Глава 2 Прекрасная бацзе
24 декабря 2024 г., 19:10
Темнота перед глазами медленно рассеивалась. На периферийном зрении забрезжили неясные силуэты высоких колонн. Чэнь Лэн плотно прикрыл веки, и, когда он снова открыл глаза, обстановка вокруг стала уже более узнаваемой. Хотя по-прежнему помещение было погружено в серый сумрак.
Мужчина взмахнул рукой со сложенными в печать пальцами, и к сводчатому каменному потолку взмыло четыре светящихся мягким тёплым светом шара.
Чтобы не навредить сетчатке, шары постепенно становились ярче, давая возможность привыкнуть к свету.
Стало светлей.
Рассеялись глубокие тени в углах. Нехитрая обстановка, после долгого отсутствия отчего-то показалась такой родной и уютной.
Тихое и уединённое место, что дарит душам и сердцам заклинателей покой, не нередко и исцеление.
Тихое? Уединённое?
Чэнь Лэн прошёл к центру комнаты, озираясь по сторонам. Всё было на привычных местах. И не было никого постороннего.
Неужели ему действительно тогда всё только приснилось?
Окинув взглядом все углы, где ещё царила тень, он со вздохом нахмурил брови и потёр лоб. Мужчина пока не мог решить, рад он или разочарован. Казалось, он только что, наконец-то, покорился судьбе, и уже составил план как подружиться с этим демоническим порождением и вот, пожалуйста. Всё оказалось лишь плодом воображения.
— Лао Даши? — Робко позвал он, чувствуя себя полным идиотом.
Эхо разнесло его голос по всему дворцу, истинных размеров которого, даже сам хозяин пока не ведал.
Отзвуки стихли.
И ещё большим идиотом он себя чувствовал от того, что всё же расстроился из-за отсутствия Сысянь Даши.
Ещё раз осмотрев зал, Чэнь Лэн вернулся к чайному столику и с ногами забрался на кушетку.
Как могло ему такое присниться? Разве нормальному человеку снятся настолько странные сны? Или может он просто ненормальный? Но он совершенно точно тогда не спал, а пребывал в медитации.
Нелепость какая-то.
А вдруг тот осколок обладал настолько малой духовной силой, что попросту уже исчез за эти два месяца?
Скучно.
Если бы знал, давно бы сюда…
— Мой маленький друг! — Прервали его размышления неожиданные слова. — Ты так тихо появился, мог бы и позвать меня.
Чэнь Лэн подскочил на месте, едва не вскрикнув.
Голос, обратившийся к нему, был столь тих и тонок, что с трудом ассоциировался с Сысянь Даши. И не понятно, откуда он доносился. Но ошибки быть не могло, это точно он.
Мужчина поднялся и стал медленно ходить по комнате, озираясь.
— Вообще-то я Вас звал, когда пришёл, лао Даши. А вот Вы мне не ответили.
— Вот как? Наверное, я так глубоко уснул, что не услышал.
И снова он не мог понять, откуда доносится голос. Он был где-то совсем рядом. Но вокруг не было ничего, кроме столика и кушетки. Даже уголка, в тени которого можно было спрятаться.
— Где Вы? Почему я Вас не вижу?
— Ох, мой маленький друг такой невнимательный. Ведь я у тебя под носом.
Раздался тонкий смех, больше похожий на писк комара.
Чэнь Лэн крутил головой во все стороны, пока его взгляд не зацепился за странно стоящую чайную пиалу. Приглядевшись, он увидел, как один край перевёрнутой вверх дном пиалы держит мохнатыми лапками белый паучок с красным брюшком. Размером он был не больше фаланги большого пальца.
Такой милый кроха, похожий на паучка альбиноса.
— Эм… Лао… Даши??? Что Вы там делаете? И почему Вы такой… такой… маленький?
Паучок окончательно выполз из своего укрытия, и пиала с глухим звоном вернулась в нормальное положение.
Сысянь Даши просеменил к краю стола и когда Чэнь Лэн, забывшись с кем имеет дело, собирался протянуть руку и посадить существо на палец, паучок вдруг прыгнул.
От неожиданности, мужчина отпрянул назад и оступившись, плюхнулся на каменный пол.
Малютка Сысянь Даши уже сидел у него на колене и довольно потирал передними лапками. Видимо такой реакции этот плут и ожидал.
— В твоё отсутствие, я решил экономить те крохи духовной силы, что при мне есть.
