Роль обстоятельств

«Земля — это стихия материи. Жители Царства Земли изобретательны и крепки, они настойчивы и выносливы...»

—...Вот так он и подумает. — Да ну... Неужели он не поверит моему честному объяснению? — Фелли, он параноик. Это ему от матери досталось. Зуко слишком ненавидит меня, чтобы поверить в такое. — Кх, он имеет право. На эту фразу мужчина лишь слегка повёл бровью. Девчушка стояла за рулём, попутно опустошая найденную Озаем пачку вяленого мяса, пока тот усиленно рассматривал даль горизонта в поисках суши, а также иногда проверял уровень масла и выглядывал из капитанского мостика назад, убедиться в отсутствии погони. Солнце уже давно пробудилось. Море Мо Се поглаживало их штилем. — Как ты можешь это есть?.. — Вкусно! Напоминает острые лягушачьи лапки из детства. Родители запрещали, но мы с сестрами всё равно ели, — она вытерла пальцы от специй. — А почему ты хотел именно в Ба Синг Се? — Это столица. Разве не очевидно? — конечно, причина была в другом. Оттуда ему было бы легче связаться с выжившими и увернувшимися от заключения союзниками. Он знал, таковые остались. Зуко всегда врал довольно плохо, в отличие от сестры. Кнех, Лю-Джоун, Ронок точно бы бежали туда... В бескрайний простор плодородных земель, два года назад практически полностью подчинённый Стране Огня. Но Фелли нахмурилась. Будто пробравшись ему в мысли, девушка молвила, откашлявшись из лёгких: — Слушай, дядь, ты не думай, что я тебя освободила лишь из доброты душевной. Так что надежды оставь, от меня не избавишься. Я, в свою очередь, не могу доставить Зуко ещё больших неудобств, если ты внезапно захочешь трон вернуть. Озай хохотнул столь хмурому для неё изречению, очевидно не воспринимая всерьёз. — Не знаю почему, но думал, что ты более светлого мнения обо мне. — Я не договорила, — Фелли цокнула языком, чуть покосившись на бывшего правителя. — Шаг вправо-шаг влево — у меня нож при себе. — Настолько сурово? — Желаешь проверить? Беглец прищурился, чувствуя, как по печени разливается желчь. "Соплячка". Они увидели землю вдали спустя пять часов после отплытия. Словно мираж. Словно галлюцинация после двух суток без сна — по крайней мере, такой она виделась Фелли. Озай же просто вздохнул, когда они приблизились. — Не заглохли. Времени на то, чтобы хоть как-то пришвартоваться, ушло больше, чем на грабёж фрегата с порта. Они вышли на берег из валунов, забросанных присохшей тиной, что пахла затхлостью и илом. Дальше была поляна, за ней — твёрдо стоящая лесная стена. Сперва Озаю показалось, что прохлада, обитаямая в этом месте, идёт от моря, но потом вспомнил: температура в Царстве Земли в среднем ниже привычной ему на десяток градусов. — А воздух тут чище! — Ага. И трава зеленее. "Чище" он только из-за леса. Пройдёшь к городу — учуешь ту же пыль. Фелли вертела карту в руках. Озай тоже тронул лист взглядом, пощупав бороду. Сойдясь во мнениях, что лес не обойти, они пошли через него в сторону Сенлин, где надеялись добыть провианта и страусиных лошадей. Да, они бы не помешали... В силу голода и долговременного пребывания в комнатушке, где сильно не разгуляешься, уже через полчаса ходьбы Озай почувствовал тяжесть в коленях. Впрочем, чаща действовала освежающе, облегчала боль, отмывала голову от дурных мыслей. Несмотря на густоту деревьев, здесь было много света. Под ногами путников шуршла трава, опавшие гнилые листья и трескучие ветки. Наверху ветер нежно перебирал играющие с солнцем кроны, укрывающие под собой симбиозы различных существ, дающие им еду и обиталище. Где-то рядом проугукал удод. Когда они прошли мимо пня, заросшего мхом и ложными опятами, Озай нарушил тишину (хотя тишину в лесу услышишь редко). — Так значит, теперь я твой... пленник? Фелли оторвалась от карты и улыбнулась уголками губ вниз. — Считай, что так. — Ты хоть знаешь, как держать свой "кинжал"? — Я не все занятия в академии пропускала. Только "самые важные для вашей жизни и будущей карьеры". Бывшая дворянка перепрыгнула