Запрещенное желание

Одри

Его рука держала мою уверенно, но без лишнего давления. Это был тот баланс, который заставлял меня чувствовать себя одновременно в безопасности и на грани чего-то неизведанного. Мы продвигались всё дальше, и казалось, что мир вокруг нас размывался. Только его прикосновение, холодные серые глаза и ощущение напряжения, дрожащего в воздухе, были настоящими. Он вывел меня в более тихую зону клуба, где стены казались ближе, а свет тусклее. Здесь было меньше людей, но больше тайны. Он остановился, повернулся ко мне, и теперь между нами оставалась лишь та крохотная дистанция, которая казалась нестерпимой. — Ты ещё не жалеешь, что пошла? — спросил он, наклонив голову и смотря на меня так, словно мог прочитать все мои мысли. Я едва заметно улыбнулась, пытаясь скрыть бурю, что бушевала во мне. — А я должна? Он сделал полшаги ближе, его лицо теперь было почти рядом. Я чувствовала аромат его парфюмов — древесные ноты с оттенком цитруса. — Ещё нет, — ответил он, и его голос звучал так низко, что по моей коже пробежали мурашки. Я вдруг поняла, что стою перед ним с задержанным дыханием. В нем было что-то магнетическое, что-то такое, что заставляло меня забывать о логике и осторожности. — Ты всегда заставляешь людей чувствовать себя… так? — спросила я, сама не зная, почему эти слова сорвались с моих губ. Он едва улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными. — А ты всегда так поддаёшься? Его ответ застал меня врасплох. Я почувствовала, как жар прошел по моему телу. — Это зависит, — ответила я, поднимая глаза к его. — От чего? — От того, стоит ли это того, — сказала я, и на этот раз моя улыбка была более смелой. Он молча смотрел на меня несколько секунд, которые казались вечностью. А потом протянул руку. Медленно, без спешки, он отодвинул прядь волос с моего лица. — А ты не боишься узнать ответ? Я почувствовала, как воздух между нами стал почти осязаемым. Моя интуиция кричала о опасности, но одновременно что-то внутри меня умоляло сделать этот шаг в неизведанное. Я едва заметно сглотнула воздух, пытаясь сдержать эмоции. Его пальцы коснулись моей кожи — этот жест был неожиданным, но странно естественным, как будто так и должно было быть. Я не могла понять, было ли это частью игры или он действительно чувствовал то же самое напряжение, которое медленно поглощало меня. — Возможно, — ответила я, сама удивляясь своей смелости. — А ты? Потому что ты тоже не похож на того, кто останавливается перед риском. Он улыбнулся так, будто это был тест, который я только что прошла. Его взгляд снова стал пронизывающим, и я почувствовала себя под микроскопом. Казалось, он взвешивал каждое моё слово, каждый жест, и от этого сердце начинало биться ещё быстрее. — Я никогда не останавливаюсь, если знаю, что это стоит моего времени, — его голос звучал так близко ко мне, что даже музыка клуба не могла его заглушить. Я не знала, что меня привлекало больше: его уверенность или эта тихая угроза в его словах. Он стоял близко, но всё ещё держал эту тонкую грань, как будто проверял, сделаю ли я следующий шаг сама. — То как узнать? — спросила я, смотря ему прямо в глаза. — Это ты мне скажи, — ответил он, наклоняясь ещё ближе. Теперь между нами не оставалось даже тех сантиметров, которые разделяли нас раньше. Его рука снова коснулась моего лица, только на этот раз он провел пальцем по линии моей челюсти. От этого прикосновения по моему телу прошел электрический ток. Я не отводила взгляда, даже когда его глаза стали ещё холоднее, а в улыбке появилась какая-то игривая опасность. — Есть только один способ, — тихо произнёс он, как будто между нами не было этого хаоса из неона, музыки и толпы. — И какой же? — спросила я, почти шепотом. — Довериться. Эти слова повисли в воздухе, как вызов. Моё сердце бешено колотилось, но я вдруг поняла, что меня не так пугает этот парень, как моя собственная реакция на него. Я никогда раньше не чувствовала такого — ни к кому. Я глубоко вдохнула и посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь не отступить. — А если ты тот, кому не стоит доверять? Он едва заметно наклонил голову, как будто обдумывая мои слова. — Может быть, — ответил он, слегка наклонившись ко мне. Его