Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Пошёл снег. Снежинки падали вниз, словно бумажные деньги, которые разбрасывают на похоронах; они безмолвно кружили в воздухе, и казалось, что небо и земля скорбят по Сан Чиюю. Его и остальных пленённых солдат команды Тяньцзы оставили на заснеженной земле перед палаткой. Снежинки оседали на его волосах и ресницах, поэтому его зрение затуманилось. Эта шахта Таньлан находилась в подчинении у Тёмной улицы, а они и тайная школа противостояли уже много лет, и никто из них не щадил сил, разыскивая шахты противника в снежной пустоши. Снежная пустошь напоминала бескрайний космический простор, а разбросанные по ней месторождения являлись россыпью маленьких звёздочек. Кто первым находил местоположение врага, тот и получал преимущество. В этот раз подразделение Тохуан обнаружили врагов первыми и наивно решили, что победа у них в кармане, но неожиданно угодили в ловушку противника. Им связали руки за спиной и построили в линию, а затем, как животных, оставили ждать казни. С того момента, как их пленили, прошло уже десять дней. Подразделение Тохуан не прислало никого им на помощь, что можно было объяснить только тем, что было принято решение не спасать их. Сан Чиюй вовсе не был удивлён. В команде Тяньцзы, кроме него, большинство солдат являлись простолюдинами — тайная школа никогда не станет рисковать ради них. Что до него, то Тёмная улица точно решит использовать его высокое положение ради шантажа. Вот только Верховный мастер на сделку никогда не пойдёт. — Эй, парнишка, ты ненавидишь своего наставника? — спросил глава шахты Таньлан Ши Ганьдан и похлопал его по щеке. — Ты же такой способный… если согласишься примкнуть к нам, я не только забуду прошлые обиды, но и сделаю тебя своим приближенным. Твой наставник совсем не дорожит тобой, но тебе следовало бы начать учиться беречь себя. Я знаю, что в тайной школе тебя никто не жалует. Эта ваша школа… полное посмешище! Такие мальчишки, как Су Жухуэй, только и знают, что устраивают попойки, но их уважают, а таких по-настоящему сильных людей, как ты, наоборот притесняют. На Тёмной улице дела так не делаются. Мы оцениваем мужчину не по тому сколько алкоголя он выпил и сколько женщин соблазнил, а по шрамам на его теле и клинку в руке. Сан Чиюй не проронил и слова. — А ты хорош, — фыркнул Ши Ганьдан. — Ладно, раз уж ты герой, который предпочтёт смерть сделке, я не против. Всех солдат тайной школы разом прижали к земле из-за чего они уткнулись лицом в снег. Сан Чиюй наблюдал за тем, как Ши Ганьдан приступил к казни пленников. Он грубо дёрнул первого пленного за волосы, вынуждая поднять голову, и перерезал горло складным ножом — так легко, будто резал курицу. Мужчина издал хриплый стон, и алая кровь хлынула фонтаном, заливая снег. Он резал одного за другим, пока оставшиеся в живых плакали и умоляли о пощаде, а Сан Чиюй должен был стать последним, и он понимал, что это было сделано намеренно. Ши Ганьдану не удалось получить желаемого в обмен на его жизнь, поэтому теперь он хотел угрозами заставить его присоединиться. К несчастью, Ши Ганьдан не знал, что Сан Чиюй ничего не чувствует. Убить человека для него было таким же простым делом, как выпить чай и поесть. Умирающий на его глазах человек ничем не отличался от прихлопнутой мухи. Он давно понял, что отличается от других. Всем людям вокруг нравилось общаться: весной они любовались зелёными деревьями, осенью отправлялись на прогулку в горы, но он никогда не мог понять этого. Не мог понять их радости точно также, как они не понимали радости муравьёв. Их общие развлечения и даже такое явление, как похвала, не имели для него никакого смысла. Наставник сказал, что он должен быть похож на людей. Когда они жили в Бяньду, наставник даже отправлял его сопровождать девушек из знатных семей на прогулках, надеясь, что он, как и любой юноша, сможет испытать эмоции положенные его возрасту. Но после