Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Зак Хардуэй был тираном. По крайней мере, в этом был убеждён Тристан, глядя на неаппетитную массу на своей тарелке. — Я не собираюсь это есть, — сказал он. — Верни мне мой хот-дог. Честно говоря, он не очень-то и хотел хот-дог; но это было дело принципа. — Нет, — сказал Зак. — Ты ешь слишком много нездоровой пищи. — Так получилось, что мне нравится моя нездоровая пища. Один хот-дог меня не убьёт. — Один хот-дог не сможет, но Лидия сказала мне, что всё, что ты ешь, — это фастфуд и сладости. Тристан приподнял подбородок выше. — И что? Я молод, у меня быстрый обмен веществ, я тренируюсь каждый день — ну, раньше я... — Ты поблагодаришь меня, когда станешь старше, — сказал Зак. — Регулярное поедание хот-догов может сделать больше, чем просто повысить уровень холестерина и кровяного давления. Обработанное мясо увеличивает риск развития диабета, сердечных заболеваний и некоторых видов рака. На самом деле, ежедневное употребление хот-догов увеличивает риск развития колоректального рака в двадцать раз... — Мне так жаль твою невесту. Бедная женщина. Выйти замуж за такого зануду. — Странно, — сказал Зак, и его глаза блестели от удовольствия. — Донна сказала мне неделю назад, что она самая счастливая женщина в мире. — Она заблуждается, — проворчал Тристан, протыкая вилкой кашу на тарелке. — И я ненавижу тебя. — Я здесь не для того, чтобы стать твоим лучшим другом, — сказал Зак. — Теперь ешь. Тристан мрачно нахмурился и... ел. * * * * * Три дня спустя Тристан ворвался в кабинет своего врача и потребовал: — Я хочу, чтобы ты его уволил. Доктор Джаред Шелдон оторвал взгляд от компьютера. Несмотря на раздражение, Тристан, как всегда, не мог не оценить его. С его тёмно-синими глазами, тёмными волосами и идеальной челюстью, Джаред Шелдон легко стал самым красивым мужчиной, которого он когда-либо видел. Но красивый он или нет, во всём виноват Джаред. Джаред был тем, кто нанял его. — Что ты здесь делаешь? — спросил Джаред. — Ходить всё ещё больно? — Да, но... — Тогда ты должен отдыхать, — сказал Джаред. — Общее эмпирическое правило заключается в том, что если какое-либо занятие приносит боль или дискомфорт, немедленно прекрати это делать. — Он тоже так сказал, — пробормотал Тристан. — Я хочу, чтобы ты избавился от него. Откинувшись на спинку кресла, Джаред терпеливо посмотрел на него. — Полагаю, ты говоришь о своём новом физиотерапевте? — А о ком ещё? Я хочу, чтобы ты его уволил. — Почему? Тристан засунул руки в карманы, на мгновение опустив глаза. Ему пришлось прикусить язык, чтобы не обзывать Зака. Вопреки тому, что думал Зак, он не был ребёнком. Боже, он ненавидел то, как по-детски и импульсивно Зак заставлял его себя чувствовать. — Он мне не нравится. — Боюсь, это недостаточно веская причина, — сказал Джаред. — Ты знаешь, что у нас не хватает персонала... — Я звезда этой команды. — Тристан улыбнулся ему. — В твоих интересах вернуть меня в форму как можно скорее. Разве это не твоя работа, Джаред? Джаред прищурился. — Я хорошо понимаю, в чём заключается моя работа. Я отвечаю за реабилитацию всех футболистов этого клуба, и никто не имеет права на преференции. Из-за наплыва травм в первой команде, резервной команде и команде до 18 лет наши физиотерапевты уже перегружены. — Но... — Тристан, — оборвал его Джаред, глядя на него строгим взглядом. — Я попросил Зака Хардуэя поработать с тобой в качестве личного одолжения для меня. Он один из лучших физиотерапевтов и фитнес-тренеров в Европе. Тебе невероятно повезло, что он согласился сделать это в такой короткий срок. Обычно это было бы невозможно. Он пользуется очень большим спросом. Тристан усмехнулся. — Это объясняет, почему он такой властный мудак. Джаред ущипнул себя за переносицу. — Если ты хочешь вернуться на поле до конца сезона и получить вызов в сборную Англии, ты будешь делать то, что он говорит. И нет, ты не можешь нанять другого физиотерапевта — я не допущу тебя к игре, пока