Гроссланд: Октагон

Глава 5: Боль и тяготы во мраке.

Я бессильно лежу перед почему-то закрытой бронированной бункерной дверью. Дыхание вернулось, и теперь мне требуются два-три часа отдыха, чтобы начать залечивать травмы, полученные в искажённой реальности. Мой противогаз лежит рядом. Он перепачкан кровью. Его нужно вымыть. Воздух в подземном Гроссланде ощущается слегка влажным, но в тоже время, по-больничному стерильным. Пыли не чувствуется. Рядом лежит офицерский пехотный меч из искажённой реальности, который я так и не выронил. В темноте я так и не разглядел – чем он может отличаться от заводского, или, если так можно выразиться, «настоящего». Егор валяется без чувств. Притчард бдительно сторожит нашу стоянку. Мне, почему-то, не кстати вспоминается море. Огромный синий горб до горизонта. Лёгкий ветер. Пенистые волны заботливо обмахивают прибоем раскалённый полуденным солнцем берег, состоящий из больших старых гор, раздробленных временем на громадные булыжники, и камни поменьше. Я точно так же лежу на этом пляже, прямо как сейчас. Только ничего не слышу – меня оглушил разорвавшийся фугас, взрывная волна отбила все мышцы, и я не могу ни вдохнуть, ни пошевелиться. Даже смотреть больно – глаза будто забиты песком. Слева тёплое море, а в десяти метрах справа, на перевале, догорает бронетранспортёр. От него поднимается большой чёрный клубящийся столб дыма, чайки разлетаются в разные стороны. Споровые сектанты не замечают меня – не знаю почему. Они методично добивают моих контуженных товарищей, так же, как и я, скатившихся с брони услышав первый выстрел. Мятежники колют, стреляют, режут нас. Уцелевшие солдаты – опытные ветераны мотопехоты Имперской Армии, и два Черных Черепа очень дорого продают свои жизни. Их осталось совсем немного, не более семи человек. Они сражаются как звери. Не обращают внимание на раны и боль. Дерутся камнями, касками, сапёрными лопатами и штык-ножами. А я смотрю, и ничего не могу поделать. Мне больно и стыдно за своё бессилие. Почти каждый из них успевает убить от трёх, до пяти врагов, прежде чем их схватят и жестоко казнят. Безобразный лидер напавших – мутант-логик почему-то суетится. Он чем-то напуган, и вскоре приказывает подчинённым безумцам отступить. Придёт неожиданно холодная ночь. Потухнет бронетранспортёр, вернутся, вместе с шумом волн, напуганные боем чайки. А я буду долго ползти по равнодушным камням, до тех пор, пока вечером следующего дня не доберусь до своих. Не пройдёт и часа, как на заставу нападут, и начнут долго ровнять нас с землёй и щебнем противно щёлкающими в ущелье ручными ионисторными гранатомётами… Лежать на бетонном полу в подземелье холодно и зябко. Но я игнорирую все неудобства. Игнорирую боль от медленно заживающих внутренних органов – к счастью, повреждения оказались незначительными. Не обращаю внимание на ноющую правую руку, - мышцы порвались, пытаясь подчиниться разуму, чтобы спасти жизнь телу. Но и они скоро заживут, и перестанут беспокоить. В точности, как и смерть оперативника Тайного сыска, Леонида Максимилианова, так же известного по прозвищу «Зловещий Уничтожитель Беспредельщиков». Не потому, что я привык. Потому что я способен превозмочь боль. Вот только в этот раз всё вышло слишком странно. Специфика искажённой реальности? Не верю в то, что я чуть не погиб. Я же сделал всё, что мог. Если бы не Зуб, я бы не справился? Почему в этот раз всё ощущается так странно? - Эй, Октагон. Ты ведь не спишь? - Притчард. - Да. Каково это? - Что? - Быть самым-самым. Мы, элита столицы Грацъовской губернии, для тебя – расходный материал. Каково это, быть настолько профессиональным? - Тяжело. - Тяжело? - Очень. - По тебе не скажешь. - Я – хороший солдат. - Из-за тебя погибли все мои друзья. Зуб… Леонид был лучшим человеком, из всех, кого я знал. – Голос Притчарда стал вязким и низким, - Жак, Сугроб… Я думал, что мы выберемся. Мы всегда выбирались из любых передряг, но то, как всё обернулось. Мне казалось, что я буду готов, если они погибнут… И поэтому тебе страшно. Ты с двумя незнакомцами глубоко под землёй. И на единственного человека, на которого ты хотел бы положиться, от которого зависит твоя жизнь, нашёлся тревожный