губы были так близко, что я почти почувствовала их прикосновение. — Но это только делает всё более интересным, правда? Моё дыхание стало поверхностным, я почувствовала, как время словно остановилось. Его слова зависли в воздухе, а вместе с ними и всё остальное — шум, музыка, даже собственные мысли. Это было опасно, и я это понимала. Но почему-то не могла остановиться. Он наклонился ещё ближе, и теперь его губы почти касались моих. Я почувствовала его дыхание, тёплое и немного неровное, а сердце моё бешено стучало, пытаясь вырваться из груди. Его движения были медленными, как будто он наслаждался каждым мгновением. Его губы коснулись моих осторожно, как будто он ждал, не отступлю ли я. Всё во мне кричало о небезопасности, но я позволила себе остаться, ответить на этот поцелуй. Сначала это был лёгкий прикосновение, тёплое и неуверенное, но через мгновение напряжение между нами взорвалось. Поцелуй стал глубже, его рука обвила мою талию, притягивая ближе. Я теряла контроль, чувствуя, как волна за волной проносится через меня. Мир растворился — только мы, только это. Его сила и уверенность были непоколебимы, но в каждом его движении было что-то, что заставляло чувствовать себя желанной. Я почувствовала, как его пальцы слегка сжали мою талию, а потом он медленно отступил. Его взгляд оставался на мне, как будто он изучал мою реакцию. Мне было тяжело собрать себя, но что-то в его улыбке подсказывало, что этот вечер для него только начинался. Он отступил ещё на шаг, оставляя меня растерянной. Мои губы ещё пекли от его прикосновения, а сердце бешено стучало в груди, не давая сосредоточиться. Его взгляд скользнул вниз, остановившись на моих губах, как будто он всё ещё колебался — сделать ли ещё один шаг, или оставить всё так, как есть. — Не думал, что ты так легко поддаёшься, — сказал он тихо, с нажимом, но не насмешливо. В его голосе было что-то опасное, что-то, что притягивало сильнее всего остального. Я едва заметно сложила руки на груди, чтобы хоть немного скрыть свою растерянность. — А ты всегда испытываешь людей на прочность? Его уголки губ снова слегка подергались, но в этот раз это была не улыбка. Скорее подтверждение, что он получил именно ту реакцию, на которую ждал. — Только тех, кто этого стоит, — его ответ был беспристрастно спокойным. Он отвёл взгляд, как бы давая мне пространство, но в то же время я знала, что этот момент принадлежал только ему. Я глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя, но он уже снова подошёл ко мне. — Так что дальше? — спросил он, коснувшись моей руки, словно проверяя, останусь ли я или сбегу. Я подняла подбородок, заставив себя держать этот взгляд. — Думаю, в этот раз я решу, что будет дальше. Он фыркнул, и это было похоже на одобрение. Его рука всё ещё лежала на моей, но теперь в этом прикосновении не было силы или вызова — только напряжение, струящееся между нами. Его взгляд был настолько сосредоточенным, что я невольно задержала дыхание. Казалось, он читал меня как открытую книгу, будто уже всё понял, хотя я сама ещё не решила, чего хочу. — Что ж, тогда пусть будет по-твоему, — наконец сказал он, и в его голосе была уверенность, которая заставила меня вздрогнуть. Я почувствовала, как его пальцы крепче сжали мою руку, оставляя горячий след на коже. Он больше не спрашивал, не колебался. Вместо этого просто вёл меня дальше, как будто знал, что я не отступлю. — Куда мы идём? — спросила я, хотя казалось, что ответ был не так уж важен. — Туда, где меньше глаз. Он остановился у узкого коридора в глубине клуба, где шум и свет казались далекими, почти несуществующими. Тишина здесь была пронизана лишь тяжёлым дыханием и той напряжённостью, что держала нас обоих. — Что ты на самом деле хочешь? — вдруг спросил он, его голос стал глубже, а тон серьёзнее. Я вдохнула, пытаясь собрать мысли. Но вместо ответа я лишь сделалась на шаг ближе. Моя рука едва коснулась его запястья, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать, как он напрягся. Он не произнес ни слова, только сделал полшаг навстречу, сокращая ту крохотную дистанцию между нами. Его рука осторожно коснулась моего лица, пальцы слегка провели по скулам, оставляя за собой теплый след. Я почувствовала, как