Глава 45. Тебе придётся выйти за меня
10 января 2026 г., 20:20
На следующее утро, когда петух ещё не прокричал, а рассвет только тронул небо, Су Жухуэй проснулся. Шея сзади ужасно болела, а всё из-за того, что Сан Чиюй вложил в удар чересчур много силы. Он собирался улечься поудобнее и проспать до обеда, но, проворочавшись в кровати долгое время, понял, что не может заснуть. Он ещё немного полежал в постели, уставившись в потолок палатки, а затем встал и принялся возиться с огненными землеройками. Он сделал новую модель и настроил её так, чтобы она подпрыгивала и кричала «жёнушка», выводя Сан Чиюя из себя.
Сан Чиюй пообещал вернуться вечером, но даже на следующий день он так и не вернулся. Су Жухуэй всё это время сидел в палатке и не показывался людям. К нему приходили и зазывали посмотреть на бой сверчков, но ему это почему-то показалось скучным и он отказался. Он вышел только раз по делу Чжоу Сяосу. Янь Цзиньюй собирался пойти в атаку на шахту Таньлан вместе с Сан Чиюем, но из-за того, что получил двадцать ударов палкой, в этот раз был вынужден остаться в лагере и залечивать раны. Чжоу Сяосу упорно торчала рядом с ним, чтобы ухаживать, поэтому Цзян Сюэя закрыла её в тюрьме.
— Советую тебе сидеть тихо и не шуметь.
Су Жухуэй сидел напротив камеры, скрестив ноги, и крутил в руках хрустальную линзу. Эту штучку он смастерил недавно и на самом деле это была маленькая звёздная формация. Внутренний поток духовной энергии был связан с механизмом, поэтому им можно было управлять даже на расстоянии нескольких ли.
Чжоу Сяосу всхлипывала, обнимая колени. Её глаза покраснели от бесконечных слёз и стали напоминать кроличьи. Су Жухуэй посмотрел на неё и вздохнул.
— Я не запрещаю тебе влюбляться… но ты ещё маленькая и плохо разбираешься в людях. Янь Цзиньюй старше тебя на шесть лет и такой молодой девушке, как ты, очень легко попасть в его сети. Через два дня тебя заберёт твой старший брат. Ты вернёшься домой, а мы с шицзе посмотрим, кто он такой. Если он окажется таким хорошим, как ты говоришь, мы больше не будем вмешиваться в ваши любовные дела.
— Даже слушать тебя не хочу, — шмыгая пробормотала Чжоу Сяосу. — На себя бы посмотрел. Шицзе сказала мне, что тот мужчина, с которым ты был вчера, тот самый маленький монстр с горы Чжуло. Ты тогда почти умер, но всё ещё крутишься возле него. Да ещё и ведёшь себя просто отвратительно, но всё равно командуешь, как жить другим, — закатила она глаза.
Су Жухуэй ощутил желание прибить её прямо здесь, так он был зол. Чжоу Сяосу превратилась в дерзкого бунтаря и Су Жухуэй знал, что она не послушает ни единого его слова. Чем больше он возражал, тем сильнее она упиралась.
В любом случае, как только она вернётся в Юйчжоу, всё придёт в норму. Су Жухуэй встал и собирался уйти, как краем глаза заметил в углу камеры три человеческих силуэта. Он подошёл ближе и вытянул шею, чтобы рассмотреть — это были схваченные Янь Цзиньюем разведчики с Тёмной улицы. Именно с их помощью в подразделение Тохуан разработали план нападения на шахту Таньлан.
Они спали, как убитые, не слышно было ни звука. Су Жухуэй обернулся к Чжоу Сяосу и обеспокоенно спросил:
— Когда они заснули?
— Не знаю, но не видела, чтобы они просыпались сегодня, — буркнула она.
Сердце пропустило удар. Дурное предчувствие охватило его и он поспешно бросился к охраннику с просьбой открыть дверь. Когда он вошёл, то понял, что трое давно мертвы и их тела уже окоченели. Су Жухуэй вышел из камеры мрачным.
— Кто-нибудь был здесь прошлой ночью?
Чжоу Сяосу сразу же поняла, что что-то случилось. Она поднялась и сказала:
— Я крепко спала, ничего не слышала.