С каждым словом, голос становился всё ниже и громче. Паучье тело начало серебриться, окутываясь тончайшей вуалью из паутины. В то же время, Чэнь Лэн ощутил, что колену становится тяжелее. Вуаль трепетала и словно раздуваемый мыльный пузырь, переливаясь и сверкая, стала увеличиваться в размерах.
Вдруг тяжесть с ноги исчезла, а бесформенный пузырь из паутины завис над замершим в полусидящем положении Чэнь Лэном.
— Когда я принимаю ту форму, то могу прятаться в самый укромный уголок и спать там, — продолжал доноситься сквозь паутиновую мембрану голос, — так я берегу свои силы, чтобы при встрече я мог принимать привычный для тебя образ.
Вуаль замерла и вдруг рассыпалась мириадами серебряных пылинок. Последние слова уже произнес высокий бледнокожий мужчина с алыми глазами.
Он уютно устроился между колен Чэнь Лэна, и навис над ним, укрывая плечи мужчины копной своих белых, как снег, волос.
Чэнь Лэна буквально пригвоздили к каменному полу.
— Как поживал мой а-Лэн, пока не навещал меня? — Ничуть не смущаясь их положения, спросил Сысянь Даши.
— До сего момента, было вполне неплохо.
Он пытался выползти из-под нависшего над ним демона, но постоянно путался в его длиннющих волосах.
— От чего ты так суетишься, а-Лэн?
— Просто… Не могли бы Вы дать мне немного личного пространства? Вы слишком близко. Это… Некомфортно.
Чэнь Лэн старательно подбирал слова, ведь он решил по возможности подружиться с этим типом.
— Ох, вот как? Я предполагал, что у людей такое взаимодействие в порядке вещей.
Демон поднялся на ноги и даже протянул руку Чэнь Лэну. Тот был польщён, но предпочёл обойтись своими силами.
— Так значит, лао Даши спал всё время, пока меня не было? Так долго?
— Именно. Я побродил тут несколько дней, и нашёл укромное, тёмное и тихое место там, — он махнул рукой в сторону чайного столика. — А тебя долго не было?
— Почти два месяца. — Осторожно ответил мужчина.
Сысянь Даши разразился звонким смехом.
— Два месяца! Ты говоришь это долго? — Он легонько коснулся подбородка Чэнь Лэна. — Мой маленький друг, знаешь ли ты, что такое долго? Как думаешь, сидеть в засаде и поджидать свою цель около пяти или семи человеческих лет — это долго? Это, конечно, нудно, но терпимо. А иметь один половой акт на протяжении более полугода, и это ещё по-быстрому. Таким частенько баловался мой лисий собрат. Ходить по территории в пять тысяч ли, в поисках хоть одной живой души на протяжении двадцати лет. Это скучно, но не смертельно. А вот как ты думаешь, сидеть скованным на вершине заснеженного пика, прибывая в сознании, но не имея возможности даже мизинцем пошевелить, и наблюдать сквозь полупрозрачную глыбу льда, как мимо проносятся тысячелетия - это долго?!
С каждым новым предложением голос демона становился все звонче от наполняемых его стальных ноток. Сам же Сысянь Даши подходил всё ближе, пока не вжал Чэнь Лэна в ближайшую колонну. Ироничная ухмылка, как и вальяжная манера поведения, исчезли без следа. В алых глазах демона горел огонь обиды, ярости и жажды отмщения.
Чэнь Лэн неосознанно сглотнул ставший поперек горла ком. Отступать назад было некуда, руки демона крепко держали мужчину за плечи, почти впиваясь длинными ногтями в кожу. Оставалось только собрать все остатки мужества и выдержать этот яростный взгляд дьявольских глаз.
— Ну что ты, мой а-Лэн.
Сысянь Даши почти ласково погладил мужчину тыльной стороной ладони по щеке.
— Эта ярость и гнев направлены не на тебя. Так что можешь расслабиться. Ты, хоть и представитель человечества, всё же никак не связан с делами тех лет. У меня есть другие, кто должен понести ответ за моё заточение.
Раньше, чем успел захлопнуть рот, Чэнь Лэн выпалил вопрос.
— Надеюсь это не Фэн-сюн?
Демон сощурил и без того раскосые глаза и промурлыкал собеседнику почти в самое ухо.
— Можешь даже не надеяться. Это именно он.
— Но, лао Даши! Вы ведь сами сказали, это дела таких далеких лет. Тысячу, а то и более. Фэн Синцзюэ только двадцать восемь. Он тоже никак не связан с теми событиями.
