Глава 11: Тот, кто вызывает желание, естественно, будет нести ответственность
6 марта 2025 г., 17:41
Подросток сел, почувствовав, как его одежда натянулась.
Во сне Се Шуцы крепко сжал край его халата, когда почувствовал движение Се Аня. Видимо, испугавшись, что тот уйдёт, Се Шуцы тревожно нахмурился и вцепился в его одежду.
Се Ань опустил глаза, его пустой взгляд остановился точно на лице Се Шуцы.
Се Шуцы спал беспокойно, находясь в неудобном положении, и, видимо, ему снились кошмары.
Оттого, что он недавно плакал, его уголки глаз и кончик носа всё ещё были красными, а чуть влажные чёрные волосы упали на лицо, подчёркивая его изящные черты, словно мазки чернил на белой бумаге.
Се Шуцы положил голову на сгиб руки, а на месте между шеей и ключицами всё ещё не сошли красные следы после того, как он обтёрся об одежду Се Аня, и выглядело это одновременно болезненно и двусмысленно.
Дыхание Се Аня потяжелело; он обхватил руку Се Шуцы, которая сжимала край его халата, и решительно, один за другим, ослабил его тёплые пальцы, вынуждая те отпустить ткань.
Тот, кто спровоцировал это желание, естественно несёт за него ответственность.
В прошлом у Се Аня никогда не было необходимости проявлять терпение или сдержанность.
Се Ань взял правую руку Се Шуцы, поднял одеяло и положил её на свой разгоряченный пах.
Когда в пустой ладони оказалось что-то тёплое и твёрдое, Се Шуцы неосознанно сжал пальцы.
Се Ань вздрогнул, и на его лице отразилось выражение между болью и удовольствием, словно он сам не понимал, что испытывает.
Поднеся руку к губам Се Шуцы, он почувствовал его размеренное дыхание кончиками пальцев, нежно коснувшись ими слегка приоткрытых губ Се Шуцы. Тот всё ещё крепко спал.
Се Ань внезапно настойчиво потёр его губы.
Дыхание Се Шуцы сбилось, нос сморщился, а ладонь сжалась вокруг предмета в его руке.
— Папа!
Лицо Се Аня побледнело, и он сильно ударил Се Шуцы по тыльной стороне ладони.
Се Шуцы вздрогнул от боли, поджал губы и резко отдёрнул руку.
Се Шуцы всегда крепко спал, и часто не мог отличить реальность от сна. Думая, что он всё ещё спит, он жалобно застонал, но так и не проснулся.
Се Ань облегчённо вздохнул и поднял отведённую назад руку Се Шуцы.
Его кожа была слишком нежной и исключительно светлой, при прикосновении к ней легко оставались следы, а от такого сильного удара кожа на тыльной стороне ладони тут же покраснела.
Се Ань осторожно потёр большим пальцем покраснение на тыльной стороне ладони, и от этого отметины стали ещё более яркими.
Се Шуцы, как правило, забывал о боли сразу после того, как заживали шрамы. Он был робким, легко пугался и боялся оставаться один, поэтому, когда он чувствовал источник тепла, он подсознательно пытался взять его в ладонь.
Се Ань позволил ему держать один из своих пальцев, не делая никаких других движений, постепенно подавляя желание в своём сердце.
— С такой робостью, почему ты смеешь держать меня рядом с собой?
В этот раз Се Шуцы спал очень плохо!
Когда он медленно проснулся и пришел в себя, он почувствовал боль во всём теле. Он открыл глаза и долго смотрел на занавески кровати, понимая, что сегодняшний вид сильно отличался от вчерашнего. Расстояние до них было слишком большим, а под телом не чувствовалось мягкого матраса. Он был небрежно накрыт углом одеяла, который свисал с кровати…
Через несколько мгновений Се Шуцы отреагировал.
Чёрт, он всю ночь спал на полу!
— Айщ… — Се Шуцы пошевелил руками, желая сесть, но кто знал, что стоит ему только пошевелиться, как его шею болезненно сведёт судорогой?!
«Тук-тук».
Сверху вдруг раздался звук стучащих по краю кровати пальцев.
Се Шуцы поморщился, преодолел боль и ломоту в теле и сел, увидев, что Се Ань прислонился к кровати в одном исподнем. Вероятно, он почувствовав движение снизу, и попытался вызвать ответ у Се Шуцы.
Се Шуцы также дважды постучал рукой по изголовью кровати, давая понять Се Аню, что он находится рядом с ним.
