Я украду твоё сердце

Радоваться всё никак не получалось. Ни капли радости Чонин не испытал той ночью, когда, вернувшись из королевского дворца, почти до утра лежал в своей кровати и думал, думал, думал. Вспоминал всё, что Хенджин ему говорил, и всё что Ян наговорил тому. Вспоминал их поцелуй и то, что альфа с ним сделал, как трогал, ласкал... Снова чувствовал, как заходится сердце в груди, и щёки вновь начинают пылать. И он снова ощущал это дикое замешательство от полученного удовольствия. А после прокручивал в голове, когда именно всё пошло под откос. Почему, добившись своего и отвадив наконец Хвана, Чонин начал ощущать себя таким разбитым. Неужели Хенджин всё-таки что-то для него значит? Не пришло к парню ни успокоения, ни радости и на следующий день. Церемония отречения короля Сухёна от трона запомнилась Чонину только тем, что он всё время пыталась найти взглядом Хенджина. Но его нигде не было. И от этого омеге становилось ещё тяжелей. На коронации Бан Чана и Сынмина брюнет всё же появился. Как всегда, хмурый, отстранённый, холодный, равнодушный. Но его… Поймав себя на такой странной мысли, Йени так и застыл с широко распахнутыми глазами, не веря самому себе. Как такое может быть? Почему? Он действительно мысленно назвал Хенджина своим? И вот странное дело. Теперь каждый раз, когда доводилось знакомиться с молодыми альфами, проявляющими к рыжеволосому интерес, Ян начал вольно или невольно сравнивать их с его босварийским высочеством. И почему-то все откровенно тому проигрывали. Кто-то казался слишком болтливым, кто-то слишком бесхарактерным, кто-то слишком приторным в своём стремлении понравиться омеге. Никто не мог похвастаться такой же мрачной, притягательной красотой. И умением захватывать внимание Чонина целиком и полностью. Никто не вызывал в парне ни капли интереса. Ни с кем Ян не мог себя представить. Зато воспоминания о поцелуях Хенджина постоянно лезли в голову. И это жутко бесило. Словно рыжеволосому было мало того, что с его отцом и с Минхо мало кто может сравниться. Теперь ещё и Хенджин его планку требований к альфам поднял на совершенно недостижимую высоту. − Я знаю связующую формулу его личного почтового футляра, − огорошивает младшего Феликс. − Откуда? − опешив, Чонин отстраняется от блондина и заглядывает ему в глаза. «Неужели они общаются с Хенджином более близко, чем я думал? Неужели... я чего-то не знаю о них?» − Просто попросил у него, − пожимает плечами Ликс. – На всякий случай. Просто попросил? Вот просто взял и попросил? Как просто взял и признался Хвану в своей давней влюблённости, чтобы всё прояснить. Чонин чувствует себя настоящим трусом по сравнению с братом. Когда он вообще успел это сделать? Но Ли уже поднимается с кресла и протягивает Чонину руку. − Пойдём. Прямо сейчас и напишем. Может, даже сегодня успеете увидеться. Это было бы замечательно. Настроившись уже на этот разговор, Чонин не знает, как дождаться завтрашнего дня, если сегодня у старшего вдруг не получится. Не медля больше ни секунды, они с Феликсом отправляются в комнату блондина. Ли сразу усаживается на секретер у окна. Старший зажигает светильник, чтобы было лучше видно, и подтягивает к себе лист бумаги. Ян застывает позади, сжимая руки от переполняющих его эмоций. А дальше, кусая губы, наблюдает, как брат своим уверенным красивым почерком пишет: «Добрый вечер, ваше высочество. Могу ли я попросить вас о срочной встрече? Мне очень нужна ваша помощь и совет в одном крайне важном деле. Буду безгранично благодарен. Я сейчас нахожусь во дворце вашего дяди. С уважением Ли Феликс». − Ну вот и всё, осталось отправить и ждать ответа, − удовлетворённо улыбается блондин. Он ловко скручивает записку в трубочку, чтобы засунуть