— Он может и нет, но его предки и предки его предков. Такие счета закрываются лишь уничтожением одной из сторон.
— Но ведь, Вы понимаете, почему они так поступили. И разве… — Чэнь Лэн решил, что стоит прикусить язык. — Нет, ничего.
— Говори. Не люблю недосказанность.
С трудом, Чэнь Лэну все же удалось вырваться из крепкой хватки собеседника и отойти на более-менее комфортное расстояние.
— Разве я не говорил тебе, что не могу тебе навредить. По крайней мере здесь и сейчас.
Демон ткнул в сторону мужчины пальцем.
— Тут, в этой части твоей души, духовных сил в десятки раз больше, чем в том, что ты видишь перед собой.
Даже если и так, злить демона было не резонно. Однако и оставлять этот разговор, вот так, не хотелось.
— Я…читал, что Вас, как и ещё троих демонических животных, запечатал никто иной как ваш создатель, один из демонических князей, объединивший свои силы с небожителем, с которым ранее и затеял весь этот спор. Разве в этом деле вообще были замешаны люди?
Чэнь Лэну оставалось только надеяться, что он не сболтнул лишнего. Но ему так отчаянно хотелось переубедить Сысянь Даши относительно Фэн Синцзюэ.
— Всё почти так, как ты и сказал. Удивительно, что столько веков спустя, кто-то ещё знает, что и как происходило тогда. Однако только трое. Трое демонических порождений, включая меня. И один из созданий того самого небожителя. Его, кажется, запечатали на юге. Нас предали наши же «отцы» и тот, кто только играл роль нашего сторонника и друга. Каждого из нас подло заманили в ловушку по одному и трусливо запечатали только потому, что не хватало сил убить!
Сысянь Даши снова искрился яростью. Он ходил по залу, в бессилии сминая в кулаках полы мантии.
Остановившись, он резко обернулся и посмотрел на Чэнь Лэна тяжёлыми взглядом.
— Ты говоришь, люди не были замешаны в этом деле. Но ты, мой маленький друг, очень ошибаешься. Именно они, эти слабые и оттого подлые существа, что только и умеют хитрить и изворачиваться, придумали тот план и уговорили наших создателей действовать сообща. Именно они подговорили того, кому обе наши стороны: я, мои собратья и порождения небес, доверяли. Именно они. Маленькая кучка жрецов, чья кровь теперь течет в твоём, таком обожаемом друге. Они из года в год хранили печати и стерегли наши тюрьмы.
Что Чэнь Лэн мог на это ответить. Он действительно был лишь сторонним наблюдателем, не имеющим никакого отношения к прошлому этих двоих. Мог ли Сысянь Даши ошибаться насчёт Фэн Синцзюэ? Знал ли сам Фэн Синцзюэ все тайны своего ордена касаемо тех событий? Или же его не успели посвятить в это наследие до гибели его ордена? И не была ли эта многовековая миссия причиной уничтожения ордена?
Всё только что услышанное стоило как следует обдумать.
— Мне действительно нечего ответить на это. Однако. Те люди просто боролись за свою жизнь и жизни себе подобных, разве нет? Каждый борется в силу своих умений и способностей. Если природой некое существо обделено силой, ему приходится уповать только на свой разум и хитрость. Я одолел Вас тоже не самым честным и достойным путём. И тот друг, что предал вас... Стало быть, не такой он был и друг, раз пошёл на предательство. Либо он стоял перед выбором меньшего из двух зол.
— Вот и тебе стоит об этом задуматься, а-Лэн. Ведь этот человек так тесно связан с тем моим «товарищем». Подумай, не предаст ли он тебя, когда его интересы или интересы его семьи будут выше твоей жизни?
Бросаться красивыми словами о чести и добропорядочности Фэн Синцзюэ, было бы, по меньшей мере, нелепо в данной ситуации. Если в это верит сам Чэнь Лэн, то Сысянь Даши откровенно наплевать хотел на такую слепую веру. Да и будет это действительно пустословием, так как ничем Чэнь Лэн не смог бы подтвердить свои убеждения.
Если же хорошо подумать, отбросив реальное положение дел, поставить на чаши весов Чэнь Лэна и хоть кого-нибудь из семьи Фэн Синцзюэ не говоря уже о целом ордене Цаоюань Фэн... Не надо долго гадать, чтобы понять, кого Фэн Синцзюэ выберет.
И если он выберет иначе, уже Чэнь Лэн ему этого не простит. Потому что семья — это самое ценное в жизни человека.
