Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Тристан понял, кто это, когда раздался звонок в дверь. Он открыл дверь и отошёл в сторону, впустив Зака. Прислонившись к двери, он молча смотрел на своего гостя. Он никогда не знал, что тишина может быть такой; никогда не знал, что она может иметь такой вес. Лицо Зака было каменным, глаза блестели от эмоций, которые Тристан не мог выразить. — Поговори с Джаредом и скажи ему, что ты согласен с моим решением уйти, — сказал Зак. — Попроси его найти тебе другого личного тренера. Тристан скрестил руки на груди. В любом случае, это было то, что он собирался сделать, но бескомпромиссный тон Зака раздражал его. Как обычно. — И почему я должен это делать? — сказал Тристан. — Кстати, и тебе доброе утро. На челюсти Зака дёрнулся мускул. — Это то, чего ты хотел. Нужно ли мне напоминать тебе, что ты даже пытался шантажировать Джареда, чтобы избавиться от меня? — Да, — сказал Тристан. — Но, возможно, я передумал. Прекрати. Что он делал? Он не изменил своего мнения. Было глупо настраивать Зака против себя. Но это было похоже на то, как будто его рот был отключен от мозга. Остановить его было невозможно. — Что ты здесь делаешь? Если хочешь уйти, тебе не нужно моё разрешение. Конечно, это будет плохо смотреться в твоём резюме, но... — Джаред — мой друг, — сказал Зак. — Я обещал ему, что помогу тебе, и мне бы очень не хотелось его подвести. Он был в ярости, когда я отказалась сказать ему, почему хочу уйти. Вот почему ты снова скажешь ему, что хочешь, чтобы я ушёл. — Скажу? — тихо сказал Тристан. Он сделал смущённое лицо. — Кстати, почему ты хочешь уйти? Он получил такой взгляд, что дрожь пробежала по его спине. Внезапно ему захотелось улыбнуться. Заводить Зака было одним из его любимых занятий в мире. — Не притворяйся скромным, Тристан, — сказал Зак срывающимся голосом. — Ты знаешь почему. — Я так не думаю. И неужели тебе нужно стоять так далеко? — Тристан больше не мог сдерживать свою ухмылку. — Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что ты боишься. Если бы он не наблюдал за ним так пристально, он бы не заметил, как Зак напрягся. Затем он направился к Тристану. Его сердцебиение участилось, и Тристан схватился за дверную ручку за спиной. Зак остановился всего в нескольких сантиметрах. Тристан выдохнул, ненавидя то, как дрожаще это звучало. Зак взял его за подбородок и поднял его вверх, пальцы грубо коснулись чувствительной кожи шеи Тристана. Его стальные глаза впились в глаза Тристана. — Кажется, ты что-то путаешь, парень, — сказал он, его губы изогнулись в знакомой кривой улыбке. — Я тебя не боюсь. Я хочу уйти с работы, потому что ты меня слишком раздражаешь, и я не могу вести себя профессионально рядом с тобой. — Ох, — сказал Тристан, глядя на него из-под ресниц. — Значит, ты поцеловал меня, потому что был раздражён. Теперь в этом так много смысла. — Я тебя не целовал, — Зак почти стиснул зубы. Его тело почти прижалось к телу Тристана. Почти. — Нет, конечно, нет, — ответил Тристан. Кто-то тяжело дышал; Тристан надеялся, что это не он. — Ты только укусил меня. Ты укусил меня за губу и позволил мне лизнуть твою. Кадык Зака зашевелился. — Ты меня раздражал. — Не знаю, как ты, но я не кусаю людей за губы, когда они меня раздражают. — Тристан облизнул уголок своего пересохшего рта. Теперь они были так близко, что он чувствовал дыхание Зака на своих губах. — Ты теперь на меня сердишься? Его голос звучал совсем не так: он должен был звучать как насмешка, он должен был разозлить Зака, но вместо этого это звучало как приглашение. Боже, он дышал и дрожал, как во время секса, а ведь единственное место, к которому Зак прикасался, была его шея! Это было смешно. — Зачем ты это делаешь? — хрипло сказал Зак, злобно глядя на него остекленевшими глазами. Его пальцы крепче обхватили шею Тристана. — Ты тоже не можешь этого хотеть. — Я не хочу, — ошеломлённо согласился Тристан. — Я этого не хочу. Оттолкни его. Выгони его. Но он не мог. Он не мог пошевелиться. — Я не хочу, — снова прошептал он, его рука потянулась, чтобы зарыться в густые каштаново—золотистые волосы Зака. — Это всё твоя вина. Его дрожащие пальцы впились в затылок Зака, когда губы Зака почти коснулись его губ. Щетина Зака поцарапала его подбородок. — Я ненавижу тебя, — прошептал он уже в рот Заку. А потом они целовались — если это вообще можно было назвать поцелуем, скорее нападением. Зак жадно впился в его рот влажными, глубокими поцелуями, со свирепым голодом, который ослаблял колени Тристана. Одним быстрым толчком Зак прижал его, зажав между дверью, своим твёрдым телом и собственной отчаянной, насущной потребностью. Боже. Язык Зака погрузился ему в рот, проникая внутрь и грабя, владея, а Тристан целовал его в ответ, не обращая внимания на резкий металлический привкус крови, смешавшийся на их языках. Пламя, пылавшее в крови, вылилось во внезапный ад, и он потерялся, лишь отдалённо осознавая, что задыхается и беспомощно трётся о бедро Зака, его рука сжимается на его рубашке, а разум блаженно пуст за пределами бесформенной глубины желания, желания и плотской потребности. Так много нужды. Застонав в рот Заку, Тристан просунул руку между ними и схватил выпуклость на штанах Зака. Зак вздрогнул и со стоном прикусил губу, его член прижался к жадной руке Тристана. Боже, он хотел этого. Хотел внутри, глубоко и сильно. — Трахни меня, — услышал он свою мольбу. Неужели это был его голос, дрожащий и жалкий? — Пожалуйста, трахни меня. Всё остановилось. Поцелуи прекратились. Зак застыл. Зак оторвал рот, его грудь вздымалась, во взгляде бушевала буря. — Нет. Он практически оттолкнул Тристана от двери, а затем ушёл. Колени подкосились, Тристан соскользнул на пол и закрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на дрожь желания, всё ещё терзающую его тело. Гнев, смущение и унижение жгли его изнутри. Глупый, глупый, глупый.