Глава 29. Юй-эр – глупенькая жена
20 сентября 2025 г., 20:40
Когда Су Жухуэя принесли в Неиссякаемую обитель, он уже был при смерти. Мин Жоу дал ему пилюлю Кровавой Ярости, чтобы пробудить его последнюю жизненную силу. Когда он пришёл в себя, его сознание было спутано и напоминало клейкую рисовую кашу. Его окружало множество слуг, они сновали туда-сюда с тазиками, наполненными его кровью. Его зрение становилось всё более размытым, будто бы он смотрел через завесу дождя и поэтому не мог ничего рассмотреть. Затем он почувствовал будто бы рядом с ним находятся Цзян Сюэя и Чжоу Сяосу, а ещё весь испачканный кровью Сан Чиюй.
Чжоу Сяосу рыдала и толкала Сан Чиюя:
— Уходи! Ты смертельно ранил моего шигэ, я никогда тебя не прощу!
Су Жухуэй не слышал, что отвечает Сан Чиюй, до него доносились только рыдания и всхлипу шимэй. С Юй-эром все хорошо? Почему он молчит? Его мысли рассеивались тонкой паутинкой, будто были готовы оборваться окончательно. Внезапно на его тыльную сторону ладони упала капля воды, а следом ещё одна и ещё, ледяные и крупные, как горошины, они падали на его руку. Он растерянно подумал: дождь пошёл?
Возле его руки стоял бледный, словно тень призрака, Сан Чиюй. Чжоу Сяосу всё толкала его и толкала, а он даже не шевелился, стоял, как вкопанный. С запозданием Су Жухуэй понял, что это плачет Юй-эр, его новоиспеченная жёнушка плачет из-за него. Больше всего на свете он хотел встать и попросить Чжоу Сяосу не толкать его. Они уже тайно обручились, если он умрет, то Сан Чиюй станет вдовой и Чжоу Сяосу должна будет почтительно называть его невесткой.
Вдруг рыдания Чжоу Сяосу прекратились и послышался мягкий голос учителя:
— Юй-эр, пять органов Хуэй-эра были разорваны, кровотечение не останавливается. В этом мире нет ни одного лекарства, которое было бы способно спасти его. Но у меня есть ещё один опасный способ. Ты не знаешь этого, но твоё тело отличается от других людей. Если ты извлечешь из своего сердца кровь, наполненную жизненной силой, и отдашь её Хуэй-эру, то, возможно, у него появится шанс выжить. Ты согласен пожертвовать для него чашу своей крови?
Что это за способ? Извлечь жизненную энергию из сердца, так ещё и целую чашу… Юй-эр выживет? Это не спасение! Совершенно очевидно, что это обмен жизнями! Он пошевелил пальцами, его губы беззвучно шевелились. Цзян Сюэя удержала его и сказала:
— Вот-вот умрешь, а всё успокоиться не можешь!
Су Жухуэй мысленно закричал: ни в коему случае не соглашайся! Если умру — не велика потеря, Су Жухуэй не боится смерти!
Он кричал, но никто его не слышал. В звенящей тишине Сан Чиюй ответил:
— Можете отдать ему всё моё сердце.
