Феникс и северные реки. Том 2 Долгая дорога на север

            Юаньпин оказался небольшим, но уютным городком. Яркие фасады домов с пёстрыми крышами и пышно цветущими садами. Расположенный на возвышенности, он сильно выделялся на фоне зелёных лугов и разбросанных по округе небогатых поселений.              По словам Фэн Синцзюэ, сам городок был не сильно-то и богат, просто населяли его очень трудолюбивые и помешанные на эстетической красоте люди. Каждый двор старательно следил за внешним видом своих домов и садов. И раз в год здесь даже устраивали местный праздник, посвящённый соревнованиям между жителями за самый красивый и чистый двор.              Ровные, выложенные серым известняком улочки радовали глаз своей чистотой. Дома в большей степени были не большие и с однотипной планировкой. И только дворы поражали воображение своим разнообразием. Пёстрые сады, песчаные дорожки, помосты и тенистые беседки, искусственные пруды живые цветочные изгороди.              Но и у этого великолепия оказалась обратная сторона. Не смотря на всю красоту города и его живописное местоположение, горожане не привечали гостей. Всеми силами они противились постою торговцев и тем более праздных путешественников. От того на территории Юаньпин практически не было постоялых дворов, всего пара крохотных гостиниц и те не больше чем на пол дюжины комнат каждая. Это объяснялось тем, что многие гости очень нечистоплотны и ведут себя по варварски, не уважая чужой труд. И дабы пресечь варварство со стороны гостей, в город пускали чужаков не более чем на один день, чтобы полюбоваться красотами и пройтись по местным лавкам. Гостям выдавались соответствующие пропуска и ревностно проверялись местными добровольными патрулями.              Однако Фэн Синцзюэ оказался в числе исключений, и как только пара друзей вошла в городские ворота, их тут же поприветствовали и гостеприимно проводили в чайную, при которой сдавалась комната для желанных гостей и друзей города.              - А Фэн-сюн, как я погляжу, довольно знаменит в этих местах? – Не упустил возможность подтрунить над другом Чэнь Лэн.              - Не то чтобы знаменит, но пару раз оказывал услуги, да и сам, бывало, обращался за услугами к местным мастерам. О них мало кто знает вне мира цзяньху, но среди заклинателей они очень ценятся, не смотря на то, что сами эти мастера к культивации не имеют никакого отношения.              - Ты меня заинтриговал. Что же это за мастера такие, что ты так высоко отзываешься о них и чем они так знамениты среди заклинателей?              - Я, конечно, могу тебе рассказать, но лучше покажу. – Напустил ещё большей таинственности Фэн Синцзюэ.              Чэнь Лэн только покачал головой в ответ на это. Хочется другу быть загадочным – пусть. Спорить было бесполезно. Если Фэн Синцзюэ что-то уже придумал у себя в голове, то это не выбить ни кулаками, ни уговорами. Да и самому Чэнь Лэну действительно было любопытно, потому он не собирался отказываться от такого предложения. Если можно посмотреть, зачем об этом слушать.              В чайной мужчины плотно поели и утолили жажду ароматным травяным чаем, а скинув дорожные сумки в гостевую комнату, отправились на обзорную прогулку по городу, и по пути Фэн Синцзюэ обещал заглянуть к тем таинственным мастерам.              Погода радовала душу и тело приятным теплом и свежим ветром. По небу лениво проплывали пушистые барашки белоснежных облаков, дарящих благословенную тень и прикрывая собой знойное солнце. Пейзаж ласкал взор. Всюду, куда ни глянь, буйствовала зелень, сочная и блестящая, цвели и благоухали цветы, наполняя воздух нежными ароматами. Атмосфера Юаньпин располагала к отдыху и праздному времяпрепровождению. Этот милый городок так и манил остаться здесь, забыв все печали и тяготы бытия.              