Древние страницы Хогвартса. I

Сириус ушёл, заявив, что позволяет Джози не провожать его. Она осталась в тягостном молчании и замерла неподвижно, ощущая, как сердце постепенно успокаивается, но мысли метались, потому что казалось… казалось Сириус Блэк собирался её поцеловать… Глупости.  … или пытался намекнуть ей, чтобы это сделала она сама… Бред. Она зажмурилась, и несколько раз шлепнула себя ладонью по лбу. Она тут не за этим. Ей нужно найти символ древней магии, пока Сириус не передумал и не заявился снова. Сделав глубокий вдох, Джози шагнула вглубь руин, следуя за едва ощутимым внутренним зовом. Неведомая сила внутри неё тянула её словно за руку, а шёпот древней магии вторил этой силе. Ей пришлось спуститься в погреб, лестницы не было, но ящики внизу вполне позволяли спуститься и, возможно, помогут выбраться. Ну, а если нет, то она что-то трансфигурирует. Для себя она отметила, что стоит подумать над тем, чтобы обучиться аппарации до семнадцатилетия.  В погребе Джози заметила на одном из камней символ, он был одновременно словно выгравированным и едва заметным. Осторожно коснувшись его, она почувствовала холод под пальцами, а затем увидела, как выгравированный узор вспыхнул мягким голубым светом. На её глазах массивная стена стала прозрачной, открывая проход. Собравшись с духом, Джози переступила порог, и стена мгновенно вернулась в прежнее состояние, отрезав путь назад.  Никто её тут не найдёт. Вот и хорошо. Перед ней открылся огромный зал, в центре которого возвышались гигантские песочные часы, а вокруг стояли три массивные арки. Она внимательно осмотрела арки и заметила, что за каждой находились отдельные песочные часы меньшего размера — итого четыре штуки. Джози сделала шаг к центральным часам и, не раздумывая, перевернула их. Золотистый песок начал сыпаться, и лёгкий гул наполнил помещение. Она вошла в одну из арок. В этом пространстве воздух ощущался иначе.  Джози перевернула часы и, обернувшись, вскрикнула от удивления — песок в центральных часах сыпался быстрее. Словно время шло по разному в двух пространствах. Джози быстро поняла, что каждая арка представляла разные аспекты времени: в первой время шло медленнее, во второй — быстрее, а в третьей… время было почти неподвижно.  — Никаких инструкций… прекрасно! Джози предположила, что ей нужно было синхронизировать каждые часы с центральными. Она сосредоточилась. Сначала попыталась использовать стандартные заклинания, но магия лишь искрилась на палочке, никак не влияя на песок.  Обессилев Джози прикоснулась лбом к часам в одной из арок, глубоко вдохнула, и её сознание наполнилось вибрацией магии. Она позволила этому чувству расти внутри себя расширяясь за пределы её тела, охватывая всё альтернативное пространство за аркой. И где-то глубоко она услышала: «ТикТакТикТакТикТак». Быстрее чем её сердце, пару часов назад. Не открывая глаз она выдохнула, и замедлила это тиканье так же, как и успокаивала свое сердцебиение сегодня. Она открыла глаза. Песок был только в центральных часах. Она же прижималась лбом к пустой колбе. — … чёрт, теперь надо вспомнить, как у меня это получилось… Но Джози последовательно повторила процесс с оставшимися арками, погружаясь в уникальные ощущения каждого временного измерения. Последняя арка исчезла, и центральные песочные часы преобразились в омут памяти. Перед ней предстали хранители древней магии, которые восстанавливали разрушенную деревню Исидоры Маргонак. Они создавали здания, наполняли землю жизнью, возвращали разрушенному миру красоту и гармонию. Джози внимательно следила за их действиями, за тем, как вихрится древняя магия, и какой отклик вызывает у хранителя при её использовании. Когда видения угасли, Джози осталась одна в пустой белой комнате. В абсолютно пустой комнате без окон, дверей или арок.  — Ревелио! — поизнесла она, наученная опытом, и в воздухе появились два столбика. — Хороший тамада, и конкурсы интересные, — пробурчала Джози себе под нос, понимая, что она или научится создавать эти арки прямо здесь, или… ну, возможно, следующий «одарённый даром древней магии» найдет её труп лет через… двести. Потратив несколько долгих часов на попытки, Джози наконец добилась результата — из пустоты перед ней начала проступать арка. Символ древней магии вспыхнул на её вершине, словно приветствуя создательницу. С тихим треском арка ожила, источая мягкое сияние, и Джози, стиснув палочку в руке, шагнула внутрь. Её окружил сумрак, тяжёлый, как бархат. Густая тьма постепенно отступала, высокий зал наполнялся тёплым свечением. На стенах висели пять массивных рам, две из них занимали портреты знакомых хранителей — Персиваля Рекхема и Ниов Фицжеральд. Их образы ожили, когда Джози вошла, но три другие рамы оставались пустыми, темнея угрожающими провалами. — Добро пожаловать в зал картографии, — произнёс Персиваль, его голос был глубоким, но удивительно мягким, словно раскаты далёкого грома. Джози огляделась, стараясь понять, где находится. Зал источал энергию, которая отзывалась в её сердце лёгким покалыванием. — Ты прошла моё испытание, — продолжил профессор, слегка кивнув. Он указал рукой на постамент в центре зала, где лежал аккуратно запечатанный свиток. — Но впереди тебя ждёт следующее испытание — испытание Чарльза Руквуда. Оно потребует не только магических сил, но и ясности ума. — А для этого тебе понадобится хорошая подготовка, — добавила Ниов, её глаза блестели строгим, но обнадёживающим светом. — И ещё — прочти книгу об основателях Хогвартса. Джози прошла к постаменту. Свиток лежал на светящемся основании, и когда её пальцы коснулись пергамента, пол зала вспыхнул миллионом звёздочек. Они словно рассыпались по воздуху, а затем собрались в удивительное зрелище: трёхмерная карта Хогвартса и его окрестностей парила под ней, напоминая ночное звёздное небо. — Невероятно, — прошептала Джози. Она опустилась на колени, зачарованная её деталями. Каждая башня, каждый двор, лес, озеро — всё было пронизано магией, словно живое. Повинуясь внутреннему импульсу, Джози положила ладони на пол и осторожно провела по звёздной поверхности. Некоторые звёзды притягивались к её рукам, другие будто ускользали, избегая контакта. Внезапно через её сердце прошла волна тёплой магии. Зал ожил. — Она чувствует замок! — ахнула Ниов. Персиваль перебил это легким покашливанием. Оба портрета покосились на неё, надеясь, что она проигнорирует происходящее. Джози решила смягчить вопрос, чтобы портреты ответили:  — Почему вы прячете древнюю магию ото всех? — запнулась, подбирая слова, — Ведь она — основа школы и наверняка много ещё чего… Она осеклась. Портреты замерли, игнорируя её. Послышался шум — часть стены за постаментом отступила, открывая тайный проход. С ней не будут разговаривать, пока она не пройдет очередное испытание. Закатив глаза, Джози направилась к двери. Тайный коридор вывел её в подземелье, где она вскоре узнала знакомое место — она находилась рядом с общежитием Пуффендуя. Голод напомнил о себе резким урчанием в животе. Джози усмехнулась: столько магических усилий явно требовали восполнить силы. Она решительно направилась на кухню, где домовики встретили её радостным гомоном. — Завтрак, обед и ужин! И желательно всё сразу! — провозгласила Джози, усаживаясь за длинный стол и готовясь к сытному пиршеству. Домовики мигом закружились вокруг неё, заполняя стол всевозможными блюдами. *** Джози возвращалась из кабинета, где обычно варила зелья для Римуса, когда за углом услышала голос Сириуса. Она отпрыгнула прежде, чем он её заметил. Хотела было бесшумно вернуться назад и пойти обходным путём но второй голос заставил её замереть. Женский голос. Кажется, это была Джейн Олливер с Пуффендуя. Ноги приросли к каменному полу. — Я пришел сюда из башни, хотя разговор нужен был тебе, — Джози выхватила фразу раздражённого Сириуса. — Я давно хотела тебе сказать… — начала нежным голосом Джейн.  Джози невольно выдохнула, представив, как Джейн наклоняет своё красивое лицо и как её длинные ресницы трепещут при каждом слове. Сириус шумно вздохнул, будто пытаясь набраться терпения. Его раздражение было почти ощутимым в воздухе, но Джейн, казалось, не замечала этого. Её голос звучал мягко, уверенно, и, возможно, чуть более дрожаще, чем обычно. — Ты не такой, как все, — сказала она, поднимая глаза на Сириуса. — Ты… смелый… дерзкий… Сириус скрестил руки на груди и слегка наклонил голову. Его чёрные волосы растрепались, а свет факелов играл на татуировках, выглядывающих из-под закатанных рукавов рубашки. — Дерзкий, говоришь? — бросил он с усмешкой. — Ну, это комплимент, наверное. — Да… конечно, комплимент, — продолжила Джейн, её голос