***
Су Жухуэй не помнил, как именно Мин Жоу оперировал его. Ему дали обезболивающее лекарство и он очнулся только утром третьего дня. Цзян Сюэя рассказала ему, как всё происходило и насколько было опасно. Чжоу Сяосу дважды вызывали для того, чтобы она применяла своё искусство и исцеляла его и Сан Чиюя. Так же она сказала, что как только верховный мастер получил известие, то тут же открыл Врата Пустоты и среди ночи прибыл на гору Чжуло. Под конец Цзян Сюэя цокнула языком и воскликнула: — Верховный мастер красив, как небожитель. Ночью я так на него засмотрелась, что даже про тебя забыла. Когда он очнулся, то обнаружил себя в своей комнатке. Руководства по боевым искусствами и фехтованию уже были убраны и аккуратной стопочкой лежали на чёрном лакированном столе. Он сел, наклонил голову и, развязав пояс, осмотрел своё тело. На нём не было ни шрамов, ни уж тем более ран. Он был таким же, как и раньше. Ни одной царапинки! Су Жухуэй почти решил, что всё это ему приснилось. Способности учителя снова стали лучше. Су Жухуэй ощутил, что раны зажили не очень правильно, но всё ещё не знал в чём дело. В то время он был ужасным бездельником, все его мысли были заняты лишь тем, что бы ему поесть и выпить, где бы поиграть и повеселиться, а для серьезных дел места там уже не хватало, поэтому он быстро позабыл об этом чувстве. Снаружи раздался громкий шум. Су Жухуэй обулся в сапожки из оленей кожи и, на ходу набрасывая одежду, толкнул дверь. Было так солнечно, что двор ослепительно сиял. Прикрыв ладонью глаза от солнца, он увидел вдалеке Чжоу Сяосу. Она стояла напротив входа в западное крыло и приказывала слугам свалить весь хлам туда. Сан Чиюй, прижимая к себе свёрток, безмолвно стоял рядом. — Раз выздоровел, то уходи. Ты больше не можешь жить здесь, возвращайся в свою пещеру в горах, — надула она губы. — Быстрее! Собирай свои вещи и проваливай отсюда! Сан Чиюй на мгновение замер, а затем опустил взгляд и, прижав свёрток крепче, собрался уходить. — Постой-ка! — Чжоу Сяосу выхватила свёрток и проверила вещи. Внутри не оказалось ничего ценного, одни безделушки, подаренные Су Жухуэем, Цзян Сюэя и Чжоу Сяосу. Кто бы мог подумать, что Сан Чиюй, происходивший из тайной школы будет беднее, чем Су Жухуэй, у которого не было матери. Подаренная Су Жухуэем трёхголовая собачка, бархатный цветок от неё и Цзян Сюэя, заколка в виде мотылька. Она всё вытащила и сказала: — Всё это дали тебе мы, поэтому с собой ты это забрать не можешь. Как пришёл, так и уходи. Слушай внимательно, мы больше не друзья, с этого момента больше не приходи с нами играть. — Не друзья… — тихо повторил Сан Чиюй. — Да! Не друзья! — Чжоу Сяосу! — у Су Жухуэя от злости потемнело в глазах. Он схватился за колонну крытой галереи, чтобы удержать равновесие: — Ты с ума сошла? — Это я сошла? Да это же ты сумасшедший! — ответила Чжоу Сяосу. — Шигэ, взгляни на себя, до какого состояния он тебя довёл! Все говорят, что он маленький монстр, родители Далуна мертвы. К счастью, его наставник верховный мастер, который приложил много усилий, чтобы скрыть это дело. В тот день, когда учитель спас тебя, я всё слышала. Даже верховный мастер говорит, что он монстр, и потребовал, чтобы учитель сделал из него человека! — Ты… — грудную клетку пронзило болью. В этот раз он поверил, что его действительно резали. — Эй-эй-эй, не говори, молчи, — одна из пожилых служанок подошла, чтобы прекратить спор. — Молодой господин, вы только что очнулись, скорее вернитесь в дом и отдохните. Госпожа, не надо больше злить вашего шигэ. Раз благородный господин по фамилии Сан спустился с горы, то пусть он на неё вернётся. Не ругайтесь больше. Чжоу Сяосу скривила губы и пробормотала: — Так или иначе я не буду жить рядом с монстром. Боль была настолько сильной, что Су Жухуэй не мог выпрямиться, но изо всех сил пытался что-то сказать. Служанка же подняла его на руки и отнесла в комнату. Сан Чиюй стоял в крытой галереи и тихонько наблюдал, как Су Жухуэй исчезает за дверью. Он отдал Чжоу Сяосу свой маленький свёрток. Он не возьмёт ничего с собой, ведь пришёл с пустыми руками и в белой одежде. Чжоу Сяосу велела слугам проводить его назад в пещеру. На их лицах отразился испуг и они растерянно переглянулись. Все они боялись Сан Чиюя, потому что