каждого банкета девушки деликатно сообщали Верховному мастеру, что больше не стоит отправлять с ними сопровождающего. Он не мог влиться в их мир, а им казалось, что его молчаливая тень позади несколько мозолит глаза. Спустя пятнадцать лет он наконец понял, что не способен влиться в общество, потому что сам не является человеком. Для оборотней люди были едой, целью охоты. Подобно тому, как кошка не может понять чувства мыши, так и он всегда будет чужим среди людей. Когда Ши Ганьдан закончил с последним, горячая свежая кровь пролилась прямо перед Сан Чиюем, и несколько капель попали на его бледное лицо. В этот момент Сан Чиюй заметил мышку, которая бесшумно юркнула между ног головорезов и замерла напротив него. Он почти решил, что это галлюцинация, потому что откуда бы в снежной пустоши взялась мышь? В глазах мышки таился зеленоватый отблеск, что выглядело странно, но головорезы ничего не заметили. Мышка наклонила голову и посмотрела на Сан Чиюя, пискнула и немного приблизилась, чтобы собрать язычком капли крови с его лица. Затем она ловко юркнула ему за воротник. Сан Чиюй: … Больше мышей он ненавидел только собак. В безмолвной метели послышались шаги. Он увидел, как Ши Ганьдан прищурился и опустил нож, что дало возможность и ему поднять голову и вглядеться вдаль. Из глубины метели медленно приближался человек, а на его волосы налипло столько снега, что казалось, он поседел. С каждым шагом он становился всё ближе, и Сан Чиюй наконец рассмотрел его лицо — неизменно мягкая улыбка во взгляде, которая вполне могла бы озарить весь мир. Все головорезы медленно обнажили мечи, двинувшись вперёд и постепенно образуя плотный круг вокруг него. — Ты ещё кто такой? — спросил Ши Ганьдан. — Су Жухуэй из тайной школы, — легкомысленно бросил он. — Должно быть, главный слышал моё имя. Система внезапно заговорила: [Ши Ганьдан, главарь шахты Таньлан, что принадлежит Тёмной улице, мастер второго уровня, тайное искусство Закалённая Сталь. Снаружи практически неуязвим. С нынешними способностями аватара, процент проигрыша в смертельном поединки с ним на клинках составляет 90%] Су Жухуэй глубоко вздохнул… и правда затруднительная ситуация. Услышав его имя, Ши Ганьдан заулыбался. — Слыхал. Только вот имя твоё прослыло не самым лучшим образом. А ты смелый… неужели один явился? У меня здесь, знаешь ли, ни вина, ни женщин не имеется. Зачем пришёл? — Осмелюсь попросить у главы одного человека, — Су Жухуэй кивнул в сторону Сан Чиюя. — Можете ли отдать мне его? Казалось, Ши Ганьдан услышал какую-то крайне смешную шутку. Он разразился громким хохотом, который тут же подхватили все окружающие. — Су Жухуэй, а ты и правда тот ещё дурень! Правда считаешь, что одного твоего слова достаточно, чтобы я отпустил Сан Чиюя с тобой? — Ши Ганьдан покачал головой. — Вы, сосунки, такие смелые, что аж живот надорвать от смеха можно. Знаешь ли, мы тут не какие-то благородные мудрецы, рассуждающие о высоких истинах. Но раз уж ты пришёл, то будь готов, что уйти отсюда тебе не удастся. Но мне всё же интересно: этого Сан Чиюя даже его боевые товарищи бросили, а ты, парень, чего? Зачем явился за ним, да ещё и один? — Один человек пошёл на верную смерть ради другого, — хихикнул Су Жухуэй и принял крайне загадочный вид. — Если это не любовь, то что же это ещё? Я давно тайно влюблён в Сан Чиюя. Когда мы были маленькими, он прибыл на гору Чжуло из-за болезни и сразу же приглянулся мне, тогда-то я и решил, что точно возьму его себе в жёны. К слову, из-за одной случайности мы теперь делим одно сердце на двоих. Если его не станет, то и половина моего сердца умрёт вместе с ним. Ши Ганьдан в замешательстве обернулся к Сан Чиюю. — Он правду говорит? Сан Чиюй нисколько не изменился в лице. Морозный ветер хлестал его по лицу, а взгляд был холоден, как снег. — Кажется, ты ему не нравишься, — вновь обратился к Су Жухуэю Ши Ганьдан. — Кто ж виноват, что я и правда дурень? — пожал