Гроссланд: Трилон-Б

Глава 3

Персональный терминал начальника полиции мигал мертвенно-синим светом, заливая лицо полицейского мягким, почти успокаивающим свечением. Экран покрыла паутина трещин. Полицейский смотрел на него, поглощая строки информации, - эти цифры и буквы были не просто символами, а указателями на то, где заканчиваются чужие жизни. Адреса мелькали перед глазами бывшего офицера, как вспышки выстрелов в ночи. Склад. Городская промышленная зона, заброшенная и забытая, но всё ещё жадно хранящая свои тайны. Полицейский запомнил всё, что нужно. Его грязная разбитая машина катилась по раздолбанным улицам, словно обречённый солдат, неумолимо движущийся к своей последней битве. Мерный рокот двигателя сливался с неоновой тишиной ночного города. Впереди, в тусклом свете, вырисовывались силуэты складских строений, облепленных ржавчиной и грязными тенями. Склад оказался именно таким, каким его представлял полицейский. Заброшенное здание, покрытое пылью и грязью, всё ещё дышало жизнью. Лёгкий свет ламп, установленных внутри, просачивался сквозь трещины и разбитые окна. Силуэты двигались за грязными, никогда не мытыми стеклами. Он осторожно вошёл внутрь, с оружием наготове. Это не операция сил поддержания правопорядка, и ему не нужно тратить время на предупреждения. Каждый выстрел - окончательный. Растерянные преступники падают один за другим, их тела ударяются о бетонный пол, оставляя тёмные пятна. Эта ночь внесёт хаос в ряды организованной преступности. Ответная пальба носит во многом беспорядочный характер. Полицейский движется быстро и проворно. Может он и не молод, но опытен. Полдюжины мерзавцев уже остывают. Ещё полдюжины неумело отстреливаются. Неудачный выбор укрытия – столешницы перевёрнутых столов не в силах остановить пули штурмового штуцера. Последний выживший пытается скрыться за металлическим контейнером. Его лицо посерело от страха, а руки дрожат, когда он попытался достать пистолет, предательски запутавшийся в кармане его куртки. Терминал в его кармане зазвонил, как похоронный колокол, прежде чем полицейский стабилизировал ублюдка пулей, что превратила внутренности его грудной клетки в кашу. Звонок не прекращался. Бывший офицер нагнулся, вытащил коммуникатор из кармана умирающего. На залитом кровью экране высветилось имя абонента. Приняв звонок, он коротко послушал, сбросил, и, проверив заметки, выбросил терминал в лужу крови бывшего владельца. Звонок на терминал был напоминанием: кто-то всегда стоит за занавесом, тянет за ниточки и делает ставки на эту смертельную рулетку. А ты, с оружием в руках, всего лишь ещё одна фигура на их доске.

