Развлечения и Страхи

- Как это мерзко... – думал про себя Фуджин, когда наконец-то пришло время возвращаться в отвратительные для себя покои Шан Цзунга. Сам же Колдун уже подготовил и зажег зеленоватым пламенем несколько свечей. Все они были расставлены по разным уголкам комнаты, только на тумбочке возле огромной кровати Колдуна их не было – на ней располагались какие-то предметы для явно плотских или сексуальных утех. Если приглядеться, то там была повязка для глаз, несколько ремней: широкие, узкие, с металлическим замочком для стягивания. Помимо этого Шан бережно достал кляп – шарик красного цвета, который держался с обеих сторон на черном ремне. Рядом была золотая цепочка, которая соединяла два браслетика, а также веревка – только плетку Шан Цзунг решил убрать, так как сегодня он надеялся на послушного любовника, да и у Фуджина это был бы первый раз – Колдун это прекрасно понимал, ибо по тем прикосновениям, которыми Колдун одаривал своего пленника, были для того как ужас, а это говорило не столько о том, насколько ему противен Колдун, сколько о том, что он ранее такого не испытывал. А потому первый раз должен быть ласковым, мирным и с нотками наслаждения для обоих партнеров. Колдун закончил расчесывать свои черные локоны, когда в дверях его покоев появился зажатый и явно безрадостный полу-бог. - Ты очень пунктуальный… - усмехнулся Колдун, убрав в сторону гребень из костей дракона – Уже не терпится? - Я хочу все сделать быстро и забыть об этом! – ответил Фуджин с отстраненностью в голосе. - О, такое нельзя торопить! – усмехнулся Шан, щелчком заперев дверь и окна, от чего зал потемнел, и только свет свечей освещал тускло огромный зал – Как и нельзя забыть первый раз! Ты не представляешь, как тебе повезло, что твой первый раз будет со мной! - Только не радует меня это сильно… - вздохнул Фуджин, слегка помотав головой, чувствуя, как ноги становятся ватными, а голова тяжелой – Этот «первый раз» не по собственной воле! - Мне же нужно было убедить тебя! – произнес Колдун, налив в два непрозрачных бокала жидкость оранжевого цвета – Апельсиновый сок… Уверен, ты такое любишь! - Хотелось бы согласиться, если бы не обстоятельства… - вздохнул Фуджин – Может быть, откроешь окно? Мне тяжело дышать! - Я потому и принес сок! – усмехнулся Шан Цзунг, поманив Фуджина к себе, и тот все же был вынужден приблизиться – Он свежий и натуральный! А снаружи будут звуки, что нам помешают! - Этот запах… - Фуджин почувствовал, как голова начала болеть, от чего он начал массировать виски по часовой стрелке – Что это? - Восточные травы являются прекрасным компонентом для ароматизированных свечей! – ответил Шан Цзунг, осторожно придержав полу-бога и посадив его на кровать, после чего дал тому бокал сока – С непривычки и в самом деле голова может болеть… Но сейчас тебе полегчает! Попей немного! - Не нужно любезностей, Колдун! – простонал от боли в голове Фуджин – Лучше наконец… - Тебе в самом деле нужно попить! – произнес Колдун и, сев рядом, почти в сантиметре от зажавшегося Фуджина, бережно обхватил его теплыми руками, причем второй словно направлял – Поверь, сок не отравлен! Сделай же хоть глоток! Не обязательно сразу все пить! Фуджин уже мало его слушал, а рукой словно завладел сам Шан Цзунг, который облизнул свои губы, когда полу-бог все же сделал глоток, и Колдун поспешил отставить бокал в сторону, когда Фуджин словно начал ощущать, как ему тяжело контролировать себя, что он вот-вот рухнет. Колдун его осторожно обхватил и положил на кровать, пока Фуджин старался продышаться или проморгаться. А Шан Цзунг, решив не терять времени, приблизился к лежащему полу-богу, начав гладить его своими ладонями. Начал он с лица, на котором еще остались следы от слез: пальцами и костяшками он вырисовывал на нем узоры, поправляя челку на макушке, но в сами волосы не стал пока лезть. От прикосновений Колдуна Фуджин мычал и старался не издавать стоны, ему было противно, но он прекрасно понимал, что сейчас на кону жизнь его любимого брата, и только так он может или оттянуть смерть, или же по-настоящему его спасти от смерти, ибо он видел, на что в самом деле способна Милина – Рейдан пока жив, но серьезно ранен, а если сейчас еще и сам Шан Цзунг решит переиграть вновь всех, то тогда вернуть Рейдана он уже не сможет и будет все оставшееся время корить себя, не будет в силах последовать за ним, ибо после одной ночи спокойствия Шан Цзунг может и его досмерти затрахать, пока ему не надоест. А руки Колдуна направились к шее полу-бога, которую он начал освобождать от выступающей на горловине футболки. Настолько тонкой и нежной оказалась шея божка, что похоть Колдуна, как бы сильно он не старался ее контролировать, начала брать над ним вверх, а дрожь Фуджина только подогревала азарт. Бережно обхватив его голову, Колдун принялся сперва носом вдыхать тело невинного божка, одаривая его кожу теплым и противным запахом похотливого плотоядного зверя, а после длинный мокрый гладкий и горячий язык соприкоснулся с его лицом, он облизал щеку, вкушая остаток его соленых слез, от чего Фуджин еще сильнее поморщился, но он словно был не в силах дать отпор. И вновь язык Колдуна коснулся него, только теперь лба. Колдун смог сесть, а Фуджина головой положил к себе на колени, не опасаясь его брыкливости, ибо сейчас он был расслаблен пусть и против своей воли. На щеке и лбе полу-бога оставалась слюна насильника, который словно смаковал его, оставляя на нем тоненький слой своей жидкости, пока шаловливые руки массировали свободные отрезки открытой шеи. Но чем чаще Колдун его лизал, тем обильнее выделялась слюна, а до него стали доноситься тихие звуки – скулеж и мычание – это явно подогревало азарт похотливого Шан Цзунга, который уже и сам начал возбуждаться, наслаждаясь этим процессом. Поскольку ночь была длина, а сам Фуджин словно запретный плод, то Колдун хотел не спешить с прелюдиями. Капельки его слюней, которые оставались на лбу, стекали к полу-закрытым векам и щекам, пока руки, которые были освобождены от металлических перчаток, бережно гладили шею, при этом желая наконец разодрать одежду и поиграть с грудью, но тонкая шея и тоненькие губы, которые видимо никого ранее не целовали (если не считать брата) привлекали его сейчас куда сильнее. Но Шан Цзунг сдержался и руками провел с шеи до макушки головы божка, после чего дотянулся рукой до тумбочки. - Что… - слабым голосом протянул Фуджин, когда Колдун ему на глаза положил повязку, закрыв глаза и скрепив на затылке липучкой: - Мы немного поиграем… - прошептал Шан Цзунг – Обещаю, буду с тобой очень аккуратным… я не хочу навредить тебе! - Но я не вижу… - напрягся и начал пробуждаться Фуджин, мотая головой, стараясь снять повязку, но Колдун перехватил его руки: - Тебе пока и не нужно… Но сейчас ты будешь запоминать мои прикосновения… мои ласки и мои поцелуи, чтобы потом… мы получили настоящее удовольствие! После этого Шан Цзунг взял свой бокал и специально его наклонил, сладкая жидкость оказалась на шее напряженного Фуджина, он даже начал извиваться, но Шан Цзунгу хватило лишь мига, прижатия его тела, чтобы божок перестал дергаться – Колдун специально надавил на грудь, но бережно, чтобы не придушить. После этого указательными и большими пальцами