Холодные воды

Джеймс медленно открыл глаза. Он лежал на траве, чувствуя, как земля холодит кожу даже сквозь одежду. В ушах всё ещё звенело от громкого всплеска, который прозвучал в последний момент, прежде чем свет поглотил всё. Он повернул голову и тут же затаил дыхание. Рядом, на траве, неподвижно лежал Регулус. Его кожа больше не светилась, но всё ещё оставалась смертельно бледной, словно вода впиталась в него и вытянула последние остатки тепла. Джеймс подполз ближе, в панике хватаясь за его плечо. — Рег! Слышишь меня? Регулус слабо застонал, и его веки дрогнули. Глаза открылись на мгновение, мутные, словно за ними всё ещё оставался туман. — Ты... здесь, — прошептал он, голос был слабым, почти исчезающим. — Конечно, я здесь, — Джеймс поспешно обхватил ладонью его лицо, пытаясь согреть холодную кожу. — Ты вернулся. Ты жив. Регулус с трудом перевёл взгляд на него. — Жив? — повторил он. — Это странно звучит... — Всё будет хорошо, — Джеймс гладил его по волосам, стараясь удержать контроль над голосом. — Мы справимся. Регулус закрыл глаза, словно силы оставили его снова. Его тело было холодным, как ледяная вода озера, и Джеймс понял, что согреть его невозможно. — Ты замёрз. Нужно что-то сделать. — Он начал стягивать с себя пальто, укутывая Регулуса, но тепло от него всё равно не доходило к мавке. — Не старайся... — Регулус тихо вздохнул. — Мне всегда холодно. Джеймс остановился, смотря на него с отчаянием. — Не говори так. Ты вернулся. Значит, мы найдем способ все исправить. Регулус слабо покачал головой. — Это не имеет значения. Ты ведь всё равно не отпустишь меня... Джеймс замер, и их взгляды снова встретились. В словах Регулуса было больше понимания, чем он хотел признать. — Не отпущу, — подтвердил он, чувствуя, как горло сжимает спазм. На несколько мгновений наступила тишина, нарушаемая только ветром, шуршащим в траве. Регулус смотрел на него с чем-то, что напоминало благодарность, щедро приправленной грустью. — Тогда... возьми меня с собой, — наконец произнес он. Джеймс наклонился ближе, чтобы услышать. — Ты уверен? — Да, — шёпот Регулуса был почти неслышимым. — Я не помню, каким был раньше. Но... с тобой... мне спокойно. Эти слова ударили Джеймса сильнее, чем любое заклинание. Он медленно кивнул, обнимая его крепче, будто боялся снова потерять. — Мы найдём способ, — повторил он, больше себе, чем Регулусу. Регулус ничего не ответил, его веки снова опустились, а дыхание стало едва различимым. Джеймс осторожно поднял его на руки, чувствуя, насколько тот был лёгким, словно тело лишилось всей своей тяжести. Он посмотрел на озеро ещё раз, на гладкую поверхность, где больше не было ни света, ни шёпота. — Ты больше не вернёшься туда, — прошептал Джеймс, затем направился к лесу, крепче прижимая к себе своё хрупкое чудо. Вечер окутывал лес холодным сумраком, и Поттер чувствовал, как воздух становится всё тяжелее. Регулус лежал в его руках, такой тихий, что в моменты тишины Джеймс начинал сомневаться, “жив” ли он вообще. Каждый шаг отзывался болью в спине и руках, но он не останавливался. Тёмные деревья тянулись вверх, заслоняя последние отблески света, и казалось, что путь становится всё более извилистым. — Мы почти пришли, — пробормотал Джеймс, хотя сам не знал, куда ведёт их дорога. Он просто шёл вперёд, инстинктивно выбирая тропу. Регулус не отвечал, но слабое движение головы показало, что он слышал. "Я должен найти место, где он будет в безопасности", — твёрдо решил Джеймс. Он вспомнил о старой хижине, которую они с Сириусом нашли в этом лесу ещё в юности. Тогда они прятались там от дождя, строя грандиозные планы на будущее. Джеймс не знал, в каком состоянии хижина сейчас, но надеялся, что