в свой почтовый футляр. Пробегает пальцами по замысловатой магической вязи, вводя нужную формулу. Ещё пара секунд, едва ощутимый всплеск магии, и их послание отправляется к Хенджину. Ох. Что-то Чонина аж в жар бросает. А если Хенджин действительно сегодня встречу назначит? Что Ян ему скажет? А что тот скажет в ответ? Ох, мамочки. Во что он ввязался? Но минуты идут, каждая растягиваясь до выматывающей бесконечности, а ответа всё нет. У рыжеволосого от нервов даже коленки начинают дрожать, вынуждая присесть на табурет рядом с Феликсом. − Не волнуйся. Он ответит, − повернувшись к младшему, Ликс успокаивающе сжимает руку брата. − Наверняка на балу сейчас и не имеет письменных принадлежностей под рукой. − Наверное, снова обхаживает эту кукольную княжну, − прикусывает нижнюю губу младший и поднимает взгляд на блондина, – Она ему хотя бы нравится? В ответ парень получает крайне удивлённый взгляд. Словно он спрашивает полную чушь. − Думаю, не особо. Точно не так, как ты. Но я же не был с ними рядом. И постоянно держал эмпатические блоки из-за огромного количества гостей рядом, − с извиняющимся видом пожимает плечами Феликс. И тут же радостно улыбается, потянувшись рукой к футляру. – Ответил. Ян едва справляется с желанием вырвать у старшего из рук этот футляр, чтобы первым открыть и прочитать, что Хенджин написал. «Добрый вечер, Феликс. Да, конечно, я встречусь с вами. Буду во дворце дяди через час. Напишите, где вам будет удобно поговорить. С уважением Хван Хенджин.» − Ну вот. Видишь? Согласился, – удовлетворённо хлопает в ладоши Ликс, – Я назначу место встречи, а ты беги, прихорашивайся. − Вот ещё, − фыркает рыжеволосый по привычке, но натыкается на понимающий взгляд Феликса и удручённо улыбается. – Ладно-ладно, ты прав. Но хотя бы не назначай какое-то особо запретное для меня место. А то ещё опоздаю. − Не волнуйся, место тебе понравится, − слышится в ответ многозначительное обещание. – Иди уже. Рыжеволосому только и остаётся, что послушаться. Вскочив с табурета, он поспешно направляется к себе в комнату, размышляя, что именно ему надеть, и сумеет ли переодеться, без помощи служанки. Не хотелось бы, чтобы кто-то лишний знал, куда Ян собирается. − Никого не вызывай. Я сейчас приду, помогу, − летит Яну вдогонку, что заставляет широко и счастливо улыбнуться. У Чонина точно самый лучший на свете кузен. И с Хенджином он сегодня обязательно выяснит все их разногласия. Йени проявит все свои дипломатические способности, чтобы убедительно извиниться и дать понять, что он теперь согласен на все ухаживания от альфы. И всё будет просто замечательно. *** − Не волнуйся так, я ведь пойду с тобой, − ободряюще улыбается Ли, когда рыжеволосый уже раз пятый пробегает из одного угла комнаты в другой. – Постою на страже, чтобы вас никто не увидел, – хихикает старший. − Я боюсь не того, что нас увидят, − признаётся Чонин, заламывая руки. – А того, что ничего не получится. Что он мне не поверит. Или скажет, что ему это больше не нужно. Или что у меня опять случится моё обычное помутнение и я наговорю новых глупостей. − Ну, поговорить с ним вместо тебя я никак не могу, − с сочувствием тянет старший. – Могу только поддержать. Ты же у нас такой обаятельный. Помни о том, что твоя цель не оттолкнуть его, как ты обычно делал, а наоборот прийти к взаимопониманию. И привлечь. Понравиться. − Вот это как раз для меня и тяжелей всего, − тяжело вздыхает омега. − Я не привык воспринимать его в таком ключе. − У тебя обязательно получится. Ну всё, пора идти. Сейчас нам должны принести ужин. Делай нас невидимыми. Кивнув, Йени бросает напоследок ещё один взгляд в зеркало. Может, зря он надел этот костюм? Конечно, вишнёвый цвет ему очень к лицу, а золотая