Древние страницы Хогвартса. I

Знойным июньским вечером Джози шла в тупик на втором этаже башни защиты от тёмных искусств. Ей всегда нравилось это тихое место между натюрмортом с черепом и астрономическими часами, которые никогда не работали. Почему-то от этого места веяло уютом. Похожие чувства у Джози вызывал только кабинет директора. Натюрморт был примечателен тем, что он не был магическим — Джози чувствовала странное единение с этой картиной и даже попросила установить под ней небольшую скамейку. Не смотря на то, что картина была близка Джози, она никогда не разглядывала изображение, потому что её пугал огромный жуткий череп. Но сегодня с картиной было что-то не так, поэтому Джози задумчиво стала рассматривать её: череп, свеча, книга, палочка, письмо, бутылочка с зельем. Вроде всё на месте. Тяжело вздохнув, Джози села на скамейку, прислонившись к стене, и посмотрела пустым взглядом на часы. Сколько бы не использовали Репаро, они так и не починились. Джози вспомнила, что отец как-то даже часового мастера вызывал. Она думала о том, что имеет сейчас, став пятнадцатилетней, и что ждёт её дальше, после того как она достигнет совершеннолетия. Кем ей быть в волшебном мире? Аргус Филч, ставший завхозом два года назад, тоже был сквибом, но… место завхоза было занято, а похожей должности для неё в школе не было.  С её талантом к зельям, она могла бы помогать мадам Помфри, но для этого нужно было закончить курс обучения при больнице святого Мунго. Только туда не брали без базового магического образования. Джози знала, что она сдаст письменные СОВ и ЖАБА, но практические… зная все возможные заклинания, колдовать она не могла… Её мысли снова вернулись к магловскому миру. Он страшил Джози, но, возможно, там она будет нужна? Полная решимости попросить консультации у Лили, Джози поднялась со скамейки, и направилась в сторону башни Гриффиндора. Сделав шагов десять, она резко обернулась и подбежала к картине: почему пламя свечи голубое? Все рисуют его жёлто-красным. Джози встала на скамейку и вплотную посмотрела на картину. А свеча вообще горела когда-либо? Наверняка горела. Или не горела? Джозефина держалась обеими руками за раму, пытаясь вспомнить как выглядела эта картина раньше. Она прислонилась лбом к верхней части рамы. Слеза горечи, обиды и бессилия пролетела в опасной близости к холсту. — Если бы я только могла… — прошептала Джози сквозь зубы, — Это же так просто… движение палочкой как большая буква R и заклинание… Ревелио! Свеча на натюрморте вспыхнула прямо перед глазами Джози так ярко, что девушка упала со скамейки, ударившись копчиком. Открыв глаза, после того как картина её ослепила, Джози поняла, что натюрморт вновь выглядит так же как раньше: свеча никогда не горела, а сургуч на письме имеет иной оттиск и цвет. На колени же спланировало письмо, что было нарисовано на картине десять секунд назад — с синей печатью и оттиском в виде символа огня. Джози подняла его: «Неизвестному ученику Хогвартса, обладателю дара видеть древнюю магию». Обладателю видеть что? Трясущимися руками Джози поддела печать, чтобы потом заклеить её и вручить письмо настоящему адресату. «Дорогой ученик или ученица! Поздравляем тебя! Ты обладаешь редчайшим даром — способностью видеть и использовать древнюю магию. Этот дар столь же прекрасен, столь и опасен. Древняя магия — это сила, пронизанная болью, созиданием и разрушением. Мы понимаем, что осознание такого дара может вызвать тревогу и вопросы. Если ты доверяешь директору Хогвартса, советуем обратиться к нему напрямую — он сможет направить тебя и помочь в твоем нелегком пути. Если же ты сомневаешься в директоре, то проникни в его кабинет и найди книгу с символом огня, как на печати этого письма. Внутри ты найдёшь ответы. Важно: письмо исчезнет, как только ты скажешь заклинание «Фините». С уважением, Э.У.&О.