В соседней камере произошло убийство. Су Жухуэй не мог позволить Чжоу Сяосу оставаться здесь, поэтому позвал людей и велел выпустить её. Разведчики с Тёмной улицы внезапно умерли по необъяснимым причинам — неужели это было связано с их показаниями? Это было очень похоже на устранение свидетелей… неужели в шахте Таньлан что-то произошло? Тревожное чувство охватило Су Жухуэя с ног до головы, он взял с собой Чжоу Сяосу и направился искать Ся Цзина. Стоило выйти наружу, как стало ясно, что что-то случилось — повсюду на земле от боли выли раненые солдаты. У одних были отсечены руки, у других сломаны ноги.
— Я собиралась искать тебя, — подошла мрачная Цзян Сюэя. Её ладонь лежала на рукояти меча. — Внезапный налёт окончился неудачей, половина команды Тяньцзы погибла в шахте Таньлан.
— А Сан Чиюй? — спросил Су Жухуэй.
— Он-то? — холодно усмехнулся человек, покрытый кровью с ног до головы. — Он исчез сразу, как только мы вошли в шахту. Мы сразу же оказались окружены и сражались насмерть и если бы не взрыв на их складе, мы бы не выбрались.
— У тебя в голове совсем пусто? — также холодно усмехнулся Су Жухуэй. — Склад взорвал Сан Чиюй. Если бы он не привлёк их внимание взрывом, как бы вы спаслись?
Человек опешил, но упрямо возразил:
— Тебя там не было, откуда тебе знать, что он взорвал склад? Кроме того, откуда у него взрывчатка?
— Ты тупой что ли? В шахте всегда есть взрывчатка для подрывных работ.
Но сейчас было неподходящее время для перебранки, и Су Жухуэй не стал больше тратить слова на этого человека. Он прошёлся среди раненных, всматриваясь в лица каждого, но так и не нашёл среди них Сан Чиюя. Он пересказал произошедшее в тюрьме Цзян Сюэя и она помрачнела. Разведчики выдали местоположение шахты и внезапно погибли — очевидно, кто-то намеренно их подослал, а затем устранил, как свидетелей. Всё это изначально было ловушкой для подразделения Тохуан.
Ся Цзин созвал людей в главном шатре, но Су Жухуэя не пустили внутрь из-за низкого чина. Он просидел в тревоге некоторое время и наконец дождался Цзян Сюэя.
— Что там? — Су Жухуэй пошёл следом за ней.
Цзян Сюэя на ходу сняла шлем.
— Только что пришла весть: Сан Чиюй не умер, его взяли в плен. Главарь шахты Таньлан Ши Ганьдан намеревается использовать его, чтобы вести переговоры с храмом Бэйчэнь. У этого подонка нескромные запросы, он уже потребовал отдать ему сразу три шахты с духовными камнями.
— Тебе не кажется, что Янь Цзиньюй очень подозрительный? Именно он схватил тех разведчиков и изначально должен был отправиться в налёт вместе со всеми, но из-за того, что получил наказание, остался в лагере, — чем дольше Су Жухуэй рассуждал, тем больше ему казалось, что что-то не так. — Слишком много удачных совпадений.
— Кажется, — остановилась Цзян Сюэя. — Но это лишь догадки, — беспомощно сказала она, — у нас нет доказательств. А-Хуэй, ты только не горячись. Если сейчас пойдёшь бить его, то крайними окажемся мы.
— Они с Сан Чиюем враждуют? — спросил Су Жухуэй.
— Насколько я знаю, нет. Между знатными семьями нет ни обид, ни столкновений интересов, а до позапрошлого вечера они ни разу не разговаривали друг с другом. Подождём ещё. Храм Бэйчэнь не станет бездействовать, всё же Сан Чиюй единственный ученик Верховного мастера.
Су Жухуэй открыл рот, чтобы ответить, но вдруг увидел неподалёку Янь Цзиньюя. Он стоял под карнизом и смотрел прямо на них, их взгляды пересеклись и на его губах мелькнула лёгкая улыбка. Он учтиво поклонился, а затем, прихрамывая, отвернулся. Позади него появилась Чжоу Сяосу, поддерживающая его с выражением трогательной заботливости на лице. Под пристальным взглядом Су Жухуэя они удалились и скрылись за пологом палатки.