обеих рук (а до этого Колдун сел над Фуджином, ногами прижимая его тело к себе и тем самым бережно вдавливая его в постель) начал намазывать остатками сока шею для еще большего возбуждения для них обоих. От таких прикосновений божок едва удерживал стоны, ибо ему было противно от таких движений, потому он прикусил губу и после сжал, чтобы не показаться развратником, а ведь сейчас он, такой робкий, расслабленный (явно из-за какого-то зелья в его бокале с соком) и беспомощный он притягивал к себе, возбуждая похотливого Колдуна, на лице которого проступала еще более зловещая и довольная ухмылка, а изо рта с теплым дыханием доносились звуки наслаждения, но он пока контролировал и себя самого – все должно идти постепенно, чтобы не испортить ничего. Шея Фуджина была настолько тонкой, что Шан Цзунг боялся пускать на обмазывания ногти, ибо даже они могли повредить тонкую кожу, а сок с кровью было сейчас слишком жестоким зрелищем. Пока божок добровольно позволяет себя иметь, гладить, целовать и лизать, то почему применять силу? Не то, чтобы Фуджин позволял себя добровольно насиловать или ласкать, но он не мог сейчас противиться – его сковывал страх, что Шан Цзунг нарушит слово, он ведь всегда все делал только в своих интересах. Он вряд ли бы стал сдерживать слово вылечить Рейдана за одну такую длинную ночь наслаждения (да и то для самого Колдуна, который был куда опытнее в таких делах в отличие от Фуджина). Наконец Колдун одной рукой бережно обхватил шею божка и нежно поглаживал, стараясь не придушить внезапно вздрогнувшего Фуджина: - Арх! - Тише-тише! – прошептал с ноткой заботы Колдун – Я не задушу тебя… Но если вдруг увлекусь, стони громче! Мне хочется услышать твой голос! Божок поспешил сжать губы, но Колдун спустя еще несколько движений вновь чуть прижал его шею, но теперь уже средним и большим пальцем, однако Фуджин смог удержать стон, а руки схватили ткань на кровати, мня ее по собой. Но Колдун не успокоился – его пальцы опустились к ключице, а в шею Фуджина впились увлажненные губы его насильника, оставляя на нем засосы и следы, словно метки того, что это прелестное существо принадлежит только Колдуну. И пока были губы, оставив 5 поцелуев, Фуджин еще держался от криков или стонов – он только пару раз промычал, запрокинув голову на простыни – то после 5го прикосновения Шан Цзунг наконец-то не сдержался, впившись в шею справой стороны не только губами, но и зубами, от чего Фуджин промычал сперва, но стоило Колдуну еще и язык пустить в ход, словно он словно всасывал его шею, желая посмаковать. От боли и неприятного прикосновения Фуджин уже не мог удержать себя, хоть он и старался сжать губы, изо рта вырвался стон: - Ооооой… - Тебе нравится, когда я тебя кусаю? – усмехнулся Шан Цзунг. - Нет! – вскричал испуганно Фуджин, но Шан поспешил содрать с него повязку, увидев, что взгляд божка вновь стал более живым, но голова у того еще точно болела, ибо он не бился, а голова все еще лежала на простыне – Мне больно… - Хорошо… - усмехнулся Колдун, еще приблизившись к напряженному божку, который вдыхал и выдыхал воздух от испуга и напряжения, а от вида облизывающего губы Колдуна его охватил холод – Тогда перейдем к взаимному поцелую! - Я не хочу целоваться! – простонал Фуджин, отвернувшись, на его щеках проступил румян, а из глаз вновь начали течь слезы, но Колдун бережно развернул его за подбородок: - Мне освободить Милину? – усмехнулся Колдун – Не противься… я же бережно с тобой обхожусь! А могу прибегнуть к пыткам и давлением на психику! Фуджин едва держал свой смелый взгляд, полный ненависти к Шан Цзунгу, но он прекрасно понимал, что теперь у него точно нет выхода, а уж тем более сил. Сам же Колдун нагнулся к его лицу: - Вот и умница… Хороший мальчик! – второй рукой, а точнее пальцами он провел по губам своей жертвы – Неужели ты в самом деле никогда не целовался? Фуджин старался прикрыть глаза, он не хотел ему отвечать, но Шану это и не особо нужно было, он наконец-то повалился на божка, сомкнув свои губы с его, а длинный змеиный язык словно хозяин ворвался в рот Фуджина, играясь с его зубами и небами, пока не ощутил и его собственный – тонкий и нежный язык, о который он начал наматываться. Оба они не сдерживали стоны: и если Шан Цзунг уже настолько возбудился, что жаждал всего божка, в мыслях уже представлял, как зацелует, залижет и зальет его, то сам Фуджин был близок к плачу от боли. От обильного и сильного поцелуя, от которого Шан все же вскоре отстранился, чтобы выгнуть спинку и осознать, как он счастлив, изо рта божка начала течь его слюна, а по щеке скатилась слеза. Шан Цзунг вернулся к поцелую, не дав Фуджину толком отдышаться, а его руки устремились в волосы божка, стараясь в них зарыться – от такого хватания Фуджину становилось больнее, ему было тяжело выдерживать на себе такую ношу, Колдун для него становился тяжелее, вот-вот мог раздавить и вдавить в мягкую кровать. - Обними меня… - Колдун во второй раз отстранился от поцелуя и проурчал от наслаждения, ибо на его языке оставалась слюна божка – Ты же не хочешь получить удовольствие от истошных воплей Рейдана… Испытывая отвращение, Фуджин все же осторожно и с тяжестью обнял противного Колдуна. Тот не боялся, что божок попытается его придушить, но у полу-бога сейчас не то положение, чтобы выкабениваться. Шан вновь прильнул к его губам, все активнее хозяйничая внутри, но в этот раз он словно почувствовал, что язык Фуджина отвечает ему – не совсем взаимно, но Колдун аж улыбнулся. Разумеется, что даже такое существо, как Шан Цзунг понимал эту невзаимность, но он знал, почему Фуджин потихоньку то поддается, то отталкивает его – в соке из бокала Фуджина испарилось остаток наркотического зелья, а запах свечей в закрытом и запечатанном зале устраивали какафонию запахов, одурманивания даже такого невинного и доброго создания, как Фуджин. Он сам ругал себя – язык его сплетался с языком ненавистного Колдуна, а руки легли на спину (молодого от отобранных душ) Шан Цзунга, впиваясь в его плоть, пока руки Колдуна сминали длинные прекрасные волосы полу-бога. Только стоны выдавали их истинные чувства и эмоции: Колдун был доволен, а Фуджин постанывал жалобным щеночком, который просил его отпустить и дать вдохнуть свежего воздуха, но в этот раз поцелуй затянулся, ибо оба языка не могли успокоиться, возбуждая обоих. От возбуждения Шан внезапно начал двигаться телом по Фуджину, словно эмитировал заход внутрь, правда они оба оставались в одеждах, но выступающий пот уже струился так обильно, что их одежды взмокли, перемешиваясь с остатками слюней и слез из глаз Фуджина, вынужденного обнимать своего насильника, отвечая ему взаимностью. Под ними уже и кровать начала скрипеть и ходить ходуном – но постельная ложе не была дряхлым, скорее она сама возбуждалась, желая поглотить эту милую пару, пусть те испытывали невзаимные друг к другу отношения. Шан начал еще сильнее напирать на Фуджина, не позволяя тому расцепить их пылкий поцелуй, но все же Колдун с ухмылкой разомкнул их поцелуй и резко прекратил эту имитацию полового акта, резко отпустив Фуджина, который поспешил отвернуться и сжаться в комочек, дрожа и опасаясь дальнейших событий. - Ты прекрасно целуешься… - произнес с нотками гордости Колдун, забрав