У. (Примечание: будь осторожен и не спеши принимать решения, связанные с твоим даром. Каждое действие может повлечь за собой последствия, изменить которые будет невозможно)» Джози прочла письмо несколько раз. Ей стало ещё обиднее от того, что картина, будто издеваясь, выбрала тот момент, когда она была рядом.  «Какая ирония, — пронеслось в её голове, — Очередная тайна Хогварта, которая меня дразнит своим существованием, пока я остаюсь наблюдателем».  Она горько заплакала. Она стала мять письмо, забыв про то, что ей нужно было передать его кому-то… но, возможно, это была очередная издевка слизеринцев. — Такого заклинания не существует. Правильно говорить «Финита» или «Фините Инкантатем», — усмехнулась Джози сквозь слезы. Она фыркнула: — «Фините», какая глупость! Письмо исчезло из рук. Джози непонимающе посмотрела на картину, та вновь имела зажженную свечу и конверт с синей печатью.  Джози поднялась и, стараясь не закричать во всё горло, тихо произнесла: — Ревелио, — и свеча вновь погасла, а печать изменилась.  В руки спланировал конверт. «Плевать! — решила Джози, — Я больше не буду прикрывать этих засранцев и всех сдам отцу. Хотели, чтобы я пришла к директору? А я прийду и расскажу про все ваши издевательства. Это переходит все границы!» Пока она шла к кабинету, гнев остывал, и решимость покидала её. Она ни разу ему не жаловалась на издевательства. Но раз она уже направилась туда, то она… вполне может обсудить с отцом переезд в магловский мир. — Имбирное печенье, — бросила она пароль на ходу, хотя эта дверь для неё всегда открыта, как и почти всё в школе. Кабинет был пуст, но Фоукс, как всегда, слетел со своей жёрдочки к Джози поближе, чтобы та его погладила так, как ему нравится. Джози заметила, что к её руке прилипла голубая светящаяся нить, к которой Фоукс проявил особый интерес. Джози сдула её с руки, и она полетела к стеллажу с книгами. Эта нить обвила символ огня, который был выгравирован на корешке. Джози прошла к шкафу и протянула руку, с трудом вытащив тяжелую книгу. На обложке не было названия, только таинственный символ, который светился так же, как и нить. Джози медленно открыла её. Страницы оказались пустыми, но затем голубое свечение охватило всю книгу. Джози, ахнув попыталась бросить книгу и отступить, но свечение охватило её полностью. Последнее, что услышала Джози, были слова Распределяющей шляпы, адресованные неизвестно кому: — Я же говорила — «Гриффиндор», а ты «Когтевран, Когтевран». В кабинете директора тёмно-синяя книга с громким шлепком упала на пол. *** Когда Джози снова обрела способность видеть и чувствовать землю под ногами, она оказалась посреди холодного леса, покрытого густым туманом. Вдалеке слышался тихий шёпот, словно сотни голосов звали её по имени. — Кто здесь? — выдохнула Джози облако пара. Голоса умолкли, но перед ней появился силуэт женщины в тёмно-синей мантии. Её лицо скрывала тень капюшона. — Добро пожаловать, дитя, — голос был глубоким, чуть хриплым, — Я последняя Хранительница древней магии. Ты здесь, чтобы пройти испытание Ниов Фицжеральд в моей интерпретации. — Испытание? Но я ничего не… — начала было Джози, но женщина подняла руку, призывая её к молчанию. — Если ты здесь, значит, ты готова. Если ты пройдешь все четыре испытания, то я открою тебе все свои воспоминания. Мир изменился с того момента, как первые хранители существовали. И если ты станешь новым хранителем, то сможешь сделать эти испытания более близкими к своему времени. — Кто вы? Когда вы жили? — начала сыпать вопросами Джози, но она прекрасно понимала, что иллюзия могла не знать многих вещей о своём создателе, да и в целом быть вымыслом. И не смотря на робкую надежду Джози, Хранительница разрушила её, холодным тоном продолжив: — Твоя задача — победить смерть. Каждый шаг откроет тебе новую истину. Пройдя испытание, ты получишь знания о древней магии. С этими словами женщина исчезла. Джози, вспоминая одну из сказок Барда Бидля, которые так любил отец, уныло вздохнула: — Но смерть не победить. Но её никто не услышал. Она пошла к тропинке, ведущей к лесу. Как только