Зак не подтвердит, что ты полностью восстановился и готов играть. После всех трудностей, через которые я прошёл, чтобы найти тебе лучшего физиотерапевта, ты не уволишь его только потому, что он тебе не нравится. — Голос Джареда смягчился. — Это для твоего же блага, Тристан. Тристан сжал челюсти. Другими словами, Джаред говорил ему, чтобы он смирился и разобрался с этим. Но Джаред ошибался, думая, что Тристан позволит Джареду загнать его в угол. Он никогда никому не позволял этого делать. Он не позволял людям делать это, даже когда был ребёнком. Тристан обдумывал варианты. Он не хотел этого делать, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Он мягко сказал: — Если ты не уволишь его, кто-то может случайно узнать, что ты трахаешься с моим братом. Это было бы очень обидно. Его карьера была бы разрушена. Джаред замер, костяшки пальцев побелели, когда он схватился за ручку, которую держал. Тристан почувствовал укол сожаления. Джаред ему нравился. Очень. Джаред всегда был добр к нему, несмотря на попытки Гейба убедить его в том, какой он кусок дерьма. И он только что доказал правоту Гейба. Он сожалел всё сильнее, пока наблюдал, как взгляд Джареда становился жёстче. Неужели он совершил ошибку? — Отлично, — сказал знакомый голос позади него. — Шантаж, мальчишка? Поджав губы, Тристан повернул голову и злобно посмотрел на Зака. Зак вошёл в комнату, его стальные серые глаза пристально смотрели на Тристана. — Почему ты не в постели? Я дал чёткие инструкции. Тристан нахмурился. — Ты имеешь в виду приказы? — Именно, — сказал Зак, не смущаясь. — Мне нужно поговорить с Джаредом. Иди и подожди меня снаружи. Какая наглость. Тристан бросил на него возмущённый взгляд. Зак просто выжидающе посмотрел на него. Раздражало то, что в этом человеке было что-то такое, что заставляло Тристана хотеть повиноваться ему. И это бесило. Тристан выскочил из комнаты — ну, попытался, — но боль пронзила пах, и он не смог сдержать всхлипа. Схватившись за пах, Тристан замедлил шаг. — Заткнись, — бросил он через плечо. — Я ничего не говорил, — сказал Зак с иронией. — Но если ты перестанешь быть ребёнком и начнешь слушать меня, ты выздоровеешь в два раза быстрее. — Я ненавижу тебя, — сказал Тристан с чувством и захлопнул за собой дверь. Выйдя из кабинета Джареда, он плюхнулся на диван, злой и немного озадаченный. Боже, что с ним было не так? Тристан Дюваль никому не подчинялся. Тристан Дюваль никому не позволял ему приказывать. Он был тем, кто уговаривал и манипулировал людьми. Он заставлял всех есть из его рук. Почему он позволил этому высокомерному мудаку диктовать, что ему делать? Зак сказал ему подождать снаружи, и он послушался, как хороший маленький мальчик. Невероятно. Он не понимал своего поведения, и это его беспокоило. Тристан был первым, кто бы признал, что его моральный компас, вероятно, сильно отличался от стандартов большинства людей, и он не видел ничего плохого в том, чтобы немного соврать ради получения желаемого, но он всегда гордился тем, что был предельно честен с самим собой. Он знал свой ум и не был склонен к самообману. Но на этот раз он понятия не имел, что происходит. Он не узнавал себя. Он вёл себя как... как глупый мальчишка. С того момента, как встретил Зака Хардуэя, он совершал ошибку за ошибкой. Разумным было бы быть милым с Заком с самого начала. Мёдом можно было поймать больше мух, чем уксусом: таков был практически девиз Тристана. Но когда дело доходило до Зака, его характер всегда брал верх, и он говорил раньше, чем думал. Это было совершенно глупо и недальновидно, а Тристан никогда не был глупым и недальновидным — ну, как правило. Звук шагов прервал его размышления, и Тристан поднял голову. Он подавил вздох, увидев Габриэля, своего приёмного брата и постоянную занозу в заднице. — Что ты здесь делаешь? — с подозрением спросил Габриэль, глядя на дверь кабинета Джареда. — Только что закончил заниматься диким сексом с доктором Шелдоном. — Ты такой полный