Сначала Фэн Синцзюэ повёл своего спутника к восточной смотровой башне. Караульный без возражений пустил мужчин внутрь и позволил подняться на самый верх. С дозорной площадки открывался такой вид, что дух захватывало, помимо того, что с этой точки хорошо просматривались все подступы к городу с востока и юга-востока, отсюда как на ладони перед взором раскинулась красочная долина. Объятые с двух сторон изумрудным лесом, вдаль тянулись пёстрые заплаты полей с золотистой пшеницей, зелёной брюквой, ватными одеялами раскинулись плантации хлопка.              Распахнув глаза от восхищения, Чэнь Лэн с почти детским восторгом крутился вокруг своей оси, вглядываясь в живописный пейзаж. На севере, из-за отдалённости, было почти не разглядеть пик Иньфэн, но сам хребет Сибэй белел заснеженными вершинами на границе горизонта, утопающего в зыбком летнем мареве.              От созерцания размытых горных вершин лёгкая грусть коснулась сердца Чэнь Лэна. Он протянул руку и ухватил Фэн Синцзюэ за ладонь, привлекая к себе его внимание, так как мужчина в этот момент о чём-то увлечённо говорил с караульным. Чэнь Лэн был настолько поглощён своими эмоциями, что даже не заметил зародившуюся глубокую складку между нахмуренных бровей друга. Впрочем, она быстро разгладилась, стоило молодому человеку притянуть товарища ближе к себе и с тоской спросить:              - Фэн-сюн, отсюда виден Иньфэн? – Взмахом руки он указал в сторону горизонта на севере. – Если да, то дома сейчас хорошая погода, верно? Наверное, даже жарко? Надеюсь, дети не забыли открыть кроликам дверцы, чтобы они могли вдоволь есть и пить?              Фэн Синцзюэ и не думал смотреть на горизонт, он не отрывал искрящегося взгляда от лица Чэнь Лэна и с каждым его вопросом, всё больше сам светлел лицом и против воли начал улыбаться. Таким трогательным и чувственным сейчас был этот порой капризный и своенравный молодой заклинатель.              Не услышав ни одного ответа на свои глупые вопросы, он оглянулся на мужчину, и только сейчас заметил столь пристальный взгляд, а его собственные пальцы всё ещё сжимали чужую горячую ладонь. И отпускать её не хотелось, да и хозяин ладони, кажется, был не против.              - Фэн-сюн? – Он вопросительно вскинул брови.              - Да, - кивнув, одним словом ответил Фэн Синцзюэ на весь ворох вопросов, высыпанных на него ранее. – Иньфэн вон там, - он приблизился к Чэнь Лэну вплотную, прижавшись плечом к плечу, так, чтобы их лица были на одном уровне, и указал свободной ладонью вдаль, - видишь, вон там, слева скалистый уступ, поросший молодым сосняком? – Чуть повернув голову, он мазнул по скуле Чэнь Лэна дыханием, та вмиг расцвела нежным румянцем и от скулы к шее пробежалась стайка мурашек. - Прямо за ним, - продолжал Фэн Синцзюэ, не сводя взгляда с медовых глаз, что приклеились к горизонту, - под самым небом виднеются снежные вершины – это и есть наш с тобой дом.              Сердце у Чэнь Лэна на миг сладко сжалось, возможно, от столь тёплого и уютного «нашего дома», произнесённого чужими губами, а может от этой неожиданной, но такой правильной и не раздражающей близости, после которой на скуле ещё некоторое время чувствовалось тепло чужого дыхания. Ослабшие пальцы соскользнули с ладони Фэн Синцзюэ, теряя чужое тепло и порыве сберечь эфемерные остатки тактильной близости, они сжались в кулак. Не помогло, лишь короткие ногти больно впились в собственную ладонь, рассеивая внезапно затопившие его сердце чувства.              