Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Тёмная улица. Храм Великой Скорби. — Невозможно, — отрезал Сан Чиюй, — Су Жухуэй мёртв. — Три дня назад, — спокойно окинул его взглядом Хань Е, — школа Куньлунь в тайне ото всех пригласили искусного врачевателя из Юйчжоу по имени Хуан Чжибэй. Один из моих лучших подчинённых проник в его отряд. Люди школы всегда очень осмотрительны и позволили ему взойти на гору только с одним своим учеником. Мой подчинённый притворился им и успешно проник внутрь, но школа одурманила их чем-то и очнулись они уже в Пещере Богов. Хэй Гуаньинь развернул карту Приграничного города. На ней были изображены заснеженные Гималаи, а под ними бурно разрастающиеся торговые улицы и аккуратно расположенные дома. Хань Е скрестил руки на груди. — Можешь не смотреть, на картах, которые ходят среди обычных людей, не отмечена Пещера Богов. Согласно надёжным источникам, Пещера Богов является темницей, в которой держат Су Жухуэя. Это место со всех сторон окружено трёхуровневой формацией лабиринта, мастера тайных искусств даже не могут пересечь её порог, а обычные люди могут легко потеряться внутри многочисленных иллюзий. Пять лет назад школа заявила всему миру, что Су Жухуэй тяжело заболел и затем скончался, но мой подчинённый в последний раз передал сообщение, что «Босс Су всё ещё жив, в тайной школе все обезумели, быстрее приходите спасать его». После этого он был раскрыт и мы потеряли с ним связь, но, предполагаю, с ним не случилось ничего хорошего. Сан Чиюй, почему ты говоришь, что Су Жухуэй уже мёртв? Ты видел это собственными глазами? Сан Чиюй не ответил. В бездонной темноте его зрачков скрывалась морское безмолвие. Он не только видел его смерть, он и был тем, кто убил Су Жухуэя. К тому же, Су Жухуэй уже реинкарнировался в теле Цзян Цюэсе… как может быть такое, чтобы в мире было два Су Жухуэя? — Эй, отвечай давай! — прикрикнул Хань Е. — Не видел, — соврал он. — В таком случае, ты просто пытаешься угадать, но правда в том, что Су Жухуэй жив. Однако, честно сказать, по поводу его ситуации я знаю лишь то, что он жив. Раз они тайно пригласили врачевателя, положение Су Жухуэя малообещающе. В его теле яд, когда он покинул Тёмные улицы, то уже был тяжело болен. Даже если мы спасём его, он, вероятно, не проживёт долго, — Хань Е потёр перстень из чистой стали на большом пальце. — Но палаты Великого Блаженства всё равно спасут его. — Это вы так пытаетесь загладить свою вину перед ним после предательства? — вздохнул Хэй Гуаньинь. — Думай, как хочешь, — высокомерно вздёрнул подбородок Хань Е. — Хэй Гуаньинь, ты с нами? — Босс Су служил Тёмным улицам, — хрипло рассмеялся Хэй Гуаньинь, — кто из нас не получал от него благосклонности? Теперь, зная, что он всё ещё жив, спасти его из Куньлунь это самое меньшее, что храм Великой Скорби может для него сделать. Но люди из школы коварны, для храма это будет опасная авантюра, поэтому, думаю, если нам достанется арсенал механизмов, то это будет справедливая награда. Как только прозвучали эти слова, все присутствующие зашептались. «Арсенал механизмов» Су Жухуэя был широко известен, каждый знал о нём. В год, когда Су Жухуэй был выдан врагам, все его марионетки, чертежи и звездная формация Скрытый Ветер, — всё было передано школе. Среди этих вещей были также животные-марионетки, марионетки из человеческой кожи и различные незавершенные конструкции. Все эти сокровища были спрятаны школой в одном месте, позже ставшее известным под названием «Арсенал механизмов». Одни только животные-марионетки вызывали зависть в глазах людей, а ведь ещё ходили слухи о том, что среди всех механизмом есть сверх-первоклассная марионетка из плоти. — Прохвост, — улыбнулся Хань Е, — хитро придумал. Ладно, Арсенал механизмов достанется тебе, а палаты будут рады и тому, что Су Жухуэй вернётся домой. — Храм Великой Скорби, будет прилагать все возможные усилия, чтобы помочь вам, — Хэй Гуаньи обхватил рукой правый кулак у груди и поклонился, — бонза, будьте так любезны, изложите план действий. — В