компромат. - … - Прости. Прости, что я выстрелил, что ослушался приказа. Как же всё это трудно. Почему всё всегда так сложно? Почему бы тебе, Петрович, не заткнуться, и не начать делать своё дело? Неужели тебе мало тех проблем, что мы имеем сейчас. Егор сходит с ума от передозировки Зелёным гелем, большая часть команды мертва, мёртв Зуб, да и ты сам не в лучшем состоянии. И у тебя ведь ещё есть силы на пустую болтовню… - Ладно, хочешь отдать под трибунал – я готов. Я и так уже в долгу перед тобой. Но мы будем обязаны разобраться с твоим происхождением, и этими документами. - … - И зачем он спас-то тогда? – Проворчал разбуженный Егор. – Померли они всё равно. Я вот – форменный ходячий труп… Да и мы помрём в итоге. Тезис прозвучал двусмысленно. Развивать мысль Гросс Гвардеец не стал. Наступила глубокая тишина. Все мы порядком устали не только друг от друга, но и от всего произошедшего с момента начала миссии. - Я не сержусь, Притчард. Мне не за что прощать тебя. - Поэтому ты меня и бесишь. Вскоре, мы снялись со стоянки и вышли в путь. Спустя восемь километров, пройдённых по полузатопленной трубе, я обнаружил, что знаком с этой частью Гроссланда по заранее изученным схемам. - Хорошая новость, господа. Через четыре часа мы доберёмся до лифта, а там уж и до Карго-хаба рукой подать. - Уверен? – Уточнил Егор. Мне больше нравилось, когда он соглашался с любыми моими планами. - Уверен. Теперь мы шли в гору. Часто попадались лестницы – мы не пропускали ни одной. Мы шли наверх. У последнего оставшегося в живых сотрудника Тайного Сыска начала ныть раненная рука. Но он наотрез отказывался от таблеток. Через два часа он упал, согнувшись в истошном крике – гель полностью растворился, по туго наложенным бинтам расползлась кровавая полоса. Притчард предусмотрительно забинтовал её, принял тройную дозу психоробаста и позволил мне зашить края раны. Егор смотрел на его рану с неподдельным ужасом и обречённым отчаянием, беспокойно ощупывая туловище. Обработав руку и остановив кровотечение, теперь мы сидели в большом зале, - странного вида перекрёстке, заставленным полками с книгами, папками и прочим хламом. Они истлели настолько, что нельзя было разобрать ни единой надписи. В дальнем углу виднелась груда какого-то керамического мусора, вперемешку с тряпьём. - Как ты? Идти сможешь? – Я помог Притчарду снять сумки и рюкзак. - Ща… Что-то мне хреново… Руки не чувствую… Посмотри, пальцы не гнутся ни рожна. Жандарм сглотнул подступивший к горлу ком. - От психоробаста всегда так. - Да знаю я, чёрт… Думаешь, первый раз его колю? – Он красноречиво постучал по ноге. – Полежу немного, и пойдём. Стрелять только хуже теперь буду. Мои спутники улеглись на отдых. Я встал на страже. А ведь с Зубом было проще – проскользнула сиротливая в своей исключительной оригинальности для меня мысль, но додумать её я не успел. В дальнем тёмном углу оглушительно для местной девственной тишины загудела и грохотала бесформенная куча. Наш отряд мгновенно занял боевые стойки, осветив подствольными фонариками невысокого, сутулого, немного обременённого лишним весом, и слегка пожилого человека, чей возраст можно было бы с равным успехом расположить в диапазоне от 30 до 50. На незнакомце красовалась дорогущая, но невероятно поношенная и грязная панцирная броня Князей Комбатантов с активным экзоскелетом. Шлем отсутствовал. Под высоким лбом одутловатого щетинистого лица, увенчанным пугающе крупной шишкой, находились умные, внимательно изучавшие нас глубоко посаженные тёмные глаза с почти карикатурно ровными надбровными дугами. Чёрные с сединой волосы были коротко подстрижены. - Не стреляйте, мужики! – Он расслабленно поднял руки. И щурясь добродушно, но с хитрецой улыбнулся. - Назовись. – Приказал я. - Спокойно, спокойно. Я – Безольг Штекер. Бывший член княжеского орденаPanzerFaustdesNordsterns. Отозван со службы по причине старости лет. А вы… Подождите, не говорите, я попробую угадать… Так, так, так, хмм… Один принял необычную открытую сидячую позу, рассчитанную для использования штурмовой винтовки левой рукой... Думаю, он у вас из Тайного сыска. Оперативник-профессионал, высокого класса. Возможно, ветеран Имперской Армии, может даже