слышали, что смерть родителей Далуна была неописуемо ужасна. — Не нужно, я знаю дорогу, — спокойно ответил Сан Чиюй. В одиночестве он покинул сад грушевых цветов и, дойдя до ворот, оглянулся, чтобы посмотреть на плотно закрытые двери и окна в комнату Су Жухуэя. Поджав губы, он молча ушёл. Су Жухуэй был заперт в комнате два дня. Всё это время он часто слышал крики и плач у входа в Неиссякаемую обитель. Поговаривали, что родственники семьи Далуна принесли трупы ко входу и требовали у Мин Жоу выдачи Сан Чиюя, которого прятали в маленькой обители на обратной стороне горы. Из-за того, что дело касалось личного ученика верховного мастера, начальник уезда высшего ранга из посёлка Чжуло лично прибыл, чтобы вести разбирательство по этому делу. Вердикт был таков: родители Далуна виновны в похищении и продажи в рабство сына знатной семьи и приговариваются к казни четвертованием, но так как все виновные уже умерли, то наказывать было некого. Семья Далуна не смирилась с этим вердиктом. Только после того, как Мин Жоу передал им толстый мешочек серебра и, более того, бесплатно вылечил самого Далуна, они перестали приходить и устраивать скандалы. Су Жухуэй был возмущен до глубины души, потому что тот самый по имени Далун изначально не было хорошим человеком. А на Таньтай Цзина положиться было нельзя. Он единолично создал всю правовую систему тайной школы, год за год усовершенствовал её, внедрял указы и подавал личный пример. Он был учителем Сан Чиюя, но, чтобы избежать подозрений, как только Су Жухуэю стало лучше, он вернулся на Куньлунь и самоустранился от дела родителей Далуна. Су Жухуэй был уверен, что если бы начальник уезда был чуть более безответсвенным и признал виновным Сан Чиюя, то Таньтай Цзин, не сказав и слова, бросил бы его в тюрьму. На третий день, Су Жухуэй наконец понял, что потерял свои способности. Мин Жоу скрывал это всё время, раздумывая, как лучше сообщить ему об этом, а Чжоу Сяосу и Цзян Сюэя все эти два дня обращались с ним крайне осторожно, боясь, что он сильно расстроится от этой новости. Мастера тайных искусств и обычные люди были слишком разными. Если первые были подобны журавлю в небесах, то вторые — всего-лишь земные собаки и быки. Так что для мастера искусств потерять свои способности подобно небесной каре. Су Жухуэй же хандрил под одеялом всего два часа, затем он встал, поел и завалился спать без задних ног. Мин Жоу вздыхал и всё повторял, что этому мальчишке и правда всё равно на всё в этом мире. Дождавшись четвёртого дня, Су Жухуэй уличил шанс и, собрав постель и одежду в увесистый узел, под покровом ночи тайком сбежал из дома. Когда он подкрался к выходу из Неиссякаемой обители, то столкнулся с учителем и Таньтай Цзином, которого побаивался, потому что он был его дядей и постоянно ходил с равнодушным лицом. Все, кто приближался к нему поближе, сразу же покрывались коркой льда. — Куда идешь? — улыбнулся Мин Жоу, его глаза прищурились. — Учитель, — хихикнул Су Жухуэй, — вы же уже всё поняли, а всё равно спрашиваете. — Юй-эр склонен к убийству, — нахмурился Таньтай Цзин, — не стоит к нему приближаться. Чуть не умер, а так и не поумнел? — Ругающаяся на него Чжоу Сяосу ещё куда ни шло, но вы же его учитель, почему говорите такое? — недовольно пробормотал Су Жухуэй. — Вы только при нём такого не говорите, а то он расстроится. Я пойду, продолжайте любоваться луной. — Хуэй-эр, — остановил его Мин Жоу и протянул каноническую книгу, — не волнуйся, я уже вылечил его недуг, поэтому Юй-эр больше не будет терять контроль. Завтра утром будет урок, бери Юй-эра с собой. Непростительно, что он в десятилетнем возрасте до сих пор не умеет читать и писать, — бросил он недовольный взгляд на Таньтай Цзина. — Раз уж он хочет быть человеком, то ему нужно обучаться грамоте и этикету, знать правила и обладать чувством долга. Если он будет целыми днями заперт в пещере, то так и вырастет в дикого зверя, питающегося сырым мясом. Таньтай Цзин нахмурился ещё сильнее, но больше не преграждал дорогу. Су Жухуэй взял книгу и проворно убрался восвояси. Зайдя в маленькую обитель, он увидел Сан Чиюя, который сидел на каменной кровати, обхватив колени. Было уже поздно, но он всё ещё не спал, сидел в одиночестве, словно ушедший в уединение грибочек. Увидев, что