Внутри фильмов Ужасов

Доктор Лумис стремительно покинул дом.Катя рассматривала Лори и ее состояние, у нее была истерика: — Лори, я здесь. — Ты знала… ты всё это знала?! — Она дрожала, губы её побелели. — Давай потом, тебе нужно в больницу… Катя и Лори услышали вой сирен, Катя осторожно подняла Лори, и они спустились вниз. Лори было тяжело, она пострадала сильнее, чем Катя. — Катя, я не могу… — Лори потеряла сознание.Дверь с треском распахнулась. Первый офицер влетел внутрь, рука уже на кобуре. В дом вошли трое полицейских и трое медиков. Они сразу же подошли к Лори. — Что случилось? — Там… убийца! Он напал на нас! — прошептала Катя, еле сдерживая слёзы. Это была её первая встреча с полицией в таком ужасе. — Дышите глубже. Вы в безопасности. Мы с вами. Расскажите всё по порядку. — Один офицер усадил ее на диване, пока фельдшер смотрит на состояние Лори, офицер посмотрел на Катю: — Расскажите, что с вами произошло. — Катя смотрела на пол, с дрожавшим голосом рассказала о преследовании, о человеке в маске, о том, что в соседнем доме есть трупы, о том, как убийца ранил ее сестру, о борьбе с ним и о том, что он сбежал. Фельдшер взглянул на Катю, провёл пальцем по её пульсу и чуть хмуро качнул головой: — С ней всё в порядке… но её сестра… — Лори Строуд, — быстро вставила Катя. — Её срочно в больницу. — Один из фельдшеров уже направлялся к выходу, второй вёл за собой каталку. Осторожно, почти нежно, они уложили Лори, как куклу с треснутой фарфоровой кожей. Когда они повезли её к скорой, Катю обдало холодом — в «Хэллоуине 2» Лори ввели препарат, от которого у неё началась аллергическая реакция. Но какой именно — Катя не помнила. Надо предупредить! Она сорвалась с места и побежала за ними, слыша за спиной окрик: — Мисс Строуд! Куда вы?! Катя не остановилась. Успела — буквально в последний момент, когда один из фельдшеров уже собирался закрыть дверцу машины. — Подождите! Он обернулся, нахмурившись: — Мисс, нам нужно ехать. Ваша сестра— — У неё аллергия на какие-то медикаменты! — выкрикнула Катя, почти задыхаясь. Фельдшер замер. — Вы уверены? — Я не знаю на что, — она тяжело дышала, глаза горели, — но я точно знаю, что у неё может быть реакция. Пожалуйста, скажите об этом врачам! Короткая пауза. Фельдшер кивнул. — Хорошо. Мы сообщим. Спасибо, что сказали. Дверца захлопнулась. Сирена взвыла, и машина исчезла за поворотом. Катя осталась стоять на холодном воздухе. Плечи её дрожали. За спиной снова раздался голос: — Пойдёмте, мисс… Нам нужно кое-что обсудить. Катя стояла на краю тротуара, указывая пальцем на соседний дом. — Там… в доме Уоллесов. Там трупы.Там друзья моей сестры… Пять офицеров бросились к зданию, включив фонари. За их спинами замигали проблесковые маячки новых машин. Подъехал новостной фургон. Корреспондент выскочил из кабины, уже на ходу накидывая микрофон на плечо. — Мисс, вы свидетель? Позвольте задать— — Отойдите. — Офицер преградил ему путь, как броня. — Ещё рано. Катя отступила под уличный фонарь. Свет был тусклый, грязноватый. Он резал глаза. Всё внутри неё дрожало: пальцы, губы, спина. Мышцы будто отказали. Где-то позади щёлкали вспышки камер. Кто-то смеялся. Кто-то плакал. Кто-то просто пялился. А Катя слышала только гул в голове. Он жив. Он где-то там. И это ещё не конец. — По последним данным, Майкл Майерс, бывший пациент психиатрической лечебницы и уроженец Хэддонфилда, погиб в огне. Однако эта информация ещё уточняется, — произнёс корреспондент с хрипотцой в голосе. Катя повернула голову. Подъехала машина офицера Бреккета. Из неё вышли он, доктор Лумис и незнакомый офицер. Репортёрша тут же рванулась к ним, но Бреккет отрезал коротко: — Не сейчас. Он посмотрел на Катю, кивнул. Она пошла к ним, как во сне. Из дома Линдзи вывезли каталку. На ней лежало тело, укрытое белой простынёй. Всё стихло. Даже корреспонденты не посмели заговорить.