с кровати повязку и убрав ее в тумбочку, когда божок поднялся на ноги и хотел просто убежать, но насильник резко оказался перед ним – Но мы еще не закончили! Вся ночь еще впереди, и я очень желаю тебя… - Мне больно… - отвернулся Фуджин, теперь он не скрывал слез – И я не могу верить тебе! Плачущий Фуджин отвернулся и, крыв лицо руками, почти рыдал. Шан Цзунг удивленно поднял брови и осторожно подошел к божку, начав шептать ему на ухо и поглаживая по спине: - Тихо-тихо… не плачь, мой дорогой! У тебя есть все причины мне не верить… но ты же не хочешь смерти того, кого любишь? Фуджин резко вырвался, но не сумел убежать, ибо Шан опрокинул его на пол. - Тогда убей… - задыхался от собственных слез Фуджин – Убей меня! Убей! - Не смогу! – произнес спокойным голосом Шан Цзунг, опустившись на корточки перед пытавшимся встать божком – Я не могу убить тебя, столько прекрасное создание… Я буду себя за это винить, как ты за смерть Рейдана! Мы оба не сумеем с этим жить! – он обхватил его шею и вынудил смотреть на него – А потому слушай меня внимательно, ибо другого нам не будет дано! Я пощажу и залечу раны твоего брата, ибо сами они не затянутся, а ты сам не поможешь ему ни своим упорством, ни желанием принести себя в смертельную жертву… Во время нашей близости я буду поглощать часть твоей стихии и преобразовывать ее в лекарство ля твоего брата! Здесь, где время и жизнь следуют моим правила, нет иного способа излечиться, нет того Джин-Сея, и нет Старших Богов, а Пески Времени не дадутся тебе, чтобы отмотать время назад! Только я могу спасти Рейдана, но за это тебе придется отблагодарить меня! - Но почему я? – не мог успокоиться Фуджин – Почему?! - Тебе достаточно знать лишь то, что ты мне сам нужен, милый Фуджин! – ответил Колдун и лизнул ему шею, так как приподнял полу-бога над полом – Но я могу тебе сказать, что еще до начала нашего странствия ты настолько привлек меня, что не было и секунды, когда я не мечтал прикоснуться к тебе, твоему телу или твоим устам… только мне все время кто-то и что-то мешало! А потому сейчас и я получаю то, что я так страстно желаю, являясь существом выше всех, и проявляю к тебе сострадание! Уж поверь, Шао Кан не стал бы сжаливаться над тобой, как и Шиннок! Но я не такое чудовище… мы с тобой оба имеем чувства, эмоции и внутренние желания, а потому… - он усмехнулся и поставил Фуджина на ноги, тесня его обратно к кровати – Тебе придется мне подчиниться и стать моим любовником, о котором я буду проявлять заботу и исполню его желание, если он исполнит мои прихоти, уступит добровольно и не станет более истерить! - Я не истерю! – попытался вновь овладеть собой бог ветра, но напирания и слова ненавистного Колдуна выбили его из колеи – Но я не могу… - Третьего дано не будет! – строго заметил Колдун – И решать тебе здесь и сейчас, Фуджин! - Ты шантажируешь меня, Колдун! – вздохнул Фуджин – Ты полагаешь, что так ты заботишься обо мне… Но ты только полагаешь, что это забота! Ты принуждаешь меня к отвратительному и том, что я не хочу! И шантажируешь жизнью моего брата! И все только ради своих развлечений! - Можешь это и так воспринимать! – ответил Шан Цзунг – Но это не меняет того, что только от меня зависит будущее твоего брата! Ведь в случае твоего отказа меня ублажать, ты узришь, как Милина добьет твоего брата на твоих глазах под крики истошного предсмертного крика! И ты не сумеешь остановить ни меня, ни Милину, а после ничего не останется от твоего любимого братца! Виня себя в смерти Рейдана, ты зачахнешь, и я буду лишь наслаждаться этим, не давая тебе умереть и самоубиться! – Колдун вновь посмотрел на отстраненного полу-бога и вновь схватил его за подбородок – Так что лучше не бороться, Фуджин, а успокоиться и тем самым помочь своему брату, ибо кроме него родного у тебя более не осталось! - Я не могу верить тебе… - всхлипнул Фуджин, стараясь освободиться, но вскоре просто не мог держаться, а слезы уже текли в два ручья, лишая теперь его возможности на иной выбор. - Но и выбора тебе более может быть не дано! – произнес уже спокойным голосом Колдун, отпустив полу-бога и потеснив еще ближе к кровати – Я тебе обещаю уход за Рейданом и даже свидания с ним… не такой уж я и монстр бездушный! Но даже став выше богов и титанов, я имею привычки испытывать человеческие эмоции с желаниями! И мое желание… овладеть тобой! Ответишь мне взаимностью, и я пощажу Рейдана! - Можно я сейчас с ним поговорю? – Фуджин поднял на Колдуна взгляд, в котором читались одновременно страх, ненависть и горечь – Я должен… - Только после этой ночи… - ответил Шан Цзунг – И то я подумаю, насколько ты хорош! И я обещаю: ты сможешь пообщаться со своим братом! Даже не обещаю… клянусь! Я клятвы уж точно никогда не нарушаю! Фуджин зажался, от чего Шан в качестве поддержки осторожно погладил его по щеке, подойдя и нежно обняв того, от чего тот поморщился, попытавшись вырваться: - Не надо… - А теперь услышь и запомни… - прошептал Шан Цзунг ему на ушко – Если попытаешься самоубиться или сбежать от меня, я точно не пощажу твоего брата! Я вижу, что в сексе ты не опытен, совсем юн, но это не будет означать, что ты не должен будешь запоминать, что я захочу от тебя! Фуджин хотел освободиться от его объятий, но тот словно держал его. От этого полу-бог задрожал, эта дрожь моментально выбила его из себя, лишая способностей и движения. Он был загнан в угол: - Я… согласен… - Вот и прекрасно! – усмехнулся Шан Цзунг и перехватил за подбородок, вынудив замереть от страха, а после бережно начал гладить того по шее, цепляясь пальцами и припав губами, дабы вкусить остатки сока, пока несчастный Фуджин вздрагивал и тихонько постанывал, пока из глаз текли слезы – А теперь перейдем к нечто более интересному! И тут Колдун немного изменился в лице, моментально содрав с Фуджина кафтан и футболку, обнажив верхнюю часть одежды, от чего тот вскричал. Сам же Шан Цзунг впечатал его в стену, начав испытывать сильное возбуждение, пока сам полу-бог трясся, но Колдун отпустил его, вновь направившись к кровати. - Раздвигай ножки… - усмехнулся Шан Цзунг, опустив полу-бога на кровать и расположив его на самую середину огромной постельной ложи – Покажи мне свои прелести… Фуджин все ещё чувствовал себя плохо, но уже не мог плакать. Но он с ужасом понимал, что не перечит и не противиться Колдуну. Шан Цзунг же облизнулся и, скинув алый кафтан прямо на пол, сел между ногами молодого полу-бога. Руки, которые вновь покрылись когтистыми перчатками, обхватили тоненькую талию и на удивление бережно гладили животик несчастного божка. От прикосновения Фуджин немного скривился и попытался отвернуться. Но не мог – Колдун его удерживал. Кроме того, он не должен был отбиваться, обязан отвечать и получать удовольствие от «заботы» своего насильника. Только сейчас он почувствовал, как головка члена Шана стала заигрывать с его нижней частью тела. Фуджин вздрогнул, руки схватили алую ткань на ложе. Колдун этого точно ждал – он резко спустил с божка штаны, не порвав их при этом, хоть и дернул невероятно сильно, от чего Фуджин еще громче вскрикнул. - О, боги… - простонал Фуджин. - У тебя очень красивое тело! – произнес Шан Цзунг, гладя и щекотя нежное тело дрожащего – И столь нежное… Мерзкий язык Колдуна начал