Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Повозка, запряженная лошадьми-марионетками, везла Су Жухуэя и Су Юя назад в квартал Шунькан. Су Жухуэй остановился возле рынка, купил мясо, чтобы по возвращении заняться готовкой. Он помнил, что ранее Су Юй говорил, что хочет лепёшек с мясом, поэтому он специально купил кусок говяжьей вырезки. Когда он выбрал кусок получше и собрался передать деньги, то увидел, что мясник с генеральским пузиком вдруг превратился в Хань Е. Хань Е протянул руку: — Чего ты замер? Деньги давай. Су Жухуэй положил медные монеты в ладонь и забрал мясо. Хань Е взвесил монетки на ладони и спросил: — По какому делу тебя вызывал Таньтай Цзин? Что обсуждали? У Су Жухуэя внутри все похолодело. Этот гадёныш что-то уж слишком резвый. У него наверняка есть осведомитель с высоким статусом в тайной школе. Если он будет врать, то легко выдаст себя, поэтому в этот раз Су Жухуэй решил сказать правду, сопроводив её улыбкой: — Подразделение Инян водила нас на экскурсию в ледяное хранилище в тюрьме Авичи. Кто бы мог подумать, что в том месте окажется арсенал механизмов Су Жухуэя? Ваш слуга немного смыслит в механизмах, а от зрелища так руки зачесались, что я случайно активировал одну марионетку. Таньтай Цзин заподозрил, что я Су Жухуэй, и вызвал в храм Бэйчэнь на допрос. Уголки рта Хань Е слегка дрогнули в улыбке, взгляд скользнул по лицу, все десять пальцев внезапно обратились когтями и он неожиданно напал. Су Жухуэй хотел инстинктивно увернуться, но тут же вспомнил о том, что А-Ци мелкий бандит с улицы и его боевые навыки наверняка так себе, поэтому если он уклонится, то разоблачит себя. Насилу сдержавшись, он позволил Хань Е втащить себя вглубь торговой лавки, сжать шею и прижать к стене. — Что-то ты слишком смелый, — презрительно усмехнулся Хань Е. — Как посмел лгать мне? — Я не лгал! — взвыл Су Жухуэй. Сказанное им действительно было правдой, он ведь только опустил подробности о Су Гоу и Шэнь Ту. Почему Хань Е думает, что он врёт? — Ранее я забыл упомянуть, что Су Жухуэй жив и заточен в пещере Богов. Как Таньтай Цзин мог подумать, что ты Су Жухуэй? — Хань Е похлопал его по лицу. — Даю тебе три вдоха, чтобы придумать ложь, в которую я поверю. В этот миг на голову Су Жухуэя будто обрушился раскат грома: Су Жухуэй ещё жив? Как такое может быть? Он ведь умер пять лет назад! Если тот «Су Жухуэй» всё ещё в пещере Богов, то он тогда кто? — Твои сведения неправдивы, — с трудом проговорил Су Жухуэй, вцепившись в руку. Хань Е усмехнулся, вытянул талисман Истинного Слова и прилепил его на лоб Су Жухуэю. — Зачем Таньтай Цзин вызвал тебя в храм Бэйчэнь? — спросил он снова. — О чём вы говорили? Су Жухуэй ответил сквозь стиснутые зубы: — Даже если Вы спросите меня десять тысяч раз, ответ будет таким же: Таньтай Цзин подозревает, что я Су Жухуэй! Под действием Истинного Слова невозможно солгать, а если сделать это через усилие воли, то начнёшь харкать кровью. У юноши перед ним же не было никаких симптомов, кроме затруднённого дыхания. Хань Е нахмурился и убрал руку. — Ты не лжёшь? Су Жухуэй зашелся кашлем, ему было не до ответов ему. Хань Е безостановочно бубнил: — Как такое может быть? Моя информация не может быть ложной, Су Жухуэй точно в пещере Богов. Ты ведь тоже говорил, что семья Цзян подозревала о сокрытом в пещере сокровище, а тайная школа использовала формацию лабиринта, которая не пропускает внутрь мастеров тайных искусств, чтобы защитить это сокровище. Им наверняка должен быть Су Жухуэй. Когда в прошлом Су Жухуэй был заключён в пещере, Таньтай Цзин и в самом деле использовал формацию лабиринта… вот только он это сделал не из-за него, а из-за людей, которые хотели помочь ему сбежать из тайной школы Куньлунь. На самом деле в пещере Су Жухуэя удерживал не лабиринт, а Сан Чиюй, который торчал у входа круглые сутки. Пока