Се Ань, вероятно, не вставал с постели после того, как проснулся, и не знал, что Се Шуцы всю ночь спал на полу. Думая, что он стоит рядом с ним, он дважды протянул руку и поднял её в воздух, но никого не схватил.
Се Шуцы закатил глаза и пробормотал:
— Я на полу.
Се Ань был глухим, и, очевидно, не слышал Се Шуцы; его брови слегка нахмурились. Он поднял угол одеяла и попытался слезть с кровати, и Се Шуцы испугался, что тот на него наступит, поэтому поспешно поднялся, морщась и крича от боли, быстро взяв его за руку.
— Чёрт, придётся попросить врача, чтобы он меня помассировал, какой же тут беспорядок, — тихо пожаловался Се Шуцы.
— Я уснул прошлой ночью, когда ты ушёл? — безмолвно спросил Се Ань, схватив Се Шуцы за руку и потянув его сесть на край кровати.
Се Шуцы отряхнул одежду, прежде чем сесть.
Он похлопал Се Аня по плечу, давая ему знак немного подвинуться. Се Ань подвинулся, а Се Шуцы тут же лёг на кровать, удовлетворённо вздохнув, убедившись, что лучше кровати в самом деле ничего нет.
Се Ань подумал, что он не понял его вопроса, поэтому повторил ещё раз.
Се Шуцы прижал его руку к своим губам и открыл рот:
— Я ушёл, когда ты заснул.
Се Ань с улыбкой спросил:
— Как спалось?
Се Шуцы смущённо улыбнулся:
— Я спал исключительно хорошо, совершенно без беспокойства.
Улыбка на губах Се Аня стала шире.
— Это хорошо.
Се Шуцы не стал долго лежать. Он всё ещё думал о том, что произошло вчера вечером, и, умывшись вместе с Се Анем, пошёл в общий зал гостиницы.
Они спустились с верхнего этажа и поняли, что, как ни странно, в зале было всего несколько гостей, даже главная дверь была закрыта.
— Се Шуцы-гэ, что вы, ребята, хотите поесть? — А-Дун подбежал к ним из-за прилавка.
Се Шуцы помог Се Аню сесть за стол и с любопытством спросил:
— Почему дверь не открыта? Где твой отец?
Всё это время А-Дун искал Се Шуцы, чтобы поиграть с ним, однако, чувствуя, что Се Ань-гэ слишком жалок, когда тихо сидел в одиночестве, А-Дун сел рядом с Се Шуцы и любезно сунул свою вертушку в руку Се Аня. Когда они с Се Шуцы-гэ играли, он отдавал свои любимые игрушки Се Аню-гэ.
Се Ань привык к этому и взял вертушку, его тонкий указательный палец начал вращать её, и теперь он не казался слишком неуместным на общем фоне двух человек.
Маленькие руки А-Дуна поддерживали его щёки, он нахмурился в отчаянии и сказал:
— Всего полчаса назад приходил брат по имени Ли. Он сказал, что вчера вечером он упустил этого демона, и он всё ещё прячется в нашем городе, поэтому все магазины сегодня не должны открываться. Он сказал, что им нужно поймать демона как можно скорее.
— Демон убежал? — Се Шуцы повысил голос. — Что делает Ли Сун? Он ещё молодой господин, как он может даже не поймать демона?
А-Дун взглянул на него:
— Се Шуцы-гэ, разве ты тоже не совершенствуешься? Почему бы тебе не пойти и не помочь поймать демона?
Лицо Се Шуцы было деревянным. Он и ловить демона? Не говоря уже о том, что у него было слабое совершенствование, то если бы он увидел демона, даже будучи мастером культивации, он, вероятно, потерял бы сознание от страха, прежде чем смог даже пошевелиться.
Се Шуцы прикрыл рот рукой и сухо кашлянул, неопределённо сказав:
— Это маленький демон, сейчас не моя очередь действовать, — он протянул белую ладонь и указал ею перед А-Дуном: — Одно движение — и этот демон встанет передо мной на колени, моля о пощаде.
Се Ань дёрнул вертушку, явно находясь в хорошем расположении духа, необъяснимо улыбаясь.
— Ух ты, правда? — у А-Дуна мгновенно заблестели глаза, и он посмотрел на Се Шуцы с обожанием на лице.