через поваленное трухлявое дерево, что стало домом для красных муравьёв. Озай не мог понять, раздражает его девчонка или забавляет. Скорее второе. Ему была смешна порой эта самоуверенность и нахальство, и он решил, что потерпит сопровождение Фелли до ближайшего почтового отдела и пока она не будет мешаться под ногами. — А ты правда взял Кий-Вэ за три дня? — Правда, — два года. Пахло замшелостью, перегноем, норами, гнёздами и дуплами, сухими растениями, грибами, дикими ягодами, древесной корой. В лесу веет спокойствием и выученной тревогой. Вроде и душе хорошо, а всё равно зверя или человека опасного встретить не хочется. — Посто-ой! Фелли схватила Озая за руку так сильно, что его передернуло воспоминанием о металле наручников. Ещё раз скользнув взглядом по карте, она с неведомой силой потянула его влево. — Э-э! Куда?? — Это то, что нам нужно! Да что ж ты не двигаешься... Короче, иди за мной. На этих словах она быстрым шагом (сдерживалась от бега) пошла через море папоротника. — Если это план запутать меня и оставить в глуши без карты, то я не согласен! Она не оставила. Видя, как девчонка останавливается каждые сорок шагов чтобы подождать его, сбежавший заключённый сдерживал улыбку. Впрочем, она быстро запыхалась. Но в голове Озай всё равно сравнил её с щенком. На минуту. Пройдя минут пятнадцать, они вышли к повороту реки, куда невысоким водопадом вливался приток. Фелли прищурилась на солнце. — Если пойдём по течению, точно не заблудимся. — По карте всё верно? — получив кивок в ответ, Озай потянул руки через голову, размял плечи. — Тогда сделаем небольшой привал. — Зачем? Я не устала. Мужчина закатил глаза, подходя к берегу и осматриваясь. — Прекрасно, тогда займись чем-нибудь полезным. Он стянул с себя верх, аккуратно сложил рубашку на булыжниках и зашёл в воду. От холода зубы свело. — Хей, дядь, ты чего, рыбу ловить собрался?? — смешинкой крикнула Фелли с берега. — Ладно! Тогда я на суше еды поищу! — Ага! И помни: если услышишь треск за спиной и тихое рычание, то, скорее всего это зубро-медведь, бежать и отбиваться бесполезно! — послал ей Озай с полуоборота, когда она заходила в лес. Но, несмотря на смех, в нём мелькнула мысль: "И правда, не случилось бы чего". Река была глубокой, но текла неспешно. Сделав четыре шага, Озай уже стоял по пояс в воде, привыкнуть к которой было невозможно. Однако желание смыть с себя тюремную грязь было сильнее, намного сильнее боязни простудиться. Он вспоминал прошлое, то, как даже в полевых, военных условиях ему нагревали воду для бани. Он вспоминал дворец, мраморные стены королевских купален, хлопковые полотенца, сандаловое мыло, слуг и покой. Теперь же он был один в этой далёкой стороне. Или почти один. Беглый узник нырнул, пытаясь вымыть из головы гнев на самого себя. На берегу он быстро обсох и оделся. Глядя на перистые клочья облаков, бывший Хозяин Огня хотел уже было пойти искать останки спутницы, но вдруг услышал возглас: — Рыбы нет? Жалко! Фелли что-то несла в кульке из плаща. Развернув ткань на камнях рядом с мирно сидящим Озаем, она перебрала находки. — Ну... собрала каких-то красных ягод, там, под сосной их много росло. Выбрала из дупла орехи, уже очищенные. Меня за них укусила лосе-белка. — Возможно, в тебе вирус бешенства, — прищурился, — хотя нет. Ты всегда такой была. — Шутит он тут... Давай лучше говори, что из этого съедобно! Мужчина так опешил, что не сразу нашёл слов. Он всплеснул руками. — Пха! А я-то откуда должен знать?? Я правитель, а не лесник, — он прикусил щёку. Напоминания будто скребли гнойную рану. — И что теперь делать? — Да ничего! Я это есть не буду, дотерплю до деревни. — М-м... Как хочешь, я всё же попробую. Похоже на наши родные личи. Девушка прокашлялась, стуча кулаком под ключицами и, отобрав на чистоту несколько ягод, закинула в рот, пожевала. Она попыталась скрыть недовольство вкусом, но лицо выдало её. В итоге выплюнула со словами: — Не. Слишком горькие. Они двинулись дальше.