нализывать тело Фуджина, начав с животика, причем он не пускал в ход зубы, а только облизывал, пробуя на вкус, но намеренно не царапал и не кусал, но при этом заигрывал с телом пытавшегося зажаться Фуджина. Полу-бог все же попытался схватить Шана за голову, но тот все время удерживал его руки, ловя за запястья: - Мне не хочется пока связывать твои руки! Потерпи немного, ибо первый раз должен оказаться самым прекрасным… А со связанными руками ты это не почувствуешь… Колдун немного приподнял его задницу, что напрягло Фуджина, он аж пискнул от того, как ухмыляющийся Колдун начал присматриваться к маленькой дырочке, стараясь растянуть. - Ай… - постанывал от боли и отвращения Фуджин, извиваясь на ложе и стараясь отвернуться или хотя бы провалиться в бессознательное состояние, но Колдун словно улавливал эти желания, а потому время от времени приподнимался и возвышался прямо над лицом Фуджина, видя в его глазах слезы: - Неужели тебе больно? - Шан Цзунг… - произнес Фуджин, удерживая новые слезы, но был не в силах, а руки словно вновь отказывались его слушаться – Можно ты… - Можно что именно? – усмехнулся Колдун, бережно погладив Фуджина по шее – Тебе хочется еще больше наслаждения? - Можно ты усыпишь меня? – попросил бог ветра, издавая тяжкое дыхание, на что Колдун аж посмеялся: - Ты обязательно потом поспишь… Но сперва… - Шан Цзунг лизнул ему шею в том месте, где только что проводил пальцами – Мы немного позабавимся! Колдун приподнялся над Фуджином, тот от увиденного аж вздрогнул и попытался отползти, ибо его насильник вернулся опять к задней части тела полу-бога. Облизнувшись, Шан Цзунг взял с тумбочки небольшую баночку с содержимым полу-прозрачного цвета. Освободив руку от острой перчатки, Колдун взял из банки содержимое, что напоминало мазь или крем – растерев в ладони и на пальцах вещество, он тут же направился во внутрь маленькой дырочки своей жертвы. Руки Колдуна оказались ледяными, от чего Фуджин аж вскричал, вцепившись руками в ткань и запрокинув голову, при этом стараясь уползти как можно дальше от этого чудовища, но Шан второй не менее холодной обхватил его и подтянул чуть ближе: - Потерпи немного… Это нужно нам для ощущения самого приятного наслаждения! - Х… холодно… - дрожал и стонал Фуджин, стискивая зубы и мотая головой из стороны в сторону, но из-за того, что насильник прижал его и не давал увернуться, он был не в силах бороться; но на деле он понимал и от другого, что он должен подчиняться прихотям безумца, ведь на кону стоит жизнь любимого брата, но так было мерзко отвечать взаимностью ненавистному гаду. Не ответив, Шан Цзунг обхватил пропитанной мазью ладонь ствол члена божка, от чего тот еще сильнее задрожал и напрягся, и его напряжение передавалось Колдуну, но тот лишь издал смешок: - Неужели ты прямо сейчас хочешь? - Что ты делаешь со мной? – дергался в панике Фуджин, он и в самом деле впервые испытывал эти ощущения и эмоции, только в голове билось, как все это мерзко и страшно, и он бы сейчас схватил что угодно, чтобы отбиться от этого мерзавца и забил бы его, но не отсутствие оружия его останавливало, сколько страх за то, что это сильнее навредит, если даже не убьет Рейдана – Ай! Ой-ой! - Как легко ты возбуждаешься! – усмехнулся Колдун, продолжая натирать ствол поднявшегося члена Фуджина (тот был достаточно маленького размера, а по испуганному лицу полу-божка, как отметил про себя сам Шан Цзунг, Фуджин явно его впервые в жизни видел), а сам потянулся к лицу скривившегося пленника, который продолжал дрожать, но теперь не столько от холода, сколько от того, что сам Колдун его возбуждал, и он прекрасно понимал, что это в самом деле первый раз у столь прекрасного создания – Но неужели ты раньше в самом деле не испытывал такого ощущения? Фуджин хотел вновь ответить что-то, но Шан Цзунг вновь впился в его губы своими, заставляя того еще сильнее возбудиться, почувствовать свой самый первый раз, даже и взмолиться о том, чтобы наконец-то отдаться. Колдун становился Фуджину непосильной ношей, он не хотел его обнимать, да и сам насильник не стал на стаивать, а только вновь хозяйничал своим языком внутри рта божка, который от боли и отвращения застонал и замычал, так как крики и стон заглушал целовавший его в засос Колдун. Рука Шана стала активнее натирать половой орган Фуджина, а тот мычал даже громче, чем ходящая ходуном кровать. Наконец Колдун отстранился от горячего поцелуя, опускаясь к шее, которая словно манила его. - Шан Цзунг… - еще сильнее задрожал Фуджин, у которого внутри бились электричеством непонятные чувства. - М? – отстранился с интересом Колдун, смотря на лицо испуганного божка, да и сама дрожь Фуджина говорила о том, что он сейчас не вытерпит, если насильник продолжит его так возбуждать – Сейчас тебе будет хорошо… Пальцы и ладонь щекотали ствол члена божка, активно ускоряясь, а сам Колдун второй рукой оглаживал шею дышащего ускоренно божка. Фуджин, сам того не желая, но не сумевший противиться, застонал, срываясь на самый настоящий и истошный крик, схватился руками в ткань покрывала, изогнулся и вновь задрожал с истошным воплем: - Нет! Боль… БОЛЬ… БОЛЬНОООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООО! Дрожь стала отступать, а на руке Шан Цзунга остались следы предэякулята, которые изверглись из члена божка – это был его самый первый оргазм. Фуджин тяжело дышал, стараясь заглотить свежий воздух, но внутрь попадали пары горящих и теперь уже точно одурманивающих свечей, а кроме того внутрь попадали его собственные слезы от боли, страха и стыда за то, что он позволял себя трахать, хоть на кону и стоит жизнь его любимого брата. Рейдан его не простит за это, и бог ветра это понимал, но то, что теперь Колдун стал возвышаться над всеми живыми и неживыми, могло в самом деле погубить громовержца. И сейчас важнее было бы его спасти, пусть и таким ужасным способом – внутри бог ветра решил для себя, что после спасения брата он не будет того молить о прощении, а только спрячет его и после того, как с Шаном точно будет покончено, сделает себе харакири, ибо он не сможет жить или существовать с таким позором. - Прекрасно… - произнес над его ухом Колдун, поцеловав возле примочки – Должен признать, я не думал, что ты так быстро возбудишься! Он собрал рукой остаток жидкости вперемешку со своей мазью и с наслаждением лизнул: - Вкус твоей жидкости такой вкусный и воздушный… Мы обязательно еще повторим! Фуджин посмотрел на Колдуна: - Это позор… Ты склонил меня на грех! - Но то ведь ради твоего брата! – усмехнулся Шан Цзунг, достав подушку и подложив ее под голову божка – Обещаю, он ничего не узнает… - Но я не смогу с этим жить! – всхлипнул Фуджин, на что Колдун прижал к себе любимого божка и начал его гладить своими влажными прохладными руками по волосам и спинке – Не надо… Лучше убей меня, но не убивай моего брата! - Тише, Фуджин… - поцеловал его в макушку Шан Цзунг – Не кори так себя! Пойми же… не поднимется у меня ни рука, ни магия на твое убийство! Жестко снасиловать я смогу, но если пойму, что ты этого заслуживаешь… а пока что ты просто впервые в моих объятиях сможешь расслабиться! Тебе ведь самому этого хочется… - Нет! – смог вырваться и зажаться, перед этим отвернувшись, Фуджин, плача от беспомощности – Это