Спецназ-ГРОб. Кржнестовское отделение, судя по модели штуцеров. Они их именуют Марс-4, если я не ошибаюсь. Хотя это всего лишь укороченный автомат Готта-Бнчера номер 8. Хмм… А ты – жандарм. Гросс Гвардеец. Как по учебнику сел. Поза в полуприсядь. В военной полиции применяют подобную для разгона демонстраций и стачек, и используют только в строю, вместе с ростовыми щитами. Автомат держишь на манер дробовика... Да однозначно жандарм! А ты… Командирский тон, движения… Ты не из Обервардена случаем? Но, конечно, ты с равным успехом мог бы сойти за любого сотрудника специальных служб, если бы постарался. - Молодец. Наблюдательный. Стой смирно, я тебя обыщу. – Спокойно сказал я, приступив к изучению карманов и снаряжения нового знакомого. Мысли медленно превращались в паническую лавину. Что это за дед? Почему я его не заметил? Почему его не обнаружили сканеры? У него нет глушилки… Неужели мы настолько устали, что не заметили его? Как он оказался тут? Зачем? Он хорошо осведомлён, или весьма проницателен? С каких пор Князья Комбатанты, обзавелись настолько компетентными кадрами? Броня выглядит безобразно, но явно делалась под хозяина, значит, он её не украл. Впрочем, мы выглядим не лучше. Документов у него нет. В качестве оружия обнаружился невероятно редкий, и фантастически дорогой лазерный излучатель «ModelRayon» с оригинальными ионисторными сверхкомпактными энергоячейками. В заплечном мешке обескураживающе валялись самые обычные медицинские предметы для оказания первой помощи, в том числе, так необходимая нам сейчас жидкая кожа. И, конечно, запас консервированной еды и воды. Противогаз и фильтры. В кармане – нарисованная от руки кривая, но достоверная карта, включающая в себя несколько уровней из тех, что нам только предстояло пройти. Обаяние странника необычным образом располагало. - Он вполне безопасен. – Сказал я, возвращая Штекеру его лазерное ружьё. Он оценил жест, и серьёзно кивнул мне, после чего, мы обменялись крепкими рукопожатиями. - Я – Октагон. Мои спутники – Егор Белобородов, и Притчард Мадсен. - Приятно познакомиться. Что вы тут делаете? Это не вас наверху уже четвёртый день поджидает подозрительный биотяг Фюрштандисов без опознавательных знаков какой-либо Артели? И что мне ему ответить? - Не отвечай, - рассмеялся Штекер. – И так всё ясно. Поделившись с Петровичем жидкой кожей, остановившей кровотечение, он достал изящный индукционный таганок, и принялся разогревать свою еду. - Угощайтесь. Мы разделили трапезу - каждый поделился с новым знакомым остатками продуктовых запасов. - Я тут бываю иногда. Рисую карту. Хочу найти подземный Город. Настоящий подземный Город, а не эти обслуживающие коммуникации. - Мы как раз оттуда. – Сказал я. – Там лишь застывшие контроматоны и мертвецы. Но, самое главное, с твоим снаряжением, ты туда не попадёшь. - А вы, стало быть, прошли… - Безольг меланхолично ковырял ножом тушёное мясо. – Интересное у вас путешествие выходит... Чего только не встретишь в этих катакомбах. Людей я встречаю впервые. - В Грацъовской губернии нет Княжеских орденов. – Заметил Егор. – Откуда как тебя занесло к нам? Наша область – самая мирная во всём Гроссланде. - Оно и видно. – Скептично скривился Штекер, показывая ножом на наше, относительно необычное, оружие. – Зачем тогда под землю лезть? Времена меняются? Или у вас тут совсем скучно стало? – Упрёк прозвучал неожиданно добродушно. – Ладно-ладно, шучу я. Понимаю, что мир в Кржнестовских предместьях поддерживаете именно вы. Но вообще, видал я уезды и поблагополучнее. - А ты любитель поболтать. – Недоверчиво сказал Притчард. - Да, а почему нет? Мне не часто удаётся встретить таких необычных собеседников. А это место… Нагоняет нашей беседе эдакой таинственности, не так ли? Ладно, не буду томить. Всё просто – прибыл я, хотите верьте, хотите нет, из самой Лютеции. У меня своего рода отпуск. Я налаживал связи в вашей «столице». Знаете, тут километрах в сорока-пятидесяти на восток, у самой границы вашей славной губернии произошёл мятеж. Мы, конечно, не Фюрштандисы, но тоже, своего рода, миротворцы, и самое главное - филантропы. Вот я по старой памяти и решил помочь своим орденским товарищам. Мэр у вас странный, конечно, оказался. Как