***

Всё должно быть как обычно. Он должен выглядеть как обычно. Зуко пропустил мимо ушей почти все доклады на совете. Слабо отпечатались лишь некоторые фразы: "экономический подъём, налог, образование, внешняя торговля, социальные конфликты". Он знал: это недостойно правителя. Сидеть как в детстве, думая о постороннем на уроке истории. Кожа вокруг ногтей болела, была обкусана в мясо. Он смотрел на карту на длинном столе совета, на которой фишками были отмечены металлургические заводы, а маленькими деревянными конусами — золотоносные рудники. Но он не видел ни фишек, ни конусов. "Их видели на выходе из Врат Азулона. Куда же он её повёз... Мимо острова Шу Дзинг, в Ю Дао? А может, обогнул, на остров Китового хвоста? Либо в непомерную глушь, либо напротив, туда, где много людей. Агни, лучше бы второе..." Размышления ему ничего не дали. Хозяин Огня объявил совет оконченным, подергивая под столом левой ногой. Юноша сидел за столом в своих покоях. Впервые за несколько лет он почувствовал это снова. Одиночество. Нет, конечно, у него были близкие люди: мать, сестра и лучшие друзья. Но он ощущал груз обязанности решить эту проблему самому. Информация не должна просочиться, Зуко уже взял с Лан, Шиво и его людей клятву о молчании. Он не мог просто прийти к Аангу, Тоф, Катаре и Сокке и сказать, что после всего пережитого ими, после совместной борьбы и победы он просто не удержал этого человека за решёткой. Зуко помочил виски, сделал два глубоких вдоха. Всё будет в порядке. Не пройдёт и месяца, как они найдутся в целости и сохранности. А пока... удвоить караул по стране, учредить тайное расследование и отправить надёжных людей на поиски. Он вспомнил детство, вспомнил рассказ матери. Вновь пожалел о том, что Аанг оставил отца живым.

***

Деревня Сенлин оказалась не таким уж захолустьем. Она будто вросла в холм, на котором была построена. Вдалеке на её фоне возвышались горные пики. Дощатые крыши, побеленные стены домов, здесь был небольшой рынок с обильным скоплением народа в дневное время. Торговали тут чем могли, если не сказать, "что притащили из дома". Фелли и Озай попали сюда, преодолев две запустелые улицы. Прохладно. Лицо бывшего правителя выражало явное недовольство. — Во имя духов, ты взяла карту, плащи, нож и огниво, но не удосужилась взять деньги! — выговорил он сквозь зубы. — Ещё бы я сбегала на родительские деньги. Это жалко. — Жалко наше с тобой пребывание тут. Просто... — гортанный рык. — Идём. На улице с двух сторон стояли прилавки и навесы с кухонной утварью, мясом, сыром и мылом, полежавшими овощами и перезрелыми фруктами, спичками и свечами, строительным инструментами, настройками на травах и змеях, животными, печально ожидающими смерти или новых хозяев в клетках, на привязи. Песок улицы засыпался Фелли в сандалии. Отовсюду пахло по-разному, с одной стороны, свежей выпечкой, с другого угла — свино-куриным дерьмом, с третьего — свежим деревом и лаком. Запахи эти странным образом не перемешивались. — Бред. Посуда, столовые приборы, и нет ножей. — Мы не за этим сюда пришли, — Фелли тащила его за рукав дальше по улице. Мужчина увёл взгляд. — Неужели... Пробираясь сквозь потоки людей, Озай ощущал давление под горлом. Раздражение. Не только от грязных крестьян, среди которых ему удосужилось оказаться. От напоминания о его гибели, об идиотском решении сына отмести большинство колоний, вернуть земли, обратить в прах все победы и завоевания своего прадеда, деда, отца... Да. Он будет некудышным правителем. — Фелли, — остановил Озай девушку за плечо, — видишь? Вон ту антикварную лавку. Смотри на продавца. — Ну дедуля, и? — Да молчи же. Вглядись в его кошелёк на поясе. Выглядит тяжёлым, что скажешь? Беглянка сдвинула брови выразительной галочкой. — Мы что, будем воровать?!