она ещё стоит. Вокруг становилось всё тише, даже птицы перестали петь. Тишина была неестественной, и Джеймс ощущал её нарастающий вес на своих плечах. Наконец, за очередным поворотом тропы, между деревьями показались очертания старого дома. — Держись, Регги, — сказал он, с трудом переводя дыхание. Хижина выглядела ещё более заброшенной, чем он ожидал. Крыша покосилась, окна были забиты досками, но стены, кажется, ещё держались. Джеймс ногой толкнул дверь, и она с хрустом открылась, осыпав пол трухой. Он осторожно положил Регулуса на старый диван, который всё ещё стоял у стены. — Здесь ты будешь в безопасности, — сказал он, стараясь убедить и себя в том числе. Регулус с трудом открыл глаза. — Ты… так стараешься, — прошептал он. — Конечно, стараюсь, — отрезал Джеймс. — Я бы пошёл ради тебя хоть в ад. На это Регулус чуть слышно усмехнулся, хотя в его взгляде промелькнула грусть. — Мне кажется, ты уже сделал это. Джеймс сел рядом, опираясь спиной о стену, и закрыл глаза. Он должен был придумать, что делать дальше. Поттер пробудился на рассвете, ощутив, как холод проник даже через его тёплую одежду. Регулус по-прежнему лежал на диване, его лицо было неподвижным, а кожа — белой, почти прозрачной. Он провёл рукой по его волосам, мокрым и холодным на ощупь. — Ты должен держаться, Рег, — прошептал Джеймс, хотя сомневался, слышит ли его тот. Понимание пришло к нему внезапно. Оставаться здесь слишком опасно. Лес скрывает их, но не поможет Регулусу восстановиться. "Я должен найти того, кто знает о мавках больше, чем я", — решил он. На ум пришло лишь одно имя — Батильда Бэгшот. Её знания о магических существах всегда поражали, и если кто-то мог помочь понять, что делать с Регулусом, то это она. — Мы отправимся в Годрикову Лощину, — сказал Джеймс, скорее себе, чем Регулусу. — Там мы что-нибудь придумаем. Он поднялся и начал собирать вещи. Старая хижина, хоть и полуразрушенная, всё ещё хранила пару полезных предметов: грязный, но крепкий плащ, старую флягу, которую он наполнил водой из колодца, и небольшой нож. Подняв Регулуса на руки, он вышел из дома. Утро было серым, лёгкий туман стелился между деревьями. Джеймс крепче прижал Регулуса к себе, чувствуя, как холод от его тела пробирается к его собственной коже. — Это недалеко, — произнёс он, будто пытаясь приободрить обоих. Дорога через лес была долгой. Джеймс то и дело останавливался, чтобы поправить Регулуса или передохнуть, но ни разу не дал себе остановиться надолго. Мысли о том, что время может быть против них, подгоняли его. Они вышли из леса ближе к полудню. Солнце пробилось сквозь облака, но даже его слабый свет не согревал. Годрикова Лощина показалась вдали — небольшая деревушка с низкими каменными домами и извилистыми улочками. — Мы почти на месте, Регги, — сказал Джеймс, взглянув на его лицо. Регулус не отвечал, но слабое движение век показало, что он, возможно, слышит. Когда они добрались до дома Батильды, Джеймс постучал в дверь. Сердце его колотилось в груди, он молился, чтобы она была дома. Дверь отворилась через несколько мгновений, и на пороге появилась старая ведьма с проницательным взглядом. — Джеймс Поттер, — произнесла она, и её голос был теплым, но удивленным. — Что ты здесь делаешь? Джеймс с трудом удержал себя от того, чтобы заговорить слишком быстро. — Мне нужна ваша помощь, Батильда, — сказал он. — Это касается… его. Батильда перевела взгляд на Регулуса, и ее лицо омрачилось. — Проходи, — коротко бросила она, отходя в сторону. Джеймс вошёл, аккуратно положив Регулуса на старый длинный деревянный стол, который Батильда указала жестом. — Рассказывай, — сказала она, пристально глядя на Джеймса. Батильда наклонилась над Регулусом, её