Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Когда на следующее утро раздался звонок в дверь, Тристан уже был в тренажёрном зале, разминая мышцы перед тренировкой. Он не стал торопиться к двери, а остановился, чтобы посмотреть на своё отражение в зеркале. Тристан провёл рукой по своим каштановым волосам, делая и без того растрёпанные волосы ещё более растрёпанными. Он взглянул на свою одежду: майку, от которой его глаза выглядели голубыми, а не зелёными, и белые шорты, которые идеально подчёркивали его ноги и задницу. Тристан мрачно улыбнулся. Совершенный. Он хотел, чтобы Зак смотрел на него, зная, что он никогда, никогда не сможет завладеть им. В дверь снова позвонили. Кто-то становился нетерпеливым. Бросив последний взгляд в зеркало, Тристан пошёл открывать дверь. Взгляд Зака сразу же переместился на бёдра и ноги Тристана. Его губы сжались. Он засунул руки в карманы пиджака и бросил на Тристана очень равнодушный взгляд. Тристан невинно улыбнулся. — Доброе утро. Всё ещё ничего не говоря, Зак продолжал глазами сверлить дыру в Тристане. Тристан облизнул пересохшие губы и прочистил горло. — Хорошо, я хочу кое-что прояснить: то, что произошло вчера, было идиотским и никогда не повторится. Кстати, ты ужасно целуешься. — Правда? — сказал Зак сквозь зубы, всё ещё выглядя разозлённым. — Вчера у меня сложилось другое впечатление. Тристан пристально посмотрел на него. — Я хочу, чтобы ты знал, у меня просто очень чувствительный рот. Мне нравится, когда у меня что-то во рту, вот и всё. Зак уставился на него. Тристан подавил румянец, грозивший поползти по его щекам, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, с ним не так. Его фильтр «мозг-рот», казалось, не существовал, когда Зак был рядом. Полагая, что нападение — лучшая защита, Тристан улыбнулся. — Ты представляешь мой рот вокруг твоего члена, признайся в этом. Челюсть Зака сжалась. — Не утруждай себя отрицанием, — сказал Тристан, пожав плечами. — Мне всё равно. Это не похоже на то, что когда-либо произойдёт, поэтому ты можешь воображать всё, что хочешь. Ты никогда больше не прикоснёшься ко мне. — Не говори ерунду, — сказал Зак. — Я твой физиотерапевт. Я не могу избежать прикосновений к тебе. Чувствуя себя глупо и смущённо — он слишком часто чувствовал себя так в присутствии Зака — Тристан злобно повернулся и направился в спортзал, стараясь не топать ногами, помня о своей травме. В последнее время его совсем не беспокоил пах, но он не хотел рисковать повторной травмой — Зак никогда не даст ему это забыть. — Перестань раскачивать бёдрами, — раздражённо сказал Зак, следуя за ним. — Никто не заставляет тебя смотреть, — сказал Тристан так же раздражённо. Чёрт возьми, это была ужасная идея. Он не должен был манипулировать Заком, чтобы он остался только потому, что его гордость была затронута. Что он пытался доказать? Было очевидно, что они не смогут наладить рабочие отношения, пока это... Что-то висело между ними, натянутое и заряженное. Боже, он никогда раньше не хотел секса так сильно, что ему приходилось сознательно останавливать себя, чтобы не прыгнуть на этого парня. Они вошли в спортзал в напряжённом молчании и переглянулись. Зак подошёл к матам. — Ты вчера делал упражнения?