дерьма, — сказал Гейб, закатив глаза, а затем исчез в кабинете... любовника? Бойфренда? Лучшего друга? Отношения Гейба с Джаредом всегда сбивали с толку Тристана. Они были настолько странными и причудливо близкими, что граничили с созависимостью и нездоровостью. Он почти испытал облегчение, узнав, что теперь они трахаются — было легче повесить ярлык на их отношения. Тристан не очень понимал, что Джаред видел в его брате, но он не был слепым. Удивительно, что их до сих пор не раскрыли. Всякий раз, когда Тристан видел их вместе, они смотрелись до тошноты увлечёнными друг другом. Тристан покачал головой. Гейб был идиотом, чтобы рисковать своей карьерой, каким бы красивым ни был Джаред Шелдон. Они были профессиональными футболистами. Они постоянно были в центре внимания. Риск быть разоблачённым был огромен. Вот почему Тристан был так осторожен, когда трахался. Иметь реальные отношения с мужчиной было невероятно рискованно для футболиста. Ну, это была проблема Гейба, а не его. Если маленький идиот хотел рискнуть своей карьерой ради члена, то это был его собственный выбор. Тристан снова посмотрел на дверь в кабинет Джареда. Ладно, хватит. Он поднялся на ноги, открыл дверь и просунул туда голову. Зак дружелюбно болтал с Джаредом и Гейбом. — Серьёзно? — сказал Тристан. — Ты заставляешь меня ждать, чтобы ты мог вести светскую беседу? Я ухожу. — Я закончил, — сказал Зак. — Теперь мы можем идти. Взгляд Тристана скользнул по приглашениям на свадьбу на столе. — Ты мог бы отправить их по почте, — сказал он, прежде чем уйти. — Притормози, парень, — крикнул ему вслед Зак. — Я больше не буду нести тебя, если ты ещё раз усугубишь свою травму. Тристан проигнорировал его, настроение испортилось сильнее без видимой причины. Заку не потребовалось много времени, чтобы догнать его. Он схватил Тристана за руку, заставляя замедлиться. — Ты пришёл пожаловаться на меня, да? — Да, — выдавил Тристан, прежде чем весело улыбнуться и помахать людям, которых они встретили. — Эй! Зак усмехнулся. — Ты такой хамелеон. — Спасибо, — сказал Тристан. — Это не было комплиментом. Тристан повернул голову и улыбнулся. — Я знаю. На мгновение взгляд Зака задержался на нём, прежде чем Зак отвернулся. Когда они выходили из здания, в воздухе свистел холодный мартовский ветер, кусая Тристана в лицо. — Надень куртку, — сказал Зак. Тристан застегнул молнию на куртке. Он не слушался Зака. Просто было очень холодно. — Ты так очарователен со всеми своими пациентами, или мне просто повезло? — спросил он. Слабая улыбка скривила губы Зака. — Со всеми моими пациентами, но ты пробуждаешь во мне худшее. Как ни странно, это порадовало Тристана. — Ты за рулём? — спросил Зак. Когда Тристан покачал головой, он сказал: — Хорошо. Я отвезу тебя домой. Он открыл дверь своей машины и сел на водительское сиденье. — Так что же мы делаем сегодня? — сказал Тристан, садясь на пассажирское сиденье. — Опять ничего? Я получу ещё одну лекцию? — На самом деле, мы можем, наконец, начать программу реабилитации, если отёк полностью исчез. Вчера он выглядел лучше. — Пора, — пробормотал Тристан. Некоторое время они ехали молча. — Расскажи мне о своей девушке, — сказал наконец Тристан, устав от молчания. — Зачем? Тристан взглянул на него. — Почему бы и нет? — Я уже рассказал тебе больше, чем следовало бы. Обычно я предпочитаю держать свою личную жизнь отдельно от профессиональной. Смешивать их никогда не бывает хорошей идеей. — Ты должен рассказать об этом своему другу. Зак нахмурился. — Ты имеешь в виду Джареда? — Ты знаешь другого врача, который трахает своего пациента? Зак тихо усмехнулся. — Если ты имеешь в виду Габриэля, то они просто друзья. Очень близкие друзья, но на этом всё. Я знаю, легко ошибиться — я тоже думал, что у них что-то особенное, когда познакомился с ними пару лет назад. Но они просто друзья. — О, да, — сказал Тристан не без сарказма. — На прошлой неделе я видел, как Гейб сосал член Джареда в его машине. Это выглядело очень