и его помощники. Я таких мерзавцев давно не видал! Во-первых, зачем он выслал из губернии Имперскую армию? Во-вторых, от него прямо веет какой-то неприятной осклизлостью… Уж я-то людей насквозь вижу. Не доведёт он до добра ваш городок – помяните моё слово. Да и в-третьих – вы давно бывали у себя на нижних уровнях? Или в Карго-порте? – Притчард и Егор тяжело вздохнули. В последние годы безопасность их родного города ухудшалась в геометрической прогрессии, что было особенно неприятно, оглядываясь на славное прошлое. Совсем недавно, не более пяти лет назад, Кржнестов пережил настоящий триумф благополучия и законопослушности. Но всё изменилось с приходом нового мэра. – Вот и я о том же, - кивнул Безольг. - В общем, как уладил дела, решил прогуляться по окрестностям. И набрёл на слух о подземном Городе – чуде наших праотцов. Вечно со мной что-то такое странное случается, знаете ли… - Кто же такие слухи распространяет? – Удивился жандарм. – Ни я, да, чёрт возьми, ни один мой знакомый никогда про этот жуткий некрополис не слыхали. - Егор дело говорит. – Потёр больную руку бывший боец спецназа ГРОб. – У нас и про Подземный Гроссланд говорить не принято. - Просто вы не с теми людьми говорили всё это время. – Хохотнул Штекер. – Не мне вас судить, ребята, наверное. По крайней мере, не сейчас. Давно я не видел настолько уставших людей. Я вам помогу. Это опасное место, и мой долг, как представителя военной знати, помочь представителям закона выполнить свой долг. - Ты прям уж так сильно уверен, что мы представители закона? – Улыбнулся Егор. - Меня не проведёшь на мякине. К тому же, я знаю ходы под землёй. Ну так что, вы не против? Мои спутники не были ни за ни против. Их состояние можно было бы описать как «одной ногой в могиле». Слегка контуженные, смертельно истерзанные тяготами и лишениями похода, плохо соображающие. Впрочем, я в любом случае не стал бы спрашивать их мнения. Помощь нам не помешает. В этом царстве смерти людям следует держаться вместе. К тому же, мне надоело терять людей, и очень захотелось вывести живыми хотя бы эту группу. - Хорошо, ты идёшь с нами. Условие одно – беспрекословное следование моим приказам. И потом тебе придётся объясниться Тайному Сыску. - Понял, господин Октагон. Служу Гроссланду иVerbindenДолгу! – Безольг Штекер картинно козырнул фирменным офицерским приветствием ВВС, и обезоруживающе улыбнулся. - Вольно. - Позвольте спросить только два вопроса. Первый: почему я не смогу попасть в Город? И второй… Даже не знаю, как лучше сказать… Вы как-нибудь связаны с землетрясением, которое произошло… Я даже и не знаю, сколько времени назад, недавно. Из-за него я ударился головой об стену, и потерял сознание. Тряхонуло так, что думал, костей не соберу. Землетрясение, говоришь? - Я гарантирую, что с этой стороны в подземный Город ты не попадёшь – единственный проход в него заперт. Но и в самом Городе нет ничего кроме смерти. Горы истерзанных трупов людей и обесточенных контроматонов. И было бы здорово, если бы все они погибли от огнестрельных ранений… Смекаешь? - Смекаю. Больше вопросов нет. - Далеко отсюда до поверхности? - Отсюда? Не далеко, если так подумать. – Безольг задумчиво почесал коротко стриженную макушку. - Что ты имеешь в виду? – Спросил Притчард. - У меня хорошо развито чувство пространства, мой дорогой друг. Я иду по здешним подземельям двое суток. Может меньше – я забыл часы дома… Сделал я это не по своей воле. - Отобрали? – Психоробаст слегка тормозил когнитивные процессы Притчарда. - Часы? – Безольг жалобно посмотрел сквозь моего напарника. – Нет. Я про лишние километры пути в туннелях. В четырёх уровнях над нами, и восьми километрах к западу, находится очень удобный вход. Но мне очень уж не хотелось объясняться с Фюрштандисами. Князья Комбатанты с ними не ладят как-то. К тому же, они шибко нервными выглядели. - Ты прав. По моим расчётам, примерно так и должно было выйти. Раз уж ты теперь с нами – предупрежу: мои спутники тяжело ранены. Притчард под психоробастом, Егор в зелёнке и на таблетках. - В зелёнке? – Удивился Безольг. - Зелёный гель. Не слышал про такой? - Ну не всё же мне знать, в конце концов. Странный ты тип, Октагон.