В помещении повисла тишина. После столь бурной полемики, от этой тишины противно звенело в ушах. Хотелось их заткнуть.
Чэнь Лэн присел на край кушетки и опустил голову, уткнувшись лицом в ладони. Вовсе не такой разговор себе представлял мужчина, когда только собирался снова сюда возвращаться. Но разве можно что-либо предугадать наверняка, когда имеешь дело с демоном?
— Мои слова так сильно тебя расстроили, мой маленький друг? — Заполнил пустоту тишины голос Сысянь Даши.
— Вовсе нет. В нашем диспуте нет правой или неправой стороны. У каждого своя истина и точка зрения. Спорить об этом бессмысленно.
— Я рад, что ты это понимаешь.
На плечо Чэнь Лэна легла ладонь и легонько сжала его. Словно вот так, робко и неуверенно, демон пытался подбодрить своего собеседника.
— В любом случае, пока, я точно ничего не смогу сделать твоему обожаемому другу.
Он что, в самом деле, утешает его?
Чэнь Лэн искоса посмотрел на Сысянь Даши. И словно увидел совсем другого человека, чем пару минут назад.
Спокойная поза. Руки с переплетёнными между собой пальцами покоились на коленях. И лишь мимика выдавала некую долю неуверенности и растерянности. Демон то украдкой смотрел на Чэнь Лэна, то снова глядел на свои руки, хмуря бесцветные брови.
— Лао Даши, скажите, Вы со мной так ведёте себя и общаетесь только потому, что тут Вы ничего не можете мне сделать или?..
— Или, — перебил его демон. — Я признаться и при жизни не собирался тебе вредить. Хотел лишь немного позабавиться. Ты был таким испуганным, но смелым. Это выглядело поистине мило и свежо для меня.
— Хм, должен ли я радоваться такому сомнительному комплименту?— Задумчиво задал риторический вопрос мужчина.
— Ты правда мне симпатичен. Ты не шарахаешься от меня и говоришь со мной без отвращения. Я был готов к тому, что ты не вернёшься, потому очень удивился, когда услышал, как ты меня зовёшь.
— Стало быть, Вы всё же меня слышали, но не вышли сразу. Цену себе набивали?
— Просто наблюдал. Мне хотелось, чтобы ты сам меня заметил.
— Лао Даши, не в обиду будет сказано, но порой Вы ведёте себя как ребёнок.
Демон пожал плечами, ничуть не смутившись.
— Что поделать, я имел слишком маленький опыт общения, тем более с людьми.
— Ну и как, по-вашему, я мог не вернуться сюда? Начнём с того, что это как бы мой дом. А я воспитанный и радушный хозяин. Не могу надолго оставлять гостя в одиночестве.
— А-Лэн? — Глаза демона округлились от изумления. — Ты…
— Не могу сказать, что рад обстоятельствам, приведшим Вас в мой дом, но также и не могу сказать, что уж совсем не потерплю Вашего присутствия. Так что давайте не будем доставлять друг другу проблем. Я буду Вас развлекать, а Вы не будете чинить мне неприятности. Тогда мы оба будем получать удовольствие от общения. Верно?
Чэнь Лэн направился к подобию буфета, чтобы приготовить для них обоих чай.
— Лао Даши, скажите, Вы были серьёзны, когда говорили при нашей прошлой встрече, что мы с Вами связаны до тех пор, пока моя кровь полностью не обновится?
— Абсолютно серьёзен.
— Значит, нам с Вами делить это место не меньше трёх лет?
— А то и больше, если а-Лэн будет бережно к себе относиться. Впрочем, я могу исчезнуть и раньше, как только остатки моих духовных сил иссякнут.
— О, так был и такой вариант? — Чэнь Лэн, как ни старался, а не смог подавить воодушевления в голосе.
— Для радушного хозяина, не слишком ли ты радуешься этой новости?
— Нет, я… вовсе не это имел ввиду.
— Да брось, я же понимаю, что моё присутствие для тебя как кость в горле.
— Ну, не могу этого отрицать. Однако, я всё же не стану выгонять Вас силой.
Сысянь Даши вдруг захохотал.
— Да, теперь я понимаю, что именно меня заставило к тебе присмотреться. Ты поразительно вежлив практически в любой ситуации, и при этом умудряешься быть прямым, как таран и без обиняков выдавать то, что думаешь. Ты относишься к тому типу существ, от которых можно не ждать удара в спину.
В этот миг оба они подумали о том ударе, что Чэнь Лэн нанес демону на поляне во время сражения.