плечами Су Жухуэй и вызывающе усмехнулся. — Вот что, я, так и быть, дам тебе шанс показать насколько ты крут. Какие бы ты не использовал приёмы, если ты сможешь победить меня, то сегодня я позволю тебе провести с Сан Чиюем брачную ночь прямо здесь. — Брат очень любезен, — Су Жухуэй был искренен. Взгляд Сан Чиюя стал ещё холоднее. Улыбка Ши Ганьдана помрачнела. — Рано радуешься, я не буду сдерживаться ради вас, голубки. Если ты умрёшь от моей руки, то сам будешь виноват. Но не волнуйся, я похороню вас с Сан Чиюем вместе, чтобы вы могли провести брачную ночь в загробном мире. Су Жухуэй был изнеженным ребёнком из богатой семьи, так ещё и потерял своё тайное искусство — настоящий дурачок, который годами только и делал, что развлекался. Как он сможет справиться с одним из главарей Тёмной улицы, который прошёл море битв и умылся в крови своих врагов? Всё это время молчавший Сан Чиюй наконец заговорил: — Су Жухуэй, уходи. Но увы, Су Жухуэй, гнавшийся за плотскими утехами, не ценил жизнь. Он покачал головой. — Это ведь отличная возможность жениться на тебе, как я могу отказаться? Ши Ганьдан стянул верхнюю одежду и, обнажённый по пояс, встал посреди вьюги. Его жилистое тело медленно потемнело, и на коже появился холодный металлический отблеск — это и было искусство Закалённая Сталь второго уровня. Такую броню невозможно было пробить ни мечом, ни пулями, ни огнём, ни водой, и даже чёрный порох не смог бы нанести вред. Он протянул руку, и один из головорезов подал ему узкий изогнутый меч. Он медленно двинулся вперёд, лицо исказила кровожадная ярость. В сравнении с ним Су Жухуэй напоминал красноротого цыплёнка. Этот болван медленно вытащил свой меч, но ветер был такой сильный, что выбил меч из его руки, и тот упал на землю. Они только приступили, а он уже проиграл даже на уровне устрашения врага. Сан Чиюй невольно сжал кулаки, а мышка высунулась из-под его воротника, моргнула и коротко пискнула. — А ты не такой, как Сан Чиюй… на твоих руках нет крови. Просто обычный юнец, который ничего не понимает. Ты пожалеешь, что пришёл сюда. Ши Ганьдан замахнулся. В этот миг Сан Чиюй почувствовал, как мимо него пронёсся сильный порыв ветра. Металлический отблеск меча рассёк беспорядочно кружащие снежинки, и Сан Чиюй увидел, как одна из них оказалась разрублена пополам. Су Жухуэй среагировал молниеносно: он схватил меч обратным захватом и, прижав тыльную сторону клинка к предплечью, направил лезвие к Ши Ганьдану, принимая его удар. Разгорелась нешуточная битва, два меча сталкивались без остановки, сверкая, как молнии. Их шаги были такими быстрыми, что глаза не успевали следить, а снегопад кружил вокруг них, скрадывая ледяной блеск мечей. — Я недооценил тебя, — Ши Ганьдан сражался с улыбкой на лице. — У тебя неплохое владение мечом. Слышал, твоим учителем был Мин Жоу, это он научил тебя? Су Жухуэй скрипнул зубами, лезвие мелькало между рукавов, словно зелёная змея. — Этот дурень, похоже, кое-что умеет, — забормотал один из головорезов, — даже может сражаться с главой на равных. Нет. У Сан Чиюя выступил холодный пот. У Ши Ганьдана всё ещё были силы шутить, чего не скажешь о Су Жухуэе, который уже исчерпал свои возможности. У него не было сил даже ответить на заданный ему вопрос. Но его техника владения мечом действительно оказалась хороша — среди сверстников он бы точно не проиграл, но сейчас перед ним был не какой-то избалованный ребёнок, а Ши Ганьдан. Су Жухуэй неизбежно проиграет ему. — Жаль, — вздохнул Ши Ганьдан, — твой путь закончится здесь. Он взревел, и движение меча резко изменилось: ловкие удары, напоминающие извивающуюся змею, превратились в тяжесть горы Тайшань. Он положил на рукоять обе руки и возвёл меч над головой Су Жухуэя, а затем резко опустил вниз. В этот момент его перед был уязвим, и Су Жухуэй, вскинув меч, высек яркие искры из груди противника, но это движение даже не оцарапало Ши Ганьдана, чей меч уже почти достиг