Тёплая зима

      Ген сидел в своей палатке, которая была украшена так, будто её владелец точно знал что-то о великой тайне мира. На стенах висели странные знаки, нарисованные, казалось, спонтанно, но вызывающие ощущение, что их значение где-то утрачено. С потолка свисали разноцветные ленты, усыпанные мелкими звёздами, которые отражали свет свечей, создавая иллюзию ночного неба прямо под куполом палатки. Густой, насыщенный фиолетовый цвет стен с редкими вставками золотистых узоров дополнял обстановку, превращая это место в нечто среднее между театром, храмом и убежищем колдуна. Пахло травами — то ли шалфеем, то ли полынью, — смешанными с ароматом воска.       В углу лежала кучка странных амулетов, сделанных из перьев и каких-то блестящих камешков. Возле них стояла маленькая керамическая чаша с чем-то, напоминающим золу или порошок. Висевшие у входа колокольчики тихо звенели, когда ветер трепал ткань, и этот звук как будто говорил: "Входя, оставьте свой здравый смысл снаружи".       Ген медленно тасовал колоду, его движения были одновременно ленивыми и невероятно точными. Карты мелькали в его пальцах, как будто жили своей собственной жизнью. Он выглядел совершенно расслабленным. Его глаза, слегка прищуренные, с хитрым блеском, изучали кого-то — возможно, сидящего перед ним посетителя или самого себя в отражении чаши с водой, стоящей перед ним. Он улыбался краешком губ, и в этой улыбке было столько загадки, что даже тот, кто ничего не знал о мистике, мог почувствовать лёгкий холодок.       — Что ж, карты всегда знают больше, чем мы, — тихо пробормотал Ген, тасуя колоду в очередной раз. Его тон был настолько уверенным, что даже сам воздух в палатке будто бы затаил дыхание.       Ген бросил взгляд на Рин, которая уже устала сидеть на жёстком стуле, подпирая рукой щёку. Её выражение лица говорило: "Когда же это закончится?" За её спиной стояла Минами, скрестив руки на груди, и с видом, полным сомнения, переводила взгляд с Гена на карты, словно пыталась понять, где подвох.       — Эй, Ген, — вдруг нарушила тишину Минами. — Когда это ты успел научиться гадать на картах?       Рин сразу повернула голову к подруге, приподняв бровь.       — А ты-то откуда знаешь, что это вообще такое? — с долей удивления спросила она.       Ген медленно улыбнулся, словно был доволен тем, что внимание переключилось на него. Он сделал драматическую паузу, словно готовился произнести нечто великое, и театральным жестом поправил висящий на стене амулет, который чуть соскользнул с гвоздя.       — Таро — это не просто карты, мои дорогие, — начал он с загадочным тоном, нарочито понизив голос. — Я научился этому в далёкие молодые годы. Однажды я отправился в далёкое путешествие, там, среди древних руин, я встретил монаха из Ватикана, который...       — Ген, ты что, совсем уже? Я ж нормально спросила, — Минами резко прервала его рассказ.       Он замолчал на секунду, но быстро вернул себе привычную театральность и продолжил, но уже с заметной долей комического пафоса.       — Ладно, ладно, — он вздохнул, а затем продолжил также серьёзно как и прежде, — Я просто хотел сказать, что это древнее искусство чтения судеб, раскрытия тайн и заглядывания за завесу реальности.       Рин, наблюдая за ним, не удержалась от любопытства и потянулась к картам, её пальцы уже почти коснулись гладкой поверхности одной из них, когда Ген внезапно хлопнул её по рукам.       — Ай! — возмущённо вскрикнула она, отдёргивая ладони. — Да что с тобой?!       Он прищурился, как кот, поймавший мышь, и медленно покачал головой.       — Нельзя. Никогда нельзя трогать карты без разрешения мастера. — Его голос стал зловещим, а тень от свечи на его лице добавляла драматичности.       Рин нахмурилась, её рука замерла в воздухе. В глубине души ей вдруг стало слегка не по себе. Она поймала себя на мысли, что в полутьме палатки, с этими странными символами вокруг и голосом Гена, звучащим так убедительно, эта история с картами начинала казаться... правдоподобной.       — Ты серьёзно? — недоверчиво спросила Рин, но голос прозвучал менее уверенно, чем ей хотелось бы.       