прошлом месяце солдаты подразделения Тохуан, занимающиеся разведкой, вернулись, — начал Хань Е, — но они понесли большие потери. Завтра по всему Юньчжоу будут расклеены объявления о наборе желающих в отряд. Мастера боевых искусств имеют преимущества при отборе, а мастера тайных искусств сразу же принимаются в отряд. Я купил документы, подтверждающие личность, прошлое этих семей очищено и наши люди могут использовать их для поступления на службу. Подразделение Тохуан проводит набор раз в тысячу лет, так что это редкая возможность. Даже если не ради спасения Су Жухуэя, то всё равно это отличная возможность проникнуть в школу Куньлунь. — Спасибо за информацию, — вновь поклонился Хэй Гуаньинь, — не буду утруждать бонзу из-за документов. Хань Е сухо улыбнулся. Этот человек и впрямь прохвост. Если он использует документы, то Хань Е легко заполучит контроль над его шпионами. Хэй Гуаньинь немного опасался этого и поэтому отказался принимать помощь Хань Е. На словах он говорит, что принял милость Су Жухуэя, потому что хотел спасти людей, но на самом деле никто не знает, что он замышляет. Ни одному слову этого старого монстра нельзя доверять. Но так или иначе, цель Хань Е уже достигнута. С тем, что храм Великой Скорби несёт роль палки, что мутит воду, вероятность того, что палаты Великого Блаженства смогут спасти Су Жухуэя, станет гораздо выше. — У мастеров тайных искусств есть шансы добиться успеха, но проверка кандидатов будет очень строгой, они могут использовать Истинное Слово для контроля тех, кто проходит отбор. Я рекомендую вам притворяться обычными людьми. Это все новости, — взмахнул он рукой, — я пошёл. — Я присоединюсь, — внезапно сказал Сан Чиюй. Он хотел отправиться туда, чтобы лично выяснить, что происходит в Пещере Богов. Хань Е прищурился и посмотрел на мужчину, который сидел под статуей яб-юм и медитировал, прикрыв глаза. Всё время их разговора он молчал, словно тень. Могло даже показаться, что его не существовало. Хань Е даже подумал, что он не слушает. Всё же у него была давняя вражда с Су Жухуэем и даже если допустить то, что Сан Чиюй не злопамятный, он бы всё равно не протянул врагу руку помощи. Это внезапное желание присоединиться на мгновение удивило Хань Е. Сан Чиюй поднял взгляд и отстраненно мерцающий свет свечи осветил его переносицу. — Пять лет назад именно я охранял Пещеру Богов, поэтому знаю способ, как обойти формацию лабиринта. — С помощью господина Сана, у нас будет больше шансов на успех, — кивнул Хэй Гуаньинь. — В этот раз храм Великой Скорби будет действовать сообща с палатами Великого Блаженства, вместе мы сможем добиться поражения школы Куньлунь. — Прохвост, могу я поговорить с господином Саном наедине? Хэй Гуаньинь даже не пошевелился. — Да не собираюсь я его переманивать, — вздохнул Хань Е, — нам нужно обсудить одно семейное дело. — Как пожелаете, — взмахнул рукавами Хэй Гуаньинь и все люди удалились, оставив Хань Е и Сан Чиюя вдвоем. Один из них сидел, второй стоял. Костёр ярко пылал, громко потрескивая; сострадательный лик будды в пляшущем свете то появлялся, то исчезал, иногда приобретая зловещее выражение. — Сан Чиюй, когда Су Жухуэй будет спасён, я заточу его и сделаю своим рабом. Не вздумай вмешиваться. Раскаленный воздух мгновенно остыл и Хань Е ощутил на своём лице дыхание смерти. Как и ожидалось. Он мысленно усмехнулся. — Сан Чиюй, люди думают, что ты благородный господин, но не знают, что ты всю жизнь борешься с непристойными желаниями. Раньше я думал, что ты не такой лицемерный, как эта шайка мастеров из школы, но оказалось, ты ещё хуже. Но… — ухмыльнулся он, — Тёмные улицы приветствуют тебя. Выражение лица Сан Чиюя нисколько не изменилось, казалось, он не слышал всю ту гадость, которую сказал Хань Е. — Эта шпилька, — спокойно спросил он, — это он дал её тебе? — Ты об этом? — Хань Е вытащил шпильку из чёрного дерева из волос, на ее верхней части был грубо вырезан маленький цветок. — Верно, это дал мне он. Моя мать была женщиной из публичного дома и половина людей с Тёмной улицы