Мелкий ублюдок, позже с тобой разберусь, — подумал Су Жухуэй.
— Шицзе, ты знаешь каков мой дядя на самом деле? Его сердце холоднее льда, он ни за что не отдаст три месторождения ради спасения Сан Чиюя. В этот раз он обречён.
— Жаль, он хороший человек, — вздохнула Цзян Сюэя. — Буду навещать его могилу.
Су Жухуэй задумчиво посмотрел на неё.
— О, — Цзян Сюэя почесала голову, — наверное, стоит прихватить парочку кувшинов девичьего вина? Мы ведь с ним почти не знакомы.
— Шицзе, я всегда считал тебя своим братом, — произнёс Су Жухуэй.
— Какое совпадение, я тоже всегда считала тебя своей сестренкой.
Су Жухуэй спрятал руки в рукава.
— Скажу честно, мы с ним тайно обручились, так что он моя жена и твоя невестка. Ты же не бросишь свою невестку умирать?
Цзян Сюэя была потрясена до глубины души.
— Не ожидала от тебя такого… как он мог согласиться быть с тобой? Его осёл в голову лягнул? Он хоть и молчит целыми днями, но на идиота не похож.
— Он об этом не знает, — ответил Су Жухуэй.
— В смысле? — не поняла она. — Он не знает, что вы тайно обручились?
— Это временно, — поиграл бровями Су Жухуэй. Вид у него был хулиганский. — Вот спасём его, тогда и узнает.
Цзян Сюэя: …
— Ладно, ладно, я скажу правду, — вздохнул он. — Я не давал ему спать несколько последних дней. Если бы не я, он бы был полон сил и, возможно, выбрался бы из этой передряги. Но он не спал несколько дней… то, что он попал в плен, вина не только Янь Цзиньюя, но и моя тоже.
***
Как и ожидал Су Жухуэй, тем же вечером Цзян Сюэя принесла весть от Ся Цзина: храм Бэйчэнь приняли решение бросить Сан Чиюя. Таньтай Цзин и правда не имел сердца. Он держал под контролем весь простой народ и тайную школу Куньлунь, ему не было никакого дела до Сан Чиюя или Су Жухуэя. Если сегодня Су Жухуэй тоже окажется пленником в шахте Таньлан, Таньтай Цзин бросит и его. Су Жухуэй был уверен, что Сан Чиюй не расстроится на этот счет. И хотя он целыми днями только и делал, что подчинялся правилам тайной школы, но Су Жухуэй ощущал, что ему в самом деле всё равно. Когда он оставался один, то просто тихо сидел, словно не существовал вовсе. Ничего в этом мире не могло нарушить его внутреннего спокойствия. И это именно потому, что ему было всё равно, он не боялся смерти. К сожалению, Су Жухуэй не был таким, как Сан Чиюй. Если тому было всё равно на то, что случится, то Су Жухуэю было очень даже страшно за свою жизнь. Но если Чжоу Сяосу можно было назвать бунтаркой, то сущность Су Жухуэя была ближе к мятежнику. Натура Сан Чиюя выводила его из себя. Казалось, что он настолько возвышен, что его ноги не касаются земли, поэтому Су Жухуэй хотел назло втянуть его в грязь. Поздно ночью Су Жухуэй собрал всех наследников знатных семей в башне. — Господа, братья! Сегодня команда Тяньцзы, состоящая из пятидесяти человек, атаковала шахту Таньлан, но вернулось лишь двадцать. Это просто неслыханное унижение! — Су Жухуэй поднял чашу с вином и принялся ходить среди людей. — Сан Чиюй — единственный ученик Верховного мастера тайной школы Куньлунь, пожертвовал собой, чтобы с помощью взрыва привлечь внимание подонков с Тёмной улицы и позволить своим братьям выбраться живыми. Сейчас Сан Чиюй в плену, а храм Бэйчэнь отказали в его спасении, неужели мы можем безучастно смотреть на это? Все в толпе переглянулись в замешательстве. — Верно, — выступила вперёд Цзян Сюэя, её голос прозвучал громко. — Семья Сан является родом со столетней историей. В прошлые годы, когда Тёмная улица атаковала ворота Буку, вся семья погибла в бою. Теперь Сан Чиюй последний потомок семьи Сан, если он умрёт, род Сан будет прерван, а Тёмная улица сможет укрепить боевой дух и насмехаться над нашим бессилием, ведь мы не смогли защитить даже семнадцатилетнего юношу! Кто-то