теперь наполнился какой-то детской восторженностью. — Эти твои татуировки… они такие… потрясающие. Никто другой не решился бы на такое. Сириус чуть нахмурился, но ничего не ответил. Джейн подошла чуть ближе, почти касаясь его руки. — А что это за рисунки? — спросила она, её пальцы чуть коснулись линии, пересекающей его запястье. — Я слышала, что это очень больно. Сириус усмехнулся: — Боль бывает разной. Джози, затаив дыхание, слушала каждый вздох, пыталась отгадать каждое их движение. — Знаешь, — Джейн сделала шаг назад, — Ты мне… давно… ну… Сириус приподнял бровь, его взгляд стал острым, как лезвие ножа. — Тебе не стоит договаривать эту фразу. — Но почему? — Потому что это не рисунки, это важные для меня события. Это не про тебя. Воцарилась тишина, и в ней отчетливо было слышно, как Джейн всхлипнула, а затем развернулась и убежала, её шаги гулким эхом отражались от коридорных стен. Сириус остался стоять на месте, прислонившись к стене. Он тяжело выдохнул.  — … вот же чёрт… — с его губ сорвался обрывок какой-то мысли. Джози замерла. Мысли крутились в её голове. Первая — восхищение честностью Сириуса, его пусть и грубоватым, но прямым отказом Джейн. Вторая, что Джейн и Сириус хорошо бы смотрелись вместе, и зря он так поступил. Третья фоном гулко билась в голове, но Джози пыталась не сосредотачиваться на ней. Вот только слёзы наворачивались на глаза сами, выдавая то, что невозможно было выкинуть из головы. Если она когда-нибудь решится сказать ему… это просто смешно… любой сорвёт голос от смеха, если узнает… Джози зажала рот рукой и затаилась, пока шаги Сириуса развеются в коридоре. И в полной тишине добежав до кабинета, откуда пришла, громко разрыдалась.  *** Лили стояла за своим привычным местом в классе зельеварения, нервно подгибая пальцы под стол. Джози не было уже несколько недель, и всё шло не так, как она привыкла. Профессор Слизнорт вошёл с привычной добродушной улыбкой, но, оглядев класс, слегка нахмурился. — Эванс, а ваша напарница всё ещё неважно себя чувствует? — спросил он, поправляя ряды ингредиентов на своём столе. Лили покачала головой, не зная, что сказать. — Ну, в таком случае, — продолжил Слизнорт, — чтобы вам было проще, вы будете работать в трио с Поттером и Блэком. Как только они соизволят появиться. Лили закатила глаза, едва сдерживая недовольный вздох. Конечно, именно с этими двумя. Пока она обдумывала, как справиться с этим наказанием, до её ушей донёсся шёпот девочек с соседнего стола. — Хорошо, что Лили больше не общается с этой Джозефиной, — проговорила одна из них, старательно нарезая корень мандрагоры. — Она странная. — Точно! — фыркнула другая. — Она вообще не должна ходить на занятия. — Какой смысл общаться со сквибом? Лили почувствовала, как в ней закипает гнев, порожденный словами этих девушек, и ещё больший на саму себя. Она знала тайну Джози, но ненамеренно повела себя так, чтобы у подруги не было возможности посещать занятия по магии, которые теперь нужны Джози по-настоящему. Она резко обернулась к девушкам, её зелёные глаза сверкнули. — Если я ещё раз услышу, как вы говорите о ней гадости, я лично сообщу об этом директору, — произнесла она громким, уверенным голосом. Класс притих. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошли Блэк и Поттер, оба с привычно ленивыми улыбками. — Извините за опоздание, профессор, — сказал Сириус, вставая к котлу рядом с Лили. — Зато вы вовремя к началу работы, — сухо ответил Слизнорт. — У вас троих сегодня будет одна из самых сложных тем. Надеюсь, справитесь. Они справились, но ей это стоило немалых усилий. Поттер вел себя как неловкий младенец, Блэка было не угомонить. Когда урок закончился, Лили выскользнула из класса и направилась прямиком к библиотеке, где, как она подозревала, могла найти Джози. Она нашла её за одним из дальних столов, окружённой стопками книг. — Джози, — Лили остановилась напротив подруги, её голос звучал твёрдо, но с нотками тепла. — Завтра ты пойдешь на занятия со мной. Конспекты за два месяца оставлю на постели. Джози подняла голову, её глаза были настороженными. — Я прощена? — Нет, — строго сказала Лили, — Пока ты не извинишься перед Севом, я не готова тебя простить. — Только после него, — Джози фыркнула. — Тогда ограничим наше общение занятиями и уроками, — констатировала Лили и села за стол.