— Его голос внезапно стал холодным и очень профессиональным. — Сгибание бедра? — Да, — сказал Тристан. — Упражнения на изометрические приводящие мышцы? — Ага. — Приложил лёд после упражнений? — Конечно, приложил. — Есть боль? Тристан покачал головой. — Совсем не болит? — Я же говорил тебе, что готов к тренировкам. Настоящая тренировка. — Я буду судить об этом, — сказал Зак, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Начинай. Сначала растяжка. Закатив глаза, Тристан схватил набивной мяч. — Почти сделал. Он делал упражнения молча, стараясь не обращать внимания на одетую в чёрное фигуру, которая смотрела на него, как ястреб. Он не смотрел в сторону Зака, но чувствовал его тяжёлый взгляд, почти как физическое прикосновение. Он почувствовал на себе взгляд Зака, когда откинулся на спину и раздвинул ноги. Когда согнул колени и поставил ступни на пол. Когда поместил набивной мяч между колен и надавил внутрь. Он чувствовал взгляд Зака на своих ногах и бёдрах, когда они напрягались и сжимались. Он внезапно остро осознал, насколько крошечными были его шорты. И хотя он одевался таким образом, чтобы свести Зака с ума, теперь это должно было укусить его за задницу. Он чувствовал себя обнажённым и перевозбуждённым. — Перестань смотреть на меня, — сказал Тристан, поворачиваясь на бок, чтобы выполнить аддукцию бедра против гравитации. — Я не смотрю. Я наблюдаю. Это моя работа. Тристан фыркнул, подгибая ногу к передней части голени. Он поднял голень как можно выше, немного тяжело дыша, держа её. — Я почти уверен, что твоя работа не заключается в том, чтобы глазеть на бёдра пациента. Зак рассмеялся. — У тебя богатое воображение. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Тристан перевернулся на спину и посмотрел на него снизу вверх. — Что это должно значить? Зак подошёл и опустился на колени у ног Тристана. — Эксцентрическая аддукция, — сказал он, вместо того, чтобы ответить. Его глаза были опущены, а выражение лица трудно понять. — Ноги прямые. — Перестань менять тему, — сказал Тристан, но сделал так, как ему велели. — Если тебе есть что сказать, скажи это. Что ты имел в виду? Рука Зака обхватила его лодыжку. — Я отодвину твою ногу в сторону, и ты должен сопротивляться этому движению, но не настолько, чтобы нога не двигалась. Понял? Его большие пальцы касались чувствительной кожи лодыжки. Пальцы ног Тристана подогнулись. — Ответь на чёртов вопрос, — сказал он. Зак с силой отодвинул ногу в сторону, и Тристан втянул воздух — хотя Зак был относительно мягок, он определённо испытывал некоторый дискомфорт, когда Тристан пытался сопротивляться и замедлить движение. — Это упражнение более продвинутое, — сказал Зак, как будто Тристан ничего не сказал. — Скорее всего, завтра это вызовет некоторую мышечную боль. Тристан глубоко вздохнул сквозь зубы. — Я задал тебе вопрос. — Не задавай вопросов, на которые не хочешь слышать ответы. — Позволь мне судить об этом, — сказал Тристан, зная, как сильно раздражает Зака, когда он бросает ему его собственные слова. Наконец, Зак посмотрел ему в глаза. Кривая улыбка на его губах шла вразрез с напряжённым, мертвенно серьёзным взглядом. — Если бы эти шорты были короче, они бы назывались ремнями. Я никогда не видел более очевидного наряда, чем то, что ты сегодня надел. Изо всех сил пытаясь держать выражение лица под контролем, Тристан сумел изобразить дерзкую ухмылку. — Я думаю, что ты тот, кто видит то, что он хочет видеть. Я ненавижу ломать тебе это, но ты мне не нужен. Я не пытаюсь соблазнить тебя или что-то в этом роде. Если бы это было так, ты бы уже лежал на спине и умолял меня. — Ты уверен, что всё не наоборот? — пробормотал Зак, и в его глазах мелькнула улыбка. — Я помню это по-другому. Уф, Тристан никогда не хотел никого убивать так, как сейчас. Он поднял подбородок. — Это был момент безумия. — С этим я согласен, — сказал Зак. — Я гетеросексуал. Брови Тристана поползли вверх. — Вчера у меня сложилось другое впечатление. — Как ты сказал, это был момент безумия. Меня не интересуют мужчины. — Правда? — сказал Тристан, ухмыляясь. — Значит, это был твой злой гей-близнец, чей язык вчера был у меня в горле. Знает ли об этом твоя будущая жена? Зак спокойно встретился с ним взглядом. — Я уже говорил, что мы с