зашептался: — Командир Цзян дело говорит… в те годы все наши семьи сражались у ворот Буку. Если бы не семья Сан, Тёмная улица тогда захватила бы город и сегодня я бы точно не стоял здесь. О сражении при воротах Буку знали всё. Боль тех годов всё ещё стояла перед глазами людей, поэтому многие вздыхали и кивали. Су Жухуэй поймал момент и вскрикнул: — Знатные семьи должны помогать друг другу и тем более мы не можем позволить Тёмной улице насмехаться над нашей слабостью. Команда Тяньцзы потерпела поражение, а это значит, что в Таньлан снизили уровень охраны. Братья, давайте совершим ночью внезапный налёт и застанем их врасплох! Толпа откликнулась рёвом, но многие люди сохраняли молчание. Су Жухуэй швырнул чашу об пол и проревел: — Неужели вы все безвольные трусы?! Нас называют избалованными детками и презирают, вы готовы с этим смириться? Спрятаться, как черепахи, и позволить другим смеяться над нами? Цзян Сюэя тоже разбила чашу: — Раз никто не отозвался, значит я пойду с тобой Су Жухуэй! После этого они оба повесили мечи на пояс и направились к выходу. Су Жухуэй считал шаги и с досадой думал, почему же никто до сих пор не вышел их остановить. Возле самого выхода они переглянулись и Су Жухуэй, стиснув зубы, первым шагнул наружу. В этот самый момент позади наконец-то разбили чашу. — Я тоже пойду! Брат Хуэй, командир Цзян, я не трус! После этого чаши стали разбиваться друг за другом. Толпа в башне вскипела, кровь в них забурлила и они схватились за мечи. Су Жухуэй облегченно выдохнул, улыбка озарила его лицо и он, развернувшись, горячо обнялся с товарищами. На самом деле Су Жухуэй не ожидал от них чего-то подобного, всё же большинство людей здесь, включая его самого, никогда не бывали на поле боя. Если они пойдут атаковать шахту Таньлан, то шанс на победу у них крайне низкий. Но его цель заключалась лишь в том, чтобы подбить наследников знатных семей последовать за ним в бой. Сам факт бунта в лагере богатеев привлечёт внимание руководства подразделения Тохуан. Ему нужно лишь расположить отряд в укромном месте недалеко от шахты и подождать, когда за ними придут. Все они обладали высоким статусом, и если они пострадают, то семьи непременно заставят начальство отвечать за это. Тогда подразделению Тохуан будет уже не отвертеться и им придётся идти к шахте Таньлан спасать людей. — Стойте! — раздался мужской голос из толпы. Перед замершим взглядом Су Жухуэя толпа расступилась и к нему вышел, прихрамывающий и опирающийся на трость, Янь Цзиньюй. Следом за ним с беспокойным выражением лица семенила Чжоу Сяосу. К Су Жухуэю подошёл слуга и тихо шепнул на ухо. — Человек, которого мы отправили удерживать Янь Цзиньюя, был оглушён госпожой Чжоу с помощью Сонного Дыма. Су Жухуэй тяжело вздохнул. Он предполагал, что Янь Цзиньюй что-то замышляет, поэтому заранее отправил человека, чтобы за ним присмотрели. Он не ожидал, что в это всё вмешается Чжоу Сяосу и испортит весь план. — Молодой господин Су, я считаю, что это дело надо тщательно обдумать, — Янь Цзиньюй оглянулся по сторонам. — Не стоит действовать сгоряча, потому что вы все кое-чего не знаете. Главарь шахты по имени Ши Ганьдан является мастером второго уровня, а его тайное искусство Закалённая Сталь — его не берёт ни оружие, ни взрывчатка. И это не говоря о том, что в шахте собралось около сотни разбойников с Тёмной улицы. Они все бывалые войны, а многие из присутствующих в своей жизни никогда даже куриц не убивали, как вы собираетесь справиться с этими жестокими убийцами? Боевой дух, не без труда разожжённый Су Жухуэем, тут же был залит холодной водой. На лицах собравшихся юношей отразился страх, смешанный с беспокойством, и они отступили назад. — Не страшно, — прервал его Су Жухуэй. — Нам