цели. Закалённая Сталь действительно была несокрушима. Су Жухуэй обречённо парировал удар. Ощущалось это так, будто на него обрушилась гора, поэтому Су Жухуэй едва удержал меч: кожа между пальцами разорвалась, кровь заструилась по руке, а в горле появился металлический сладковатый привкус. — Су Жухуэй, беги! — закричал Сан Чиюй. — Даже не думай, — прорычал Ши Ганьдан. Ситуация резко стала критической. Су Жухуэй едва выдерживал тяжёлые удары, которые сыпались один за другим. Разница в их силе можно было сравнить разве что с насекомым и горой: первый никогда бы не смог сдвинуть второго даже на один цунь. Ши Ганьдан напирал на него и Су Жухуэй отступал шаг за шагом, едва удерживая оборону. После того как он получил несколько ударов подряд, он абсолютно потерял темп боя, и, хотя пытался предугадать траекторию удара Ши Ганьдана, его тело уже не слушалось. В конце концов Су Жухуэй рухнул на землю. Ши Ганьдан выбил меч из его руки, и тот, описав круг в воздухе, воткнулся в снег. Сан Чиюй изо всех сил попытался подняться, но стоявший позади головорез пнул его назад в снег. Он наблюдал, как Ши Ганьдан медленно приблизился к Су Жухуэю и ногой прижал его голову к земле. Су Жухуэй тяжело дышал, пот заливал глаза, но он всё ещё смутно видел напротив себя Сан Чиюя. — Разве не трогательно, Юй-эр? — Су Жухуэй неожиданно улыбнулся. — Только не влюбляйся в меня. Сан Чиюй метнул на него убийственный взгляд и спросил сквозь зубы: — Почему ты пришёл? — Я же сказал, что пришёл жениться на тебе. — Всё? Сказал свои предсмертные слова? — вклинился Ши Ганьдан. — Убью тебя быстро, парень, не паникуй. Он дёрнул Су Жухуэя за волосы и вытащил складной нож, а зрачки Сан Чиюя сузились до такой степени, что почти превратились в тонкие ниточки. В этот момент на макушке Ши Ганьдана внезапно появилась мышка. Она дёргала его за волосы, и Ши Ганьдан растерялся, почувствовав непонятную боль в области головы. Он потянулся схватить то, что было на нём, и Су Жухуэй выскользнул из его руки, схватил нож и нанёс удар в горло. Ши Ганьдан даже не дёрнулся, ведь его кожу нельзя было пробить, но Су Жухуэй внезапно перехватил нож иначе и ударил твёрдой рукоятью. Горло пронзила сильная боль, а в следующее мгновение он понял, что не может дышать, и невольно открыл рот. Су Жухуэй воспользовался шансом и сунул ему в рот что-то непонятное. Эта штука, казалось, могла двигаться и быстро скользнула по гортани вниз. Ши Ганьдан взревел и только собрался раздавить этого щенка, как Су Жухуэй навалился на него всем весом, повалил на землю и крепко зажал рот рукой. — Сан Чиюй! Ложись! — прокричал он. Сан Чиюй всё понял. Он вспомнил огненных землероек, с которыми возился Су Жухуэй, и насколько мощный черный порох он подготовил для них. Он запихал в рот Ши Ганьдана огненную землеройку? Снаружи его защищала Закалённая Сталь, чего нельзя было сказать о его внутренних органах. Это всё было задумано Су Жухуэем изначально. Система сказала, что снаружи он неуязвим, а это значило, что его слабое место было изнутри. Головорезы ринулись вперёд в попытке убить Су Жухуэя и спасти Ши Ганьдана, как вдруг до них донёсся глухой звук взрыва. Ши Ганьдан был мёртв. Он лежал на снегу, его глаза были широко распахнуты, а из семи отверстий текла кровь. Закалённая Сталь исчезла вместе со смертью, кожа вновь стала обычной. Из-за взрыва, разорвавшего его органы, все кровеносные сосуды полопались, а внутри открылось сильное кровотечение, что сделало его кожу похожей на вареную креветку. Су Жухуэй лежал сверху и тоже не двигался. Мышка, воспользовавшись всеобщей паникой, подбежала к Сан Чиюю и перегрызла веревки на его запястьях. Хитрость Су Жухуэя заключалась в том, что он никогда не планировал победить Ши Ганьдана один на один. С самого начала он полагался только на один смертельный удар, а чтобы Сан Чиюй не испортил его план, он позволил мышке перегрызть путы только когда всё было кончено. — Что