Катя стояла рядом с Лумисом. Бреккет медленно отогнул край простыни.Под ней — лицо Энни. Глаза, когда-то живые, дерзкие, полные огня — теперь смотрели в пустоту. Катя закрыла рот ладонью. Холод прошёл по позвоночнику.И вдруг тишина дала трещину. Внутри — только пустота. Бреккет не проронил ни слова. Он просто смотрел на дочь. Долго. Не дыша. Потом, почти нежно, накрыл её лицо обратно. И стоял, пока фельдшеры не увезли каталку, увозя с собой всё, что у него было. Его плечи слегка качнулись. В глазах — не слёзы. Не сразу. Сначала был только ужас. Затем — тишина. Потом боль. Потом гнев. — Я… я должен сообщить жене, — глухо сказал он. — Возвращайтесь домой. Я займусь остальным, — тихо ответил другой офицер, с сочувствием глядя на товарища. Бреккет перевёл взгляд на доктора Лумиса. И тогда его лицо изменилось. Губы скривились. Подёрнулись жилки на шее. Глаза заполнились яростью. — Сука. — Мне очень жаль… — тихо произнёс Лумис, шагнув ближе. — Вы во всем виноваты. — Я не виноват… — Вы его выпустили! — Разгневанно крикнул Бреккет на Лумиса. — Я не выпускал его. — Но Бреккет ушел, Лумис сочувствовал ему, как и Катя. Другой офицер посмотрел на Лумиса и спросил: — Мы вам можем помочь? — Если тот сгоревший парень не был Майклом Майерсом, то сегодня вечером будет много жертв. — Мы видели, он сгорел… — Сказал офицер. — Нет. Он всё ещё жив, — раздался голос Кати. Лумис и офицер вздрогнули. Они не заметили, как она подошла. Она стояла рядом уже какое-то время — молча, как тень. — Мисс… — начал офицер, но Катя перебила его, голосом, дрожащим от напряжения, но твёрдым. — Я знаю, что говорю. Я и моя сестра Лори — мы пережили его нападение. Лумис это подтвердит. — Она кивнула в сторону доктора. — Я не верю, что Майкл Майерс мёртв. Он не мог просто сгореть. — Мисс Строуд, — твёрдо сказал офицер. — Мы сбили его. Он был в огне. Мы видели тело. — А я ударила его ножом. Трижды. В спину. Лори — в горло, в глаз, в живот. — Катя сделала шаг вперёд. — Он встал. После всего этого он просто встал. И ушёл. Тишина. Только шум издалека, где копы переговаривались по рации. — Лумис стрелял в него. Шесть раз. — Она перевела взгляд на доктора. — И он не упал. Катя выдохнула. Медленно, тяжело. — Я не знаю, кто или что он такой. Но он ещё жив. И сейчас он идёт туда — в больницу. — Мисс, вы должны проехать с нами в участок, — начал другой офицер. — Один из наших… — Нет! Вы не понимаете! Он идёт за ней. За Лори. Он не закончил. — Катя сорвалась. — Если вы не пойдёте туда сейчас, он её убьёт! — Мисс Строуд! — окликнул её офицер, уже раздражённо. Но Лумис поднял руку, останавливая его. — Почему вы так уверены? — спокойно спросил он. — Почему вы думаете, что он пойдёт именно к Лори? Катя молчала секунду. В её глазах мелькнула боль. А потом она сказала: — Потому что Лори — его младшая сестра. — Что? — Лумис замер. Рядом офицер вскинул брови — взгляд его был одновременно недоверчивым и встревоженным. — Это правда! — выпалила Катя. — Я и Лори — приёмные. До того, как нас удочерили, моя биологическая семья дружила с Майерсами. Они знали о смерти Джудит, о Майкле, о тратим ребенке. Она говорила быстро. Чуть быстрее, чем