Донной состоим в открытых отношениях до свадьбы. И для того, кто продолжает говорить, что это была ошибка, ты много говоришь об этом. Тристан искал, что сказать, что-то, что дало бы ему преимущество, что-то, что не дало бы ему покоя. Сардонический изгиб губ Зака приводил в бешенство. Зак знал, что Тристан хочет его, и после вчерашнего унижения Тристан вряд ли мог это отрицать. Но почему он должен это отрицать? — Правда в том, что я просто был возбуждён, — сказал Тристан и улыбнулся Заку. — Да, ты можешь добавить «шлюху» к длинному списку моих недостатков. Я был возбуждён, а ты просто был там. Правда в том, что любой член подойдёт. Пальцы Зака крепче сжали лодыжку Тристана. Тристан наклонил голову, невинно глядя на него. — Что? Не говори мне, что ты думал, что ты особенный. Если бы я не был травмирован, я бы трахался каждую ночь. — Наглая ложь легко сорвалась с его языка. — Но я понимаю: конечно, тебе хотелось бы думать, что ты мне нравишься — любой хотел бы. Я неотразим. — Неотразим — это не то слово, которым я бы описал тебя. Хватка Зака на его лодыжке теперь была почти болезненной. — Прекрасный? — сказал Тристан с усмешкой, хлопая ресницами. Подстрекать Зака всегда было так весело. — Красивый? Трахательный? Взгляд Зака был настолько тяжёлым, что мог бы заставить любого съёжиться. — Просящим порку. — Оу, — сказал Тристан, изо всех сил стараясь сохранить беззаботный и насмешливый тон. — Признайся: тебе очень понравилось шлёпать меня. Ты умираешь от желания сделать это снова. Он имел в виду это как шутку. Главным образом. Но когда взгляд Зака затуманился, улыбка Тристана исчезла, а во рту внезапно пересохло. Их глаза встретились. Двигайся, прошептал голос в глубине его сознания. Убирайся вон. Но Тристан не мог, застряв во взгляде Зака и пойманный в паутину нужды. С каждой секундой каждый вдох становился всё труднее и труднее, заставляя Тристана чувствовать себя странно уязвимым и голым. Но это был двухсторонний меч: он знал, что Зак тоже этого хочет. — Иди сюда, — сказал Зак низким голосом и с мрачным лицом. Это было расплывчато, но Тристан понимал, что он имел в виду. Чего они оба хотели. Медленно, как во сне, Тристан пошевелился и лёг на колени Зака. Уткнувшись лицом в коврик, он закрыл глаза, чувствуя, как рука Зака тянет его шорты вниз, его движения нетерпеливы, настойчивы и отрывисты. На нём не было нижнего белья. Тристан почти физически чувствовал взгляд Зака на изгибе своей голой задницы. Наверное, им не стоит этого делать. Но с другой стороны, это было достаточно безопасно. Это был не секс, но это было что-то. Выход для всего накопившегося разочарования, которое переполняло его. Удар пришёлся по его ягодице. Тристан сглотнул вздох, подступивший к его губам. Он чувствовал жжение и остаточный жар в том месте, куда приземлилась рука Зака. Это было так... странно: удовлетворительно и одновременно унизительно. Что, вероятно, только доказывало, что он был не в своём уме, чтобы позволить себе попасть в такую ситуацию. Долгое мгновение рука Зака лишь ласкала гладкую кожу, на которой всё ещё был отпечаток его пальцев. Тристан пытался побороть искушение пошевелить бёдрами и придвинуться к прикосновению. Это был не секс. Они не занимались сексом. — Это всё, что у тебя есть? По ощущениям это похоже на укус пчелы. — Ты маленький... — рука Зака опустилась ему на ягодицы в сильном, жгучем шлепке. Тристан ахнул, потирая покрасневшую щёку о коврик, когда Зак начал шлёпать его всерьёз, не давая ему времени говорить между ударами. На этот раз Тристан не стал бороться с парящим, тёплым ощущением, которое начало затуманивать его чувства. Он расслабился, задыхаясь при каждом шлепке. Его кожа начала довольно сильно щипать, и каждый шлепок становился всё