Хранительница исчезла, шёпот вернулся, а с каждым шагом он становился всё громче: «Джозефина, Джозефина, Джозефина». Она неуютно поёжилась, но пошла вглубь. Деревья обступали её, закрывая небо, создавая легкую полутьму. Гул стал почти невыносимым, когда она дошла до развилки: «дорога жизни» вела налево, «дорога смерти» вела на право. Указатель был странный, только таблички, без столба. Протянув руку, она почувствовала ткань и тут же сняла мантию-невидимку, являя миру абсолютно стандартный магловский указатель. — Настоящая… вааау, — она никогда не думала, что будет держать в руках такую реликвию. — Осталось понять, какую дорогу выбрать. Джози укуталась в мантию, и покружилась вокруг себя, а затем посмотрела на ту дорогу, откуда она пришла. — Дорога жизни… Жить я хочу, но любая жизнь заканчивается смертью, — рассуждала она в слух, — Но дорога смерти звучит более опасно. Должна ли я рисковать? Она развернулась, чтобы посмотреть на указатель снова, но он переменился. Теперь дорога была одна, а на указателе было написано «Все пути ведут к смерти». Джози тяжело вздохнула: — Что же там было в оригинальном испытании? Она продолжила путь. Туман стал сгущаться, превращаясь в жуткие фигуры с чёрными глазами. Она случайно наткнулась на ближайшее к ней существо. Оно оскалилось, но затем его глаза потухли, и оно замерло. Девушка поняла, что мантия делает её невидимой не только для глаз, но и для магического восприятия. Она осторожно продвигалась вперед, пока не вышла из тумана на опушку. Впереди виднелся холм, и она с готовностью забралась на него, однако тут же сильнейшим порывом ветра с неё сорвало мантию и унесло далеко-далеко. Джози попыталась крикнуть «Акцио, мантия», но лишь подавилась воздухом.  Происходящее казалось ей сладким и сном, и ночным кошмаром одновременно. Она на минуту задумалась: «А что, если это сон? Мне никогда не снились сны о магии, никогда не снилось, что я колдую. Вдруг это мой первый подобный сон?».  Джози представила в руке палочку, но она не появилась. Она спустилась вниз и увидела три могилы. Первая с белым погребальным камнем имела гравировку «Альбус Дамблдор, 1881–1997гг.», вторая с серым камнем содержала надпись «Аберфорт Дамблдор, 1884–2004гг.», третья с чёрным камнем гласила «Селина Дамблдор, 1943–1960гг.». — Забавно работает магия. Я знаю только имя своей матери, но мы не родственники Дамблдоров, да и не могла она умереть при родах, — задумалась Джози, исследуя обрывки воспоминаний, что остались у неё с трёхлетнего возраста. Надпись на третьей могиле тут же изменилась на «Селина Доу, 1943–1977гг». С неба прямо перед Джози упал чёрный камень. Тут же появились призраки отца, дяди и неизвестной женщины, похожей на неё. Призраки обступили её и стали упрашивать её воспользоваться камнем: — Ты можешь исправить всё, Джози, — шептал один из призраков, тон которого был до боли похож на голос её отца. — Верни её… верни нас… — вторил другой, с лицом, которое напоминало дядю, только старше. — Всё это иллюзия, — пробормотала она, сжав кулаки. — Призраки не умоляют, да и Селина Доу? Серьёзно? Призраки заколебались, их формы начали подёргиваться, словно дым, развеивающийся на ветру. Один из них попытался приблизиться, протянув к ней руку, но Джози сделала шаг назад. — Нет, спасибо, — произнесла она громче, пытаясь не выдать свой страх. — Я слышала эту сказку. Даже если бы это был настоящий воскрешающий камень, всё, что он принесёт — это ложь и боль. — А если я скажу, что ты ошибаешься? — вдруг прозвучал низкий и властный голос сверху. — Допустим! — топнула ногой Джози, — Но отец и дядя живы! А эта женщина… мне не мать! И она пошла вперед не оборачиваясь. Немного расстроилась, что не попробовала хотя бы подержать в руках этот уникальный артефакт, но понимала, что камень не несёт ничего хорошего. Она издалека видела кустарник с бузиной, её ягодки переливались на солнце.  Джози тяжело вздохнула, понимая, к чему ведёт иллюзия, но пошла дальше.  