пришёл Су Жухуэй, его взгляд застыл. Чернющие зрачки округлились, и Сан Чиюй своим видом стал напоминать Су Жухуэю дикого горного кота. Су Жухуэй опустил свой узел, развязал верёвку и постелил себе на полу. — Раз Чжоу Сяосу не хочет, чтобы ты жил в саду грушевых цветов, то я буду жить с тобой в этой обители. — Су Жухуэй сел на постели по-турецки и взбил подушку. — Впредь я буду спать здесь. — Не нужно, — Сан Чиюй забился в угол, чтобы быть подальше от Су Жухуэя. — Я могу навредить людям. — Это не ты навредил людям, это семья Далуна причинал тебе вред, — недовольно сказал Су Жухуэй. Сан Чиюй опустил взгляд и тихонько сказал: — Но я их убил. Погибшими были родители Далуна и все видели, как Сан Чиюй впал в безумие. Даже если Сан Чиюй был похищен, люди всё равно боялись ребёнка, который не мог контролировать своё искусство. Более того, даже его наставник твердил, что у него от рождения склонность к жестокости. У Су Жухуэя было тяжело на душе. Почему жертва должна нести бремя ответственности за то, что с ним сделали? Он хотел яростно спорить со всеми, чтобы доказать, что их Юй-эр на самом деле хороший. Но взрослые измеряли правду возрастом, а он был слишком мал, чтобы с его мнением кто-то считался. Атмосфера стала гнетущей. Двое сидели напротив друг друга и молчали. Сан Чиюй заговорил первым: — Учитель сказал, что я не такой, как другие люди. — И в чём не такой? — подавленно спросил Су Жухуэй. — Я вижу только то, что ты намного прелестнее остальных. Сан Чиюй поджал губы. — Тогда в посёлке я думал, что ты вкусно пахнешь. — Вкусно? — в мгновение покраснел Су Жухуэй. Он и подумать не мог, что тихий и спокойный Юй-эр вдруг скажет такие дерзкие слова. Су Жухуэй почесал затылок. — Юй-эр, ты такой глупенький. Я вкусно пахну для тебя, потому что нравлюсь тебе. В глазах Сан Чиюя отразилось сомнение: — Правда? — Да, — Су Жухуэй сидел с видом знатока, — в романах Чжоу Сяосу повсюда такие описания: вся в благоухающем поту; небесной аромат первой красавицы; её пышущее тело исхудало, пояс платья ослаб; её красота сравнима с персиковой ветвью, чей аромат опьяняет и лишает рассудка… в общем, когда герой романа влюбляется в девушку, то для него она пахнет так вкусно, что он теряет голову от этого аромата. Если так подумать, то ты просто принял меня за благоухающую барышню. Не переживай, ничего страшного, если ты любишь меня… всё же ты моя жена, рано или поздно всё равно бы полюбил. Су Жухуэй протянул ему руку. — Понюхай. Вкусно? Сан Чиюй наклонился и понюхал, затем с сомнением покачал головой. — Кажется, не вкусно. — Недаром Цзян Сюэя постоянно говорит, что мужчины непостоянные твари и в них ничего хорошего нет, — пробормотал Су Жухуэй, — твоя симпатия испарилась уж как-то совсем быстро. — Прости, — угрюмо выдавил Сан Чиюй. — Ничего, я не обижаюсь. Как твои раны? — спросил он тут же. Сан Чиюй развязал завязки и отвёл полы одежды в стороны. Су Жухуэй увидел перевязанную бинтами грудь. Юй-эр был таким худым, словно лист бумаги, а на бинтах всё ещё можно было заметить пятнышки крови. У Су Жухуэя невольно сжалось сердце. — Тебе лучше уйти, — Сан Чиюй запахнул полы халата. Су Жухуэй фыркнул и плюхнулся на пол. — Не уйду, — упрямо сказал он, — если хватит силёнок, можешь меня вынести. Сан Чиюй слез с крови и, присев на корточки, начал его пихать. Он выглядел слабым и хрупким, но силы у него было хоть отбавляй. Он действительно смог сдвинуть Су Жухуэя. — Ты же моя супруга, — поспешно сказал он. — Ты меня слушаешь или их? Сан Чиюй посмотрел на него и нахмурился. — Если не будешь меня слушать, — уговаривал его он, — то ты плохая жена. Ты плохая жена? Во взгляде Сан Чиюя появилась обида. Он опустил голову и покачал ей. — И чудно. Давай быстрее спать, — Су Жухуэй подтолкнул его на кровать. — Юй-эр, ты хорошая жена. Су Жухуэй был таким упрямым, что Сан Чиюй не смог противиться ему. На каменной кровати раздался шорох и они оба, каждый на своем месте, затихли. Су Жухуэй приоткрыл глаза и тайком посмотрел на Сан Чиюя. Тот спал свернувшись калачиком, будто бы кошка. Его длинные шелковистые волосы свисали с кровати вниз и были прямо перед глазами Су Жухуэя. Он не смог удержаться и, проведя по волосам рукой, принялся считать пряди. Одна… две… три… Юй-эр был его глупенькой женой.