нужно лишь расположиться снаружи шахты Таньлан, передать сообщение сюда и заставить Ся Цзина считать, что мы оказались в ловушке противника. После этого останется только ждать спасения. Янь Цзиньюй покачал головой. — Позволь сказать прямо: шахта Таньлан крайне опасное место, если вдруг что-то пойдет не так, как мы справимся? Кроме того, мы считаем Сан Чиюя своим братом и рискуем ради его спасения своими жизнями, но разве он хоть когда-то считал нас своими братьями? В толпе прокатились шепотки обсуждений и Су Жухуэй услышал, как кто-то согласился и закивал. — Точно, тот парень высокомерный выскочка. Как-то раз я хотел подружиться с ним, предложил ему выпить, а он ответил, что не может пить. Что за смех! Он верно просто презирает меня. — Вот-вот, мне кажется, Су Жухуэй прямо-таки собака, охотящаяся на мышей, лезет не в своё дело. Сан Чиюй ведь с ним не ладил? Зачем он его спасает? Су Жухуэй зло рассмеялся. — Младший офицер Янь, скажи-ка, у нас с тобой раньше был какой-то конфликт? — Молодой господин, зачем ты такое говоришь? — удивился Янь Цзиньюй. — Я ведь всегда вежлив с людьми ниже себя… хоть у тебя отец простолюдин, но я никогда не смотрел на тебя свысока. У Су Жухуэя свело зубы. Этот подонок умеет говорить хоть о чём-то, не приплетая туда своё происхождение? Янь Цзиньюй вновь заговорил. — Я просто не мог молча смотреть на это всё, поэтому пришёл вразумить всех, чтобы братья не отдали свои жизни зазря. Молодой господин Су, — он резко сменил тон, — ты знаком с Сан Чиюем всего несколько дней, почему так рвешься рисковать собой ради его спасения? Это всё из-за его красоты? Он хоть и заносчив, но такой изящный и совершенный, что брат Су, видимо, невольно жалеет красавца. Стоило только ему это сказать, как позади кто-то закричал: — Брат Су! Сан Чиюй целыми днями ходит с куском льда вместо лица, ты смотри в постели не обморозься! Я знаю много красавиц и могу представить тебя им, гарантирую, что они будут в десять тысяч раз лучше Сан Чиюя! По башне прокатился громкий хохот. Даже для Су Жухуэя эти слова прозвучали слишком непристойно и он изо всех сил подавил рвущийся наружу гнев. — Мы все служим в подразделении Тохуан. Представьте, как в будущем вы бы вышли на поле боя и попали в беду, но никто не пришёл бы вас спасать, — что бы вы почувствовали? И если так и пойдёт дальше, то кто, в конце концов, осмелится рисковать жизнью, чтобы защитить тайную школу? — Я бы не раздумывая спас других братьев, — признался кто-то, — но на Сан Чиюя мне всё равно. Он всегда презирал нас, уверен, он и за спасение не поблагодарит нас. Многие в толпе согласно закивали. Су Жухуэй хотел сказать, что Сан Чиюй вовсе не презирает других людей, а просто не умеет разговаривать с ними. Однако ему бы сейчас никто не поверил, потому что уже возникшее предубеждение невозможно развеять всего парой слов. Когда на сердце стало тяжело, он осознал, почему Сан Чиюй держался от них всех подальше. У него не было друзей не потому, что он не хотел их найти, а потому, что он не нуждался в таких бесстыжих и мелочных людях рядом с ним. Су Жухуэю ужасно хотелось узнать, каким он выглядел в глазах Сан Чиюя — неужели таким же, как все они? Янь Цзиньюй велел принести хорошего вина и еды, поэтому вскоре собрание в башне превратилось в обычную попойку. О Сан Чиюе, чья судьба до сих пор была неизвестна, уже никто и не вспоминал. Яркий отблеск от костра падал на щёку Су Жухуэя, скрывая одну сторону лица в тени. Он редко бывал таким молчаливым. Обычно, в уголках его глаз пряталась улыбка, но теперь и она угасла, уступая место холодной отстранённости. Чжоу Сяосу присела рядом с ним и, заикаясь, залепетала: — Шигэ, я не специально усыпила твоего человека Сонным Дымом… я лишь подумала, что ты