Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Тристан уставился на своё отражение в зеркале. На отпечатки рук на его попке. На его шее. Он выглядел так, как будто стал жертвой вампира. Он сказал Лидии перенести интервью, которое должен был дать в этот день. Он вряд ли мог давать интервью, когда выглядел так. Прикусив губу, Тристан коснулся гигантского засоса сбоку от своей шеи и вздрогнул. Несмотря на доказательства, все это казалось довольно сюрреалистичным. Когда он проснулся вчера в спортзале, в доме не было никаких следов Зака. Тристан подумал бы, что это просто очень яркий, причудливый сон, если бы не было ощущения, будто его ягодицы горят, а на коже не было высохшей спермы. Он задавался вопросом, придёт ли Зак сегодня утром. Он сомневался в этом. Раздался звонок в дверь. Желудок Тристана упал в ледяной ад где-то под его ботинками. Он натянул спортивные штаны и поспешил вниз. Когда он открыл дверь, взгляд Зака остановился на его горле. На следах, оставленных его зубами вчера. Тристан подавил глупое желание прикрыть их. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Зак посмотрел ему в глаза. Тристан смочил губы языком, не зная, что сказать. Чёрт возьми, он даже не был уверен, что произошло. Строго говоря, то, что произошло вчера, не было сексом; они даже не поцеловались. Зак только отшлёпал его и оставил несколько мерзких засосов. Так что да, строго говоря, это не был секс. Но в каком-то смысле всё было хуже. Его память была немного туманной, но он был почти уверен, что не представлял, что Зак будет держать его на руках. Или это был сон? Глядя на Зака сейчас, трудно было поверить, что что-то из этого произошло. Тристан отошёл в сторону. Зак вошёл в дом, и сама непреклонность его движений говорила о многом. Он был натянут туже, чем тетива, готовая разорваться. Тристан закрыл дверь и прислонился к ней, испытывая сильное чувство дежавю. Неожиданно Зак тоже прислонился к двери. Тристан думал, что Зак постарается установить как можно большее расстояние между ними. И всё же они стояли рядом. Их плечи соприкоснулись. Тристан засунул большой палец за пояс спортивных штанов и зажал губу зубами. Несмотря на несколько слоёв ткани, его кожа покалывала в месте соприкосновения плеч. Иисус. Это было смешно. Наконец Зак вздохнул, нарушив тишину. — Ненавижу повторять очевидное, но... — Это была ошибка, — сказал Тристан, глядя на противоположную стену. — Да. Ещё одно долгое, напряжённое молчание. — Послушай, — сказал Зак. — Я не хочу быть таким парнем. Я не тот парень. — Тот парень?— Тристан улыбнулся. — Ты имеешь в виду парня, который женится через несколько месяцев, который говорит, что он натурал, и который говорит, что ему не нравится эта ерунда? — Всё это правда. Тристан хмыкнул. — У тебя есть забавный способ показать это. Почему ты здесь? — Что? Тристан повернул к нему голову и был немного ошеломлён тем, насколько близки были их лица. — Что ты здесь делаешь, Зак? — спросил он низким, мягким голосом. — Если тебе так противно то, что произошло, ты должен был пойти прямо к Джареду и сказать ему, что уходишь. Никто не может заставить тебя остаться, заключил ты контракт или нет. — Тристан наклонил голову. — Итак, что ты здесь делаешь? Он изучал профиль Зака, в то время как Зак смотрел перед собой. Он мог видеть едва заметную пульсацию мышц челюсти Зака. Тристан положил руку на бицепс Зака. Мышцы напряглись, когда он медленно провёл рукой вниз по руке Зака к запястью. Он чувствовал невероятное напряжение в теле Зака, и оно отражалось в его собственном. Тристан съёжился, когда понял, что его пальцы дрожат. Дрожат, чёрт возьми. — Не трогай меня, — сказал Зак напряжённым голосом. — Знаешь, что я думаю? — пробормотал Тристан, обхватив пальцами запястье Зака. Он сжал их, чтобы дрожь не была так заметна. — Я думаю, ты ненавидишь это. Ненавидишь, что