отделка мягкого корсета выгодно подчёркивает его стройную талию, но не подумает ли Хенджин, что Чонин хочет его соблазнить своим видом. Ещё и эти две расстёгнутые пуговицы на рубашке, которые открывают вид на ключицы… Обычна Ян себе такое не позволяет, но Феликс настоял на этом всём. − Ты выглядишь соблазнительно. Так и нужно, − обнимает за плечи младшего Ли. − Ты хочешь, чтобы он принял это за приглашение? − Нет, я хочу, чтобы он, увидев тебя, забыл о том, что был чем-то там оскорблён. И чтобы не оскорбился вновь, если ты вдруг ещё что-то наговоришь оскорбительного. − Коварный ты, − усмехается Чонин. − А то. Пойдём? − Угу, − вздыхает Ян, накидывая на них заклинание. − Сделай так, чтобы с меня иллюзия слетела сама, скажем, часа через два, или три, − просит Ликс, увлекая брата к выходу из их покоев. − Зачем? Я же сниму. − А вдруг вы захотите пообщаться подольше, когда всё выясните между собой? Нужно же вам лучше узнать друг друга. Тогда я просто вернусь в наши покои и не буду тебя ждать. − Разумно, − кивает младший, хоть он и не уверен, что их общение с Хваном может так надолго затянуться. Но Феликс действительно не обязан ждать его. Поэтому, повернувшись к брату, парень вносит нужные изменения в магическое плетение. Встречу с Хенджином Ликс назначил в розарии. Это место, хоть и уединённое, но совершенно не запретное. Вот только есть одно «но». Чтобы туда добраться, нужно незаметно выйти из комнаты. А это слегка проблематично из-за того, что для начала придётся открыть дверь, а за ней стоит охранник. Слава богам, хотя бы один. Иначе вдвоём они бы точно не выскользнули. А так придётся немного схитрить. − Готов? – тихо спрашивает Йени, направляясь к этой самой двери. Становясь справа от неё. − Конечно, − шепчет блондин, замирая рядом. И Ян вновь начинает плести иллюзии. Теперь им нужно действовать чётко и слажено. До встречи с Хенджином остаётся четверть часа. Полчаса назад Чонин попросил свою горничную принести им ужин. Строго через полчаса. То есть… сейчас. И действительно. Исполнительная горничная появляется чётко в оговорённое время. Женщина бросает короткий взгляд на террасу, откуда доносятся тихие голоса братьев, и принимается накрывать стол в гостиной, как Чонин и велел. Что ж всё идет по их плану. Поэтому, когда горничная переставляет вазу с цветами, оттуда взлетает сразу несколько ночных бабочек. Вскрикнув от испуга, женщина отмахивается от насекомых, которых, как Ян знает, сильно боится. И случайно сбивает эту самую вазу. Шума получается даже больше, чем они надеялись. И, само собой, дверь тут же снова распахивается и в комнату врывается Леон, стоящий сегодня на страже их безопасности. − Что здесь происходит? – требовательно спрашивает он у смущённой горничной. А в дверях, ведущих на террасу, для пущей достоверности, появляется иллюзия Яна, удивлённо смотрящая на женщину. − Извините, ваше высочество, − виновато бормочет она. – Тут были бабочки. Я испугалась. Сейчас всё уберу. − Ничего страшного. Не поранься, − произносит иллюзия, доброжелательно кивнув и возвращаясь на террасу. Но этого парни уже практически не видят, быстро покидая покои. Дальше проще. Больше никаких дверей незаметно открывать не нужно. Главное лишь не шуметь и не выдать себя неосторожным движением. Но в этом они с Феликсом уже давно поднаторели. Поскольку очень часто пользовались иллюзиями, чтобы сбегать из-под круглосуточного присмотра охраны, слуг и наставников. К месту встречи парни приходят точно в срок. Они останавливаются возле входа на живописную, уютную террасу, с которой открывается вид на тот самый розарий. И заглянув в арочный проём, видят высокую тёмную фигуру, застывшую возле одной из колонн. Хван уже на месте. − Он там, − шепчет