Хань Е предавался молчаливым размышлениям, Су Жухуэя тоже настигли сомнения. Почему Хань Е получил известие о том, что он ещё жив? А отношение к нему Таньтай Цзина сегодня? Оно ведь ещё более странное! Его дядя всегда действовал быстро, решительно и беспристрастно. В прошлом, когда Су Жухуэй убил двух военных чиновников, Таньтай Цзин хладнокровно схватил его, предал суду и назначил дату, в которую его должны были обезглавить на публике. Тогда он сбежал из школы, но Таньтай Цзин продолжал преследовать его долгие годы. Сейчас Таньтай Цзин возжелал ключ управления марионетками, к тому же свято верит в то, что у Су Жухуэя он есть. Было бы логично, если бы он не отпустил его. Он же поступил наперекор всему здравому смыслу. Но и другой вопрос вызывал подозрения: почему Таньтай Цзин был так уверен в том, что Су Жухуэй создал сверх-первоклассную марионетку? Его сердце колотилось так, будто били в набат, а в голове внезапно возникла ужасающая догадка. Доверяй своим собственный глазам, а не тому, что говорят другие. Это значит, что Таньтай Цзин видел марионетку своими глазами! Продолжая кашлять, он краем глаза заметил на углу прилавка медное зеркальце. Оно было старым и уже покрылось слоем пыли, так что отражение в нем было искаженным и зловещим. Сохраняя невозмутимость, Су Жухуэй вытащил из поясной сумки талисман Божественного Глаза. У заднего окна лавки как раз остановился Сан Чиюй. Су Жухуэй покупал мясо слишком долго и он пошёл проверить, а как только ступил на длинную улицу, то увидел, как Хань Е затащил его в лавку. Он не стал спешить на помощь и просто огляделся вокруг. Здесь было довольно много людей, чьи взгляды оказались устремлены на мясную лавку — это были люди с Тёмной улицы. Они переоделись в простых прохожих и торговцев, хотя возможно они изначально и прибыли в Бяньду под их личиной. Тайное искусство: Чтение Мыслей. Уровень мастерства был слишком низким и за раз он мог читать мысли только одного человека… не удивительно, что Су Гоу не смог прочитать его мысли. Он прошёл мимо головорезов с Тёмной улицы, едва задевая их плечами и слушая их мысленные стенания: «И что босс там делает с этим юнцом», «да неужели они там трахаются». Сан Чиюй нахмурился и остановился у заднего окна. В створках была щель, поэтому он смог увидеть силуэт Су Жухуэя и Хань Е, который о чём-то тихо бормотал рядом с ним. Опустив взгляд, он натянул тетиву ручного арбалета и прицелился в Хань Е. К Хань Е у него не было никаких счётов, но ему думалось, что этот тип доставляет слишком уж много проблем, вечно вьётся вокруг Су Жухуэя, так что лучше его убить. Он уже собирался нажать на спусковой крючок, как в его голове возник вопрос: Если Хань Е умрёт, это расстроит Су Жухуэя? Поколебавшись немного, он применил на Су Жухуэя Чтение Мыслей. В его голову тут же хлынули чужие размышления, напоминающие тихий шепот: «Почему дядя отпустил меня?» «Неужели дядя видел сверх-первоклассную марионетку? Почему он вообще так уверен, что в этом мире существует ключ управления марионетками?» «Су Жухуэй всё ещё жив, но кто тогда я? Неужели… я и есть та сама сверх-первоклассная марионетка?» В одно мгновение двое мысленно содрогнулись. Су Жухуэй уставился в медное зеркальце и активировал талисман. Мир перед глазами тут же изменился: кожа и плоть исчезли, обнажая кости. Хань Е превратился в стоящий скелет, в его груди ритмично билось горячее красное сердце. Стены из кирпича и глины тоже стали прозрачными, позволяя увидеть слоняющихся по улице людей. Они тоже все превратились в скелеты, оплетенные сетью синих каналов, по которым бурно струилась кровь. Его взгляд переместился к зеркальцу и он увидел себя. Он был таким же скелетом, оплетенным паутинкой каналов, как и все остальные, только вот в его черепе, в самой середине, можно было заметить золотистое ядро звёздной формации. В