ты хочешь меня. Ты ненавидишь это и думаешь, что это неправильно — и что это по-гейски — и что ты не можешь хотеть кого-то, кто тебе даже не нравится. Ты думаешь, что ты лучше, но дело в том, что это не так. Иначе тебя бы сейчас не было здесь со мной. Зак посмотрел на него. — Я не хочу тебя. Тристан коснулся своей шеи. — Тогда что это? — Взгляд Зака скользнул по засосам. Его губы сжались в линию. Тристан нахально улыбнулся. — О, я знаю! Злой двойник снова наносит удар? Или, может быть... Зак сжал их рты вместе. Застонав, Тристан схватил Зака за волосы и притянул его ближе, открыв рот, чертовски нетерпеливый. Боже. Губы Зака были горячими и шершавыми, его загривок вызывал дрожь по спине Тристана. На губах Зака был вкус обиды, гнева и чего-то примитивного. Это был самый глубокий, самый дикий поцелуй, который у него когда-либо был. Зак целовал его так, как будто ненавидел и жаждал этого, его рот был похож на клеймо, обжигал его губы и возбуждал его чувства в неистовстве пьянящего желания и похоти. Он хотел — нуждался — чтобы губы Зака были повсюду, по всему его телу, посасывая его шею, его соски, его член, между его ягодиц... Словно читая его мысли, рот Зака переместился к его шее, покусывая и посасывая. Тристан ахнул, его глаза закатились. Вероятно, ему следовало бы остановить Зака — он никогда не любил, когда люди его метили, — но он не мог. Он хочет меня, он хочет меня, он хочет меня... Тристан вонзил свои тупые ногти в затылок Зака и прошептал: — Ты хочешь меня. Рот Зака застыл, плечи напряглись. Он медленно отстранился. Тяжело дыша, они посмотрели друг на друга. Зрачки Зака были настолько расширены, что его глаза казались тёмными. — Нет, — сказал он едва узнаваемым голосом. — Ты мне не нужен. — Он отвернулся, положив руку на дверную ручку. — Это не желание. Тристан сделал глубокий, успокаивающий вдох. По крайней мере, это должно было успокаивать. — Тогда что это? Потому что это было чертовски похоже на нужду. Казалось, что его тело горит, всё его тело живое, как никогда раньше. Он хотел так сильно, что дрожал от этого, его яйца и член болели. Он едва мог удержаться от того, чтобы снова вцепиться в Зака и умолять его взять его, но боль отвержения всё ещё была свежа в его памяти. Будь он проклят, если бы снова стал умолять его. — Слабость, — раздражённо сказал Зак. — Я не хочу тебя. Не как личность. — Оу, — сказал Тристан. Он попытался скривить губы в улыбке. Это было сложнее, чем обычно. — Ты просто хочешь мне вдуть. — Я не... — сказал Зак, прежде чем прервать себя. Он сжал челюсти и посмотрел на Тристана, как будто это была его вина. Конечно, это было так. Тристан выпрямился и отошёл. — Не волнуйся, я понимаю: это всё моя вина. Я, как обычно, плохой парень. Уходи, скажи Джареду, что ты ушёл, и возвращайся к своей девушке. Он направился наверх, чувствуя на себе взгляд Зака. На вершине лестницы Тристан остановился и оглянулся через плечо. Он ярко улыбнулся. — Пока. Постарайся не думать обо мне, когда трахаешь её. Насвистывая веселую мелодию, он продолжил путь. Оказавшись в своей комнате и скрывшись из поля зрения Зака, Тристан прислонился к двери. Неприятное, сдавленное чувство застряло у него в горле, и он не знал, как от него избавиться. Я не хочу тебя. Не как личность. — Я ненавижу тебя, — прошептал он. — Я ненавижу тебя. Что в нем было такого, что делало его таким неприятным? Неужели люди смотрели ему в глаза и не видели ничего достойного? Неужели он настолько плохой, непривлекательный человек? Может быть, так оно и было. Быстро моргнув, Тристан подошёл к кровати и плюхнулся на пол. Он обнял подушку и закрыл глаза. — Мне всё равно, — сказал он вслух. Раньше его это никогда не волновало. Он не собирался начинать сейчас. Он был Тристаном Дювалем, звездой футбола, и он был... Все его любили. Люди любили его. Они любили его.