стоило. Но с таким отчаянным напором, что её голос звучал убедительно. Чёрт, только бы поверили. Нельзя же сказать: «Привет, вы все персонажи фильма, а я пришла извне» Она видела, как Лумис смотрит ей в глаза — внимательно, осторожно, будто ищет в них ложь. — Вы не врёте? — тихо спросил он. Катя выдержала взгляд. Не дрогнула. — Это правда. Лори — его сестра. Он не закончит, пока не найдёт её. Нам нужно в больницу. Сейчас же. Или она умрёт. — Мисс Строуд! — вмешался офицер, резким голосом. — Вы едете с нами в участок. Это уже переходит все границы. Катя резко повернулась к нему: — Ага. Переходит границы? После того как я трижды предупреждала о человеке в маске, который следит за подростками? После того как вы смеялись и не верили ни одному моему слову? Её голос дрожал. Нервы были на пределе. — Теперь у вас три трупа. — Она ткнула пальцем в сторону улицы. — Одна из них — дочь вашего коллеги. Вам ещё нужно доказательство? Офицер открыл рот, но замолчал. Лумис всё ещё смотрел на неё. — Майкл не просто убийца. — Голос Кати понизился. Он стал почти шёпотом. — Им движет что-то… другое. Что-то злое. Как воля. Как проклятие. Лумис сделал шаг ближе. Его лицо изменилось. — Так, мисс Строуд, — спокойно начал офицер, но голос выдавал скрытое напряжение. — Послушайте… мы понимаем, вы пережили ужас. Может, лучше отправить вас в больницу — к сестре? Катя посмотрела на него. Внутри всё кипело. Он не понял. Они все не понимают. Но спорить больше бессмысленно. Если полиция не верит — она должна использовать их, насколько это возможно. — Да… прошу. Отведите меня к Лори, — тихо сказала она. Офицер кивнул, махнул двоим коллегам. — Вы с ней. Только держите ухо востро. — Он сам не знал, кого опасаться больше: Майерса… или эту странную девушку. Катя взглянула на Лумиса. Он не пошёл с ней. Но она видела: он принял её слова всерьёз. Он будет копать. Искать подтверждения. И, возможно, скоро узнает больше, чем ему бы хотелось. Рядом шелестнуло. Катя почувствовала взгляд — липкий, цепкий. Повернулась. У края тротуара стояла та самая журналистка, с блокнотом в руках. Она всё слышала. Всё записывала. Катя открыла рот, чтобы… сказать что-то? Предупредить? Но офицеры быстро подхватили её под локоть, не дав журналистке и шанса заговорить. Та не ушла — она осталась, продолжая писать. Катю затолкали в машину. Один офицер за рулём, второй рядом. Машина тронулась, плавно унося её в сторону госпиталя. Катя прижалась к холодному стеклу. Скоро всё начнётся. Её задача была проста. Задержать полицию в больнице. Чтобы, когда Майкл придёт — они были там. Они не убьют его, нет. Она знала. Но, может быть, они замедлят его. Может, успеют предупредить других. А может… погибнут. Мысль ударила в живот. Катю скрутило изнутри. Я веду их на смерть. Они — люди. Обычные. Просто делают свою работу. Но они — полиция. Разве не ради этого они существуют? Чтобы защищать? Чтобы… …умирать? Катя закрыла глаза. Может, сюжет изменится. Может, хоть кто-то выживет.Но она не верила… Голова стала тяжёлой. Веки опустились. Катя уснула. " — Катя, давай посмотрим «Техасскую резню бензопилой»? — голос Серёжи прорвался сквозь дрему. — Серый… мы его уже смотрели… — Ну и что? Посмотрим ещё раз! Ты же не умрёшь, — сказал он, уже запуская фильм. — Почему именно этот?.. Он… слишком страшный… — Так это же фильм ужасов. Он должен быть страшным! — Просто… он слишком реалистичный. Я читала, что в истории были семьи каннибалов. Такие… настоящие. Это пугает. — Кать… чего ты боишься? — Ничего.» Я тогда