дружелюбно. Это заставило Зака замолчать. Наконец он сказал: — Значит, это не просто какая-то чушь, которую ты придумал, чтобы заставить Джареда уволить меня. — Нет. — Тристан перевел взгляд на Зака. Его лицо было трудно разобрать. — Итак, что ты думаешь об этом? — Это не моё дело. И не твоё. Тристан ни к чему не обязывающе пожал плечами. — Тристан. — Что? — Это не твоё дело. И даже не думай больше шантажировать Джареда. Тристан вздохнул. — Ты не весёлый. Хорошо. — Он быстро добавил: — Я не слушаюсь тебя. Я просто понимаю, что это был не самый умный поступок. — Именно, — сказал Зак. — А как насчёт тебя? — спросил Тристан через некоторое время. — Ты когда-нибудь трахался с пациентом? Зак ничего не сказал, уставившись на дорогу впереди. Его глаза были широко открыты, и Тристан ухмыльнулся. — Ты это сделал! Ты так и сделал! Ха! В конце концов, ты не такой уж и идеальный. — Это было много лет назад, — коротко ответил Зак. — Я был молод и неопытен, и она нуждалась в утешении. Я не знал, как провести черту — распространенная ошибка многих физиотерапевтов. Я больше никогда не повторял эту ошибку. — Подожди, вот почему ты сейчас такой властный и бесчувственный со своими пациентами? Потому что хочешь, чтобы они тебя ненавидели? — Я не бесчувственный, — сказал Зак. — По крайней мере, ты не отрицаешь диктаторскую часть. Уголок рта Зака скривился. — Привычка. У меня пятеро младших братьев и сестёр. — Бедняжки, — пробормотал Тристан. — Так что же случилось с женщиной? — Какой женщиной? — Той, с которой ты спал. Пациент. — Не твоё дело. — О, да ладно! — Мы оба согласились, что это была ошибка, — сказал Зак. — Так и было. Это было давно. Я её почти не помню. Тристан с интересом изучал его. — Тогда расскажи мне о своей девушке. — Нет. Я уже говорил. — Но почему бы и нет? — Потому что это не твоё дело. Тристан громко выдохнул. Хуже всего было то, что он знал, что Зак специально его раздражает. Тристан знал это, потому что он делал то же самое с Лидией, просто ради удовольствия. Лицо Зака было суровым, но в его глазах определенно был намёк на веселье. — Тебе это так нравится, — сказал Тристан. — Ага. Ты забавный, когда дуешься. Такая дива. — Я не дуюсь. — Конечно. Тристан скрестил руки на груди и ничего не сказал. Когда Зак наконец припарковал машину перед домом Тристана, они посмотрели друг на друга. — Всё ещё дуешься? — сказал Зак. Тристан кивнул с безмятежной улыбкой. Усмехнувшись, Зак покачал головой. — Я видел несколько послематчевых интервью с тобой. Ты так отличаешься от своей публичной персоны. Тристан закатил глаза. — Я знаю, что мне это не понравится, но давай послушаем. Губы Зака дёрнулись. — На каждом интервью ты всегда такой обаятельный, лёгкий и улыбчивый. Располагаешь к себе. Настолько чертовски симпатичный, что мой радар на дерьмо срабатывал каждый раз, когда я видел, как ты говоришь все правильные вещи и обводишь людей вокруг пальца. — Это называется харизма, — надменно сказал Тристан. Зак фыркнул со смехом. — Я так не думаю. Люди просто обманываются твоим красивым личиком и красивыми голубыми глазами. Тристан хлопнул ресницами. — О, ты думаешь, я красивый? Зак посмотрел на него равнодушно. — Как физиотерапевт и персональный тренер, я давно научился смотреть на человеческое тело объективно. И, объективно, ты самый симпатичный парень, которого я когда-либо видел. Тристан улыбнулся. Конечно, он знал, что выглядит хорошо; ложной скромностью он не страдал. Тристан взглянул в зеркало. Растрёпанные каштановые волосы, высокие скулы, безупречная кожа тёплого цвета, полные губы и сине-зелёные глаза. Да, он бы точно не устоял. — Но есть Джаред, — сказал Тристан. — Он совершенно точно самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел. Зак бросил на него острый взгляд, прежде чем усмехнуться и выйти из машины. — Я сказал «симпатичный», а не красивый. — Я чувствую не такое уж тонкое оскорбление моей мужественности, — сказал Тристан, выходя и закрывая дверь. Зак уже