Лисья ласточка

Дециан чувствовал себя крайне нелепо, стоя посреди холла поместья Атрау с пышным букетом цветов. Нора и Тора, завидев его с таким чужеродным для их дома произведением флориста, обменялись взглядами, продолжая услужливо улыбаться гостю. Цветы — не их дело. Но запомнить надо. Запомнить, а потом доложить, кому следует.

***

Мужчина был бы рад преподнести Мерцелле сладости — такой жест считался бы более уместным в контексте их отношений. Вот только девушка к сладкому оказалась равнодушна. Дециан вновь прокрутил воспоминание о том, как Мерцелла отреагировала на его вопрос о любви к сладкому. Ее мысли удивительным образом пошли не по тому пути, на который он рассчитывал, но ему это даже понравилось. Ответ Мерцеллы напомнил, как на одном из первых приемов в своей жизни он съел декоративные цветы, думая, что это десерт. Его тяга к сладкому сыграла с ним злую шутку. Дециан тогда жутко смутился, но сейчас он относился к этой ситуации с иронией и даже мог над ней посмеяться. «Цветы в качестве десерта?..» Вопрос слетел с губ раньше, чем атташе успел себя остановить. Почти физически ощущая неловкость, повисшую между ними, мужчина неосознанно представил девушку с венком на голове и в незамысловатом платье. Такое было бы ей к лицу. Знатная особа, представшая в простом образе, — ее это ничуть не испортило бы, а только подчеркнуло природную красоту. Глухо постукивая пальцем по дисплею, на котором отображались цветастые миниатюры десертов, Дециан кинул мимолетный взгляд на профиль девушки и заметил, как от смятения у нее покраснели щеки. «Ну и глупость я сморозила» — отругала себя Мерцелла.

***

Все же дарить букет даже в качестве извинений — слишком, но отступать уже поздно. В качестве извинений… которых всегда будет недостаточно ни сейчас, ни когда-либо. За такие вещи не прощают. Но Дециану было важно заслужить доверие Мерцеллы, перевести внимание на что-то приятное, усыпить бдительность. Так мужчина объяснял самому себе свой жест, потому что иное пояснение было слишком иррациональным, даже опасным. Пытаясь унять тревогу, которая была бы свойственна парню, в нетерпении ожидающего встречи с девушкой, мужчина насильно решил отвлечься на мысли о шрамировании беглецов и страсти местных, которые тоже любили тенденцию «разукрашивать» свою кожу. Для него же шрамы были признаком больших лишений в жизни. Иногда он ненавидел свои руки, богато испещренные ими. — Господин Соррет, какой неожиданный сюрприз! — Мерцелла появилась в дверях, на ее лице расцвела улыбка, когда она приблизилась к атташе. «Она так и не стала называть меня Соррет-консье». — Надеюсь, приятный? — он постарался улыбнуться как можно очаровательнее, хотя в искренности сейчас ему себя обманывать не пришлось. — Даже не представляете, насколько. Могу лишь гадать, какое плотное у вас расписание. «Если бы она знала, насколько права». — Спасибо, что нашли время навестить меня. — О, ну что вы. Давно было пора сделать это. Мерцелла мельком кинула взгляд на букет, что мужчина держал в руках, но ничего не сказала. Сквозь реплики заранее подготовленного монолога в голове Дециана промелькнули мысли: «Наверно я сейчас похож на дурака. Ради приличия леди Мерцелла букет примет, не сомневаюсь. Но что, если она выбросит его сразу же, как только я покину поместье?» Глупые, неуместные мысли. У него и так много проблем, он чертовски устал бороться с собой. А тут еще душевные метания в отношении человека, который для него ничего не должен значить. Дециан мысленно чеканит: «Ничего не должен значить». Мужчина делает несколько шагов вперёд, внимательно следя за Мерцеллы. Чувство вины, разрывающее изнутри, отражается на его лице. — Леди Мерцелла, понимаю, что мои извинения мало что изменят. И все же позвольте попросить прощения. Из-за моей беспечности вы чуть были не погибли. Дециан передает девушке букет, что все это время мял в руках. — Это малая цена за прощение, но я подумал, что небольшой презент поможет вернуть вашу благосклонность. Девушка проводит пальцами по нежным лепесткам, отмечает, что мужчина угадал с ее любимым цветом — она всегда любила белый. Он олицетворял для нее чистоту, легкость и надежду. Прямо как сама ласточка — символ дома Истри. — Не ожидала, что вы запомните такую мелочь. — Я просто внимательный слушатель. Надеюсь, что смог вам угодить. Мерцелла наклоняет голову, и темно-рыжие локоны почти полностью скрывают ее лицо. Возможно, она расстроена. А может быть злится, но не хочет показывать ни того, ни другого исключительно из хороших манер.

***

Забавно, что о самом очевидном и логичном Дециан не догадывается... — Мерцелла прячет благодарную улыбку от неожиданной для нее самой реакции на подарок Соррета: «Ерунда. Это всего лишь извинения, я сама говорила о цветах. Он не смог бы выбрать более подходящий презент». Забавно, что о самом очевидном и логичном Мерцелла не догадывается... — Дециан в этот момент впервые за долгое время неловко переминается с ноги на ногу, а уголки его губ подрагивают — он пытается удержать на лице улыбку. Однако на его душе становится тепло: «Видимо, букет был хорошей идеей?»