не сказала ему правду. Не призналась, что боюсь оказаться на месте героев. Что боюсь не фильмов — а снов, что приходят после. Во сне всё всегда повторяется. Я бегу от Майкла — по пустому дому, по двору, по коридору. Но он всё равно догоняет. Даже если я не спотыкаюсь. Даже если бегу быстрее ветра. Он всегда догоняет. Я попадаю в котельную. Там Фредди. Он ловит меня, и я чувствую, как его лезвия вгрызаются в запястья. Он режет, с улыбкой. Ловит меня за лицо, и я не могу закричать. Я падаю в воду. Вижу дно Хрустального озера. Вижу Джейсона. Его руки тянутся снизу. Хватают за щиколотки. Тянут. Глубже. Я не могу дышать. Но самое страшное — это когда мне снится Кожаное Лицо и его безумная семейка. Я — привязана к стулу. Руки затекли, верёвки впиваются в запястья. Передо мной — длинный деревянный стол. Вокруг — они. Семья. С визгами, смехом, криками. Все смотрят на меня. На столе лежат головы моих братьев. Сергей… и Роман. Сергею — шестнадцать. Он ещё ребёнок. Роману — двадцать семь. Он только начал жить. Только начал мечтать. ЗА ЧТО?! Хуже всего — это не страх. Это чувство вины. Я не смогла спасти их. Я даже не могла пошевелиться. Дрейтон, ухмыляясь, подходит к столу. Он отрезает кусок с тела Романа. Аккуратно. Будто повар. Кладёт на блюдо. Как деликатес.Я отворачиваюсь. Смотрю куда угодно, только не на это. Но потом приближается Кожаное Лицо. За его спиной скачет и орёт Нуббинс. В его руках — нож. Он режет язык Роману, и хотя мой брат уже мёртв, я кричу: «Не надо! Прошу! Не трогайте их!» Кожаное Лицо подходит ко мне. Его дыхание — горячее, липкое. Он облизывает мои губы своим отвратительным языком, проводит по щеке, по лбу. Я трясусь, рыдаю, умоляю… Но они не слушают. — Мисс Строуд! Просыпайтесь! Мы приехали! Катя вздрогнула. Резко выпрямилась. Всё тело — в холодном поту. Глаза щипало, кожа липла. Перед ней — офицер. Второй — в переднем сиденье, глушит двигатель. Катя медленно вышла. Её тело хотело сна, оно падало в сон. Но разум кричал: «Не спи!» Нельзя спать, пока он рядом. Катя шагнула за офицером. Больница была… такая же, как в фильме. Haddonfield Memorial был точно таким, как в фильме: двухэтажное кирпичное здание строгой геометрии, типичной для госпиталей 60–70-х. Фасад — прямолинейный, скучный: горизонтальные линии, прямоугольные окна в два ряда. Они подошли ко входу. Рядом — небольшая парковка. Несколько машин. Одна из них — старая карета скорой помощи с выцветшей надписью. Неоновая вывеска над дверью мигала в тишине. Катя и офицер вошли. Внутри было пугающе тихо. Ни охраны. Ни фельдшеров. Ни медсестёр. Ни врачей. Катя напряжённо осматривалась. Может, они на втором этаже? Или в кабинетах? Но… охрана? Охрана должна быть здесь. Если её нет — возможно, Майкл уже внутри. Офицер подошёл к столу ночного сторожа. Пусто. — Вышел, наверное, в туалет, — буркнул он, почесал затылок. Осмотрелся. Коридоры были безлюдны. — Или все сидят в кабинетах… Он подошёл к регистратуре, перелистнул журнал. Пробежал глазами по строкам, затем ткнул пальцем в одну из них. — Ага, ваша сестра находится на втором этаже, восточное крыло, палата 213, — сказал офицер, вернув журнал на стойку. Затем он жестом пригласил Катю идти за ним по коридору. Катя шла молча, напряжённо осматриваясь. Холодные, бежево‑серые стены, залитые резким светом неоновых потолочных панелей, давили на глаза. Глянцевый пол отражал её фигуру и силуэт офицера, словно они шли по тонкому льду. Вокруг — длинные, абсолютно симметричные коридоры, усеянные одинаковыми белыми