шёл к дому. — Ну же, давай взглянем на твой пах и посмотрим, исчезла ли опухоль. Немного озадаченный внезапной сменой темы, Тристан последовал за ним. Пять минут спустя Тристан оказался в своём спортзале внизу, сидя на диване, в то время как Зак опустился на колени перед ним и осмотривал его бедро. В доме было тихо. Тристан посмотрел на свои джинсы на полу. — Видишь, отёк прошёл, — сказал он. — Я же говорил тебе, что могу начать тренироваться. Отёк действительно исчез, и синяки тоже значительно посветлели. Травма не беспокоила его так сильно, как раньше, только когда он двигался слишком резко. Зак осторожно пощупал его плоть. Он погладил бедро Тристана, слегка надавливая. — Больно, когда я так делаю? — Не очень. Пальцы переместились к верхней части бедра Тристана и надавили. — Сейчас? Тристан покачал головой. — Хорошо, — сказал Зак. — Я собираюсь снять с тебя трусы. Он не спрашивал. Ему не нужно было спрашивать. Это было совершенно нормально для физиотерапевта. Тристан наблюдал, как Зак положил руки ему на бёдра. Они казались тёмными на его коже, а Тристан ни в коем случае не был бледен. Руки стянули трусы Тристана вниз по его бёдрам. Это было то, что многие другие физиотерапевты делали в прошлом, и прикосновение Зака ничем не отличалось: профессиональное и безличное. Но в том, как реагировало тело Тристана, не было ничего профессионального или безличного. Руки Зака застыли на его бёдрах, его взгляд был прикован к полутвёрдому члену Тристана. Тристан задавался вопросом, можно ли умереть от унижения. Он отвёл взгляд, чувствуя себя преданным собственным глупым телом. Что с ним не так? — Я не трахался месяцами, — сказал он. Зак промолчал. Его руки возобновили движение и быстро сняли с Тристана трусы. — Кожа моих бёдер очень чувствительна, — сказал Тристан. — Тебе не нужно так оправдываться. Тристан едва удержался, чтобы не пнуть его. Он воздержался только из-за своей травмы: он не дал бы Заку ещё одного повода отругать его своим высокомерным тоном. Не то чтобы Заку нужна была причина. — Я не оправдываюсь, — сказал Тристан. Он очень гордился тем, как ровно и спокойно звучал его голос. — Конечно нет, — сказал Зак, поднимая руку вверх, его пальцы были в сантиметре от члена Тристана. Он погладил его пах. — Так больно? Прежде чем Тристан успел покачать головой, Зак сильно вдавил палец в мышцу. Тристан глубоко вдохнул. — Ага. К счастью, боль справилась с его маленькой проблемой. Он снова стал почти мягким. Почти. — Ты достаточно здоров, чтобы начать программу постепенной реабилитации, — сказал Зак, к удивлению Тристана. — Упражнения на растяжку и укрепление. Мы начнём с лёгкой статической растяжки. Помни, что упражнения на растяжку должны быть безболезненными. Если будет больно, ты остановишься. Мы перейдём к более динамичным упражнениям, когда будешь готов. То же самое с укрепляющими упражнениями — мы будем увеличивать нагрузку на мышцы постепенно. — Когда? Серые глаза пристально смотрели на него. — Ключевое слово — постепенно. — Но... — Это не подлежит обсуждению. Да, Джаред сказал мне, что ты хочешь вернуться как можно скорее, но ты вернёшься, когда будешь готов, и ни минутой раньше. — Зак слегка улыбнулся. — И перестань смотреть на меня так. Ты выглядишь нелепо. — Как «так»? — Щенячьими глазами. На меня это не действует. У меня пятеро младших братьев и сестёр. Я невосприимчив к этому дерьму. — Я не делаю щенячьи глаза, — рассеянно сказал Тристан, остро ощущая руки Зака на своих бёдрах. Они были такими большими. Это была его маленькая слабость. Ему нравились мужчины с сильными и умелыми руками. И руки этого ублюдка были идеальными. Они заставляли его думать о сексе. — Неужели тебе действительно необходимо держать руки на моих бёдрах? — спросил Тристан чуть резче, чем собирался. Зак посмотрел вниз, как будто только сейчас понял, где находятся его руки. Тристан надеялся заставить его чувствовать себя некомфортно, но Зак совсем не выглядел взволнованным. — Не