— Это если образно выражаясь, а не буквально. — Пояснил Сысянь Даши, приложив ладонь к груди, где на истинном теле должна зиять дыра.
За чаем демон расспрашивал Чэнь Лэн, что стало с городом Да Матоу и взял ли он в итоге себе ученика. Признаться, говорить на эти темы было очень странно и будто противоестественно, но Чэнь Лэн, тем не менее, честно поведал о том, с какими проблемами его компании и жителям города пришлось столкнуться и чем все закончилось.
— Лао Даши, могу я спросить, что это были за люди, которые водили к Вам горожан? И в прошлый раз Вы рассказывали о Вашем собрате, лисе. А ещё, Вы сказали, из четырёх запечатанных, один был создан Небожителем. Кем он был, и почему его тоже запечатали?
С каждым новым вопросом лукавая улыбка на лице Сысянь Даши становилась всё шире.
— Мой маленький друг такой любознательный. Но, ты же понимаешь, любая информация имеет свою ценность.
— И чего же лао Даши хочет за ответы на эти вопросы? — Не предвидя ничего хорошего, спросил Чэнь Лэн.
Вообще, надо сказать, настроение Сысянь Даши способно было меняться в час по десять раз. Вот он сыпал искры от гнева и ярости, а теперь снова весел, ироничен и улыбается. Кого-то он этим напоминал Чэнь Лэну. Но вряд ли демона порадует это сравнение.
— Ну, ну, а-Лэн, не надо так пугаться. Просто за каждый ответ — один раунд игры в го. Идёт?
Чэнь Лэн снова нахмурился.
— Я не стану играть с Вами, ни в какие игры. Даже ребенок знает, что с демонами играть, спорить и заключать договоры нельзя.
— Но ответы на вопросы ты знать хочешь? К тому же, чего ты боишься? Выиграешь — отвечаю на любой вопрос. Разве не честно?
— А если проиграю?
— Ты не получишь ответ. — Пожал плечами Сысянь Даши.
— Ой ли? Сомневаюсь, что лао Даши так задёшево спустит мне проигрыш.
— За кого ты меня принимаешь? — Наиграно возмутился демон. — Ну подумаешь, попрошу о какой-нибудь ерунде. Ничего серьёзного.
— Боюсь наша с Вами система ценностей, как и шкала важности и ерунды, слишком отличается. Потому, думаю, для сохранения собственных нервов мне стоит отказаться от столь щедрого предложения.
— А что, если я дам обещание, что ни одна моя просьба не навредит твоей жизни или здоровью? Ни твоей душе, ни твоему физическому телу.
— Не навредят жизни и здоровью души и тела ни меня, ни Фэн Синцзюэ, ни наших с ним учеников. — Парировал Чэнь Лэн. — Если так, то я ещё подумаю.
— Опять ты со своим драгоценным дружком.
Сысянь Даши скривил губы и цыкнул. Но вздохнув, всё же кивнул головой.
— Ладно, обещаю. Мои желания не навредят никому из вас или ваших близких.
— Могу ли я Вам верить на слово?
— Если я нарушу это обещание, ты ведь можешь просто не выполнять моё желание в случае своего проигрыша. К тому же, почему ты так уверен, что будешь проигрывать?
— Просто перестраховываюсь.
В чертогах внутреннего дворца течение времени можно было отслеживать разве что только чутьём. Вот и сейчас мужчина словно ощутил аромат травы, согретой утренним восходящим солнцем.
— Мне пора. Ведите себя хорошо, лао Даши.
Когда Чэнь Лэн открыл глаза, в комнате на самом деле уже было светло. Наступило утро, солнечное, с ярким синим небом. О ночном дожде напоминал лишь терпкий аромат влажной земли. В открытое окно задувал ещё пока свежий утренний ветер, дарящий свежесть и прохладу, точно глоток ключевой воды. Вместе с ним в тишину комнаты врывались трели певчих птиц и шелест листвы в кронах деревьев.
Снова всё время медитации ушло на разговоры с Сысянь Даши. И снова, вопреки этому, мужчина чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Чэнь Лэн никак не мог взять в толк, как это работает, но такой вариант действительно оказался хорошим способом сбежать от звука ночного дождя, что так настойчиво приводил его душу и сердце в смятение.
Он был уверен, что корни этих тревожных снов и неприятных ощущений где-то под ложечкой, уходят вглубь юности, а то и детства истинного хозяина этого тела. Знать бы, что с ним случилось в похожую дождливую ночь, откуда эти страхи и болезненная тоска.