не правда! - Успокойся! – ответил Колдун, вновь гладя его открытую спину – Первый раз бывает по-настоящему страшным и болезненным… но потом тебе полегчает! Ложись… - Что ты еще хочешь? – обернулся полу-бог, но вместо ответа Колдун опрокинул его, а сам вновь оказался между его ног, которые он раздвинул пошире в разные стороны: - Сейчас увидишь… - ответил Шан Цзунг, обмазывая остатками мази свой длинный и явно более крупный на фоне божка член – Обещаю быть очень аккуратным… не хочу, чтобы ты бился в агонии… Фуджин не успел вскрикнуть, а только приподняться на локтях, как Колдун с легкой усмешкой на лице и явно змеиным взглядом, причем жаждущего наконец-то добраться до очередного кусочка запретного плода, наконец-то начал проводить и своим достоинством сперва по всей своей длине, не входя внутрь и только иногда минуя орган божка. - Неужели опять? – старался держаться Фуджин, но дрожь в голосе выдавали страх и печаль; Колдун лишь ухмыльнулся: - Потерпи немножко… К такому нужно принаровиться! Колдун немного приподнял заднюю часть тела своей жертвы, намеренно дразня Фуджина, который от страха перед неизвестным вновь начал отворачиваться, а картинка в глазах становилась вновь стала расплываться. Дыхание становилось громче, а дрожь не отпускала. - Неужели ты в самом деле так хочешь? – продолжал издеваться Шан Цзунг, после чего явно что-то придумал, о чем говорил блеск в его хищно-змеиных глазах; рукой он взял со стола небольшой предмет, напоминающий золотое кольцо – Тогда растянем нам с тобой удовольствие! После этого он наконец-то поднял на свои колени зад напуганного Фуджина, а после наконец-то начал примиряться в малюсенькую дырочку: - Ты совсем неиспорчен… - подметил Колдун – Я в тебе не ошибся! - Что ты еще хочешь? – всхлипывал божок, когда наконец-то толстоватый член насильника начала пробиваться в анус Фуджина, от чего тот хоть и старался не закричать, но упорно Колдун все же пролез внутрь дырочки полу-бога, а тот от боли закричал: - ААААААААААААААААЙ! - Тише-тише… - выдохнул от тугости Шан Цзунг – Какой ты узенький… - Вытащи его! – кричал от боли и задыхался от слез Фуджин – ВЫТАЩИ! - И вытащу… - усмехнулся Шан Цзунг, начав вынимать вогнанный в анус член, но резко затормозил на полпути, после чего – И обратно… - он вновь вогнал его по всю длину внутрь ануса Фуджина, который уже бился в истерике от боли – Не плачь… сейчас тебе станет легче… и приятнее! - Как это мерзко! – простонал Фуджин, стараясь не смотреть на то, что Шан Цзунг вытворяет с ним. Внезапно Шан Цзунг вновь ощутил его дрожь – похоже, что из-за натирания члена об стенки Фуджина, Колдун его возбудил, и тот может в любую секунду вновь кончить, но Шан не желал его торопить, а потому бережно нацепил ему кольцо на член по самые яйца: - Так тебе будет еще приятнее, мой дорогой! - НЕ НАДО! – кричал Фуджин, руками он попытался отодвинуть Колдуна, но тот осторожно сцепился с ним в замочки и повалил на простыню, после чего сам навис над Фуджином, совершая проход в его маленький анус, на удивление бережно и осторожно входя туда пусть и по всей длине своего члена, но в то же время стараясь не довести Фуджина до очередного крика: - Когда я закончу… ты захочешь продолжения… - прошипел Шан Цзунг, медленно, словно дразня своего любимого божка – Ты очень… Ооооооох… узенький… Чудесно… Пока Шан Цзунг с наслаждением дышал, иногда дотягиваясь языком до его красных от слез щек, сам же Фуджин уже не мог ничего сделать – Колдун прижал его и сдерживал, пока тело дрожало, а изо рта доносились крики и стоны, в которых были и отвращения и страх, и только редко слух подлого Колдуна могли уловить что-то другое. Фуджин был не в силах бороться, но так хотел скинуть с себя эту ношу, вырваться из этих объятий, убежать и захлебнуться в чистой речке (не в купальнях своего насильника), а после и окончить свой грешный путь – сам Фуджин уже прекрасно понимал, что Колдун его намеренно дразнит, ласкает и не дает извергнуть все возбуждение, чтобы он сам как будто потянулся к Шану и просил еще, от этой мысли Фуджин сам поморщился, но тело переставало его слушаться, пока тело Колдуна лежало и совершало свои непристойные движения, а внутри его дразнил член его насильника. - Это так мерзко… - билось в голове Фуджина, который смог отвернуться от Колдуна, который приподнимался и выгибался, пока тело полу-бога дрожало от очередного подступления, но похоже, что нацепленное кольцо намеренно не позволяло ему извергнуться – И так стыдно! Рейдан меня не простит… не простит то, что я ради его жизни продаюсь Шан Цзунгу… что я гублю свою душу, свое тело, самого себя! Колдун все это время хотел меня подвернуть этому… чтобы я согрешил! Но почему я позволяю ем? Почему не могу дать отпор? Почему я иду на поводу? Он даже не осознал, что он начал это говорить вслух, а Колдун лишь нагнулся и вновь облизал его щеку: - Потому что ты любишь своего брата… как жалкое людское создание! – он начал тужиться – И ты не грешишь… ты подчиняешься моей… воле! Ооооооооооооох! - НЕ НАДО! – вновь вскричал Фуджин – МОЛЧИ! МНЕ ПРОТИВНО СЛУШАТЬ… - Ты и не говори… - начал ускоренно дышать и Шан Цзунг, более громче стонать – Ууууууууф! Твой стон… - Не говори! – все же посмотрел на него мокрыми глазами Фуджин и вновь оказался губами в плену губ Шан Цзунга, который намеренно продолжал его дразнить, продолжал возбуждать, и словно глазами гипнотизировал, говоря: - Молчи, любимый Фуджин… Доверься мне… Отдайся мне… Ты ведь сам этого хочешь… Он выпустил его руки и положил свои ему на грудь, продолжая своим языком играться с языком Фуджина, который хоть и вяло, но стал отвечать взаимностью, а их слюни перекачивали изо рта в рот. - «Он меня вынуждает грешить!» - подумал Фуджин, который был уже на пределе, он ощущал, как не раз мог уже изогнуться, как в тот раз, когда рука Колдуна массировала его член – «Он принуждает меня стать подстилкой… Почему я отвечаю? Почему не могу держаться? Нет!» Шан Цзунг отпустил его губы, он продолжал и сам стонать от наслаждения – ему явно это доставляло небывалое удовольствие: - Мы уже скоро дойдем до самого приятного… Можешь меня обхватить… Оооооооооооох! Я уже скоро… - Нет! – закричал Фуджин – Только не внутрь! ПОЖАЛУЙСТА! ТОЛЬКО НЕ ВНУТРЬ! Может рефлекторно, может от желания убедить Шан Цзунга не закончить ему внутрь, Фуджин обхватил спину Колдуна, положив ладони ему на горячие и уже вмокшие плечи, от чего тот усмехнулся. - О… - издал гортанный довольный стон Шан Цзунг, намеренно не сбавляя темп – Кажется , я готов… Фуджин продолжал дрожать, его голова гудела, пока внутри бились мысли: - «Неужели он хочет кончить внутрь? Нет… это неправильно!» От усиленного темпа трахания Фуджин не выдержал и издал несколько раз запыхавшихся стонов, которые больше напоминали крик от ужаса, но в них Шан Цзунг что-то явно уловил: - Чудесно… Как сексуален твой голос… Толчки внутри Фуджина только усилились, а тот от боли и осознания, как ему сейчас будет плохо, схватился руками в ткани и старался отвернуться. Фуджин вжимался в постельное белье, пытался отвернуться и не смотреть на то, что с ним делает мерзкий колдун. Да, Шан Цзунг может и был нежен/аккуратен, но это не меняло фактора сексуального насилия над богом ветра. И все равно, ему