дверями. Окон почти не было. Воздух казался застоявшимся. Они подошли к лифту. Металлические двери со скрипом разъехались. Поднялись на второй этаж. Офицер взглянул на Катю. Она по-прежнему молчала. — Мисс Строуд, с вами всё в порядке? — Меня пугает… эта тишина. Нет ни врачей, ни медбратьев, ни медсестёр… — Да сидят, наверное, в кабинетах, — пожал плечами он. — Вы не заметили? На первом этаже — мертвая тишина, — сказала Катя, и голос её слегка дрогнул. Она уже начинала думать не как зритель, а как участник событий. Все копы в слэшерах беспечны, невнимательны. Но не думала, что настолько… Хотя её больше тревожил не офицер. Пугала сама тишина. И один вопрос, который не отпускал: почему так пусто? По сюжету Майкл должен появиться чуть позже. Значит, либо она что-то не успела… либо уже изменила ход событий. — Не стоит беспокоиться, — отмахнулся офицер. — Наверное, просто все на втором этаже… На втором этаже их встретила гнетущая тишина.Коридор был приглушённо тёмным. Свет от редких потолочных ламп тускло ложился на старые лавочки, пластиковые стулья в зоне ожидания, брошенные каталки и кровати. В углу стояла тележка с медицинским оборудованием — пыльная, как будто ею не пользовались годами. Всё выглядело устаревшим, безжизненным, как экспонаты в музее заброшенного госпиталя. Катя напряглась. Что-то было не так. Слишком не так. Офицер пошёл первым. Он делал вид, что уверен… но Катя видела, как его плечи слегка напряглись, как он стал оглядываться чаще. Он тоже это чувствует. Когда они дошли до палаты 213, Катя первой протянула руку и осторожно открыла дверь. В нос ударил резкий запах антисептика и крови. Катя замерла. На койке лежала Лори. Неподвижная.Слишком неподвижная. Катя шагнула ближе. Медленно. Затаив дыхание. Она не дышит. Глаза Лори были пустыми. Они смотрели в потолок, как будто что-то там ещё было — последний отпечаток страха, навсегда застывший в этих зрачках. Её светлые волосы растрёпаны, будто её держали за них. Катя сделала ещё шаг. И увидела горло. Оно было разорвано. Не просто перерезано — выпотрошено. Грубо. Без пощады. Без желания убить быстро. Лишь жестокость. Ком застрял в горле. Слёзы текли по щекам, горячие, жгучие. — Лори… Нет, нет, нет… Ты должна была выжить, Лори… — голос Кати дрожал, едва не срывался в крик. Позади неё стоял офицер. Он молчал несколько секунд, затем глухо выдохнул: — …Чёрт… Он посмотрел на Катю. Девушка рыдала тихо, Офицер аккуратно взял её за руки, отвёл от кровати и мягко вывел из палаты. Захлопнул дверь. — Мисс Строуд, нам нужно уйти отсюда. Успокойтесь…- Он не успел закончить.Катя заметила, как его тело вздрогнуло, будто в него ударила молния. Затем — захрипел. Изо рта полилась тёмная кровь, стекавшая по подбородку, тяжёлый нож с хрустом вошёл ему в спину.Катя закричала. Майкл Он был прямо за офицером. Держал его, как мешок с мусором. Поднял одной рукой, с неестественной лёгкостью. Офицер забился. Пытался схватить Майкла за маску. Падал. Рвал воздух. Напрасно. Катя бросилась бежать.