он наклоняется ближе, и в этот раз не отвела взгляда. — Это может быть твоей самой большой ошибкой, — сказал он тихо, так близко, что его дыхание сливалось с моим. — Может. И прежде чем я успела подумать о последствиях, его губы нашли мои. Этот поцелуй был как взрыв — острый и жадный, но в то же время медленный, почти выверенный. Он держал меня крепко, но без давления, оставляя пространство для моего решения, моего выбора. Я обвила его шею руками, позволяя себе полностью погрузиться в этот момент. Это была игра — опасная и соблазнительная, но сейчас она казалась единственно правильной. Его губы отстранились внезапно, как будто поцелуй был лишь мгновенным вспышкой, которую он сам решил погасить. Я осталась стоять перед ним, тяжело дыша, с ощущением, что земля только что растаяла под ногами. Он смотрел на меня так, как будто что-то взвешивал. В этом взгляде была холодная уверенность, почти вызов, но и что-то большее — то, что я не могла расшифровать. — Я отвезу тебя домой, — вдруг сказал он. Его голос был резким, и это звучало больше как приказ, чем предложение, и я не смогла сдержать легкое дрожание. — Но… — я попыталась что-то возразить, хотя сама не знала, что именно. Мне было сложно собрать мысли воедино. Его слова, его прикосновения, даже его присутствие — все это казалось слишком сильным. Он наклонился ближе, и его взгляд, такой холодный и одновременно жгучий, приковал меня на месте. — Я отвезу тебя домой, — повторил он, на этот раз мягче, но от этого еще более непоколебимо. Этот парень… Он был настолько уверен, настолько упрям, что мне оставалось только вздохнуть и сдаться. — Ладно, — бросила я, отворачивая голову в сторону, чтобы он не увидел, как я закатываю глаза. — Умница, — пробормотал он почти себе под нос и взял меня за локоть. Мы прошли через толпу, которая теперь казалась слишком громкой и слишком яркой. Его рука крепко держала меня, как будто я могла убежать, хотя я даже не думала об этом. Люди расступались перед ним, не глядя, но явно чувствуя его присутствие. На улице уже стало прохладно, и я невольно вздрогнула. Он лишь ускорил шаг к припаркованной неподалеку машине — черной, как и его одежда, и такой же неприметной. Меня как будто охватила временная волна паники и любопытства одновременно. В нем было что-то такое, что не позволяло мне протестовать. То ли уверенность, то ли загадочность, но я почувствовала, как мои ноги сами несут меня за ним к автомобилю. Он открыл дверь и жестом пригласил меня внутрь. Это было настолько естественно, как будто он всегда знал, что я пойду за ним. Он обошел машину и сел за руль. — Если бы ты вообще спросил, хочу ли я поехать с тобой, я бы ответила, что не очень, — пробормотала я, садясь рядом с ним. — Ну, значит, хорошо, что не спросил, — ответил он сухо, не отрывая взгляда от дороги, хотя его выражение теперь было более загадочным. — Теперь ты скажешь, куда тебя отвезти? Я назвала адрес, даже не задумываясь, стоит ли. Голова уже немного начинала кружиться от выпитого и волнения, и мне было трудно понять, что вообще произошло сегодня. Мы больше ничего не говорили. Машина тронулась, и я услышала, как она скользит по асфальту, оставляя улицы позади. Его взгляд был упрямым, и я не могла не заметить, что даже этот момент молчания казался между нами тяжелым. Слова оставались невысказанными, но это было не важно — в его присутствии все, что я чувствовала, казалось на мгновение более реальным, чем все, что было до того. — Ты всегда так решаешь за других? — этот вопрос вырвался из меня сам собой. Его губы едва заметно дернулись в улыбке, но ответа не было. Молчание между нами было напряженным, но в то же время странно успокаивающим. —Ты даже не спросил моего имени — прошептала я, смотря на его профиль. —И ты не спросила моё — коротко ответил он. Его голос был ровным, но с тоном загадочности, который снова вызвал у меня головокружение. Я даже не заметила, как тёплое и мягкое гудение двигателя заставили мои глаза закрыться. Уже в полусне я почувствовала, как машина остановилась и, наверное, впервые за весь этот вечер я почувствовала себя странно в безопасности рядом с незнакомцем, который, как подсказывала моя интуиция, был опаснее всех тех, кого я знала.