Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Сидя в своей машине, Зак смотрел на дом. Внизу было светло, но в остальном в доме было темно и тихо. Его всё ещё немного удивляло, насколько обыденным был дом. Даже его собственный дом был больше и ярче, чем у Тристана. Если бы он не знал лучше, он бы никогда не догадался, что здесь живёт знаменитый футболист. Может быть, в этом и был смысл, потому что мер безопасности не существовало. Но опять же, если бы в доме была лучшая охрана, он не смог бы наблюдать за ним полчаса, как какой-то жуткий сталкер. Зак покачал головой с гримасой. Достаточно. Он вышел из машины и пошёл к дому, когда с неба начали падать капли дождя. Зак отказался колебаться перед тем, как постучать. Он вёл себя нелепо в течение нескольких недель. Хватит. Дверь открылась, и он напрягся, но это была только Лидия. — Привет. — Она моргнула, удивленно глядя на него. — Привет. — Тристан сказал, что ты ушёл. Зак покачал головой. — Он дома? Она жестом указала наверх. — Да, но я не думаю, что это хорошая идея говорить с ним сегодня вечером. Он в ужасном настроении. Лидия скривилась и отошла в сторону, впуская его внутрь. — На самом деле, он такой целый день. Мне пришлось отменить очень важное мероприятие для прессы. Его менеджер по связям с общественностью злится на меня. Меня, а не Тристана! Почему это моя вина, если он дива? — Он сегодня тренировался? — Ага. — Она криво улыбнулась. — Но я думаю, что это было в основном для того, чтобы насолить тебе и доказать, что он может лучше обойтись без тебя. Что ты сделал, чтобы его так разозлить? Заставлял его есть слишком много здоровой пищи? Зак отвёл глаза. — Мне нужно поговорить с ним. Она сочувственно посмотрела на него. — Удачи в этом. Закрой за мной дверь. — Ты уходишь? Она открыла дверь. — Я собиралась уходить. Я здесь весь день, и уже десять — слава богу. Мне так нужно отдохнуть от него. Я уверена, что он сможет дожить до утра, не имея никого под рукой. До встречи! Зак запер дверь вслед за Лидией, между его бровей появилась борозда. Её слова заставили его задуматься. У него была большая, шумная семья, и хотя все его братья и сёстры давно переехали, они всё равно проводили много времени в его доме. Но каждый раз, когда он видел Тристана, он всегда оставался один. Никто из друзей или родственников никогда не навещал его, несмотря на травму. Был ли у него вообще кто-нибудь? Стряхнув с себя эту мысль, Зак направился наверх. Он был здесь не для того, чтобы понимать этого парня или жалеть его. Ты вообще не должен быть здесь. Зак медленно шёл по ступенькам, положив руку на полированные деревянные перила, делая шаг за шагом. Он почувствовал сухость во рту, сердце бешено колотилось. Тихий голос в глубине его сознания продолжал говорить ему, что он совершает ошибку. Он не ошибался. Джаред был прав: это нужно было сделать. Но что бы он ни говорил себе, он не мог избавиться от ощущения, что делает что-то не так. Он не делал ничего плохого. Донне было бы всё равно. Он и Донна состояли в отношениях почти десять лет и были друзьями в течение двадцати лет. Из-за своей работы они часто не виделись месяцами, поэтому открытые отношения были для них практичными, и они оба относились нормально к сексу друг друга, когда были порознь. Он спал с десятками других женщин за время их отношений, и Донна никогда не стеснялась своих побед. Они шутили и смеялись над этим. Во многих отношениях он и Донна были старой супружеской парой, скорее друзьями, чем страстными любовниками. По правде говоря, они никогда не были особенно страстными, даже когда им было чуть больше двадцати лет. Зак никогда не считал себя страстным человеком. У него было здоровое сексуальное влечение, но на этом всё. Он был рациональным человеком, всегда им был. Его кровь никогда не становилась горячей, если он этого не позволял. Никогда раньше он не встречал человека, при виде которого чувствовал непреодолимое желание заткнуть его своим членом. Такого с ним никогда не случалось — до Тристана. Это жгучее желание иметь, взять, втрахать кого-то в матрас было совершенно чуждо. Оно было грубым и низменным; это было не то, что он мог объяснить или рационализировать. Он