являлись её клиентами. В один день она просто скончалась в постели, а я оказался на улице. Су Жухуэй отдал мне эту шпильку и велел отнести её в палаты Великого Блаженства. Сказал, что я не должен сдаваться, а ещё называл меня младшим братиком. Тогда я думал, что этот братец крут… и что я должен выжить даже если только ради него. Я перенёс несчётные испытания, чтобы достигнуть его уровня и стать его самым доверенным лицом. А потом я увидел, как он даёт точно такую же шпильку другому ребёнку и говорит ему идти в палаты. Тогда я и понял, что у большинства сирот в палатах есть какие-либо изделия из дерева. Когда ему было скучно, он вырезал разные безделушки из дерева, накопил их столько, что заполнил ими всю комнату до такой степени, что ступить негде, валялись повсюду. Он одаривал своей милостью, не задумываясь, что может этим заставить ребёнка вылезти из грязи и идти ради него через огонь и воду, — усмехнулся Хань Е. — Но если он делал это с умыслом, то я уважаю его хитрость. Однако, думаю, он не такой, он просто до тошноты хороший человек. Увидел сироту — протянул руку помощи, увидел старика — спас его. Я ненавижу его за то, что он такой… он спас многих и когда я достиг его уровня, то он уже и забыл кто я такой. Какой смысл спасать так много людей? Когда школа напала на нас, то первым, кто предал его, был тот, кого он спас. Сан Чиюй поджал губы. — Я предал его, — голос Хань Е стал немного более резким, — думаю, теперь он точно запомнил меня на всю жизнь. — Ты предал его, — опустил взгляд Сан Чиюй, — потому что он был тяжело болен, Тёмные улицы ничем не могли ему помочь, а школа могла собрать всех врачевателей страны. Но ты не ожидал, что они тоже будут бессильны. На лице Хань Е на мгновение отразилась печаль. — Даже ты всё понимаешь… он не понял. Перед уходом он посмотрел на меня с таким отвращением, что я по сей день не могу забыть, — он немного помолчал, а затем вдруг стал злорадствовать. — Он же абсолютно не может сидеть на месте! Целыми днями ковырялся в своих беспорядочно разбросанных вещах, а школа закрыла его так надолго… должно быть, он уже давно изнывает от безделья. Сан Чиюй ему не ответил и только спокойно взирал на скачущие языки пламени неподалёку. Что бы Хань Е не сказал, он не мог сказать ничего, чего уже не знал о Су Жухуэе Сан Чиюй. С тех пор, как они познакомились в десять лет, у Су Жухуэя не было и дня без цветов персика. Почему же так много людей обожают его? По его мнению, это странно, ведь Су Жухуэй весьма надоедливый человек. Он вечно скандалил, вёл себя вызывающе и крайне непристойно, и доставлял хлопоты. — Он тебе тоже подарил шпильку? — спросил Хань Е. — Потому что, как только ты увидел её, то отпустил меня. Советую тебе забыть его. Если он подарил её тебе, то уже давным-давно позабыл об этом. Сан Чиюй прикрыл глаза. Слова Хань Е были правдивы, потому что Су Жухуэй всегда был таким человеком. Он был добр ко всем, его добродетельное благородство растекалось во все стороны, а память была скверная. Такие незначительные дела он никогда не запоминал. — Точно. Ещё одно дело. Цзян Цюэсе очень уж мне симпатичен. Мог бы господин Сан быть ко мне благосклонным в обмен на будущую услугу и уступить мне его? — Он не подарок, чтобы дарить его, — быстро отказал Сан Чиюй. — Он просто бесполезный человек, похожий на Су Жухуэя, из-за чего ты переживаешь? — цокнул Хань Е. Ни призракам, ни богам неизвестно по какой причине он не раскрыл секрет о том, что Цзян Цюэсе и есть Су Жухуэй. Встретившись с насмешливым взглядом Хань Е он чётко сказал: — Не тревожь его. Ледяная улыбка скользнула по лицу Хань Е. Какой же этот Сан Чиюй лицемер! Пришел на Тёмную улицу злодеем, но всё помогает и помогает бедным. Драться из-за какого-то мужчины? До чего же унизительно! Хань Е был разочарован. — Чудно, оставим это. Напоследок дам тебе совет. Хэй Гуаньинь — нехороший человек, тебе лучше быть настороже. В его снадобье Безграничность есть посторонние примеси, так что если у тебя есть связи, то найди врача, чтобы он тебя осмотрел.