В остальном утро было похоже на десятки предыдущих. За утром потянулся день. Затем вечер. Фэн Синцзюэ вернулся к своему прежнему поведению: болтал, шутил, учил. Он настоял, что раз вернулся к тренировкам, то и охотой в состоянии заняться сам. От того у Чэнь Лэна появилось чуть больше свободного времени. Проводил он его в основном в библиотеке, обложившись книгами и свитками, либо на поляне, практикуя то, что вычитывал в книгах. Порой приходилось прибегать к помощи Фэн Синцзюэ, который очень доходчиво объяснял непонятные части теории.
О Сысянь Даши Чэнь Лэн так ничего и не рассказал, даже убедившись, что тот действительно до сих пор обитает в его внутреннем дворце.
В течение всей последующей недели, почти каждую ночь Чэнь Лэн продолжал навещать внутренний дворец.
За это время они с Сысянь Даши много говорили. И темы были настолько разнообразные, что это поражало воображение.
Демон с упоением рассказывал истории из его жизни до заключения в печать. Порой расспрашивал своего молодого собеседника о жизни в нынешнее время. Отвечать на вопросы было сложно и Чэнь Лэн постоянно старался плавно сменить тему. Иногда Сысянь Даши впадал в глубокую ностальгию и, погружаясь в воспоминания былых лет, рассказывал о бурных и кровавых сражениях, в которых ему приходилось участвовать. Эти рассказы были настолько откровенные и пропитанные кровью и жестокостью, что волосы становились дыбом и в горле стоял тошнотворных ком. Тогда Чэнь Лэн, будто от ведра ледяной воды, приходил в себя, осознавая всю угрозу и опасность того, кто сидел перед ним. Жестокий монстр, демон, сгубивший не одну тысячу людских жизней за свои прожитые тысячелетия.
Однако, нарушая все вселенские ожидания и опасения, Сысянь Даши исправно соблюдал их с Чэнь Лэном договорённость. Через раз, при визитах заклинателя, демон отсыпался под полюбившейся пиалой, ограничиваясь коротким приветствием и пожеланием удачи в духовных практиках. Он даже на глаза не показывался, оставаясь в своём крохотном воплощении.
Зато Чэнь Лэн оказался не столь дисциплинированным, и каждый свой приход, не в дни практик, старался заговорить зубы демону и отвлечь его всеми возможными способами, лишь бы не сесть играть с ним в го.
Сысянь Даши не был дураком и, конечно, все эти уловки замечал, но отчего-то терпел и молчал. Даже небеса бы не ответили, почему демон столь терпимо относится к ухищрениям этого простого смертного, так нагло нарушающего уговор.
Вот и сегодня Чэнь Лэн начал встречу с того, что решил на практике опробовать то, чему научился по старым книгам в библиотеке. Он решил угостить своего гостя чем-нибудь вкусным. Так как это место целиком и полностью принадлежало Чэнь Лэну, а если точнее было создано его собственной волей, то и формировать его, как оказалось, он мог по своему желанию.
Изначально внутренний дворец вполне отражал минимальные потребности той части его души, что была вхожа в это место. Но со временем оно стало понемногу преображаться. Деталь за деталью, обустраивался интерьер. А с появлением нежданного гостя, даже не осознавая этого, Чэнь Лэн начал преобразовывать пространство под удобство обоих.
Так, в углу появился высокий буфет, полный коробочек с чаем разных сортов. Кушетка стала шире и мягче, а также обзавелась несколькими подушками. По другую сторону от буфета, окружённый четырьмя стойками под масляные фитили, приютился низкий письменный стол из чёрного дерева. Рядом подушка для сидения. На столе, помимо лакированного ларца с четырьмя драгоценностями, лежал красный веер и аккуратная стопка исписанной бумаги.
Ранее, все эти предметы обихода появлялись сами собой, без чётко сформированной мысли Чэнь Лэна. Сегодня же он собирался сотворить тут то, что заранее продумал. Конкретное блюдо из конкретных продуктов. Если верить старым записям, это было не столь сложно, сколь непривычно. И единственным условием было то, что предметы, вещи или продукты, которые визуализируются в пределах внутреннего дворца, должны нравиться и быть по душе самому заклинателю. Потому, конечно, угостить столь экзотического гостя мухами или чем там привыкли питаться представители семейства паучьих, Чэнь Лэн не мог.