Сзади раздался сдержанный смешок.       — Рин, ты что, правда поверила? — Минами, склонившись над её плечом, покачала головой. — Ген просто разыгрывает тебя. Карты... предсказывают судьбу! — Она театрально всплеснула руками, едва не сбив одну из свечей. — С ума сойти.       Рин обернулась к ней, слегка покраснев:       — Я просто... любопытно стало. А вдруг они и правда...       — Видишь, — Ген тут же вставил, опираясь локтями на стол и сложив руки пирамидкой, — даже в этом состоянии она понимает, что карты — это не просто игрушка.       — В каком состоянии? — фыркнула Рин, подняв бровь.       Ген, чуть склонив голову, внимательно посмотрел на Рин, будто разглядывал её насквозь.       — Под шофе, разумеется, — произнёс он с лёгким оттенком иронии.       Рин возмущённо подалась вперёд, её щеки заметно порозовели.       — Я вообще-то абсолютно трезвая!       Ген мягко откинулся на спинку стула, загадочно улыбаясь.       — Нет, милая, ты не поняла, я же не против, — его голос был мягким, с намёком на добродушный смех. — Я люблю, когда ты такая: раскрепощённая, искренняя… с лёгким оттенком драматизма.       Рин вздохнула, махнула рукой, словно сдаваясь, и откинулась на спинку стула.       — Ладно, Ген. Давай уже свои загадочные Тору, или как там это у тебя называется.       — Вот и молодец, — Ген подмигнул, снова взяв карты в руки. — Только постарайся быть серьёзной.       Прежде чем Рин успела ответить, снаружи вдруг раздался грохот, и что-то тяжёлое упало неподалёку, заставив их вздрогнуть. Рин и Минами мгновенно повернулись к входу, а Ген продолжил аккуратно тасовать карты, словно не заметив происшествия.       — Что это было? — спросила Рин, приподнимаясь и выглядывая наружу.       Минами, не в силах удержать интерес, выглянула в сторону источника шума. За палаткой была видна сцена: какой-то парень поскользнулся и уронил пустую бочку. Он смущённо пытался встать, но бочка продолжала катиться по земле, и тот не успел её поймать. Раздался смех, сначала тихий, негромкий, он перерос в открытый, заливистый хохот. Минами буквально согнулась пополам, упираясь руками в колени, а Рин откинулась назад, прижимая руку ко рту, чтобы хоть как-то унять приступ веселья.       Парень снаружи, услышав их смех, ещё больше смутился. Бочка продолжала кататься, а он никак не мог её поймать, что только усиливало их радостное настроение. Слёзы смеха навернулись на глаза, и они никак не могли успокоиться.       Ген терпеливо ждал, изредка поглядывая то на них, то на свечу, которая продолжала слабо мерцать. Его невозмутимость только подливала масла в огонь их веселья.       — Извини, — выдохнула наконец Минами, вытирая слёзы.       Рин кивнула, всё ещё посмеиваясь:       — Всё, мы тут.       Ген, сидя за столом, лишь вздохнул, поправил свечу, которая едва не упала, и покачал головой.       — Леди, давайте немного сосредоточимся, — его голос звучал с лёгкой театральной укоризной, словно он привык к подобным сценам.       Он подался вперёд, словно снова пытаясь вернуть атмосферу таинственности:       — Хорошо, слушай внимательно, потому что это не просто развлечение, — произнёс он с серьёзным видом, его голос приобрёл почти гипнотический тон. — Я буду раскладывать три карты. Каждая из них символизирует определённый аспект твоей жизни: прошлое, настоящее и будущее.       — Всё так серьёзно? — хмыкнула Рин, её губы всё ещё хранили намёк на улыбку.       — Абсолютно серьёзно, — ответил Ген, поднимая на неё пронзительный взгляд. — Карты никогда не лгут и хотят того же от нас.       Ген сделал паузу, внимательно посмотрев на Рин, оценивая её состояние.       — Хорошо, теперь сосредоточься и сделай пару манипуляций, — произнёс он, протягивая ей салфетку. — Возьми это и левой рукой и слегка подвинь часть колоды.       Рин, хоть и с лёгким недоверием, взяла салфетку, вытирая руки, затем осторожно положила их на карты, смещая их в сторону. Она чувствовала себя немного странно, но послушно следовала инструкциям, даже не зная, чего ожидать.       — Всё готово, теперь выбери одну карту из нижней части, — сказал Ген, его голос был спокойным, но с лёгким напряжением.       