За спиной — всхлипы, предсмертные хрипы и скрежет металла по костям. Она не обернулась. Сердце стучало, ноги несли её вперёд, она бежала прямо, затем свернула налево. Катя оставляла позади препятствия в виде колёсных кроватей, Майкл же двигался уверенно и целеустремлённо, ничто не могло его остановить. Он просто отталкивал колёсные кровати. Катя открыла дверь справа и оказалась на лестничной площадке. Она преодолевала ступеньку за ступенькой, пока не спустилась на первый этаж. Там она попыталась открыть дверь, но та была заперта. Катя прислушалась: Майкл уже спускался. Она спустилась на этаж ниже и открыла дверь, которая вела в бойлерную. Она пошла вперёд, затем повернула направо. Катя остановилась, она успела закрыть рот рукой, она увидела мертвого подвешенного охранника. Сзади она услышала, как двери бойлерной открылись, Катя, вспомнив фрагменты фильма «Хэллоуин 2» на левой стороне стены, она взобралась на трубы, там она пыталась открыть окно, но оно еле как поддавалось, отчаяние росло, сердце бешено стучалось, адреналин гонял по крови. Наконец-то окно поддалось, Катя залезла на него, уже почти вышла, но она почувствовала, как ее схватили за левую ногу, Майкл начал ее тянуть назад, другая нога девушки начала пинать руку Майерса правой ногой, Катя держалась за рамку окна, она знала, Майкл был силен, что он легко затащит ее назад, слезы лились из глаз Кати. Через три минуты борьбы, которые для Кати казались вечностью, она вырвалась, только без левой обуви, и приземлилась на груду коробок, своим весом она разбила стеклянные бутылки, от них пахло лекарствами и антисептиком. Их осколки поцарапали руки и локоть Кати, теперь они кровоточили. Катя металась, как выброшенная на берег рыба. Дыхание рваное, грудь болела от усталости. Она упала на холодный бетон, почувствовала, как осколки впиваются глубже, но сейчас это было неважно. Нужно было двигаться. Майкл не отстанет Она поднялась, осмотрелась. Помещение было другим — не бойлерная, а какое-то хранилище, или подвал, знакомый… из фильма. И тогда — щелчок в голове. Лифт. Катя метнулась вперёд, пробираясь между ящиками и тенью, пока не увидела — лифт. Маленький, старый, с металлическими дверями и пожелтевшей кнопкой. Щелчок. Она нажала кнопку вызова. Один раз. Второй. Пятый. Шаги. Медленные, уверенные. Майкл уже здесь. Катя вжалась в стену, нажимая на кнопку с истерическим ритмом. Шаги усиливались. Каждый — как выстрел в темноте. Ровные. Настойчивые. Всё ближе. На дисплее — 1-й этаж… Катя резко обернулась. Он уже на виду. «G»… Он приближается. Видит её. «B»… Двери начали открываться. Катя бросилась внутрь, ударила по кнопке «Close», с силой. Майкл уже почти был рядом. Его шаги слышались, как удары сердца в ушах.Металл визжал. Майкл успел подойти. Его руки дёрнулись к дверям. Но… Поздно. Двери со скрежетом сомкнулись прямо перед ним.Катя вжалась в стену, едва не рухнув на пол. Катя заметила ещё один выход из лифта — боковую дверь. Не раздумывая, толкнула её и оказалась в холле. Впереди — стеклянная дверь, за ней тускло светилась парковка. Порыв холодного ветра ударил в лицо. Катя едва успела вдохнуть, глаза зажгло от сухого воздуха. Она огляделась. В нескольких метрах стояла знакомая жёлтая машина скорой. Катя почти упала вбок, цепляясь за стены, но добралась до дверцы. Дёрнула. Машина была открыта. Она забралась внутрь и захлопнула дверь за собой. Тишина. Темно. Только гудение её дыхания.Катя села на пассажирское сиденье и попыталась отдышаться.Она посмотрела на руки. Царапины. Кровь. На правой ладони — торчал осколок стекла, застрявший глубоко под кожей. Катя сжала зубы. Это надо сделать. Сейчас. Она резко дёрнула. Осколок вышел с мокрым хрустом. Боль обожгла руку, как кислотой. Катя едва не закричала, но зажала рот рукой. Слёзы хлынули из глаз, смешиваясь с потом и пылью на лице. Из раны — свежая кровь. И тут… Открылась водительская дверь.