После смотровой башни Фэн Синцзюэ чуть ли не за руку водил Чэнь Лэна по городу и показывал местные диковины. Восьмиугольная торговая площадь, аккуратные ряды которой тянулись под огромным пологом цветущей глицинии. Открытые купальни с природной розовой минеральной водой. Старый храм, с затёртой временем, дождями и ветрами мозаичной фреской во внутреннем дворе, так, что теперь и не понять, что за сцена там когда-то была изображена. Сам же храм стал обителью дикого плюща, разросшегося шиповника и всё той же глицинии, а в остальном был абсолютно пуст: ни статуй божеств, ни жертвенных столов.              Солнце миновало зенит, и день медленно начал скатываться к вечеру, когда угостившись в уличной лавке прохладным фруктовым чаем, Фэн Синцзюэ снова повёл друга какой-то новой узкой дорожкой, что примыкала к одной из центральных улиц. Чэнь Лэн, конечно, никогда не был против экскурсий, он даже не скупился на восторги, восхищения и похвалу местным умельцам, но в Юаньпин они пришли никак не за праздными прогулками.              Пока Чэнь Лэн собирался тактично напомнить другу о первоначальной цели, они уже остановились у неприметной двери, спрятанной за густыми ветвями камелии.              Постучав пару раз, и не дожидаясь ответа, Фэн Синцзюэ уверенно толкнул дверь. Чэнь Лэну оставалось лишь дивиться такой наглости, но за дверью, вопреки ожиданиям показалось не чьё-то жилище, а просторное помещение, центральная часть которого была заставлена тремя массивными столами со стопками книг и небольшими ларцами, а вдоль всех стен высились полки, сплошь заполненные рулонами тканей разнообразных расцветок.              - Фэн-сюн, это что, лавка портного? – Ответ был очевиден, но Чэнь Лэн не смог удержать вопрос за зубами.              - Не просто портного, тут работают те самые мастера, о которых я говорил тебе ранее. Идём. – И Фэн Синцзюэ смело потянул растерянного друга за локоть вглубь зала, к узкой двери. – Просто до полудня сюда не было смысла идти, они принимают посетителей, только после обеда.              Вот так легко, было дано объяснение их незапланированной прогулке. Как оказалось, они просто коротали время до открытия лавки.              В соседней комнате поменьше, без окон и с высоким потолком, так же были сплошные полки, но ткани так не изобиловали расцветками, почти всё было светлое: белое, все оттенки светло-серого и бежевого. Имелись полки заставленные бобинами ниток и лент разной ширины.              - Так твои мастера просто шьют одежду? – С лёгким изумлением поинтересовался Чэнь Лэн, подходя к ближайшей полке и разглядывая свёрток, на вид совершенно обычной белой хлопковой ткани. – Чем же их изделия так отличаются от других?              - Тем, мой милый сяо Чэнь, что нити, из которых они прядут ткани не совсем обычные. В них вплетены тончайшие волокна какого-то особенного растения, секрет которого мастера не раскрывают. Вдобавок к этому, нити перед использованием вымачивают в местной розовой воде, смешанной с прокалённой на храмовом огне солью. Там у них ещё масса разных секретов, но в довесок ко всему в этих местах произрастает какой-то совершенно необычный по своим свойствам хлопок. Всё в купе даёт удивительную по прочности ткань, и как следствие одежду, сшитую из неё. Но изделия эти не просто прочные, они защищают также и от атак духовной энергией.              - Чем же это отличается от заговоренной одежды, как например те ленты и шнуры, что плетёт госпожа У? – Спросил Чэнь Лэн, когда приятель замолчал.              - Заговоры действуют недолго и к тому же они не могут укрепить одежду или защитить её от огня, да и с демонической силой вряд ли совладают, немного ослабят урон, но и только. Поэтому многие заклинатели, кто прослышал о местных умельцах, приходят сюда для приобретения особенного комплекта одежды.              - Ты сказал, о них мало кто знает, но разве такие умения могут долго оставаться незамеченными в мире Цзянху? От чего их круг покупателей столь скуден? Где же толпы заказчиков из сотен орденов и кланов?              - Ожидаемые вопросы, но на самом деле всё очень просто. Умельцы Юаньпин попросту не в состоянии обслужить такое количество заказов. Во-первых, у них не так много рабочих рук, а чтобы увеличить численность мастеров, надо набирать учеников из-за пределов города. Посторонним они свои секреты не доверяют, потому это исключительно дело династии. Во-вторых, подходящего сырья не так много, все их запасы возобновляемы, конечно, но на это нужно время. А так, как ушлые заклинательские школы, как правило, хотят быстро и много, то тут им искать нечего. Им проще заказать для своих адептов лёгкие латы и доспехи в кузнях, и укрепить их печатями.              - Если это действительно проще и быстрее, то почему мы тут? Да и наверняка это удовольствие недешёвое.              - Мне, кажется, ты и сам уже знаешь ответ. Ведь с крепкой одеждой проще и легче, чем с латами и хоть и тонкой, но металлической кольчугой. Особенно представь себя летом, в жару - в чём тебе удобней будет сражаться?              - М-да, это действительно был глупый вопрос с моей стороны, прости. – Чэнь Лэн сконфуженно почесал кончик носа. – Стало быть, мы сейчас в своего рода, привилегированной мастерской, в которой обшиваются лишь единицы?              - Ну, не единицы, конечно, но не более пары сотен заклинателей, точно. К тому же тут шьют и обычную одежду.              Дверь за их спинами тихо скрипнула, прервав разговор.              - Хозяйка! – Искренне улыбаясь, Фэн Синцзюэ с почтением поклонился вошедшей женщине. – Рад видеть Вас в добром здравии.              - Бессмертный мастер Хуа, - грациозно и сдержанно качнула головой в ответ женщина. – Давно Вы не заглядывали в наши места.              Услышав незнакомое обращение, Чэнь Лэн в немом вопросе вздёрнул правую бровь и уставился на приятеля.              - Длинная история, - тихо прошептал он и снова обратился к хозяйке, - Юаньпин совсем не меняется, так же цветёт и благоухает. Сегодня я не один, как Вы должно быть уже заметили. Это мой друг, Чэнь Лэн. Я всецело за него ручаюсь.              Внимательный изучающий взгляд холодных, слово чуть выцветших глаз, после последних слов стал на полградуса теплее.              - Что ж, раз так, будьте нашими гостями. Правила, бессмертный мастер Хуа помнит, и я уверена, донёс их до своего друга.              - Будьте уверены. Однако гостить нам совершенно некогда. Я помню, как хозяйка не любит спешку, тем не менее, я вынужден просить Вас выполнить заказ к сегодняшней ночи. Рано утром, до рассвета, мы уже покинем Юаньпин.              Посветлевшие от возраста, но всё такие же выразительные брови, сошлись, заложив пару глубоких складок. Видно было, что такая просьба ей не по нутру.              - Что за заказ? – Коротко спросила она.              - Только нижние штаны и пару нижних рубашек. Но они должны быть из самой крепкой ткани.              - Обижаете, господин бессмертный. Для Вас мы всегда предлагаем всё самое лучшее. – С этими словами она запустила руку в карман в широком рукаве и вынула оттуда моток атласной ленты.              Женщина щёлкнула пальцами и в комнату тихо вошла совсем юная девушка, едва ли разменявшая четырнадцатую весну. Девушка без слов села за столик и открыла потрепанную книгу, взяла тонкую кисть и приготовилась в ожидании. Хозяйка же подошла к Фэн Синцзюэ и выжидательно на него глянула.              - Ох, нет, благородная мадам Ло, это не для меня.               Он легонько качнул головой в сторону Чэнь Лэна, тот же с интересом рассматривал абсолютно одинаковые мотки белой ткани.              - Хм, как скажете, - женщина развернулась на пятках и направилась к гостю.              