ней он совершенно четко увидел свою фирменную снежинку… она находилась прямо в глубине его черепа, в центре звёздной формации духовного восприятия. В этом и было главное отличие живого человека от марионетки. Не важно какой ранг: четвертый из дерева, третий из железа, второй из кожи, первый из плоти — все они должны были иметь ядро со звёздной формацией. Даже сверх-первоклассная марионетка не могла избежать этого непреложного закона. В один момент всё перевернулось с ног на голову, а все звуки будто слышались сквозь толщу воды. Мир стал таким тихим, что в этом безмолвии Су Жухуэй услышал, как на части разваливается его собственное сердце. Он не Су Жухуэй. Он марионетка, которую Су Жухуэй создал своими руками. — Что с тобой? — легонько потряс его Хань Е. — На что ты уставился? Су Жухуэй выглядел так будто только что очнулся после кошмара: — Что? — Я зову тебя, а ты не реагируешь, — нахмурившись смотрел на него Хань Е. — Будто заснул. А это разве не сон? Су Жухуэй горестно подумал о том, нет ли тут какой ошибки? Может, талисман засбоил? Он вдруг вспомнил, как система раскрыла ему один секрет… вот что означало её «не человек». Всё его естество охватило чувство того, что всё вокруг нереально: его имя не принадлежит ему, его воспоминания не принадлежат ему, даже его чувства и те не принадлежат ему. Су Жухуэй в отчаянии схватился за голову. Если он творение Су Жухуэя, то не должен ли он звать Сан Чиюя матушкой? — Бонза, — уныло позвал он, — я же очень похож на Су Жухуэя? — Очень, — Хань Е скрестил руки на груди и окинул его взглядом. — Когда я впервые увидел тебя, то подумал, что он вернулся. Су Жухуэй ощутил себя крайне униженно и спросил снова: — Тогда… как Вы думаете, кто из нас сильнее? У нас есть какие-то отличия? Выражение лица Хань Е становилось всё более мрачным: — С чего ты вдруг задаешься такими вопросами? — Просто так, — вздохнул Су Жухуэй. — Просто вдруг подумал, что всё моё существование — ложь. Я наивно полагал, что я — это я, но выходит, что я лишь двойник, подделка. Но Вы так и не ответили на мой вопрос: я отличаюсь от Су Жухуэя хоть чем-то? — Всё ещё смеешь сравнивать себя с ним? — насмешливо спросил Хань Е. — Даже сотня таких, как ты, и в подметки Су Жухуэю не сгодятся. — Понял, — снова тяжко вздохнул Су Жухуэй. Парнишка перед ним выглядел подавленно и Хань Е, сам не зная почему, внезапно почувствовал себя неловко. С того момента, как он схватил А-Ци за горло, подозревая во лжи, он все время выглядел так, будто сбрендил и вот-вот умрёт. Немного подумав, Хань Е вспомнил, что А-Ци вечно сравнивает себя с Су Жухуэем, — видимо, в это и дело. Хань Е слышал, что двойники часто испытывают чувство ревности, потому что понимают, что никогда не сравнятся с тем, кого их возлюбленный любит на самом деле. Поэтому они постоянно пытаются любыми способами доказать, что лучше того человека и даже заслуживают больше любви. Но разве А-Ци влюблён в него? С чего он вдруг так зациклен на Су Жухуэе? Хань Е склонил голову и посмотрел на А-Ци. Этот мальчишка и правда был похож на Су Жухуэя: легко приспосабливается к любым условиям, такой же болтливый и изворотливый. Но Хань Е всё же ощущал, что эти двое чем-то различаются, но чем именно? Парень перед ним пребывал в таком унынии, что напоминал увядающий вьюнок. Кажется… кажется, по сравнению с Су Жухуэем он более милый. — Тебе и правда так грустно? — спросил Хань Е. — Да, — ответил Су Жухуэй, закрыв лицо руками, — кажется, что я сейчас умру от этой тоски. Хань Е подумал, что этот парнишка точно в него влюблен, а ранее он так отчаянно сопротивлялся, потому что, видимо, не хотел быть заменой Су Жухуэю. Хань Е не смог сдержать улыбку. Что за упрямый мальчишка! Он не только бесил его, но и даже немного восхищал. — Ко мне есть ещё какие-то вопросы? — Су Жухуэй выпрямился. — Если нет, то я пойду. Надо