хочешь доставить молодому господину Яню неприятности. Но я не думаю, что он не прав. Ты же враждуешь с тем маленьки чудовищем, зачем лезешь спасать его? Су Жухуэй бросил на неё короткий взгляд. — Послушай меня. Твоя связь с этим человеком не доведёт ни до чего хорошего, рано или поздно вы оба погибнете. Чжоу Сяосу только закатила глаза, не желая ничего слушать, а затем ушла пить с остальными. Цзян Сюэя плюхнулась рядом с ним. — Ладно тебе, мы уже сделали всё, что было в наших силах. Не вини себя. Су Жухуэй повернулся к ней. Они были хорошими друзьями. Когда он хотел кого-то избить, она всегда закатывала рукава и присоединялась к нему. Что бы он не хотел сделать, насколько бы это не было безрассудно — Цзян Сюэя никогда не отказывала ему, потому что даже если бы рухнуло небо, она бы выдержала. Но в одном Янь Цзиньюй был прав: в шахте Таньлан опасно, а шицзе и Сан Чиюй не были ни родственниками, ни близкими друзьями, было бы неправильно втягивать её в это. Из них троих только у Цзян Сюэя был высокий статус и её слова имели вес не только в подразделении. Что в детстве, что сейчас именно она постоянно помогала ему и Чжоу Сяосу разгребать последствия их поступков. Увидев, что он молчит, Цзян Сюэя быстро допила чашу. — Если ты собираешься пойти, то я пойду с тобой. — Шицзе, — только и выдохнул Су Жухуэй. — Я не собираюсь помогать тебе бесплатно. За эту услугу я хочу получить все чертежи твоих марионеток. Кроме того, хочу, чтобы ты продавал их только мне, а ещё сделай скидку. Цзян Сюэя засучила рукава и похлопала его по плечу. — Чего ты сомневаешься? Какие только трудности мы не проходили вместе? У твоей шизце почти нет родных. Как только я родилась, отец сказал, что я отбираю молоко у своих братьев и сестёр, натура у меня жестокая, а когда я вырасту, то точно станут бедствием. Я даже не успела со всей роднёй познакомиться, как отец отправил меня подальше. На словах он сказал, что поручает мне важную миссию, но на деле он просто бросил меня на произвол судьбы. Так что, А-Хуэй, ты и Сяосу — моя семья. Если ты хочешь что-то сделать — делай, а я тебя прикрою. Су Жухуэй удержал её. — Шицзе, не надо. Мы вдвоем не сможем его спасти. Судьба Сан Чиюя теперь зависит от его удачи. Он взял кувшин с вином и покинул башню в одиночестве. Цзян Сюэя решила, что он и правда отказался от этой затеи, поэтому продолжила пить. Она не знала, что он собирается пойти в шахту Таньлан один. Это было его личное решение, поэтому не стоило втягивать других. Прокравшись в комнату Цзян Сюэя, он украл карту, где было отмечено местоположение шахты, а затем пробрался в конюшню, украл лошадь, подкупил стражников у ворот и покинул лагерь. Возможно, кто-то скажет, что он выжил из ума, но он не мог вынести того, что кого-то бросили. Ему было знакомо это чувство забытости в запечатанном гробу, о котором никто не знает, а значит и не придёт спасти. Он часто вспоминал гору Чжуло, когда отец отправился в дальний путь, а учитель умер от болезни. Лес и горы тогда стали безмолвно тихими, а плотно закрытые двери Неиссякаемой обители отделяли его от шумного мира. Он вырезал множество трёхголовых собачек и упрямо ждал того, кто ушёл, но двери в обитель так никто и не открыл. Его гроб оказался погребён в самом дальнем углу мира, и по сей день никто так и не открыл его. Тогда он взял узел для путешествий, сжёг все деревянные фигурки и отправился в Бяньду, где стал печально известным бездельником. Если никто не хочет открыть гроб Сан Чиюя, то он сделает это сам, пусть даже Сан Чиюй ненавидит его. Перед уходом он обернулся и взглянул на призрачную башню, из которой доносились музыка и пение. Улыбка невольно появилась на его лице. Сан Чиюй, теперь не выйти за меня будет просто неприемлемо.