произошло? Гла… глава… — головорезы переглядывались в растерянности. Сан Чиюй неуверенной поступью подошёл ближе к Су Жухуэю, который напоминал тряпичную куклу. Чёрный порох такой силы… его не задело взрывом? Он был весь в крови и выглядел намного хуже Сан Чиюя, который провёл в плену много дней. Он умер? Сан Чиюй стоял возле него в оцепенении. Спустя десять лет с того самого дня Сан Чиюй вновь почувствовал страх и печаль из-за чужой смерти И человеком, который вызывал эти чувство в нём, вновь стал Су Жухуэй. Он присел на корточки и протянул руку, а холодные снежинки, всё ещё падающие с неба, коснулись его тыльной стороны ладони. Когда он перевернул его на спину, то тут же столкнулся взглядом с насмешливыми чёрными глазами. — Так медленно шёл… боялся, что я умер? — спросил Су Жухуэй. Сан Чиюй тут же вернул себе самообладание, взял меч Ши Ганьдана и повернулся к головорезам. Бой ещё не закончен. Может, их главарь и был мёртв, но остальные всё ещё были живы. — Стой. Су Жухуэй поднялся и одним движением заставил опустить меч. Он расстегнул свой полушубок и показал всем связки черного пороха, привязанные к его телу. Он уверенно двинулся к толпе и потянул Сан Чиюя за собой, а головорезы, увидев на нем порох, бросились врассыпную. — Должно быть, у вас нет такой способности, как у Ши Ганьдана, — хихикнул Су Жухуэй. — Этот чёрный порох на моём теле с лёгкостью разнесёт всю вашу шахту за пару секунд. Главный помощник Ши Ганьдана в ужасе закричал: — Ты же просто хочешь уйти? Уходи! Бери своего любовника и уходи! Мы не будем останавливать тебя. — А брат правильно говорит, — довольно проговорил он, — мне нравится. Будь так добр, приготовь нам сани. Когда сани были готовы, Су Жухуэй пропустил Сан Чиюя первым и только после забрался сам. — Никому не двигаться, а иначе… — Су Жухуэй пригрозил им. Сан Чиюй дёрнул поводья и несколько собак сорвались с места, а головорезы остались стоять и вскоре превратились в маленькое черное пятнышко. Главный помощник поднял с земли лук, натянул тетиву и прицелился в удаляющегося Су Жухуэя. Его искусством был Полёт Тигра — его стрела всегда попадала точно в цель. Вьюга заслонила обзор, поэтому Су Жухуэй не увидел того, что происходило позади. — Пи… пи… — раздался странный звук у его уха. Он нахмурился и повернул голову. На его плече сидела серая мышка и пристально смотрела на него. — Что это?.. Не успел он договорить, как глаза мыши засветились ярким зелёным светом. Следом раздался громкий взрыв, уничтоживший всю шахту. Су Жухуэй, прикрыв глаза ладонью, всмотрелся в клубы густого дыма, взметнувшиеся ввысь, и толкнул локтем Сан Чиюя. — Собираешься поблагодарить меня? Можешь, например, быть со мной помягче или разрешить поспать подольше? — Нет, — жёстко отрезал Сан Чиюй. — Ты смеешься надо мной?! Я спас тебя, рискуя своей жизнью! Ты посмотри на меня — все тело в ранах и это всё ради тебя. У тебя совесть есть? Сан Чиюй просто бросил ему свёрток. — Не надо кричать. Перевяжи раны. Су Жухуэй послушался и взялся за перевязку, но всё равно болтал без умолку. — Ты, бессовестный, посмотри на меня, посмотри, как я пострадал за тебя. Ладно, хорошо, не буду спать до обеда, тогда можешь хотя бы перестать бить меня? Если ты испортишь моё прелестное личико, сколько девчонок расстроится! Эй, Сан-гэ, ты меня слушаешь или нет? Сан Чиюй наконец обратил на него внимание и, держа поводья, выдавил короткое: «ммм». — Что означает это твоё «ммм»? — разозлился Су Жухуэй. — Я слушаю, говори, — с ноткой безысходности в голосе ответил Сан Чиюй. Су Жухуэй задумался, но вскоре расплылся в улыбке. Он всмотрелся вдаль, где виднелось безлюдное плато, и хотя дул ледяной ветер, было не так уж и холодно. — Остановись ненадолго, — попросил он, — мне нужно отлить. Ты со мной? Сан Чиюй: … — Ты серьёзно? Ты никогда не ходил с кем-то вместе пописать? Сан Чиюй уже пожалел о том, что сказал: болтовню Су Жухуэя он совершенно не хотел слушать.