знаю, — сказал он, его взгляд переместился на член Тристана, который снова стал наполовину твёрдым. — Кажется, тебе это очень нравится. Лицо Тристана потеплело. — Ты самодовольный, тщеславный.... Я же говорил тебе, что мои бёдра очень чувствительны. — Тем хуже для тебя, — сказал Зак. — Теперь, когда отёк прошёл, я собираюсь делать массаж каждый день, особенно после твоих упражнений. Кстати, об упражнениях... — Зак задрал трусы Тристана и поднялся на ноги. — Мы начнём с очень мягкой растяжки. Растяжение короткой приводящей мышцы, растяжение длинной приводящей мышцы и сгибатели бедра. Кивнув, Тристан надел спортивные шорты и сел на коврик. — Теперь осторожно надави локтями на колени, чтобы увеличить растяжку... — Я знаю, как это сделать, — сказал Тристан, почувствовав лёгкое растяжение внутренней части бедра. И хотя на самом деле это было не очень больно, он чувствовал себя немного некомфортно. — Подожди полминуты, — сказал Зак, не обращая внимания на его слова. Как будто Тристан ничего не сказал. Тристан посмотрел на него. — Теперь длинная приводящая мышца, — сказал Зак, уголок его рта дёрнулся. Он скрестил руки на груди. — Раз ты умеешь всё делать. Очевидно, тебе не нужна моя помощь. Тристан колебался. Он не был уверен, какой это участок, но будь он проклят, если признается в этом сейчас. Он встал и раздвинул ноги. Глядя на Зака и пытаясь оценить, правильно ли он растягивается, он согнул левое колено в сторону и наклонился влево. — Хорошо, — сказал Зак, и Тристан торжествующе улыбнулся, пока Зак не заговорил снова. — Но это не та растяжка, которую я имел в виду. Тристан нахмурился. — Я почти уверен, что это растягивает длинную приводящую мышцу. — Это так, — сказал Зак. — Но я хотел, чтобы ты сделал кое-что другое. — Тем хуже для тебя, — сказал Тристан насмешливо, бросая в Зака его собственные слова. — Я закончил растягивать длинную приводящую мышцу. На худой щеке Зака дернулся мускул. — Сядь на коврик. Тристан не двигался. — Садись. Тристан не двигался. Зак сделал шаг к нему и ещё один, сдвинув брови и сжав челюсть. — Тебе нравится создавать сложности? — Ага, — пробормотал Тристан, глядя ему в глаза. — Но явно не так сильно, как тебе нравится командовать мной. Они смотрели друг на друга с расстояния в несколько сантиметров друг от друга. Молчание затянулось. Сердце Тристана билось так быстро, что он почти чувствовал, как адреналин бежит по венам. — Я растянул длинную приводящую мышцу. Мне не нужно делать ничего другого только потому, что ты получаешь удовольствие, наблюдая, как я делаю то, что ты говоришь. Рука Зака дернулась к нему, прежде чем Зак сцепил обе руки за спиной. — Я твой физиотерапевт, — сказал он, и его спокойный тон противоречил напряженности в глазах. — Ты будешь делать так, как я говорю, если хочешь привести себя в форму. Вот так просто. — Ты мой физиотерапевт, а не начальник. — Когда речь идет о твоём выздоровлении, я босс. Тристан поднял брови. — И что ты будешь делать, если я откажусь делать то, что ты говоришь? Отшлёпаешь меня? Странное выражение появилось на лице Зака. — Ты думаешь, я бы не стал? Тристан улыбнулся. — Я осмелюсь проверить! Ноздри Зака раздулись. — Не искушай меня. — Он отступил назад. — На коврик, — рявкнул он. Реплика Тристана застряла у него в горле. Теперь Зак был по-настоящему зол — гораздо злее, чем того требовала ситуация. Почему? Тристан медленно сел, с любопытством глядя на своего физиотерапевта. — Ноги как можно шире, колени прямые, — сказал Зак всё ещё резким тоном. — Держи спину прямо и наклонись вперёд. Тристан сделал так, как ему велели. — Подожди двадцать секунд. Шли секунды. — Сгибатели бедра, — сказал Зак, и теперь его голос звучал немного спокойнее. Тристан делал необходимые растяжки без каких-либо комментариев. Когда он закончил, Зак отвернулся. — Ты будешь делать всё это четыре раза в день. Пять, если не чувствуешь боли. А затем он ушёл, оставив Тристана смотреть ему вслед, расстроенного и очень озадаченного.