Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Тристан стоял в центре поля, ожидая начала игры. Он огляделся, впитывая всё: шум толпы, знакомое выражение решимости на лицах его товарищей по команде, вспышки камер повсюду. Он пытался пробудить в себе прежний азарт, но это было бесполезно, когда он чувствовал себя как выжатый лимон. В глазах ощущался песок после бессонной ночи, и он чувствовал, как у висков поднимается тошнотворная волна головной боли. Аплодисменты толпы отдавались в его уставшем теле. Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать: они скандируют его имя. Его натянутая улыбка стала искренней, и Тристан зааплодировал, поблагодарив фанатов и вызвав новую волну криков: «ТРИСТАН, ТРИСТАН, ТРИСТАН». Наконец, прозвучал свисток, и матч начался. Какое-то время всё было хорошо. Его пах его совсем не беспокоил, а головная боль отступила, позволяя ему наслаждаться игрой. Ничто не подготовило его к тому, что произошло через двадцать минут после начала игры. Позже все говорили, что это было просто неудачное стечение обстоятельств. Футболистам как минимум пару раз за матч били по ногам; в этом не было ничего необычного или особенно опасного. Но когда Тристан рванул вперед после того, как его команда выиграла угловой, и два игрока сбили его с ног, невыносимая, ни с чем не сравнимая боль пронзила его левую ногу, заставив его почти потерять сознание, когда нога подломилась. Он дышал сквозь боль и головокружение, сфокусировав взгляд на ноге. Желчь подступила к горлу, когда он увидел, что кость прорвала кожу, а нога ниже колена была неестественно согнута в нескольких местах. Была кровь. Много крови. Так много крови. Он лишь смутно осознавал крики других игроков и медиков, спешащих к нему. Он видел мрачное лицо Джареда, но ему не нужно было смотреть на лицо Джареда, чтобы понять, что всё плохо. Он был травмирован много раз, но никогда так. Его глаза были мокрыми от боли, когда Тристана уносили с поля на носилках. Фанаты аплодировали ему. Тристан зажмурился. Где-то глубоко в душе он знал, что они аплодировали ему в последний раз. Он даже не мог сказать, что был удивлён. Хорошие вещи никогда не длились долго. Не для него. Он был почти рад, когда боль стала невыносимой и он потерял сознание. Когда он открыл глаза в следующий раз, то оказался в безупречной больничной палате с гипсом на левой ноге. Отсутствие боли удивило его, пока он не понял, что, вероятно, находится под обезболивающими. — Как ты себя чувствуешь? Тристан повернул голову и увидел Джареда, стоящего там. — Просто скажи мне, насколько всё плохо. Джаред взглянул на Габриэля, который стоял у двери, прежде чем снова посмотреть на Тристана. — У тебя множественный сложный перелом обеих костей голени левой ноги. Мы провели операцию, но... — Но я никогда не восстановлюсь, — сказал Тристан. — Ты восстановишься, — твёрдо сказал Джаред. — Ты полностью восстановишь функцию своей ноги. Просто... — Моя карьера закончена. Наступила долгая тишина. Тристан чуть не засмеялся. Это было довольно смешно, что он провёл последние несколько месяцев, приводя себя в форму для Чемпионата мира, только чтобы получить травму, заканчивающую карьеру, в первой игре после восстановления. — Есть шанс, что ты сможешь снова играть, — сказал Джаред. Тристан улыбнулся. — Конечно, есть. Но даже если я и смогу, я никогда не буду так хорош, как раньше. Верно? Джаред на мгновение сжал губы. — Говорить «никогда» — не лучшая идея. Каждый случай уникален. Я знал игрока, который смог вернуться после года интенсивной физиотерапии, и у него не было никаких проблем. Но в твоём случае... трудно сказать. Твоя нога была сломана в нескольких местах, и травма крайне нестабильна из-за множества костных осколков и значительных степеней смещения. Есть много повреждений окружающих мышц, сухожилий и связок. Ты сможешь снова ходить достаточно скоро, но трудно сказать, насколько хорошо заживет нога. Играть в футбол профессионально после такой травмы всегда будет рискованно, независимо от того, насколько хорошо ты восстановишься. — Да, — сказал Тристан. — Даже если я восстановлюсь, я буду повреждённым товаром. Мой контракт с Челси заканчивается. Кто захочет такого игрока, склонного к травмам? У меня было три травмы паха за полгода, и теперь я получил травму, угрожающую карьере, в первой игре после моего восстановления и буду вне игры как минимум на год. Ни один топ-клуб не рискнул бы взять меня. Я бы никогда не согласился играть за клуб из середины таблицы. Он видел, что Джаред втайне с ним согласен, но вслух Джаред сказал: — В любом случае, это не то, о чём тебе нужно беспокоиться сейчас. Тебе нужно отдохнуть. Гейб, пошли. — Дай мне минуту, — сказал Габриэль, касаясь запястья Джареда. Джаред бросил на него строгий взгляд. — Не расстраивай моего пациента. Габриэль немного улыбнулся. — Никаких обещаний. Иди. Закрыв дверь за Джаредом, Габриэль повернулся и посмотрел на Тристана. — Да, теперь ты можешь злорадствовать, — устало сказал Тристан, закрывая глаза. — Я уверен, ты думаешь, что это то, чего я заслуживаю. — Жаль, что я не могу злорадствовать. Уверен, ты бы злорадствовал, если бы мы поменялись местами. Тристан усмехнулся. — Ты хочешь сказать, что тебе действительно не всё равно на меня? Я тронут, Гейб. — Уф! — Габриэль издал раздражённый звук. — Почему ты всегда такой сложный? — Отвали и перестань меня беспокоить. Не видишь, я занят? — Ладно. Я оставлю тебя наедине с твоим сожалением. Тристан открыл глаза и уставился на него. — Хорошо. Говори. — Перестань быть таким слабаком, — тихо сказал Габриэль, слегка нахмурившись. — Да, это отстой, но могло быть и хуже. Например, ты мог повредить позвоночник и остаться парализованным. Поверь мне, это намного хуже. Когда я получил травму, врачи сказали, что я никогда не смогу ходить, не говоря уже о том, чтобы играть в футбол. Но я никогда не сдавался, и вот я здесь. — Да, ты сильнее и лучше меня. Ничего нового. Теперь убирайся отсюда. К его полному смущению, его голос предательски дрогнул, и Тристан ещё яростнее посмотрел на своего приёмного брата. Сжав губы, Габриэль ушёл, бормоча что-то себе под нос. Когда дверь закрылась за ним, Тристан снова закрыл глаза. Гейбу было легко говорить. Когда Гейб был ранен, у него был Джаред, чтобы держать его за руку и обнимать. У Тристана не было никого. Не то чтобы ему кто-то был нужен. Тристан уткнулся лицом в подушку. Она пахла больничным дезинфектором. Если его глаза и были мокрыми, ну, ведь его нога была сломана на куски, и карьера окончена. Это было такое же хорошее оправдание, как любое другое.