Чэнь Лэн заметив, что к нему идут, вдруг весь подобрался. Странно, но он почему-то остерегался этой строгой женщины, не как опасного врага, а как строгую учительницу, которая за неверный ответ может наказать и выпороть розгами. Её статная фигура и горделивая осанка, заставляли против воли опускать взгляд и быть послушным мальчиком. Тем удивительнее было ему услышать следующие слова.              - Раздевайтесь!              Чэнь Лэн в изумлении хлопнул глазами и бросил недоумевающий взгляд за спину женщине на застывшего у стены Фэн Синцзюэ. Тот в свою очередь состроил самое невинное выражение лица, при этом тщетно пытаясь замаскировать сдавленный смех за «внезапным» приступом кашля.              - Мне надо снять с юного господина мерки. - Терпеливо пояснила хозяйка молодому человеку, который до сих пор не сдвинулся с места. - Ведь, как я полагаю, это первый Ваш заказ?              - Мой? – Не переставая удивляться, переспросил Чэнь Лэн, а всё потому, что он благополучно прослушал последнюю часть разговора друга с хозяйкой мастерской.              - Мой, - пояснил взявший себя в руки Фэн Синцзюэ, не желая зазря дразнить приятеля. – Но для тебя, сяо Чэнь. Мне пока без надобности, а вот тебя надо приодеть перед нашим походом. Кто знает, с чем мы столкнёмся.              В словах его было зерно здравого смысла. Конечно, неловко было и дальше позволять себя одевать, кормить и лечить за счёт средств Фэн Синцзюэ. Но правда жизни была такова, что за душой у Чэнь Лэна было от силы с пара десятков медяков, которых с трудом хватило бы разве что на три порции лапши.              Молодой мужчина продолжал в нерешительности стоять и переводить растерянный взгляд с друга на хозяйку мастерской. Но у женщины с непроницаемым выражением лица оказалось не так много терпения, как в тайне рассчитывал Чэнь Лэн.              - Юноша! – Строго, чуть повысив тон, одёрнула она своего нового нерадивого заказчика. – Вы тратите моё и своё бесценное время. Разденьтесь до нижних штанов, разведите руки в стороны и замрите, пока я не сниму необходимые мерки.              Услыхав чёткие инструкции, Чэнь Лэн просто не посмел их проигнорировать и поспешил исполнить требования. Прошло меньше минуты, а он уже замер с распростёртыми по сторонам руками, и шёлковая провощенная лента с засечками заскользила по его обнажённой коже на торсе. Было прохладно и щекотно, но опасаясь новых нареканий от строгой хозяйки, мужчине приходилось лишь молча вздрагивать и сдержанно фыркать себе под нос, когда становилось особенно щекотно.              Тишину нарушал только монотонный голос женщины и шорох кисти девушки, записывающей мерки в книгу.              Фэн Синцзюэ же стоял в стороне, опёршись на стеллаж. Он безмолвно любовался своим спутником, который находился к нему боком и не мог видеть этот изучающий взгляд.              Покончив с формальностями и оплатив аванс, Фэн Синцзюэ направился к выходу, утягивая за собой Чэнь Лэна.              - Мадам Ло велела подождать её в саду. Она должна подсчитать время на работу и тогда скажет точно, когда заказ будет готов.              - Вот скажи, Фэн-сюн, тебе так сложно говорить о некоторых вещах заранее? Ты поставил меня перед хозяйкой в неудобное положение. – Чэнь Лэн не то чтобы сильно злился, но он действительно испытывал неловкость по ряду причин.              - Я просто хотел сделать тебе полезный подарок, не сердись. – Голос Фэн Синцзюэ стал мягче и в нём сквозили виноватые нотки.              - Фэн-сюн, я итак должен тебе слишком много. – Чэнь Лэн не мог больше молчать о наболевшем. – Ты одеваешь меня, кормишь. Я, по сути, сижу у тебя на шее, как иждивенец.              - Не знаю, что значит последнее слово, но ведь мы оба понимаем, что в этой ситуации ты оказался не по своей прихоти. Притом, мне совершенно не сложно и даже нравится тратить деньги не только на себя и учеников.              - Но мне это не нравится. Я тоже хочу приносить нашей компании пользу. К тому же ты не обязан так же кормить и заботиться о Цун Синпине, он уж точно моя забота. И ты скажешь мне, сколько сегодня потратил на меня.              Они уже вышли в сад и остановились у каменной скамейки, рядом с маленьким прудом. Фэн Синцзюэ подошёл к другу и, положив руки ему на плечи, сжал их, но не больно.              - Я понимаю, что подобное очень ранит твою мужскую гордость, поверь мне, я знаю, что ты сейчас испытываешь, я сам бывал на твоём месте. Но это временно. К тому же, кто сказал, что ты не приносишь пользу? Глупости. Вспомни Да Матоу, где бы я был если бы не ты. Ты и в нашем доме делаешь очень многое, пусть не материально, но ты заботишься обо мне и это для меня намного ценнее любого золота и серебра. Но я тебя услышал. Более я не буду делать тебе такие дорогие подарки без особого повода. Но сегодня, прошу, прими его.              - Так много оговорок: «такие дорогие», «без повода».              Чэнь Лэн не мог не улыбнуться, раскусив такую наглую и ничем не прикрытую хитрость Фэн Синцзюэ.              - Ну должен же я оставить себе запасные пути. Мне хочется тебя радовать и делать тебе приятно, и делаю это так как умею.              - В таком случае, когда вернёмся домой, просто приготовь снова ту рыбу на углях, и лёгкое грушевое вино, они мне очень понравилась.              Их уединение вскоре нарушила мадам Ло. Вслед за ней семенила всё та же девушка и несла в руках поднос с чаем и лёгкими сладостями.              - Ваш заказ будет готов ближе к полуночи, сможете получить его уже утром, - известила женщина, принимая из рук Чэнь Лэна наполненную чаем пиалу.              - А почему не сразу по окончанию работы? Мы планировали покинуть Юаньпин до рассвета. – Напомнил свои прежние слова Фэн Синцзюэ. - Нас ждёт дорога и неотложные дела. – Он несколько изумился такой задержки, так раньше с доставкой заказов в любое время суток проблем не возникало.              - В таком случае вам придётся прийти за своим заказом самим. Девушкам после заката выходить из домов запрещено. А кроме женщин в нашей мастерской, как вам известно, работать никто не может.              - Девушкам запрещено выходить? Это что-то новое, не помню таких правил в Юаньпин раньше. Ведь этот город один из самых спокойных и безопасных.              - А раньше и не было такого правила. Да и без правил и указов, девушки не станут выходить по доброй воле.              Фэн Синцзюэ переглянулся с Чэнь Лэном, тот тоже насторожился.              - Госпожа Ло, вы не оставляете мне выбора. Я просто не могу не спросить, что произошло в Юаньпин? Что по ночам угрожает девушкам?              Хозяйка некоторое время молчала, изучая всплывшую чаинку в её пиале. Потом чуть откинулась на спинку скамьи и тяжело вздохнула. Плечи её чуть опустились, а лицо вдруг стало будто старше.              - Это началось около семи месяцев назад. Тогда стали пропадать девушки в нашем городе. Они исчезли без следа. Сначала это происходило примерно раз в месяц, потом чаще. Но всегда по одной, даже если в момент пропажи она гуляла в компании со своими подругами. Сначала мы подумали, что их похищают торговцы живым товаром, но какой смысл таскать их по одной? К тому же за пределами Юаньпин не было ни одного подобного случая. После пропажи пятой девушки, глава города запретил всему женскому населению покидать дома после заката. Но, так или иначе, всё равно кто-нибудь в силу разных обстоятельств оказывался на улице ночью. Было несколько случаев, когда девушки пропадали прямо со двора своего дома. Так случилось с обеими моими племянницами, но в разные месяцы.              