не хотел заниматься любовью или даже заниматься сексом с Тристаном — он хотел трахаться. Казалось, не имело значения, что Тристан был парнем, и что Зак не хотел парней. Он хотел его. В этом не было ничего красивого. Это было настолько примитивно, насколько это возможно. Это вызывало у него смутный стыд и отвращение, и он немного сомневался, что это происходит с ним. Его братья посмеялись бы до упаду, если бы узнали, что их старший, ответственный брат действовал по инстинкту и пускал слюни на избалованную знаменитость, которая была на девять лет младше его. Чёрт возьми, Донна бы рассмеялась до упаду, если бы узнала. И все же, вот он здесь. Потому что Джаред был прав: он должен был выкинуть эту штуку из своего организма до свадьбы. Чем скорее он избавится от него, тем лучше. Зак толкнул дверь в спальню Тристана. В комнате было пусто, но он слышал, как бежит вода в ванной комнате. Тристан, вероятно, даже не знал, что в доме есть кто-то ещё. Он обнаружил, что его ноги двигаются, а мозг не говорит им об этом. Ванная комната была заполнена паром. Она оказалась большой и просторной, а душ — достаточно вместительным для пятерых, не говоря уже об одном мужчине среднего роста. Совершенно голый парень стоял спиной к Заку, вокруг него клубился пар. Зак был личным тренером или физиотерапевтом многих актёров и спортсменов. Для большинства из них тело было основным источником дохода; многие из них были подтянутыми и красивыми, а некоторые — безупречно красивыми. Но их тела были делом рук Зака, не более того. И всё же, пока его взгляд следил за каплями воды, стекающими по изящному изгибу спины Тристана — по его безупречной золотистой коже — к ямочкам над его идеально округлой задницей, Заку пришлось напомнить себе, что нужно дышать. Он был твёрд, как камень, его руки и губы практически чесались от желания прикоснуться и почувствовать вкус. Он хотел укусить и поцеловать эту идеальную маленькую попку, уткнуться в неё лицом и съесть его, как он хотел сделать вчера, когда Тристан лежал у него на коленях, его ягодицы были красными от рук Зака, и он был настолько чертовски красив, что потребовалась вся его сила воли, чтобы не раздвинуть ноги мальчика и не лизать его, пока он не расслабится и не будет готов к его члену. После того, как Тристан заснул, несколько рывков его члена было достаточно, чтобы кончить, как школьник, прямо на свою руку. Сейчас он был не в лучшем состоянии. С пересохшим ртом он наблюдал, как Тристан тщательно намыливает между ягодиц, его тонкий палец двигается вверх и вниз, прежде чем протолкнуться внутрь. Тихий стон сорвался с губ Тристана. Зак замер, понимая, что Тристан скоро кончит. Его взгляд остановился на этом пальце, когда Тристан слегка расширил свою стойку и прислонился лбом к стене душа, чтобы обеспечить себе лучший доступ. Господи, изгиб его задницы был совершенно непристойным. Палец Тристана входил и выходил из его дырочки, и Зак не мог не представить, как красный кончик его члена медленно исчезает внутри него. Дерьмо. Тристан засунул второй палец внутрь и начал трахать себя пальцами с маленькими вздохами удовольствия, которые перешли прямо к члену Зака. Зак закрыл глаза, пытаясь заставить себя уйти. Он должен ждать Тристана в спальне. Им нужно было поговорить. У него не было иллюзий, что он может уйти из дома, не засунув свой член в сопляка, но сначала им нужно было поговорить. Он должен был убедиться, что Тристан на одной волне и понимает, что секс ничего не значит и ничего не изменит. Двигайся, сказал он себе. Зак пошевелился, но не хотел выходить из ванной. Он двинулся к Тристану, вода скрывала его приближение. Он опустился на колени на плитку в ванной и, схватив Тристана за бёдра, провёл ртом по гладкой ягодице. Тело Тристана застыло, его пальцы тут же вырвались. Он попытался обернуться, но Зак удерживал его неподвижно, а Тристан мог повернуть только голову. Лицо его покраснело, сине-зелёные глаза широко распахнулись, длинные тёмные ресницы были мокрыми и блестящими от воды. Он был так чертовски хорош, что яйца Зака начали болеть, когда эти мягкие красные губы образовали идеальное «о». Тристан безмолвно открывал и закрывал рот. Боже, он выглядел