К счастью, во время прошлого разговора, мужчина выяснил, что демон не особенно привередлив и был очень даже не против, в бытность прошлых лет, полакомиться человеческой едой. Потому сегодня в меню была утка под медово-имбирным маринадом, пропаренные овощи, к которым подавался пряный соевый соус, спелые сочные груши и воздушное ароматное бисквитное пирожное, пропитанное османтусовым сиропом. Для такого элегантного ужина не хватало лишь вина, но Чэнь Лэн благоразумно решил отказаться от этой идеи.
— Ммм! У нас сегодня какой-то особый случай? — Воскликнул Сысянь Даши, как только на столике перед кушеткой запестрели блюда, испуская дразнящие аппетит ароматы.
— Можно сказать, это просто эксперимент. Так что никакого особого повода нет. — Равнодушно ответил Чэнь Лэн.
— Как скучно…
Демон с любопытством стал изучать наполнение стола, то и дело макая палец то в соус, то в маринад, и облизывая его. Это было, конечно, очень некультурно, но при этом он выглядел таким довольным, что Чэнь Лэн не стал делать замечание.
— Подумать только. Когда ты с мечом в руке никто и не скажет, что ты можешь
быть таким хозяйственным. Идеальная супруга. А-Лэн ведь часто такое готовит, верно?
— Что простите? Что ещё за супруг? — Переспросил Чэнь Лэн.
— А это, что такое сладкое? — Игнорируя вопрос, обратил внимание на десерт Сысянь Даши. — Я такое никогда не пробовал…
Демон всё продолжал что-то оживлённо бормотать, вознося оды восхищения кулинарным талантам своего маленького друга.
— Всё же повезло этому поганцу с женой…
Вот опять!
— Да послушайте же Вы мен…
— Да-а, смотрю семейная жизнь пришлась тебе по вкусу. — Сысянь Даши, казалось, даже не слышал тщетных попыток мужчины.
— Неужели ты решил оставить мир заклинателей и вить гнёздышко?
Чэнь Лэн пришёл к точке кипения и выпалил:
— Лао Даши! Да что Вы всё заладили. Никакая я не жена! О какой семье вообще речь?
— Хм? Разве? — Искренне удивился демон. — Но я часто такое наблюдал в людских поселениях, как тысячи лет назад, так и сейчас. Мало что изменилось. Один человек занимается тяжёлым трудом, охотится и добывает мясо. Такого человека всегда называют мужем. А тот, кто занимается готовкой, уборкой и стиркой — жена. Неужели я что-то напутал?
Сысянь Даши выглядел очень серьёзным. Похоже он действительно когда-то с вниманием изучал этот вопрос и сейчас словно освещал свои изыскания на докладе.
Чэнь Лэн с силой потёр лоб.
— Мы с Фэн-сюном не семья. — Стал он чеканить каждое слово, точно забивая гвоздь истины тяжёлым молотом. — Мы просто два друга, которые живут под одной крышей. Мы поделили обязанности по хозяйству, и каждый делает то, что умеет лучше всего.
— Ну вот, я же о том и говорю!— Просиял демон.
— Да нет же! — Мужчина понятия не имел, как достучаться до Сысянь Даши. — И, кстати, я тоже иногда охочусь. И рыбу ловлю. — Обиженно пробубнил Чэнь Лэн. — А Фэн-сюн время от времени готовит. И, кстати, очень вкусно, хоть и не признает этого.
Сысянь Даши внимательно слушал собеседника, но в глазах его так и застыло непонимание.
— И всё же, — задумчиво проговорил он, — вы оба даже вне быта часто ведёте себя, как супружеские пары.
— Ха-а-а...— Спорить сил не осталось, но Чэнь Лэн всё же хотел, чтобы его поняли. — Лао Даши, если Вы действительно так часто наблюдали за людьми и их семьями, то уж наверняка должны были заметить, что муж — мужчина, а жена, всегда женщина. А я, если Вы ещё не заметили, мужчина.
В зале повисла тишина. Казалось, в ней можно было услышать, как крутились шестерёнки в голове демона, пытаясь усвоить услышанную информацию и сопоставить её с его знаниями и опытом.
— Сейчас, когда ты это озвучил… — Демон задумчиво постучал по кончику своего носа. — Это действительно так. Видишь ли, гендерные различия, это, наверное, последнее, на что мы демоны обращаем внимание. Чаще всего мы делим существ исключительно по принадлежности к видам. Ещё по наличию и уровню духовной силы. Реже по возрасту, но это работает только с людьми. А пол нам совершенно не важен.