Впереди вновь замаячил куст, и чем дальше она шла, тем больше кустов становилось. — Хорошо, допустим, — она отломала ветку, которая тут же превратилась в палочку отца. Кусты исчезли, тропинка тоже, остались лишь зелёные холмы и голубое небо… настоящая безмятежность. Не успела она насладиться моментом, как перед ней встала сама смерть, облаченная в черное, с косой, сияющей багровым светом. — Ты боишься меня? — спросила смерть. — Боюсь, — честно ответила Джози, разжимая пальцы. Палочка упала под ноги смерти. Она залилась жутким, скрежещущим смехом.  Джози смотрела на смерть прямым взглядом, но не решалась заглянуть ей в глаза. — Смело! Что ж, я подарю тебе четвертый дар, — сказала Смерть. — Не нужно, — попыталась воспротивиться Джози, понимая, что ничем хорошим дары смерти не заканчивались… пусть даже в интерпретации чьего-то испытания. — От моих подарков не отказываются. Дарую тебе поцелуй смерти, — и, прежде чем Джози успела возразить, Смерть шагнула ей на встречу, а затем продолжила идти сквозь неё.  Джози охватила боль, словно тысячи иголок вонзились в неё, в глазах потемнело. Тело стало невыносимо холодным. Джози упала наземь. Очнулась она в серо-голубой комнате, спиной к ней стояла Хранительница: — Ты прошла испытание куда лучше, чем я предполагала. — … смерть нельзя победить. — Но можно победить страх смерти, — возразила женщина. — Это… это не про меня, — ответила Джози. — Возможно, тебе так кажется сейчас, но потом ты поймёшь, что ты действительно преодолела этот страх. Джозефина хотела возразить, но потом решила не ломать сценарий иллюзии на случай, если это не сон. За женщиной находился омут памяти, Хранительница жестом пригласила Джози к нему. Она неохотно повторила движение, что неоднократно наблюдала за отцом. Воспоминания упали сверху. Перед Джози пронеслись сцены прошлого: Исидора Маргонак, наделённая даром видеть древнюю магию, использовала её, чтобы «лечить» боль. Но каждый раз, когда она забирала боль, она забирала часть души человека. Сотни людей становились пустыми оболочками, а сама Исидора постепенно погружалась в безумие. Самым чудовищным Джози показалось, как безапелляционно и нагло Исидора вытащила «боль» Ниов Фицжеральд, директора Хогвартса в те года. Вынырнув из воспоминания, Джози пыталась отдышаться. Внутри омута ощущение было словно находишься под водой, и это требовало особой сноровки. — Запомни, Джозефина, — голос Хранительницы звучал близко, — Древняя магия не прощает ошибок. Она требует не только силы, но и мудрости. Ты теперь её носитель. Решай, как использовать её — или не используй вовсе. «Серьезно?» — на глазах Джози проступили слёзы. Так долго мечтать стать волшебницей, чтобы получить совет «не пользоваться магией».  Ирония всемирного масштаба. — Моя палочка была необычной, её изготовили по заказу. Возможно, тебе стоит тоже заказать себе особую палочку, — продолжила женщина, вытаскивая магический инструмент. Её палочка действительно была необычной: она состояла из двух частей, рукоять завершалась металлическим пером. — Аромант и волос вейлы, — пояснила она, а затем чуть нажав на палочку, вытащила за перо что-то больше напоминающее шпильку для волос. — Это дополнительная палочка Кандиды Когтевран, чтобы пользоваться древней магией. Я изменила конструкцию своей палочки, чтобы сочетать обычную и древнюю магию. Джози завистливо вздохнула, понимая, что перед ней волшебница почти такая же великая как её отец. — Запомни «Аперитум Энигма», — женщина показала сложное движение палочкой, — Найди в кабинете директора символ древней магии и воспользуйся этим заклинанием. Оно уникально. После этих слов Джози очнулась на полу кабинета директора.  