было больно и очень противно. Фуджин пытался не издавать никаких звуков, чтобы ненароком не показать свою «слабость», но изредка все же издавал некие всхлипы и крики. Все это время он думал о брате, как тот его спасет, обнимет, успокоит, и все будет хорошо. Но увы, Рейден в те моменты не мог прийти, а Фуджину оставалось лишь надеется. Но Шан и не задумывался сбавлять темп, и уже почти подходил к кульминации, но решил все-таки пожалеть несчастного божка и не кончать внутрь, объясняя это тем, что тот уж больно молоденький и зелёный, для кремпая: - Это ведь твой самый первый раз… Сперва нужно сделать тебя взрослым… и потом тебе будет гораздо проще и лучше! Внезапно божок задрожал, от этих ощущений он стиснул зубы и старался провалиться в бессознательное состояние, когда Колдун вылез из его ануса и довел себя руками, капли его спермы брызнули на животик несчастного Фуджина, который уже бился в конвульсиях – кольцо точно не позволяло ему кончить – Шан Цзунг выжидал момента, когда тот сам начнет молить об освобождении, но что-то явно его сдерживало. - Это было прекрасно… - отдышался Шан Цзунг, ложясь рядом с дрожащим и скулящим от боли и отвращения божком – Ты ведь можешь меня попросить снять кольцо! - Не вынуждай меня! – открыл глаза Фуджин – Я не хочу жить! Ты вынудил меня согрешить, заморать душу и тело! - Ты уже грешишь! – усмехнулся Колдун, повернувшись на левый бок, а правой рукой обхватил и приподнял правую ногу Фуджина, успев его подтянуть к себе, а второй рукой прикрыл его руки; после этого еще не очистившийся член Колдуна вновь ворвался в анус Фуджина: - ХВАТИТ! МНЕ БОЛЬНО… - Но мы еще не подошли к самому прекрасному! – произнес Шан Цзунг – Да ты и сам хочешь еще раз… Вместо ответа Фуджин, сжимая от боли и отвращения губы и зубы, чувствуя боль внизу, пока массивный член похотливого Колдуна протискивался уже не столь нежно и аккуратно внутрь него. Колдун уже почти с самого начала полового акта достаточно шустро и сильно бился, при этом бережно держа пищащего и плачущего Фуджина, который сейчас был рад, что Колдун не нависает над ним и мог бы отвернуться. - Уж очень мне нравится целовать тебя! – словно осознавший, как сделать акт интереснее, Шан Цзунг свободной рукой повернул к себе лицо Фуджина, до этого чуть болезненно потянув его за потрепанные, но все еще нераспустившиеся волосы – Да и тебе нравится… - Нет… - только и успел произнести Фуджин, но Шан схватил его шею и подтянул к себе; освободив вторую руку, перекинув ногу к себе и прижав ее к кровати, похотливый Колдун принялся оглаживать тело своего «любовника». Сперва рука огладила грудь, схватив после этого правый сосок и потянув немного болезненно вперед, но при этом без применения когтей, чтобы не расцарапать столь прекрасное создание, но специально возбудить, чтобы его мычание в поцелуе оказалось куда более сладостным и возбуждающим, пока член Колдуна немного сбавил скорость – он решил, что хочет еще немного растянуть этот процесс. В мыслях Шан Цзунг уже решил, как завершит этот половой акт, дабы Фуджин понимал, что здесь есть место для любого развлечения. Рука Колдуна оставила соски на груди Фуджина, опустившись к животику – влажноватой ладонью он начал гладить его по часовой стрелке, время от времени пальцами вдавливая пупок к подступающему члену внутри, что можно было ощутить, как ствол прощупывается через тонкую кожу и мясисто-кровную часть тела божка, от чего сам Фуджин морщился и старался вырваться из поцелуя, чтобы освободиться, но им владел теперь сам Колдун, руководя этим процессом, наслаждаясь неопытностью и страхом божка, что столько прекрасен. - «Неужели он хочет меня очернить?!» - не покидали Фуджина страшные мысли, пока Колдун продолжал заигрываться с его телом, но наконец-то отстранился от их засоса и принялся вновь за тонкую шею, теперь уже лизая, целуя и даже слегка покусывая ее – «Я не могу больше бороться! Я должен…»! Ааааааай! - Может быть, мне снять с тебя кольцо? – усмехнулся Колдун, отпустив его шею – Ты можешь меня попросить об этом! - В твоем случае «умолять»! – отвернулся Фуджин, но Шан Цзунг лишь ухмыльнулся и бережно погладил по животику, чуть приблизившись к стволу члена – Я не стану… - Нет ничего грешного просить о свободе! – подметил Колдун, ощущая, как его член внутри ануса явно жаждет скорого извержения – Без этого ты сам не выдержишь! Фуджин попытался отвернуться, и Шан Цзунг не стал его удерживать, но его вновь тянуло к шее, которую он продолжил зацеловывать, пока его член прогуливался по внутренней части тела божка. Сам же полу-бог схватился руками, вцепившись словно мертвой хваткой в ткань – ему все еще было больно от того, что происходило. Внутри он и сам ощущал, как урчал его живот, и дело могло быть даже не от страха, а от того, что решился сделать этот мерзкий Колдун. Но именно от напряжения ему становилось хуже – Колдун уже доводил его до невозможного состояния, когда можно было терпеть подступающий экстаз. И Фуджин внутри себя все старался уверить, что он все это делает ради спасения своего брата, что он ради него и его свободы обязан был это вытерпеть и даже ответить взаимностью похотливому Колдуну. Но ему было страшно. Сам же Колдун не мог оторваться от прекрасной шеи божка – она была так тонка и нежна, что молила о том, чтобы ее зацеловали, захватали, зализали, что Колдун и делал, жадно глотая воздух и слюни, входя по-настоящему в раж. Если еще несколько минут назад, когда он только ласкал Фуджина, держа того на коленях, то сейчас он начал еще сильнее возбуждаться, ибо он достиг своего заветного плода. В мыслях он уже был готов залить этого божка до самых краев, дабы тот знал, чью сперму он отныне будет принимать и желать, как самый заветный напиток, но Колдун знал, что добровольно Фуджин на такое не пойдет. Сам же Фуджин дрожал – толчки внутри от Шана отдавались внутрь него, в голове били молнии, что были сильнее разгневанного Рейдана, но бог ветра был не в силах освободиться, он был вынужден стонать, приглушенно от того, что Шан Цзунг покусывал его шею, но тут же зализывал, не допуская ранок. - Хочешь облегчиться? – спросил Шан Цзунг, облизываясь, но Фуджин, сумев сдержать очередной стон, смог высказаться: - Того… что я… желаю… ты точно… не сделаешь… - А тело говорит об обратном… - начал тужиться Колдун, бросив взгляд на их нижние части тел – И тебе сейчас… Ууууууууууф… - НЕТ! – вскричал Фуджин, но Шан Цзунг вновь ускорился, да еще так, что Фуджин ощутил внутри невероятную боль с покалыванием, что все внутри могло тут же разорваться, а Шан намеренно щекотал и покусывал его шею, пока шаловливые ручки разминали тело – Боже, он сейчас не остановится! Неужели мне остается его умолять?! Больно! - Сейчас будет… - учащенно дышал Шан Цзунг - …хорошо! Ты сам хочешь! Я знаю! - Нет! – всхлипывал задыхающийся Фуджин – Если ты не остановишься… я опять… - Ты опять кончишь… - усмехнулся Шан Цзунг – Если я сниму кольцо! Но он не закончил, поскольку ощутил, как подошел момент разрядки; он схватил Фуджина, прижав его к себе, его дыхание уже обжигало шею Фуджина, от которой он отстранился, чтобы не покусать шею. Наконец он не выдержал, сделав еще два толчка, а после прорычав, под конец полноценного второго акта он все же не выдержал