побыстрее вернуться домой и заняться готовкой, может, моя жизнь и иллюзия, но есть всё же надо. Он сошёл по каменным ступеньками и вышел на улицу, где кипела жизнь. Когда он уже собирался покинуть мясную лавку, Хань Е потянул его за руку. Он не удержал равновесие и, отступив назад, врезался в грудь Хань Е, а перед его лицом пронеслась повозка. — На дорогу смотри! — рявкнул Хань Е. — Приди в себя! — О… — Су Жухуэй безразлично махнул рукой. — Я пошёл. — Постой, — окликнул его Хань Е. Су Жухуэй обернулся. Он был семнадцатилетним юношей, облаченным в черную форму — длинный халат с разрезами по бокам, а его внешность уже практически утратила мальчишеские черты, он возмужал. Высокий и стройный — он стоял среди людской толпы, как деодар, всё вокруг него размывалось и только он ярко сиял на этом фоне. От этого ослепительного света хотелось отвернуться. — Тебе не надо сравнивать себя с Су Жухуэем, — сказал Хань Е. — Ты не хуже его. Су Жухуэй криво улыбнулся и, развернувшись, затерялся в толпе. Как только это произошло, его улыбка тут же угасла. Между ним и Су Жухуэем точно было одно отличие… воспоминания. Су Жухуэй знал способ создания сверх-первоклассной марионетки — он не знал. Он не получил всех воспоминаний и, вполне возможно, помимо ключа, Су Жухуэй скрыл что-то ещё. Если он марионетка, тогда он не является ни А-Ци, ни Цзян Цюэсе. Кто-то убил А-Ци и использовал марионетку Су Жухуэя, чтобы выдать его за А-Ци, который притворялся Цзян Цюэсе. Кто этот человек? И каков настоящий статус Цзян Цюэсе? Почему этому человеку понадобилось подменить именно его? Цзян Цюэсе является самым младшим братом Цзян Сюэя; А-Ци полгода жил в резиденции Цзян и в то время Цзян Сюэя ещё не была брошена в тюрьму. Также Цзян Сюэя была одной из немногочисленных друзей Су Жухуэя и единственной, с кем он мог поддерживать связь, находясь в заточении в пещере Богов. Ответ на его вопросы находится у Цзян Сюэя. Он должен ее найти. Он вернулся к повозке и, пригнувшись, забрался внутрь. Сан Чиюй сидел сбоку с неизменным отрешенным видом, его тёмные глаза напоминали старинное зеркало — глубокое и безмолвное. Су Жухуэй сел напротив, щелкнул пальцами и повозка с грохотом пришла в движение. Сан Чиюй пристально всматривался в окно, свет и тень скользили по его лицу, сменяя друг друга, а толпа стремительно оставалась позади, будто бурлящее время. Горе некоторых людей подобно потоку бушующей реки, расколовшемуся небу, но другие же горюют тихо, как скрытые под толщей морских вод течения. Сан Чиюй было вторым типом: чем больше была его скорбь, тем молчаливей он становился. Со всех сторон сгущались сумерки. Мир утопал в золоте закатного солнца, а людей словно укутали в коконы из янтарного мёда. Не в силах сдержать воспоминания о былых днях в пещере Богов, он вспомнил, как Су Жухуэй тихо шепнул ему на ухо: — Сан Чиюй, если я умру, ты будешь оплакивать меня? Будет ли? Он спросил об этом сам себя. — Я только что узнал кое-что, — внезапно заговорил мужчина напротив. Он медленно повернул голову и взглянул на марионетку Су Жухуэя. — У моего друга умер отец, оставив молоденького, смазливого на личико и беззащитного любовника. — Су Жухуэй скрестил руки на груди и склонил голову. — Как думаешь, если мой друг будет всю жизнь заботиться о нём, то дух его отца на небесах будет спокоен? Сан Чиюй медленно нахмурился. — Я думаю, что будет, — улыбнулся Су Жухуэй. Сан Чиюй до того сильно сжал кулаки, что под кожей вздулись вены. — Бессовестный, — холодно бросил он. Су Жухуэй растерялся. — Мой друг хочет что-то сделать, а ругаешь ты меня? Сан Чиюй не ответил. Он развернулся и выпрыгнул из повозки на ходу. Его силуэт мигом растворился, подобно черной ласточке, взлетевшей в небо. Су Жухуэй рванул к занавеске, но не успел схватить даже за край одежды. — Су Юй! — в отчаянии крикнул он. — Сан Чиюй!