Катя вздрогнула. В машину сел фельдшер — тот самый, о котором она предупреждала об аллергий Лори. Он выглядел измождённым, лицо серое, под глазами тени. Он вставил ключ в зажигание… и наконец посмотрел на неё. Его взгляд изменился. Из усталого — в испуганно-сочувствующий. — Прости… Я не смог спасти её… Он замолчал. Голова клюнула вперёд — ударилась о руль. Катя среагировала быстро — подхватила его, осторожно откинула на спинку сиденья.Он был в обмороке. Катя посмотрела на руль. На ключ в зажигании. В фильме машина не заводилась… но вдруг? Она вцепилась в ключ, повернула. Щелчок. Молчание. Ещё раз. И ещё. Двигатель отказывался даже закашляться. — БЛЯТЬ! — вырвалось из неё. «А что ты ожидала, дура?!» Катя ударила по рулю ладонью, стиснула зубы, вдохнула глубже. Паника отступила на шаг. «Что было дальше… В фильме…» Доктор Лумис. Она распахнула дверцу, выбралась наружу. В спешке подвернула ногу, упала на асфальт. В локоть врезалась боль. Но тут — шорох шин. Скрип тормозов. Где-то рядом остановилась машина. Хлопнули двери. Катя поднялась, как ошпаренная, и увидела трёх фигур. — ДОКТОР ЛУМИС! — крикнула она, отчаянно, на грани срыва.Трое повернулись. Офицер, медсестра… и сам Лумис. Его глаза расширились, увидев окровавленную, поцарапанную девушку, и он тут же пошёл к ней. — Что случилось?.. — Майкл! Он тут. Я… я от него убежала! — голос Кати дрожал. Она вся тряслась. Медсестра схватила её под руки, повела внутрь. В холл. Катя цеплялась за стены, за её плечо капала кровь. — Нет! Нам надо уехать отсюда! — Катя вывернулась, смотря на неё, потом на офицера… потом прямо в глаза Лумису. — Он убьёт всех, если мы останемся! Лумис покачал головой. — Мы не можем уехать. Мы должны забрать Лори. Вы были правы. Она — его сестра… Катя опустила глаза. Голос стал тише. Пустее. — Это уже не важно. Все трое замерли. — Что? — спросила медсестра.Катя встретилась с ними взглядом. — Она мертва. Майкл добрался до неё раньше… Катя посмотрела на стеклянную дверь и закричала: — Майкл! Все трое обернулись к двери, за которой стоял высокий мужчина с бесстрастной маской. Медсестра схватила Катю за руку, и они отошли на несколько шагов от двери. Лумис и офицер направили оружие на Майкла, а тот, в свою очередь, сделал шаг назад. Майкл просто шёл вперёд, он не стал открывать дверь, а просто выбил её своим телом, и вошёл в холл. Лумис и офицер открыли огонь по Майклу, но тот успел увернуться и упал на пол. Офицер подошёл к телу. Лумис крикнул ему: — Стойте! — Он мёртв! — Нет, он ещё дышит! — Ладно, — офицер отошёл от тела. Лумис посмотрел на медсестру, которая обнимала Катю. — В машине есть рация, вызовите Ханта, срочно! — приказал Лумис, и медсестра побежала к выходу, но полицейский её остановил. — Подождите! — он посмотрел на Лумиса. — Только у меня есть право. — Идите! — Лумис махнул рукой, и медсестра побежала, но тут он посмотрел на Катю. — Мне очень жаль, ты в порядке? Но Катя смотрела на тела Майкла и офицера, который склонился над ним, пытаясь нащупать пульс. — Нет! Уходите! Он ещё жив! — закричала Катя офицеру. — Мисс, он мёртв… Майкл схватил офицера за плечи и повернул его голову влево, перерезав ему горло. Катя вцепилась в плащ Лумиса, и они оба начали отходить назад, а потом ускорили шаг, не понимая, куда идти, и шли то влево, то вправо. Почти все двери были закрыты, пока они не оказались в той самой комнате, и Катя быстро заблокировала дверь, подперев её каталкой. Лумис проверил двери, все они были закрыты, кроме одной, и он затащил Катю именно туда. Лумис закрыл дверь, и Катя огляделась. Хирургия. Здесь состоится последняя битва с Майклом. Катя и Лумис услышали