***

Путь к логову мафии оказался не так прост. Дорога, как и весь город, дышала насилием и смертью. Тёмные улицы, обшарпанные дома и поворот, оказавшийся ловушкой. Машина протаранила левый бок и без того изувеченного транспорта полицейского. Его вымотанный организм получил новое сотрясение и несколько серьёзных ушибов. Боль пронзила и без того раненную левую руку, которая теперь повисла бесполезным грузом. Из протаранившей его машины выскочили четверо агрессивных молодых людей. Боль усиливалась, в глазах двоилось, шквал встречного огня оторвал часть уха, но пистолет в его правой руке твёрдо и последовательно нашёл каждого из них. В этом городе кровь была самым дешёвым товаром. Её проливали так часто, что асфальт давно привык впитывать её, как дождь. Антифриз, моторное масло и кровь сливались в грязное месиво на дороге, в свете единственной уцелевшей фары, когда последний из них упал остывать под стареющим месяцем и равнодушными звёздами. Полицейский сел за руль их машины. Его дыхание стало тяжёлым, каждая мышца кричала от напряжения, но он знал, что не остановится. Сил хватит на ещё один рывок. К тому же, тут было недалеко. Кипящий автомобиль нёсся по улицам, словно спущенный с цепи охотничий пёс, распаленный адреналином и жаждой крови. Впереди вырисовывались массивные ворота, которые охраняли логово мафии. Газ в пол. Перегревшийся мотор страшно взревел: смертельный крик не сдерживался оторванным глушителем. Техника погибла в страшной аварии, разворотив красивые кованные ворота с позолотой, превратив витиеватые инициалы владельца в бесформенный чермет. Полицейский вылетел через разбитое лобовое стекло. Земля встретила его лицо, искажая внешность и, на мгновение, всё исчезло. Когда он поднялся, в голове звенело, а липкая кровь заливала глаза багровым маревом, но его тело двигалось дальше, ведомое чем-то большим, чем просто выживание. Ошарашенный охранник не успел достать оружие – превентивный выстрел прекратил процесс его жизнедеятельности. Просыпающийся дом казался огромным, словно чудовище, впившееся в землю. К парадному входу вела лестница из белого мрамора. Полицейский поднимался по ней, пачкая дорогой благородный камень остатками своей крови, усыпая ступени гильзами последних выстрелов своего ГБ-8, оставляя на камнях трупы заспанных защитников главного организатора преступности. Он поднимался всё выше, оставляя за собой тех, кто пытался остановить его. Боль в ноге, десяток пуль, застрявших в бронежилете, кровь на руках — всё это уже не имело значения. Бывший офицер даже не думал о запредельном уровне везения, - субстанции, будто бы впервые, со времён детства, появившегося в его бесполезной жизни. Злое везение калечило его, но пока что не позволяло умереть. Рывок до парадной двери. Внутри три готовых к схватке верзилы с револьверами. Придётся их удивить. Полицейский подобрал пистолет-пулемёт с трупа одного из охранников особняка. Вставив полный магазин, и взведя затвор он швырнул его внутрь через большое окно. Ударившись о стену, а может о пол, затвор сорвался с шептала, и оружие выдало короткую очередь, позволившей полицейскому ворваться внутрь и перестрелять подонков из верного Готта. Первый и второй этажи дались легче. Охраны оказалось не так много, но пулевых отверстий в теле полицейского стало больше на 2. Пострадали внутренняя полость нижней части туловища и мягкие ткани верхнего таза. Судя по ощущениям, - пока что ничего критичного. Третий этаж после десятка мерзавцев встретил его звенящей тишиной. Кабинет, залитый мягким светом, в центре которого стоял босс доживающей последние минуты преступной группировки. Вокруг него лежали тела его соратников. Пистолет в его руке ещё дымился, а на лице застыла кривая усмешка. В глаза бросился большой траурный портрет девочки 7-8 лет, богато украшенный цветами. Растерянный полицейский остановился на мгновение, их взгляды встретились. Босс достал фотографию. Мэр. Сжатая бумага, смятая, выброшенная на пол. Намёк, который не требовал пояснений. Полицейский бросил запасной револьвер, найденный в попытках пополнить свою огневую мощь, этому странному непримиримому союзнику. Лишь один из них получит право убить мэра. Но на кону стоит слишком многое, чтобы полицейский мог позволить жить ублюдку одновременно с ним. Босс мрачно кивнул. Выстрелы раздались почти одновременно. Пуля главаря банды едва задела бедро, заставив противника пошатнуться. Но выстрел бывшего офицера взорвал горло босса кровавым фонтаном, его тело рухнуло на колени. В агонии последних мгновений глаза его наполнились слезами, он попытался доползти до портрета девочки, но жизненные силы оставили его раньше. Ублюдок сжульничал, подарив усталому мстителю ещё один шанс. В его столе оказались запасы жидкой кожи, позволившей остановить кровотечение и временно вылечить множественные ссадины и царапины. Но травмы суставов, мышц, усталость и потерю крови она компенсировать не смогла. А ночь продолжалась. Полицейский посмотрел на портрет школьницы, улавливая в нём черты только что скончавшегося главаря организованной преступной группировки, большая часть которой перестала существовать этой ночью. Может быть этом городе правда — являлась иллюзией, а смерть — единственным освобождением?