Ген внимательно следил за её движениями, когда она вытянула карту и положила её на стол. Когда он перевернул карту и увидел «Дьявола», его лицо на мгновение омрачилось. Он замедлил дыхание, как будто почувствовал тяжесть, исходящую от неё, и тихо вздохнул, но, к счастью, Рин этого не заметила, увлёкшись процессом.       — Что там? — спросила она, заметив его мгновенную реакцию.       Ген на секунду закрыл глаза, прежде чем ответить, его голос стал спокойным и ровным.       — Пока рано говорить что-то точное, — сказал он, избегая её взгляда. — Просто сосредоточься на процессе, всё будет ясно, когда дойдём до конца.       Рин не стала настаивать. Она снова взяла колоду и вытянула следующую карту.       Как только она положила её на стол, Ген увидел, что это «10 Мечей». В его взгляде проскользнула тревога, но он не позволил себе показать сомнения. Эта комбинация — «Дьявол» и «10 Мечей» — означала гораздо больше, чем просто случайный расклад.       Ген лишь слегка покачал головой, но снова не стал ничего объяснять. Вместо этого он продолжил, будто этот расклад был ещё не завершён.       — Ну что ж, — сказал он, стараясь сохранить нейтралитет в голосе, — теперь всё будет зависеть от последней.       Ген смотрел на Рин, подготавливая её к последней карте. Он заметил её нетерпеливый взгляд и мягко сказал:       — Это последняя карта. Не спеши, сосредоточься.       Рин сдержала дыхание, внимательно выбирая карту. Когда она наконец вытащила последнюю, Ген взглянул на неё с напряжённым, но всё ещё спокойным выражением лица. Это была Колесо Фортуны.       — Интересно… — произнёс он, наклонив голову и слегка усмехнувшись. — Это карта судьбы и неизбежных изменений. Она символизирует цикличность жизни, как всё возвращается на круги своя.       Он посмотрел на Рин и добавил с лёгкой ноткой напряжённости в голосе:       — После тяжёлых утрат и завершений наступает время перемен, но что будет после — это ещё неясно. Возможно, это шанс на новый путь, а может, ещё одно испытание, которое изменит всё. Колесо судьбы крутится, и только время покажет, к чему всё приведёт.       Рин нахмурилась, пытаясь осмыслить смысл слов, ео затем призналась:       — Я ничего не поняла, — сказала она, покачав головой и немного растерянно взглянув на Гену. — Конкретнее можно?       Ген не был удивлён её реакцией. Он отмахнулся, явно не желая углубляться в объяснения.       — Не переживай, — сказал он с лёгким, но твёрдым тоном. — Это не тот расклад, о котором стоит говорить. Иногда карты показывают слишком много, а мы ещё не готовы это понять.       Минами, услышав его ответ, не удержалась и расхохоталась.       — Ах, вот оно что! Ты просто не хочешь признать, что сам не знаешь, что они значат! — сказала она, дразня его. — Ты просто шарлатан!       Ген спокойно взглянул на неё, не меняя выражения лица.       — Не могу запретить тебе так думать, — ответил он, не проявив ни малейшей обиды. — Но карты не лгут, просто иногда нам трудно их понять.       Через мгновение Ген погрузился в свои мысли, а затем его лицо изменилось. Он слегка нахмурился, глаза сузились, и он вдруг резко приподнял голову. Его взгляд стал напряжённым, как будто он ощутил что-то, что не мог понять сразу.       Он провёл пальцем по картам, словно что-то проверяя, а затем, не отрывая взгляда, продолжил:       — Подожди, — сказал он, наклоняясь вперёд. — Минами, садись, — попросил Ген, не отрывая взгляда от карт. Его голос стал более напряжённым, и это не ускользнуло от внимания девушек.       Минами, слегка удивлённая, села на место Рин, весело хмыкнув. Рин с улыбкой посмотрела на неё, а Ген, не обращая внимания на их реакцию, продолжил с особой сосредоточенностью.       — Ну что, готова? — спросил он, обращаясь к Минами.       Минами слабо пожала плечами, не понимая серьёзности происходящего, но послушно кивнула.       — Сделай то же самое, что и Рин, — попросил Ген. — Перемешай колоду и вытяни карты. Левой рукой.       Минами послушно протянула руку, сдвинула карты и, как бы с фальшивой важностью, вытянула одну, а затем вторую.       