— Что же это значит, среди демонов нет гендерного различия?
— Да, так и есть.
— Все демоны — мужчины?! — Удивился Чэнь Лэн.
— Немного некорректный вопрос. Я бы сказал, что демоны скорее существа бесполые. Кем хотим — тем и будем. Практически все Князья носят мужское воплощение. Редко встречаются женские, если только стоит вопрос о продолжении рода или предпочтениях в плотских удовольствиях.
Теперь зашуршали шестерёнки Чэнь Лэна. Вся его с трудом выстроенная система этого мира вмиг надломилась и перевернулась с ног на голову. Хотя чему тут удивляться. Демоны, существа, радикально отличающиеся от людей и равнять их с законами человеческой природы, было в корне неверно с самого начала.
— Это значит, что любой демон или существо демонической природы может принять облик какой пожелает? Даже Вы?
— О да. Конечно! Хочешь посмотреть? — Оживился Сысянь Даши.
— Эм, нет, пожалуй, воздержусь.
— Нет! Я придумал! Раз у нас сегодня такой роскошный ужин, ты будешь меня сегодня баловать, как барышню, пришедшую к тебе в гости. Ты ведь так редко бываешь в обществе женщин!
— Нет-нет, лао Даши, правда, не надо!
— Да-да, это будет весело!
Вокруг демона уже затрепетала серебристая вуаль, окутывая его высокую фигуру.
— Ну нет! Вы снова меня совсем не слушаете… Лао Даши! Прошу, остановитесь.
Но Сысянь Даши уже увлёкся исполнением задуманного, не слыша ничего вокруг.
Говорить с ним сейчас, всё равно, что плевать в океан. Эффекта ноль. Серая мраморная стена и та была отзывчивей. Все протесты попросту растворялись в воздухе.
Сверкающий кокон завибрировал и рассыпался переливающимися искорками.
Перед Чэнь Лэном стояла невообразимой мистической красоты женщина. Ростом невелика, чуть доходя до плеча Чэнь Лэна. Стройная, и ладная. Белоснежные волосы на макушке были свиты в причудливые косы и прихвачены рубиновой шпилькой. Остальная же копна шёлковыми локонами струились по спине и плечам. Такая же, как и у мужской версии, бледная кожа, украшенная вязью демонических узоров.
Чуть более раскосые, чем у Сысянь Даши, глаза, с такой же алой радужкой. Их обрамляли длинные чёрные ресницы, а во внешних уголках глаз прятались аккуратные киноварные стрелочки, делая взгляд ещё более выразительным. Растянутые в улыбке пухлые губы цвета спелой вишни.
Элегантное, но простое шёлковое платье выглядело пристойно и целомудренно, но очень выгодно подчёркивало достоинства фигуры. А покатые узкие плечи прикрывала полупрозрачная белая накидка, с широкими рукавами, края которых шлейфом устилали пол.
Что и говорить. Такой красоты Чэнь Лэн отродясь не видел ни в одной из своих жизней.
На мгновение растерявшись, он забыл, как дышать.
— Ухх, — вырвался восхищённый вздох.
Женщина-демон развела руки в стороны и невесомой бабочкой пару раз обернулась вокруг своей оси. Лёгкие одежды шелковым потоком заструилась вокруг неё, дополняя сказочную картину.
— Тебе нравится? — Послышался нежный, как перезвон колокольчиков голос. — Я впервые принимаю этот облик. Как тебе, мой а-Лэн?
Мужчина с трудом протолкнул ком застрявший в пересохшем горле.
— Вы прекрасны. Впрочем, как и всегда.
Стряхнув овладевшее им наваждение, Чэнь Лэн попросил:
— Демонстрация была весьма эффектна, благодарю. А теперь давайте Вы вернётесь в свой привычный облик?
— Да брось, разве так не интересней? Давай же…
Этот нежный голос сбивал с толку.
Вдруг женщина обвила его запястье своими тонкими пальцами и потянула к столу.
— Давай будем ужинать, и а-Лэн будет развлекать меня интересными рассказами.
— Но…
Чэнь Лэна усадили на кушетку, а в открытый для протеста рот уже вложили кусочек сочного утиного филе. Остро-сладкий сок, что стекал с пальцев Сысянь Даши, демон слизал, не сводя лукавого взгляда с мужчины.
— Лао Даш…
Прохладные тонкие пальцы коснулись губ Чэнь Лэна, веля замолчать.
— Нет-нет! А-Лэн, сегодня, зови меня бацзе.