Фоукс наблюдал за ней, его глаза светились пониманием. Шляпа молчала. Джози медленно поднялась с пола и села на кресло перед директорским столом, руки дрожали, и невыносимо хотелось пить. Джози ущипнула себя за руку несколько раз. Было больно. Фоукс, видя подобное развлечение, тоже решил присоединиться к истязанию её рук, а может быть ему надоело клянчить поглаживания, и он перешел к решительным действиям. — Ай, ооой, — вздохнула Джози и принялась гладить феникса, стараясь контролировать его температуру, чтобы он её не обжёг. — Не понимаю, почему он тебе доверяет? — вздохнула шляпа. — Он добрый, он меня простил, — на автомате ответила Джози, а потом вспомнила слова шляпы, перед тем как она исчезла в книге. — Ты его общипала, как цыплёнка! — воскликнула шляпа. — Мне было пять, — пробурчала Джози, — Когтевран, Гриффиндор… о чём ты говорила перед тем, как я попала в книгу? — Мы с Фоуксом спорили, — ответила шляпа. — С птицей? — уточнила Джози, на что Фоукс снова больно её укусил, — Ай! То, что ты умный и всё понимаешь, все знают, а вот как тебя понять? Фоукс на неё расстроенно посмотрел. — Он сказал, что я дура? — уточнила у шляпы Джози. — Он сказал: «Точно не Когтевран». Джози засмеялась, но тут же закашлялась, ей нужна была вода. Она прошла к директорскому бару, где для неё была припасена бутылка воды из мира маглов. Слева от бара она увидела символ как на печати и книге, но решила отложить взлом, тем более палочки у неё нет. Передвигаться было затруднительно, три удара об землю давали о себе знать. — Третий ящик справа, — посоветовала шляпа. — Мне не кажется, что мне стоит… — Я бы не знала этой информации, если бы в этом не было необходимости, — уверила её шляпа. Джози тоже знала многое об этом кабинете, и где директор держит запас рябинового отвара в том числе. Сейчас острой необходимости в нём не было, но… Джози вытащила один пузырек, залпом осушила его, затем взяла ещё одну книгу и вернулась на место для посетителей кабинета. Перед собой она сложила все вещи, которые трогала без спроса: книгу с испытанием, бутылочку из-под отвара, бутылку с остатками воды. Конверт она положила поверх книги и погрузилась в чтение. Пришлось прождать пару часов. Была глубокая ночь, когда отец вернулся в кабинет. Фоукс к тому времени устал и вспорхнул на жёрдочку. «Лили снова будет переживать», — подумала Джози. — Снова пользуешься тем, что тебя нельзя наказать? — начал с шутки отец, входя в кабинет, — Прости, дела в министерстве. — Угу, — Джози замялась, директор подошел к ней, ожидая обычной радостной реакции дочери. Он сел на стул для второго посетителя перед ней. Джози поняла, что повернула вещи так, чтобы он увидел символы, если бы сел на своё обычное место. Но сейчас он — не директор, он — обеспокоенный отец. — Что случилось? — изучая лицо Джози, спросил Альбус. Она молча протянула ему письмо. Он бросил на конверт мимолётный взгляд. — Мы с директором Диппетом не думали, что это произойдет в ближайшее столетие, — он провел ногтем по сургучу, — Уже читала? — Первое письмо — да. Это второе. — Второе? — Что-то вроде возвращающейся магии, если письмо не существует в нашем мире, то оно существует на картине, и наоборот. — Как ты себя чувствуешь? — отец отложил письмо и взял её руки в свои. — Не знаю. Это чья-то шутка? Это сон? — озвучила она свои вопросы. — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Про древнюю магию нигде не упоминается. Но это не миф и не сон. Инструкция, которую директор Диппет получил весьма… убедительна. Джози сидела, закрыв глаза: — Я… я должна понять, что это такое и… — Конечно, и я поддержу тебя на протяжении этого пути. Джози взяла конверт в руки и произнесла: — Фините. Дамблдор удивленно на неё посмотрел. Конверт исчез. Магия удивляла. — Сама в шоке! — поддержала она. — Мне нужна палочка, чтобы кое что сделать, — призналась Джози. — Вот возьми мою, — предложил отец. — Ой, нет, эту в руки не возьму, — отодвинулась Джози, вспоминая те странные ощущения от прикосновения к такой же палочке внутри испытания. — Тогда, давай попробуем вот так, — он встал и прошел в другую часть кабинета, выдвинул ящик и произнес, — Репаро. Перед Джози оказалось три палочки, которые когда-то были сломаны и конфискованы, чтобы не навредить окружающим.