Ген наблюдал за её действиями, его лицо оставалось непрочтённым, но внутренне он чувствовал, что этот расклад должен отличаться от предыдущего. Когда Минами выложила карты, Ген, не моргнув, изучил их. Дьявол и 10 Мечей снова были вместе.       — Ну, что, девочки, по-моему, с вами что-то не так... — сказал Ген, поднимая взгляд.       Минами не удержалась:       — Слушай, вероятность того, что у нас с Рин выпали одинаковые карты, прямо-таки астрономическая. Это ты подстроил?       Ген бросил на неё взгляд, который был полон скрытого напряжения. Он помедлил, стараясь скрыть свою растерянность.       — Нет, просто, вы с Рин — два черта. Это всё, о чём можно сказать, — сказал он шутливым тоном. Ген быстро убрал карты в сумку, как будто их тяжесть вдруг стала невыносимой. Его лицо было немного напряжённым, он взглянул на девушек и попытался сменить тему.       — Ладно, в другой раз, — произнёс он, снова возвращая спокойствие в голос. — Эти карты сегодня явно не на моей стороне.       Минами, не выдержав, усмехнулась.       — Правильно, у тебя тут фокусы, а не пророчества, — поддразнила она, поднимая одну бровь.       Ген, заметив её насмешку, слегка возмутился.       — Фокусы будут завтра, — сказал он, почти с вызовом в голосе. — А пока давайте лучше займёмся чем-то более полезным. Никакой мистики больше.       Минами с усмешкой пожала плечами.       — Ну, я ещё подумаю, стоит ли мне вообще на них смотреть, — сказала она.       Ген лишь развёл руками, как будто не особенно переживая за её слова.       — Серьёзно, — сказал он с лёгким смехом. — Завтра, обещаю, будет гораздо интереснее. Я сделаю что-то более захватывающее, чем просто карты. На сегодня лучше оставить их в покое.       Рин, посмеиваясь, взглянула на Минами, а затем кивнула.       — Ну что, пойдём поедим? — предложила она.       — Я не против, — сказала Минами, встав с места, двинулась в сторону выхода.       Ген, почувствовав облегчение от того, что разговор переключился на что-то более непринуждённое, ещё раз быстро посмотрел на карты, затем на девушек. Он немного расслабился, хотя в его взгляде всё ещё оставалась та скрытая напряжённость.       — Ладно, тогда я с вами, — сказал он, вставая и потянувшись. — Но имейте в виду, завтра я буду ждать вас как самых дорогих гостей.       Минами, весело хихикая, покачала головой, но уже направлялась к выходу. Рин, подойдя к Гену, подмигнула ему.       — Я точно приду посмотреть, — ответила она, но в её голосе слышалась игривость.       Ген кивнул, следуя за ними, но его мысли оставались где-то далеко, в области тех тёмных карт, которые всё ещё не давали ему покоя.

***

      Ген ловко перетасовывал карты, заставляя их исчезать и появляться в руках. Одним плавным движением он выхватил карту из воздуха, затем провёл рукой, и она будто бы растаяла в его пальцах. Шуршание карт, разбавленное тихими щелчками, было настойчивым и мешающим, поэтому Сенку, продолжая строчить в своей тетради, только сухо произнёс:       — Перестань, пожалуйста.       Ген, не прекращая своей демонстрации, хитро улыбнулся:       — Я просто как бы случайно привлекаю твоё внимание.       Сенку вздохнул и наконец оторвался от записей.       — Ладно, Ген. Что тебе опять нужно?       Ген картинно остановился, удерживая карты веером в одной руке.       — Сенку-чан, есть одна маленькая задачка для твоего великого ума, — начал он, лукаво глядя на учёного, затем выложил на стол две карты лицом вверх. — Я делал расклад двум людям подряд, раздавая по три карты каждому. И у обоих совпали две из трёх карт. Вот скажи, какая вероятность такого совпадения?       Сенку медленно отложил карандаш, наконец взглянув на Гена.       — Ты хочешь, чтобы я потратил своё время на подсчёт вероятности для твоих карточных забав?       Ген театрально вздохнул.       — Ну конечно! Всё же не магия это, а чистая математика, верно?       Сенку вздохнул,       — Ладно, разберёмся, искатель правды, — он потянулся за бумагой и принялся набрасывать расчёты, изредка поглядывая на Гена, который с неподдельным интересом следил за каждым движением учёного.       — В колоде 78 карт. Когда ты раздаёшь три карты первому человеку, эти карты уже выбраны. Затем карты возвращаются в колоду, перемешиваются, и ты раздаёшь три карты второму человеку. Чтобы две карты второго совпали с первым, вероятность следующая…       Он сделал паузу, сосредоточенно написав на листе:       3 / 78.       Ген наклонился, следя за каждым его движением с вниманием, будто от каждого знака зависела его судьба.       — Понял, понял! Продолжай, — нетерпеливо прошептал он.       Сенку кивнул и, не отрываясь от бумаги, добавил:       — Вторая карта второго игрока должна быть одной из оставшихся двух.       2 / 77.       — Третья карта второго игрока не должна совпасть с теми, что были у первого, вероятность...       75 / 76.       Он поднял взгляд, проверяя, что Ген всё ещё следит за процессом. Тот внимательно смотрел на его расчёты, его глаза горели от увлечения.       — Умножаем эти вероятности, — сказал Сенку, как бы подтверждая свои действия вслух.       На мгновение он погрузился в вычисления, его карандаш быстро скользил по бумаге, и вскоре он записал итог:       3 / 78 * 2 / 77 * 75 / 76 ≈ 0.028.       Он отодвинул тетрадь и наклонился к Гену, ожидая его реакции.       — Результат: примерно 0,28, — проговорил он, не скрывая лёгкого удовлетворения от того, что всё объяснил чётко.       Ген издал восхищённый свист, выдохнув с удивлением:       — Почти три десятых процента! То есть это почти ничтожно!       Сенку с лёгким хмурым выражением лица вернул тетрадь и сложил руки на груди, как будто завершая долгий урок.       — Почти ничтожно? Маловероятно, но вполне возможно, если делать расклады достаточно часто.       Ген, казалось, не мог удержаться от соблазна продолжить свою игру. Его губы растянулись в хитрой улыбке, а взгляд стал ещё более загадочным.       — А если одинаковые расклады выпали подряд? — произнёс он, вкрадчиво наклоняясь.       Сенку нахмурился, приподняв бровь, но затем, как и прежде, взял карандаш и продолжил с прежним интересом.       — Подряд? Тогда вероятность становится ещё ниже. Первый случай — те же 0,28%. А второй такой же расклад следует рассчитать независимо, то есть умножаем вероятность первого события на вероятность второго. В итоге вероятность двух одинаковых совпадений подряд — всего около 0,0008%. Почти невозможно, но, увы, возможно.       Ген фальшиво задумался, закатив глаза, и хитро улыбнулся.       — Сенку, ты только что подтвердил, что это был поистине мистический расклад!       Сенку, не скрывая усталости, закатил глаза в ответ.       — Это либо совпадение, либо твоё очередное шулерство, — буркнул он, на лице играла едва заметная усмешка.       Ген внезапно задумался, его взгляд стал рассеянным, как будто его память внезапно воскресила нечто важное.       — Подожди, подожди, — произнёс он, прищурив глаза и на мгновение оторвавшись от расчётов. — Я ведь помню... перед тем, как раздавать карты, в тот момент, когда я их мешал, что-то странное произошло... Бочка, кажется, упала прямо перед раскладом, — он сделал паузу, останавливаясь на этом моменте, словно сам пытаясь осмыслить значение этой мелочи.       Сенку с лёгким недовольством поджал губы и, покачав головой, ответил:       — Ну да, бочка упала, и теперь мы все умрём.       Будто размышляя вслух, Ген добавил:       — Да ладно, я точно помню, это было не просто совпадение! Возможно, это как-то связано...       Сенку тихо вздохнул, уже собирался вернуться к своим делам, но Ген неожиданно изменил тон. Он стал несколько робким, взгляд его слегка затмился, и он повернулся к Сенку с недоумённым выражением на лице.       — Сенку... — произнёс он с пониженным голосом, как будто только что осознал что-то важное. — А можно?..       Сенку приподнял бровь, не совсем понимая, что Ген имеет в виду.       — Что? — переспросил он, пытаясь разобраться в странности просьбы.       Ген нервно покашлял, немного сжался и продолжил, притворно смущаясь:       — Ну, можно... сделать расклад... на тебя? Чтобы проверить, как карты для великого Сенку сложатся?       В ту же минуту Ген оказался за дверью.