острее и лучше, но внезапно порка прекратилась. Тристан издал разочарованный звук. — Если я не остановлюсь сейчас, ты не сможешь сидеть завтра, — резко сказал Зак, прерывисто дыша. Тристан извивался под ладонью Зака. — Еще. — Будет больно, — проворчал Зак, коснувшись своей большой рукой разгорячённой ягодицы Тристана. Тристан снова пошевелился, прижимаясь к прикосновению. Он не мог просить вслух. — Это будет безответственно. — Зак звучал так, как будто пытался убедить себя. — Заткнись и просто сделай это, — прошептал Тристан. — Сделай мне больно. Тишина. Мгновение растянулось. Он чувствовал, как Зак смотрит на него сверху вниз, и напряжение нарастало, когда Тристан сопротивлялся желанию повернуть голову и встретиться глазами с Заком, чтобы положить конец этому сводящему с ума ожиданию. Он хотел умолять Зака отшлёпать его сильнее, взять его, просто сделать что-нибудь... Он не мог сдержать вздоха, когда чья-то рука впилась в его волосы, заставив Тристана повернуть голову и посмотреть на Зака. Жар в серых глазах Зака обжигал его, интенсивность заставляла что-то внутри него становиться тёплым. Казалось, что лицо Зака заполнило весь его мир, не оставляя места ни для чего другого. Рука Зака коснулась горла Тристана, такая нежная, но такая угрожающая. Большой палец погладил его пульс, прежде чем пальцы слегка сжались. Тристан не двигался, просто смотрел на него из-под ресниц. Ноздри Зака раздулись. Он наклонился вперёд, приблизив свое лицо к лицу Тристана, пока их дыхание не смешалось, а губы не соприкоснулись так близко, так близко... Тристан напрягся для контакта, желая поцеловать Зака, но Зак выпрямился и тихо произнёс: — Блять. Тристан никак не мог подавить стон разочарования. Зак посмотрел на него с мрачным выражением лица. Внезапно Тристан с болью осознал, насколько уязвим он в этой позе: лежа полуобнажённым на коленях у своего физиотерапевта, без каких-либо рычагов, чтобы что-либо сделать. И рука Зака всё ещё была у него на горле. Глядя Заку в глаза, Тристан расслабился, ещё больше обнажив горло. Зак резко вздохнул, сделал выпад вперёд и вонзил зубы в чувствительную кожу шеи Тристана. Они оба застонали, и глаза Тристана закатились, его тело стало расслабленным, а разум блаженно пустым, когда Зак практически жевал его шею. Это был не поцелуй и не засос. Это было больно, очень больно, но боль смешивалась с таким удовольствием, что Тристан обнаружил, что прижимается своей эрекцией к бедру Зака. — Ты не должен получать от этого удовольствие. Злобный удар пришёлся ему на левую ягодицу, от его силы воздух со свистом вылетел из его губ, а затем ещё и ещё. Всё это время Зак продолжал сосать и кусать его шею, его резкое дыхание было единственным звуком, на котором Тристан мог сосредоточиться. Он понятия не имел, как долго это продолжалось. Все было размыто от боли и удовольствия, его стонов, тяжелого дыхания и зубов Зака. Его глаза были влажными, но он не мог заставить себя беспокоиться. Ещё один удар, и ещё, пока его кожа не запылала, и Тристан не начал извиваться, желая, нуждаясь... — Зак... — выдохнул он с пересохшим ртом, как наждачная бумага. Твёрдые губы Зака двинулись вверх по его шее, щетина царапала кожу Тристана, а затем зубы впились в мочку уха Тристана, и шлепок приземлился прямо между его ягодиц. Тристан вскрикнул, изо всех сил кончая, а потом утонул, и ему не хотелось ничего, кроме как раствориться в Заке, погрузившись в тёплую, тихую дымку. Он издал тихий, отчаянный звук, нуждаясь... Он вздохнул, когда Зак вытянулся рядом с ним, притягивая к себе на плечо. Тёплая рука легла ему на затылок, каким-то образом удерживая его, и Тристан уплыл, чувствуя себя в безопасности, спокойно и тепло. Так тепло. Не успел он оглянуться, как уснул.