Се Шуцы не испытал ни капли стыда, обманывая маленького ребенка, напротив, он был очень польщён его благоговейным взглядом: учась у воинов по телевизору, он поднял одну ногу на табурет и бурно осушил рот вином, зашипев.
Так остро!
Се Шуцы не заметил, что кто-то поставил вино на стол, и, хотя его горло горело, он замер, чтобы не показать своей боли, сделал вид, что спокойно вытирает рот, поднял подбородок и сказал:
— Конечно, это правда, честные люди никогда не обманывают друг друга.
— Тогда почему тебя исключили из твоей секты? — недоверчиво спросил А-Дун.
Се Шуцы загадочно спросил:
— А-Дун, знаешь ли ты, кого считают великим воином?
А-Дун в замешательстве покачал головой.
Се Шуцы сказал:
— Великий воин — это тот, кто приходит и уходит, как ветер, не имея постоянного местопребывания, не заботясь ни о чём в мире. Подумай об этом, сегодня воин тут, а завтра он уже там, чтобы совершать добрые дела. Он идёт туда, где он нужен, ведь это и есть добродетель! Так что я сделал это намеренно.
— Ух ты! — А-Дун поднял свою маленькую руку и дважды помахал ею в воздухе: — Я тоже хочу быть воином! А-Дун тоже хочет быть воином!
— Ни в коем случае, — Се Шуцы сделал суровое лицо и сказал: — Все воины должны быть такими же сильными и храбрыми, как я. А-Дун, ты сейчас слишком слаб.
Выражение лица А-Дуна постепенно изменилось, глаза наполнились слезами, он шмыгнул носом и сказал:
— Я знаю, что я не такой, как Се Шуцы-гэ, я не могу быть заклинателем. Однако А-Дун тоже хочет быть воином.
— Не плачь, не плачь, — Се Шуцы тут же запаниковал, вытер личико А-Дуна, выхватил вертушку из рук Се Аня и сунул её обратно в руки А-Дуна.
Се Ань: ......
— Мужчинам не позволено плакать! — Се Шуцы согнул указательный палец и постучал костяшками по столу.
Благодаря тому, что А-Дун не видел, как он плакал прошлой ночью, он смог сказать без стыда.
А-Дун тут же сдул щеки и сдержал слёзы.
Се Шуцы наконец почувствовал себя немного виноватым и сказал серьёзным тоном:
— А-Дун, не только заклинатели могут быть великими воинами, и не только великие воины могут действовать справедливо. Ты хочешь быть только воином или хочешь совершать добродетельные поступки?
А-Дун наморщил лоб, размышляя:
— Я хочу действовать как воин.
— Затем речь идёт о желании быть благородным. Если ты не можешь стать совершенствующимся, ты можешь помогать нуждающимся людям другими способами. Ты можешь усердно работать, чтобы заработать деньги, можешь стать великим врачом или учителем. Короче говоря, есть много людей, которые могут помогать другим лучше, чем воины и заклинатели.
А-Дун был сбит с толку его словами и привычно повторил их, но снова был обманут.
Вскоре после этого подошёл владелец гостиницы, и Се Шуцы спросил о том, что произошло вчера вечером.
Хозяин гостиницы взглянул на Се Аня, стоявшего рядом с ним, и, хотя он ничего не сказал, он всё ещё немного опасался намерений подростка.
Се Шуцы неуверенно проследил за его взглядом.
Се Ань, хотя вертушка была занята, выглядел безмятежным, когда играл с чёрной керамической чашкой. Его костяшки пальцев были хорошо очерчены, а керамика была дешёвой, но, когда он играл с ней в руках, ценность чашки мгновенно возросла, так как на неё было так приятно смотреть.
Хозяин гостиницы не знал, что у него на уме, вздохнул и сказал:
— Это долгая история.
— Ну так сократи её.
— Прошлой ночью в соседнем доме умер сын госпожи Чжан.
Се Шуцы съежился и неосознанно слегка наклонился в сторону Се Аня.
Се Ань заметил это и осторожно положил руку ему на плечо.
Се Шуцы был напуган и охвачен любопытством, как будто смотрел фильм ужасов. Он закрыл оба уха А-Дуна руками, чтобы тот не мог слушать, а затем спросил продавца:
— Как он умер?
— Его загрыз демон, — сказав это, владелец магазина бросил на Се Аня нервный взгляд и добавил: — Я слышал, что демон должен убивать человека через день.
Се Шуцы задался вопросом: «Демон убивает людей, почему ты всё время поглядываешь на маленького слепого юношу?»