Мадам Ло резко замолчала. Видно было, что эти слова причиняют ей душевную боль. Учитывая, что своих детей у неё не было, племянницы были для неё продолжением рода, ремесла и просто её кровинками.              - А приглашали кого-нибудь из близлежащих орденов? – Спросил Чэнь Лэн.              Женщина лишь слабо махнула рукой.              - Толку от них не было. Поискали, понюхали, сказали, что на месте пропажи нет никакой остаточной ауры, ни обрывков талисманов, ни печатей. Стало быть, обычные похищения, обратитесь, мол, к императорским служащим.              - А все пропавшие девушки были одного возраста? – Снова поинтересовался Чэнь Лэн. Фэн Синцзюэ легко уступил ему вести опрос, так как друг в таких делах был весьма тактичен и вежлив, в отличие от прямолинейного Фэн Синцзюэ.              - Не совсем, бывали и совсем юные – шестнадцать-семнадцать лет, были и около двадцати пяти. Некоторые были даже уже замужние. И из семей разных, даже несколько девушек из цветочного дома.              - С кем мы ещё можем поговорить об этом? Может те девушки, которые были тогда рядом с пропавшими?              - Они ничего нового вам не расскажут. Ничего не помнят. Говорили, в какой-то момент голова закружилась, в глазах потемнело, а очнулись лёжа на мостовой под рассветными лучами. И происходит это исключительно ночью. Единственная закономерность – только в ясную погоду. В сезон дождей не было ни одной пропажи, но может это совпадение. – Мадам Ло оторвала взгляд от своих ладоней, что до сих пор крутили в пальцах пиалу, и глянула на Фэн Синцзюэ глазами полными отчаяния. – Мастер Хуа, вы поможете нам? Я помню, вы говорили о неотложных делах, но может после? Признаться, так жить невыносимо.               У них была небольшая фора во времени, и в целом могли себе позволить задержаться тут на ещё один день. Хотя бы собрать сведения.              - А когда было последнее исчезновение, госпожа Ло? – Снова Чэнь Лэн задал правильный вопрос.              - Около пятнадцати дней назад. Промежуток долгий, но может просто девушки стали ещё осторожней. Бывало, что пропадали каждую неделю.              Мужчины на некоторое время замолчали, каждый обдумывал эти скверные новости, но Чэнь Лэн мог поклясться, что они с Фэн Синцзюэ думают в одном и том же направлении. Оставлять жителей одних бороться с этой бедой нельзя. Необходимо хотя бы разузнать побольше сведений.              - Что же, - заговорил Фэн Синцзюэ, раз наш заказ мы получим только к утру, то у нас с Чэнь Лэном есть целая ночь на раздумья. – И он обратился к другу, - верно, сяо Чэнь?       Молодой человек кивнул в ответ. Конечно за ночь мало что могла измениться, но подумать в этой загадочной истории действительно было над чем.              Попрощавшись с госпожой Ло, друзья направились в сторону гостиницы. Путь их лежал через самый центр города, там Фэн Синцзюэ планировал заглянуть в патрульную управу и расспросить местных блюстителей порядка. Возможно, что-то просто не рассказывалось обычным горожанам, чтобы не пугать или не наводить смуту.              Но и там они не услыхали ничего нового. Всё та же история без единой зацепки. Про соседний орден, служивые даже говорить не желали, лишь плевались и причитали, что те мол услугами мастеров местных охотно пользуются, а как помочь, так не их это проблема, просто девок воруют торговцы – разбирайтесь сами.              С закатом на улицах действительно не осталось девушек и женщин. Да и мужчины неохотно выходили из дому. В таком красим городе полупустые улицы после заката выглядели удручающе.              - Раз нас с тобой всё равно ожидает бессонная ночь, - вдруг нарушил затянувшееся молчание Фэн Синцзюэ. – Есть у меня одна идея, как её скоротать с пользой для дела. Только надо наведаться в один гостеприимный дом.