шаги Майкла, и Лумис подошёл к Кате и протянул ей пистолет. — Но… Я… — Бери! Катя впервые в жизни взяла в руки оружие. «Что…что если я попала в Лумиса?!» — пронеслось у неё в голове. Майкл продолжал стучать в дверь, и с каждым ударом казалось, что он вот-вот выломает её. Катя и Лумис видели, как он крушит дверь, и щепки разлетаются в разные стороны. Катя направила пистолет на дверь. Сердце бешено колотилось. Лумис встал слева от двери, готовый к выстрелу. Майкл выломал дверь и вошёл в операционную. Он повернулся к Лумису, тот навёл на него пистолет и нажал на курок… но выстрела не последовало. Лумис с удивлением посмотрел на пистолет. Катя не стала ждать и выстрелила Майклу в бок. Он отшатнулся, но устоял на ногах. В следующее мгновение он нанёс Лумису удар ножом в живот. Изо рта у того хлынула кровь. Он упал на пол. — Нет! — Катя закричала так, что горло обожгло. Майкл повернулся к ней. Пистолет в её руках дрожал, но дуло было направлено прямо в его маску. Катя нажала на курок. Раз. Два. Обе пули врезались ему в глаза. Из прорезей маски потекли тёмные струйки крови. Майкл зажал лицо одной рукой, другой — тянулся к ней.Он шёл. Шёл, будто пули не имели значения. Катя отступала, пятки скользили по полу. Каждое её движение отдавалось гулом в пустой хирургии. И вдруг — шипение. Лумис, дрожа и держась за рану, открыл вентиль газового баллона.Майкл резко повернулся на звук и пошёл к нему.Катя, заметив второй баллон, рванулась к нему и провернула вентиль. Газ наполнил комнату тяжёлым, сладковатым запахом. Майкл повернулся на её сторону, махая рукой, словно пытался ухватить воздух… или её. Она отступила к стене, оставляя между собой и маньяком только пространство, полное тумана из газа. Лумис, задыхаясь, открыл третий баллон. Шипение стало почти оглушительным. Майкл замер на миг. Потом снова пошёл вперёд — прямо к доктору. — Лумис, нам надо уйти отсюда… — Катя, ты должна уйти. Я справлюсь. — голос его был твёрдым, как сталь. — Но… — Иди! — рявкнул он. Она колебалась. Всё внутри сопротивлялось, но ноги всё же повели её к двери. В груди пульсировала вина — она знала, что Лумис задумал. Выйдя из хирургии, Катя побежала по коридору и спряталась за поворотом. Мгновение тишины. ВЗРЫВ Звук был такой силы, что мир на секунду оглох. Огненный вихрь вырвался из хирургии, прокатился по коридору, разметав всё на своём пути. Запах газа и жжёного металла забил лёгкие. Катя вжалась в угол, соскользнула на пол. Мышцы дрожали, силы уходили. Она чувствовала, как усталость тянет вниз, в темноту. Из раскалённого марева вышла высокая фигура. Катя приподняла голову. Майкл Он сделал пять медленных шагов… и рухнул лицом вперёд. Катя смотрела на него мутнеющим взглядом. Веки опустились сами собой. И Майкл, и Катя погрузились в бессознательную тьму. Через два часа её нашли. Привели в сознание. Медики помогли сесть в инвалидное кресло — тело не слушалось, в груди пульсировала пустота. Её везли по коридору к выходу. За дверью — толпа: зеваки, полицейские, журналисты. Камеры вспыхивали, голоса сливались в один гул. — Мисс Строуд! Что произошло? — Екатерина Строуд, правда ли, что ваша старшая сестра Лори — сестра Майкла Майерса? — Мисс Строуд! Откуда взрыв? Где сейчас Майкл Майерс? Вопросы сыпались один за другим. Медики оттеснили репортёров и усадили её в машину скорой помощи. Катя всё время молчала. Смотрела в одну точку. Ни моргнула, ни обернулась. Радио в кабине играло тихо. Mr. Sandman, bring me a dream… Катя закрыла глаза. Хэллоуин закончился.