и, резко остановившись, кончил в Фуджина под его уже прихрипший стон с криком. Колдун запрокинул голову и издал сладостный гортанный стон от невероятного наслаждения, продолжая тужиться и не вынимая из ануса Фуджина свой член еще какое-то время. - Молодец… - Шан Цзунг поцеловал плачущего божка в макушку в честь похвалы, вдохнул запах его волос; он наконец-то добился желанного и кончил внутрь, заливая его дырочку до самых краев, ибо такое возбуждение явно давало о себе знать – Как хорошо… Вот только Фуджин не разделял эти слова и эмоции – пока Шан отходил от страстной эйфории и понимания того, что тот смог отравить и очернить душу и тело своего любимого божка, тот был, если выражаться мягче, не в восторге. Он был напуган, продолжая сглатывать слезы – единственное, что было сейчас от него самого – Фуджин испытывал отвращение, чувствовал себя омерзительно и тошно. И дело не только в том, что его принуждал к сексу его враг, шантажируя его судьбой единственного оставшегося в живых родного создания; а то, что мерзкая сперма ненавистного Колдуна теперь оказалась внутри него. От нее становилось противно и тяжело – боги не допускают даже такие связи друг с другом, а уж тем более со смертными, но сейчас Фуджин ощущал себя просто отвратительно. Пересилив себя, Фуджин бросил взгляд на место, где происходили эти зверства, после чего с трудом удержал истошный вопль: стоило Шан Цзунгу вынуть свой член, как из дырочки начала вытекать зеленоватая вязкая жидкость. - Я еще так обильно не кончал… - выдохнул отдышавшийся Шан Цзунг, продолжая держать божка, поспешившего убрать свой взгляд: - Какой позор… Я позволяю себя насиловать… теперь я грешен! - Не плачь, мой милый! – начал его гладить в качестве утешения Колдун – Моя сперма не убьет тебя… и легко смоется! - Но не смоется позор! – отмахнулся Фуджин, после чего резко обернулся, найдя на удивление в себе силы высказаться – Ты заставил меня лечь под себя, чтобы опорочить мою душу и мое тело только с целью удовлетворить свои мерзкие желания и потребности! Но тебе нет веры, Шан Цзунг! Ты только губишь и разрушаешь! - Успокойся! – схватил его за горло Колдун – Иначе я в самом деле уничтожу Рейдана на твоих глазах! После этого Колдун отпустил Фуджина, вдобавок вынудив подогнуть колени, дабы походило на то, что Фуджин ему подчиняется. После этого он подложил себе две подушки и облокотился на них: - А пока что будь хорошим мальчиком и почить мою нижнюю часть тела! В награду я, так и быть сниму с тебя кольцо! - Я не буду стоять перед тобой на коленях… - простонал божок ветра, сумев подняться, но нога уже настроевшегося на наслаждения Колдуна прижала его, упираясь в плечо, от чего Фуджин простонал. - Поясню получше… - решил Шан Цзунг, подпирая голову рукой – Ты сейчас будешь мне делать минет и вкушать с остатками своей мою сперму! И если я останусь доволен, то на сегодня мы закончим, и я отведу тебя к Рейдану! - Минет? – переспросил Фуджин, когда усмехнувшийся Колдун убрал ногу, но подхватил его за плечо и подтянул к себе: - Проще говоря… ты будешь ртом очищать мой член! Фуджин аж сморщился: - Не буду! - Значит жизнь брата тебе уже не столь важна? – протянул Колдун, запустив руку в волосы Фуджина и вынудив поднять взгляд на него – Я ведь и на расстоянии могу освободить Милину, а она точно позабавиться с Рейданом… и ты будешь наслаждаться его истошными криками! Кроме того я сделаю так, что ты будешь слышать эти крики вечно! Уверен, ты не простишь себе окончательной смерти своего брата! - Если ты убьешь Рейдана… - старался все же собраться Фуджин - …я прикончу и тебя, и себя! Слишком много жизней и душ ты посмел себе присвоить! - Меня ты не сумеешь убить, не старайся! – заметил Шан Цзунг, наслаждаясь бархатно-нежными волосами Фуджина – Но вот я в силах даже сделать так, что даже зубы Милины не будут смертельными для твоего брата! В моем подвале столько занятных штучек и игрушек… Уверен, тебе понравится, когда я прикую истекающее кровью тело Рейдана к каталке, расширю надрез на груди, и в сердце вколю одну из своих смесей… Интересно, что с ним дальше будет? - Ты не посмеешь! – смог высвободиться Фуджин, на его глазах вновь стали образовываться слезы – Не посмеешь! - Ну почему же? – произнес Шан Цзунг, встав с кровати и подбирая свой упавший халат – Посмею, да еще как… раз ты такой упрямец! Раз тебе так важно оставаться чистым, то можешь им быть при живом брате! Но тогда мне его придется избавить от страданий и стыда, что его любимый младший брат уже дважды дался мне и еще даже не смог окончательно кончить! Жалко… - Куда ты? – насторожился Фуджин, все еще сидя зажатым на кровати. - Готовить мою лабораторию! – спокойно ответил Шан Цзунг – Сегодня буду ставить на твоем брате череду опытов… а ты будешь следить издалека! И будешь видеть, как от боли корчится твой любимый брат… как его будут рвать мои неудачные эксперименты… как я из его тела создам нового Гераса, что при появлении изничтожит ему кости и сердце… И не думай, что он переродится после такого… Пока время и пространство в моей власти никто из павших не вернется, даже в ном облике, как бы сильно ты того не хотел! А перед смертью я ему скажу, что ты приговорил его к этому мучению! Фуджин был опустошен – внутри он горел и дрожал, по глазам было видно, что он вновь сорвется. Пусть боги и должны не поддаваться, но Фуджин не в силах был позволить своему единственному живому родному созданию погибнуть столь жестоко и мучительно. И в этот раз Шан точно не шутил – он специально удалялся. Эти мучения оказались напрасны – и теперь он не в силах бороться. - Нет, Шан Цзунг, стой! – не выдержал полу-бог, упав с кровати, так как он оказался слаб, на звук падения Шан обернулся и поспешил подойти, вальяжно возвышаясь над божком – Прошу, не трогай моего брата! Я не смогу жить с муками того, что его нет… из-за меня! - Тогда… - Колдун схватил его за волосы и поставил перед собой на колени, а сам сел на кровать – Так и быть, я прощу тебе твое неповиновение и дам возможность побыть с братом… Обещаешь, не выкабениваться? - Да… - вздохнул Фуджин, опустив взгляд на пол, Колдун ослабил хватку и погладил по голове – Но и ты обещай не трогать Рейдана! Ни магией, ни Милиной… Ты уже заполучил всех живых! - Обещание я сдержу, Фуджин… - усмехнулся Колдун и намекнул – Но и ты будешь меня ублажать так, как я скажу! Так и быть, сделаешь мне минет и вкусишь мой нектар… и можешь сегодня отдохнуть! Завтра я отведу тебя к Рейдану, и пока я буду кормить Милину, ты сможешь подлечить брата! - Хорошо… - вздохнул Фуджин, вновь подняв взгляд, но при этом продолжал сжиматься, холод бился по его телу, а внутренняя дрожь от незаконченных разрядок только сильнее бил по нему – И… сними с меня… это кольцо! Мне холодно… - Кольцо я сниму, когда ты сделаешь мне минет! – сказал Шан Цзунг – Можешь приступать! Фуджин тяжко вздохнул и немного приблизился к Колдуну, вынужденно продолжая стоять раздетым полностью на коленях. Чтобы высвободить член Колдуна, ему пришлось расстегнуть несколько пуговиц на халате, пока тот наблюдал за своим «любовником», наконец-то отпустив его волосы, при этом подложив себе подушку на тот случай, если он в порыве возбуждения откинется спиной на кровать. Высвободив член, полу-бог