так хорошо, что хотелось съесть. — Что... — сказал Тристан, но его слова превратились в стон, когда Зак длинно лизнул его дырочку. Раздвинув ягодицы, Зак углубился, пробуя чистую кожу и смазку с фруктовым вкусом. Он никогда не возражал против того, чтобы лизать женщин, которые его просили, но это был первый раз, когда он действительно получил удовольствие от этого. Тихие, прерывистые стоны Тристана так сильно возбуждали, что он не мог насытиться. Но вскоре этого стало недостаточно: его член хотел быть там, где был его язык. Встав, Зак сбросил с себя промокшую куртку, расстегнул джинсы и вытащил свой ноющий член. — Смазка, — сказал он, прижимаясь своим полностью одетым мокрым телом к обнажённому телу Тристана. Чёрт, ему нужно было его трахнуть. Его пальцы дрожали, Тристан протянул руку к полке и протянул ему флакон со смазкой. Зак быстро намазал дырочку Тристана, просунул два пальца внутрь и начал быстро теребить их ножницами. Он был не в состоянии ждать больше ни секунды. Вонзая зубы в шею Тристана и посасывая, он смазал свой пульсирующий член и попытался выровнять его. Головка члена упёрлась в дырочку Тристана, и они оба застонали, но угол был слишком неудобным из-за разницы в росте. — Ты чертовски маленького роста, — сказал он, шипя, пока его член продолжал тереться об отверстие Тристана. — Я не такой, — сказал Тристан с ошеломлённым голосом, когда он снова насадился на его член. Зак выругался и отстранился. — Пойдём, — сказал он, грубо схватив Тристана за руку и вытащив его из ванной. По пути он стянул с себя мокрую футболку и скинул ботинки, но на этом его терпение закончилось. В тот момент, когда Тристан оказался на кровати, Зак оказался на нём сверху, его язык был во рту Тристана, а член тёрся о его бедро. Это не был нежный поцелуй или сладкое исследование. Он был яростным и грубым, полным сдерживаемого разочарования и облегчения. Он атаковал рот Тристана губами и зубами, покусывая и посасывая, пока Тристан извивался под ним. Боже, он хотел поглотить это маленькое дерьмо, хотел выебать его из его системы, из его жизни. Язык Тристана скользнул ему в рот, и его руки вцепились в волосы Зака, лёгкие вздохи удовольствия сорвались с его губ. — Чёрт, — проворчал Тристан. — Давай трахаться. Пожалуйста, пожалуйста, давай трахаться. Зак перестал целовать его и судорожно вздохнул, пытаясь подавить сильное желание закинуть ноги мальчика себе на плечи и врезаться в него. Он не мог этого сделать. Он должен был быть осторожен. Он должен быть осторожен. Тристан ещё не полностью оправился. Он скатился с Тристана и толкнул его на бок. — Что ты...? — Так у тебя меньше шансов повторно повредить пах, — сказал Зак, устроившись ложкой за спину и уткнувшись лицом в затылок Тристана. — Подними колено. Осторожно. Не двигайся слишком резко. Не напрягай короткие приводящие мышцы без необходимости. — Я не могу поверить, — со стоном сказал Тристан. — Это совсем не сексуально. С резким смешком Зак прижался губами к красной отметине, которую он оставил вчера на шее Тристана, и пососал. — Это не должно быть сексуальным. Взяв свой капающий член в руку, он медленно вошёл внутрь Тристана. Он зашипел, когда невероятная плотность обхватила его член. Иисус. Когда он достиг дна, Зак заставил себя замереть. Он не очень хорошо подготовил Тристана. Он должен был дать ему время, чтобы приспособиться. Тристан дышал короткими вздохами. — Ты чистый, верно? Зак закрыл глаза, скривившись. Он не мог поверить, что был настолько безответственным. Он никогда не был безответственным. — Ага. Ты? — Конечно. — Тело Тристана начало расслабляться вокруг него. — Джаред проверяет всех нас на ЗППП каждые несколько недель. Что-то сжалось в его животе. Зак вонзил зубы в уязвимый изгиб шеи Тристана и медленно вышел. — Джаред сказал, что ты приставал к нему. Он тебе нравится? Тристан задыхаясь, рассмеялся. — Он самый горячий мужчина, которого я когда—либо видел. Конечно, он мне нравится. Зак резко вошёл снова. Задыхаясь, Тристан повернул голову и ошеломлённо ухмыльнулся. — Извини, я тебя расстроил? — Почему это должно меня расстроить? Он обнял Тристана за талию и притянул его ближе, прежде чем начать входить и выходить. Это