал замечать, что с Хёнджином что-то не так. Тот стал ещё более замкнутым, избегал глазного контакта и уходил из комнаты, если разговор заходил о чём-то важном. — Почему ты всё время убегаешь? — однажды прямо спросил он, когда они остались наедине. Хёнджин ничего не ответил. Его взгляд метался по комнате, словно он искал выход. — Ты что-то скрываешь, да? — продолжил Феликс. — Я чувствую это. — Оставь меня в покое, Ликс, — резко ответил Хёнджин, вставая. — Нет, я не могу, — Феликс поднялся на ноги, его голос дрожал от эмоций. — Потому что я люблю тебя, чёрт возьми! И я вижу, что ты разрушаешь себя! Эти слова будто прорвали стену внутри Хёнджина. Его плечи опустились, и он сел обратно на диван, уставившись в пол. Вечером Хёнджин сидел в своей комнате, глядя на то самое сообщение от Хана. Он знал, что не может скрывать правду вечно, но страх потерять Феликса был сильнее всего. "Что мне делать?" — думал он, закрыв лицо руками. Но ответа не было. ... Хёнджин медленно шагнул в их общую комнату. В руках был небольшой пакет с продуктами из магазина, который он осторожно поставил на пол рядом с дверью. Его взгляд тут же упал на Феликса, сидящего на кровати с книгой в руках. Лёгкая улыбка мелькнула на лице Феликса, но Хёнджин сразу почувствовал, как сердце сжимается от тяжести того, что он собирался сказать. — Феликс, привет. Как дела? — его голос звучал натянуто, словно внутри шла борьба между страхом и решимостью. Феликс поднял взгляд от книги. Он что-то почувствовал, но попытался скрыть это за спокойной улыбкой. — Приветик, всё хорошо. Как сам? — Я... Мне надо с тобой поговорить. Слова, казалось, повисли в воздухе. Ликс отложил книгу, его сердце начало колотиться сильнее. — Говори, я во внимании, — его голос дрожал, хотя он пытался казаться спокойным. Хёнджин сделал шаг ближе, его руки нервно теребили ткань куртки. — Я... Я не знаю, как это тебе сказать, — начал он, опуская взгляд на пол. — Я очень люблю тебя. Ты для меня всё. Я не представляю свою жизнь без тебя. — Хватит, перестань, — резко оборвал его Феликс. — Ближе к делу. Эти слова были наполнены тревогой и подавленностью. Он чувствовал, что впереди его ждёт что-то ужасное. Хёнджин глубоко вдохнул, чувствуя, как его горло будто сдавливает. — Я... Это вышло случайно, — начал он, заикаясь. — Я был пьян в тот вечер. До беспамятства пьян. Я даже не помню, как это случилось. Прости меня, пожалуйста. Я больше никогда не буду пить. Я сделаю всё, чтобы ты простил меня. Слова сыпались из его уст, словно он пытался сбежать от собственного признания. Но он знал, что уже слишком поздно. Феликс застыл. Его глаза медленно наполнились слезами. Сердце, которое раньше билось в унисон с Хёнджином, казалось, разлетелось на тысячи осколков. Он пытался что-то сказать, но ком в горле не давал ему этого сделать. Он сделал шаг назад, опустился на пол, обхватив голову руками. Слёзы неудержимо катились по его щекам. — Как ты мог? — его голос был тихим, почти шёпотом, но он звучал громче, чем крик. Хёнджин опустился рядом с ним, но не посмел коснуться. — Я ничего не помню. Ликс, поверь мне... Феликс поднял на него взгляд, полный разочарования и боли. — Ты... Ты разрушил всё, Хён. Всё, что мы строили. Ты был моей опорой, моей безопасной гаванью. А теперь что? Хёнджин закрыл лицо руками, чувствуя, как слёзы начали жечь глаза. — Я знаю. Я знаю, что всё испортил. Я ненавижу себя за это. Феликс резко встал, глядя на него сверху вниз. — Ненавидишь? Это всё, что ты можешь сказать? Ты разрушил нас, Хён. Это невозможно исправить. Он подошёл к двери, схватил свою куртку, но замер. Он не мог заставить себя уйти, хотя понимал, что остаться — ещё больнее. — Я... мне нужно время, — сказал он, не глядя на Хёнджина. — Не звони мне. И с этими словами он вышел из комнаты, оставив Хёнджина одного. Хёнджин остался сидеть на полу, окружённый тишиной. Его руки бессильно опустились на колени, а взгляд уставился в одну точку. — Я потерял его, — прошептал он, осознавая, что пустота в комнате теперь отражает ту же пустоту внутри него. Каждое слово, каждая слеза Феликса били по его сердцу, заставляя чувствовать боль, которая, казалось, была бесконечной. Он поднялся и подошёл к окну. Ночной город светился, но этот свет больше не приносил утешения. "Я заслужил это," — думал он, глядя на огни. ... Феликс шёл по ночным улицам, не замечая ничего вокруг. Его сердце было тяжёлым, словно камень. Он пытался понять, что же пошло не так. Он дошёл до парка, сел на скамейку и закрыл лицо руками. "Что я сделал не так? Почему он сделал это?" Его мысли крутились, но ответа не было. Вместо этого была только боль, которую он не мог заглушить. В это время Хан Гвон узнал, что его план начал работать. Он пол учил сообщение от своего шпиона: "Хёнджин признался. Они на грани разрыва." Хан усмехнулся, глядя на телефон. — Отлично. Всё идёт по плану. Осталось лишь подтолкнуть их ещё сильнее.