с отвращением был вынужден сперва просто облизывать языком, настолько мерзко он пах, словно был прогнившим. Фуджина даже чуть не стошнило, но Шан явно это уловил: - Возьми его полностью в ротик! А руками можешь опереться… Сглотнув, божок был вынужден подчиниться – член Колдуна оказался достаточно толстым и большим, помимо этого твердым и упругим. От отвращения Фуджин ощутил, как при большем погружении в горло, ему хотелось кашлять, из-за этого активнее стала стекать его собственная слюна, что даже порадовало Шан Цзуга: - Прекрасно… Он начал возбужденно дышать, облизывая подсохшие губы и ухмыляться от подступающего наслаждения – самому Колдуну хотелось направить неопытного божка, но он все же решил дать ему самому поучиться делать минет. Ведь неопытные гораздо сильнее возбуждают, они более непредсказуемы, чем какие-то опытные шлюшки, которые сперва сосут члены своих партнеров, а потом позволяют себя этими членами трахать и заливать им дырочки. Шан Цзунг доверял на удивление Фуджину, зная, что тот не станет стоить из себя бойца, ибо он все же е хочет узреть и ощущать себя беспомощным при виде гибели Рейдана. Колдун знал, что божку не нравится это делать, но тот же не глуп – должен был это делать, лишь бы Колдун сам остался доволен. Стоять на коленях Фуджину было больно, он уже сам хотел снять с себя то кольцо, но уловивший его движения Шан, подметил: - Нет-нет… пока ты не готов… - но сам Колдун начал ощущать, как внутри узенького горлышка Фуджина его массивный член стал еще плотнее – Оооох… Но неплохо… справляешься… Глубже! Пришлось подчиниться; всхлипнувший от боли и горя божок заглотнул еще глубже член Колдуна, лишая себя воздуха, от чего он чуть не поперхнулся, а вот Колдун только шире улыбнулся – похоже, ему становилось только приятнее. Такими темпами он точно не выдержит. Фуджин начал уставать, а потому Колдун все же сжалился над ним – чуть приподнявшись, он бережно обхватил макушку головы божка, после чего надавил, вынудив его глубже в горло заглотить член, пока сам Колдун с запрокинутой головой начал тужиться, издавая стон наслаждения, а сам Фуджин стал словно задыхаться. Отдышавшись, Колдун ослабил хватку, позволив божку вглотнуть немного воздуха и несколько раз неглубоко заглотить ствол. Но тот миг был приближающим нужного эффекта, а потому спустя еще два раза Шан вновь надавил на голову Фуджина, заглатывая член по самые яйца, дабы ощутить внутри все тоненькое и узенькое горло божка. Шан Цзунг вновь ухмыльнулся: - Чудесно… Ооооооооооох… Чем глубже… тем волшебнее… Фуджин вновь начал задыхаться, руками от невозможности он схватил колени сидящего насильника, мычал и старался освободиться, на что Колдун все же сжалился: - Так и быть… Шан Цзунг встал на ноги, откинув при этом бережно «любовника» на пол, после чего втащил следом за собой на кровать и вновь вогнал свой член в горло божка, а сам прилег – рука Колдуна обхватила яйца полу-бога, стараясь его возбудить, пока вторая рука Колдуна контролировала то, чтобы Фуджин не халтурил. Сам же Фуджин продолжал вздрагивать – у него точно было очередное подступление очередной разрядки. Пока божок глотал член Повелителя, Шан вновь щекотал ему шею, чувствуя через ее тонкие стенки свой половой орган., а тот мычал от осознания того, что вот-вот та мерзкая зеленоватая сперма сейчас окажется в его рту, ибо он понимал, что теперь Шан Цзунг точно не остановится. - Сниму кольцо, как только я… - не закончил Шан, ощущая, как у него самого началась разрядка - …Заглоти все! Не дожидаясь слов или реакций Фуджина, Колдун вынудил того при помощи надавливания на голову божка заглотить весь член – вязкая жидкость брызнула в горло в ту же секунду, пока сам Колдун учащенно дышал от наслаждения, улыбаясь в зверино-изуитской ухмылке. - Прекрасно… - начал он активнее дышать – Что ж… как и обещал! Но сперва… Колдун вновь обхватил член Фуджина, который только смог отстраниться от члена своего насильника и вскрикнув от боли и новой порции дрожи. Теперь он не мог сдержать стоны и слезы, вцепившись левой рукой в покрывало, а вторую вовремя схватил Колдун. - Хочешь, чтобы я снял его? – с ухмылкой спросил Колдун, на что тот с учащенным дыханием простонал: - Сними его! - Обещаешь мне покорность за жизнь брата? - Да… Колдун сжалился над бьющимся в конвульсиях Фуджина, ловко подцепил и стащил кольцо именно в тот момент, когда Фуджин ощутил, как уже не в силах контролировать себя, начав тужиться пусть и против воли, еще обильнее дрожа и потея, после чего изогнулся и вскрикнул на весь зал, а из его освобожденного члена выбрызнула обильно жидкость. Подрагивания остались даже после того, как из него все накопившееся за эти часы вытекло. - Что же, Фуджин… - приподнялся Шан Цзунг – Ты все же порадовал меня и смог ублажать… И в награду ты завтра встретишься с Рейданом… Фуджин не ответил, отвернувшись и скрывая вновь подступающие слезы, но внезапно ощутил, как подошедший Шан Цзунг, погладив его по голове, опустился на корточки и спокойно произнес: - Для первого раза весьма неплохо… И если будешь продолжать мне доставлять удовольствие и отвечать взаимностью, то я позволю себе сохранить жизнь твоему брату и выделить вам комнату! - Как только он узнает… - тихо всхлипывал Фуджин - …чем ему дана эта свобода… Он мне не простит! Никогда… - Обещаю, что он ничего не узнает! – начал его успокаивать Шан Цзунг, помогая тому подняться и протянув одежду – Иди и освежись в купальнях! Потом можешь поспать… тебе нужны силы! - Шан Цзунг… - на полпути к двери, стараясь скрыть твое обнаженное тело, Фуджин обернулся, на что Колдун усмехнулся: - А? - Дай клятву, что точно не позволишь Рейдану томится в неволе! – произнес старающимся казаться сильнее Фуджин – Это все, о чем я могу просить и о большем не посмею! - Разумеется! – ответил ласково Колдун – Но и ты для этого старайся! Я буду с тобой ласковым… - он подошел к божку вплотную своей вальяжной походкой и внезапно резко дернул за растрепанную косу, от чего Фуджин упал на колени со стоном – Но я применю и грубость с жестокостью, если ты начнешь мне противиться… и то это я применю после того, как ты узришь, как я прикончу твоего любимого брата! Ты не последуешь за ним, а останешься здесь и будешь терпеть от меня все, что я только захочу! Я не только лаской могу наслаждаться, но и пытками… а фантазия у меня богата! Он отпустил волосы божка и усмехнулся: - Надеюсь, мы друг друга поняли! - Да… - вздохнул Фуджин и бросился бежать, пока Колдун не передумал. Шан задул последние свечи и посмотрел в открытое окно, пока Фуджин, достигнув огромных купален, был вынужден войти в воды. Вода была теплой, на поверхности игралась пузырьками розовая пена, создавая атмосферу поля с розами из Земного Царства, но богу ветра было не лучше от этого. Поскольку уровень воды, если он стоял на ногах, доходил ему чуть выше бедер, то он сел, вновь зажавшись и уткнувшись лицом в колени, надеясь смыть с себя следы ночного насилия. - Что я натворил? – плакал Фуджин – Шан Цзнг принуждает меня, шантажируя жизнью брата… Почему я не могу вступить в бой? Почему я так беспомощен и ничтожен? – он поднял взгляд и увидел свое заплаканное отражение – Я не Защитник… я ничтожество… Зачем Рейдану такой брат и помощник? Незачем!