руки, покрытые сетью тонких вен, осторожно касались его лица, будто она пыталась что-то почувствовать. Джеймс с трудом удерживал себя от того, чтобы не вмешаться. — Он холодный, как сама смерть, — сказала она, выпрямляясь. Её глаза сверкнули, как будто в них вспыхнула мысль. — Но это не смерть. Это… нечто иное. — Мавка, — выдохнул Джеймс, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Ты понимаешь, что это значит? — спросила она. — Да, — отрезал он. — Но я не собираюсь его оставлять. Батильда медленно кивнула, ее лицо оставалось непроницаемым. — Если ты хочешь спасти его, это будет нелегко. Мавки… — она сделала паузу, подбирая слова, — не принадлежат этому миру. Их тянет туда, где они обрели свою сущность, к воде. И их сознание — это лишь тень того, что было. — Я не верю, что он полностью потерян, — сказал Джеймс, сжав кулаки. — Он вспомнил меня. Он… откликнулся. — Возможно, — согласилась она. — Но это не меняет факта, что его душа уже наполовину ушла. Чтобы удержать его здесь, потребуется больше, чем твоя воля. — Что я могу сделать? — Голос Джеймса дрогнул, но он продолжал стоять прямо, не позволяя страху захлестнуть его. Батильда задумалась, её взгляд устремился куда-то вдаль. — Есть древние ритуалы, которые могут связать душу мавки с этим миром, — сказала она наконец. — Но они опасны. И, Джеймс, — она пристально посмотрела на него, — ты должен понимать: если он вернётся, он никогда не станет прежним. — Я готов на всё, — ответил он твердо. Батильда вздохнула. — В таком случае, нам понадобится время, чтобы подготовиться. Ты останешься здесь, а я найду то, что нужно для ритуала. — Спасибо, — прошептал Джеймс. — Не спеши благодарить меня, — ответила Батильда. — Пока мы не знаем, удастся ли это вообще. Следующие дни прошли в тягостном ожидании. Батильда уединилась в своей библиотеке, просматривая старинные фолианты, пока Джеймс не отходил от Регулуса. Регулус порой открывал глаза, но его взгляд был пустым, словно он смотрел сквозь время. Однако, однажды ночью, он вдруг прошептал: — Ты всё ещё здесь. Джеймс замер, услышав эти слова. — Конечно, я здесь, Рег, — ответил он, придвигаясь ближе. — Я никуда не уйду. Регулус слегка улыбнулся, но его улыбка была слабой и грустной. — Почему? — Потому что я люблю тебя, — сказал Джеймс, его голос звучал уверенно, но в сердце бушевал шторм. Регулус закрыл глаза, и Джеймс не мог понять, слышал ли он это признание. Ранним утром Батильда позвала Джеймса в маленькую комнату, заваленную старыми свитками и пыльными книгами. Её лицо выглядело напряженным, но взгляд был полон решимости. На столе перед ней лежала раскрытая книга с иллюстрацией, изображающей нечто, напоминающее Регулуса: фигура человека, окутанная водой, с туманным и неясным выражением лица. — Я нашла описание ритуала, — сказала она, указав на текст, написанный старинными рунами. — Это древний способ вернуть душу мавки в мир живых. Но ты должен понять: он может не сработать. — Что для этого нужно? — спросил Джеймс, склонившись над страницей. Батильда начала перечислять: — Во-первых, нужна вода из того места, где он стал мавкой. Без неё ритуал теряет силу. Во-вторых, нечто, что связывает его с этим миром, что-то, что принадлежало ему до трансформации. И, наконец, ты. — Я? — переспросил Джеймс. — Ты должен будешь стать его якорем. Без этого он может вернуться лишь наполовину — тенью или призраком, потерявшим человеческую сущность. Это потребует от тебя силы, Джеймс. Ты должен будешь поделиться частью своей собственной магии, своего… — она замялась, подбирая слово, — своей души. Джеймс ощутил тяжесть этих слов, но он уже все решил. — Я сделаю это. — Тогда начнём подготовку, — заключила Батильда.