было приятно, но невероятно разочаровывающе. Эта позиция не позволяла ему большого диапазона движений, и он не мог трахать этого парня так сильно, как хотел, что было хорошо, учитывая травму Тристана. — Просто говорю, — нахально сказал Тристан. — Ты выглядишь немного зелёным. — Тебя должны шлёпать каждый день, — выдавил из себя Зак, крепко сжимая бедро Тристана и медленно входя в него. Боже, он хотел засунуть мальчика под себя и затолкать его в матрас. Это было похоже на медленную пытку. — Мне всё равно, кто тебе нравится. Давай не будем притворяться, что это не так. Нам просто нужно почесать зуд. Вот и всё. — О, ты знаешь, как заставить парня чувствовать себя особенным. — В этом нет ничего особенного, — сказал Зак, покрывая шею Тристана влажными поцелуями с открытым ртом. — Это ничего не значит. Мы даже не любим друг друга. Это просто пиздец. — Верно, — сказал Тристан с милой улыбкой. — Это худший трах, который у меня когда-либо был. — Неужели? — сказал Зак низким голосом. — Да. Так скучно. — Тристан зевнул. — Разбуди меня, когда закончишь... Зак толкнул его на живот, заставив Тристана взвизгнуть. К чёрту. Он толкнул Тристана на четвереньки и врезался в него. Тристан застонал и упал на локти, отталкиваясь от члена Зака. Шипя, Зак, наконец, начал трахать его, как хотел, его шея напряглась, когда он с самоотверженностью вошёл в Тристана. Всякий раз, когда он позволял себе представить себя внутри Тристана, он никогда не думал, что будет настолько отчаянным или неуправляемым. Но именно таким он и был: отчаявшимся, неуправляемым, выгибающимся, скрежещущим и пытающимся пролезть в мальчика до упора. Каждый толчок был сильнее и глубже, но он не мог трахнуть Тристана достаточно сильно, пока наслаждался его видом: его красивой спиной и задницей, а также его собственным членом, входящим и выходящим из дырочки Тристана. Тристан издавал низкие, бесстыдные звуки, подаваясь навстречу его толчкам, как будто не мог насытиться его членом. — Что ты хотел сказать? Зак замолчал, кряхтя при каждом толчке. — Иди к чёрту — о боже... ещё. Зак давал ему ещё больше, пока мир вокруг него не расплывался в акварели, всё быстрее и быстрее — так идеально, так хорошо, — и тогда он почувствовал, как приближается Тристан, сжимаясь, трясясь, и Зак продолжал долбить его, потому что он тоже не мог остановиться; он был так близко. Наконец, когда ноги Тристана, казалось, просто отказали, заставив его упасть лицом вперёд на кровать, Зак опустился вместе с ним, стоная и глубоко толкаясь. Затем он начал кончать так сильно, что перед глазами побелело. Казалось, что он кончает вечно, накачивая себя Тристаном до тех пор, пока больше не мог. Его руки подкосились, и он закрыл глаза, полностью измождённый и сытый. Наверное, ему стоит встать. Женщины всегда жаловались, что он слишком тяжёлый. Но Тристан ничего не сказал, поэтому не пошевелился, поглаживая потную кожу шеи Тристана. Его член всё ещё находился внутри мальчика, и у него не было особого желания вытаскивать его. Тишина была приятной. Его тело было полностью сытым, сводящее с ума сдерживаемое разочарование наконец ушло. Он знал, что Тристан не спит, — он продолжал немного извиваться, прижимаясь к губам Зака, но оставался спокойным. — Секс — это такая глупая штука, — внезапно пробормотал Тристан приглушённым голосом. — Тебе не кажется? — Хм? — сказал Зак, проводя губами по шее Тристана. Он никогда раньше не думал, что шеи могут быть красивыми. У Тристана была. — Секс заставляет людей вести себя глупо и создает иллюзию близости. — Тон Тристана был задумчивым, почти уязвимым. — Это так глупо. Зак нахмурился, его блаженный мозг не хотел ничего, кроме как спать. Затем он понял, что всё ещё целует шею парня. Он остановился. Откашлявшись, он искал, что сказать. — Это нормально, — сказал он самым сухим голосом. — Оргазм обычно вызывает всплеск уровня окситоцина и приводит к чувству близости, близости... — Стоп. Просто остановись. Не могу поверить, что ты всё ещё читаешь мне нотации, когда у меня в заднице твой член. — Тристан зевнул. — Спокойной ночи. И вот так он уснул. Теперь определённо пришло время уходить. Зак не двигался. Он уйдёт. Через некоторое время.