едва слышно рыжеволосый, хоть и знает, что Ликс тоже видел. – Феликс, я так волнуюсь. − Всё будет хорошо, Йени, − в знак поддержки он сжимает руку брата. Но смотрит почему-то в тот коридор, откуда они только пришли. Хмурится, кусая губы. − Что случилось? – спрашивает тихо Ян, тоже всматриваясь в густые тени, разбавленные золотистым сиянием светильников. Пару минут они стоят, замерев и настороженно рассматривая пустой коридор. − Ничего. Показалось что-то, − вздыхает старший с облегчением. − Иди к своему принцу. Он ждёт тебя. − На самом деле тебя, − фыркает Чонин насмешливо, но всё же делает, как ему советует брат. Выходит на террасу. О боги. Неужели он действительно это делает? От волнения даже дыхание перехватывает. С каждым шагом сердце омеги стучит всё сильнее. И сбросить с себя иллюзию Ян решается, только пройдя половину пути. Он позволяет Хенджину не только увидеть, но и услышать свои шаги. Тот тут же поворачивается. Смоляные брови удивлённо сдвигаются. Чёрные глаза вспыхивают. Теперь-то Чонин может признать − ему всегда это нравилось. − Здравствуй, − произносит, подходя ближе Ян. Замирает в паре метров, всматриваясь в прищуренные внимательные глаза. Пытаясь понять, злится ли Хван ещё. – Мы можем с тобой поговорить? Я бы хотел извиниться за всё, что наговорил тогда. − Так значит, встречу назначал мне ты? – интересуется Хенджин очень странным тоном. Обводит младшего пристальным взглядом, от которого тот почему-то снова ощущает, как щёки заливаются жарким румянцем. − Да. Прости за все эти хитрости. Но я опасался, что ты не согласишься встретиться со мной. Потому попросил Феликса помочь. − И ты сейчас один? Без охраны? – неожиданно надвигается альфа. Ну конечно. Кого что, а его босварийское высочество интересует только соблюдение омегой мер безопасности. − Да, без охраны, − едва сдерживая пробуждающееся раздражение, сообщает Чонин. Ну что за человек такой? Ян тут перед ним извиняться собрался. Практически признаваться в своём неравнодушии. А он... – Я пришёл сюда под иллюзией. Меня никто не видел. Поэтому никто не мог причинить мне вред. Так мы можем поговорить? – интересуется младший, теряя терпение. − Обязательно поговорим, − вдруг удовлетворённо усмехается Хенджин. И неожиданно шагает ещё ближе. Обхватывает одной рукой Чонина за талию, резко притягивая к себе. А второй внезапно нажимает на лоб. И рыжеволосого буквально окутывает странная сонная вялость. Тело повисает в руках альфы безвольной тряпочной куклой. − Что ты делаешь? – бормочет из последних сил омега, едва ворочая заплетающимся языком. − Похищаю тебя, − слышится совершенно неожиданный, практически невозможный ответ. Чонина подхватывают на руки, прижимая к широкой груди. − Что? Зачем? – пытается разлепить затуманенные сонные глаза младший. Но ему так нестерпимо хочется спать. Голова сама собой склоняется на крепкое плечо принца. − Чтобы ты понял, насколько ошибочны твои суждения обо мне и о нас, − сообщает Хенджин, решительным шагом направляясь прочь с террасы. «Вот дурак. Я и так уже понял… Даже сказать хотел… а теперь не буду… надо же, что выдумал.» Чонин думает о Феликсе. Надо позвать его на помощь… Странно, что он сам не понял, что нужно вмешаться. Сил что-то сделать не остаётся. Когда они сворачивают в тот коридор, где должен стоять на страже Ликс, рыжеволосый приоткрывает глаза, чтобы посмотреть вокруг, оказывается, что здесь никого нет. Феликс куда-то исчез. Неужели уже ушёл? «Он должен был подождать ещё немного… и холодно тут как-то… слишком…» − Спи, лисёнок. Когда проснёшься, мы обязательно обо всём поговорим. – шепчет альфа, аккуратно прижимаясь губами к лбу Чонина. И его сознание окончательно проигрывает этот бой с чужим заклинанием