Шальная императрица

Аарон стоял, прислонившись спиной к холодной стене, в полумраке прокуренного бара. Запах дешёвого пива и чужих надежд въелся в одежду, словно тавро. Он не искал здесь ничего, кроме забытья, кратковременного побега от собственных демонов. Но даже в этом грязном месте его преследовало беспокойство, которое грызло изнутри, словно голодный зверь. Он почувствовал, как кто-то остановился рядом, ощутил чужое тепло, незнакомый запах, смесь сандала и чего-то неуловимо цветочного, почти эфемерного. Аарон нахмурился. Он не любил, когда вторгались в его личное пространство. — Что тебе нужно? — огрызнулся он, не поворачиваясь, стараясь вложить в свой голос как можно больше неприязни. Он хотел, чтобы этот незнакомец ушёл, оставил его в покое. — Всего лишь выпить — ответил незнакомец. Голос был низким, мягким, с едва уловимой бархатистостью. Аарон краем глаза заметил высокий силуэт, закрытый тенью, и в темных очках, которые на удивление идут ему. Странный тип для такого места. Особенно ночью. Выпендривается? Слепой? В баре? Что за чёртов цирк? Аарон скривился. Он не любил таких, на них всегда смотрят жалостливым взглядом, но они не нуждались в сочувствии. Инвалиды всегда вызывали в нем раздражение, словно напоминали о его собственной поломанности. Но что-то в этом мужчине было другим. В его спокойствии, в уверенности, с которой он держался, было что-то завораживающее. Он не казался потерянным или беспомощным. Наоборот, в нем чувствовалась внутренняя сила, словно он знал что-то, чего не знали остальные. Аарон замолчал, не найдя, что ответить. Он не понимал, почему он не послал его куда подальше, как сделал бы с любым другим. Что-то зацепило его, привлекло его внимание. Может быть, это была его собственная поломанность, узнавшая себе подобного. — Я Сай — сказал мужчина, протягивая руку. Аарон колебался. Он не любил прикосновений, не доверял людям. Но что-то в его голосе заставило его передумать. Он пожал руку Сая. Его пальцы были длинными, сильными, с чуть шершавой кожей. В его прикосновении не было слабости, только сила и уверенность. Аарон вздрогнул. Этот человек был другим. Опасным. Но чертовски притягательным. Он почувствовал, как его привычное безразличие начинает давать трещину. — Аарон — ответил он, стараясь сохранить нейтральный тон. Сай улыбнулся — Приятно познакомиться, Аарон. Аарон отвернулся, чувствуя, как его щеки заливает краска. Он не понимал, что с ним происходит. Этот слепой мужчина… он пробуждал в нем что-то, что он давно похоронил под толстым слоем цинизма и ярости. Желание. Любопытство. Страх. — Что можете предложить ? — спросил Сай, обращаясь к бармену. Его голос звучал уверенно, словно он прекрасно видел, где находится. Аарон наблюдал за ним краем глаза, пытаясь разгадать его тайну. Как он мог быть таким спокойным, таким уверенным, если он не видел мир вокруг себя? Что он чувствовал, что он слышал, что он знал, как воспринимает мир? Он знал, что влип. И он не хотел сопротивляться. Аарон наблюдал, как Сай, с невозмутимым спокойствием, заказывает два стакана виски. В его движениях не было ни капли неуверенности, словно он прекрасно видел, где находится каждый предмет. Это завораживало и одновременно раздражало. Аарон привык видеть мир в серых тонах, привык к своей вечной настороженности, а Сай, слепой от рождения, излучал такую силу и уверенность, что казалось, будто он контролирует всё вокруг. Бармен поставил стаканы, и Сай, с той же поразительной грацией, взял один и протянул Аарону. Аарон принял его, не отрывая взгляда от лица Сая. Его широкие скулы, чёткий подбородок, родинка под губой – детали, которые Аарон заметил почти непроизвольно, но которые сейчас приковывали его внимание. Они пили молча, изредка обмениваясь короткими взглядами. Напряжение между ними нарастало с каждой секундой, словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Аарон чувствовал, как его тело реагирует на присутствие Сая: участилось сердцебиение, участилось дыхание, кожа покрылась мурашками. Он хотел сбежать, вырваться из этой странной ауры, но ноги словно приросли к полу. Когда стаканы опустели, Сай медленно повернулся к Аарону. — Пойдём — сказал он, его голос стал немного глуше, с едва уловимой хрипотцой. — Куда? — спросил Аарон, стараясь скрыть дрожь в голосе. Сай промолчал, просто протянул руку. Аарон снова колебался. Он не знал, чего ожидать, не знал, что Сай задумал. Но его притяжение было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Он взял его руку, и Сай повёл его сквозь толпу, словно видел её насквозь. Они вышли на улицу. Ночной воздух был свежим и прохладным, он немного отрезвил Аарона, но не смог заглушить то бушующее внутри него пламя. Сай остановился у стены переулка, затенённого и укромного. Он повернулся к Аарону, и в этот момент Аарон понял, что бежать больше некуда. Сай поднял руку и медленно, словно боясь спугнуть, коснулся его щеки. Аарон замер, словно поражённый током. Прикосновение Сая было нежным, трепетным, словно он изучал его лицо кончиками пальцев. — Ты красивый — прошептал Сай, его голос звучал как признание. Аарон почувствовал, как его щёки заливает краска. Он никогда не слышал подобных слов в свой адрес. Его обычно называли злым, агрессивным, непредсказуемым. Но красивым? Это было что-то новое, что-то, что заставляло его сердце биться ещё быстрее. Сай убрал руку и, медленно наклонившись, коснулся его губ. Поцелуй был лёгким, словно случайным, но он вызвал в Аароне целую бурю эмоций. Он хотел большего, жаждал углубить его, почувствовать вкус Сая, его тепло. Словно прочитав его мысли, Сай углубил поцелуй. Он стал более страстным, более требовательным. Аарон ответил, забывая обо всем на свете. Только вкус Сая, его запах, его прикосновения заполняли его сознание. Сай отстранился на мгновение, чтобы перевести дух, и, воспользовавшись этим, прижал Аарона к стене. Холодный кирпич обжёг спину, но Аарон не почувствовал дискомфорта. Его разум был затуманен желанием, его тело требовало большего. Поцелуй возобновился, более властный и неистовый. Сай углублял его, проникая языком в рот Аарона, дразня и соблазняя. Аарон стонал в поцелуй, теряя над собой контроль. Он понимал, что это безумие, что он совершает ошибку. Но он не мог остановиться. Что-то в Сае, в его слепоте, в его уверенности, в его прикосновениях, выводило Аарона из равновесия, заставляло его забыть о всех своих правилах и предостережениях. Он был готов отдать себя ему полностью, без остатка. Он был готов утонуть в этом страстном поцелуе, забыть о своём прошлом, о своей боли, о своих демонах. В этот момент существовали только он и Сай, их тела, их желания, их страсть. И это было все, что имело значение. Он может позволить себе забыться, хотя бы в этот момент.