Времена грез 4 том

Я воспользовался шансом построить свой собственный мир Билет в один конец в другую жизнь На заляпанном бензином паруснике Раньше я мечтал о другой стороне Солнце, поднимающееся над горизонтом, И такая прекрасная радуга Я пришел, чтобы разрушить стену, которая выросла вокруг тебя Land of All - Woodkid Полы длинного шерстяного плаща взметнулись от пронизывающего ветра, будто стремясь сбежать, слететь с тонких плеч и обличающе обнажить внешность девушки, отчаянно цепляющейся за края ткани. Склонив голову в тщетной попытке сберечь лицо от холода, она едва могла разглядеть дорогу впереди, почти что вслепую пробираясь шаг за шагом среди многочисленных закутков города. В Санктуме который день буйствовала непогода, дождь вперемешку со снегом хлестал по пустынным улицам, превращая брусчатку и ровные каменные плиты в настоящее испытание гололедом. Каблуки на непригодной для подобных путешествий обуви то и дело уводили ступню не туда, грозясь вывихнуть лодыжку или вовсе утащить тело куда-то в канал. В моменты, когда держать равновесие было особенно тяжело, крепкая мужская рука поддерживала под локоть, не давая упасть и возвращая надежную опору. — Прошу вас, осторожнее, нам некуда торопиться. — Всё в порядке, Виктор, не нужно со мной сюсюкаться. Она ответила раздраженно, но послушно схватилась за чужую ладонь, стоило только вновь поскользнуться. Виктор недовольно поджал губы, боясь ненароком нагрубить упрямой королеву и искренне жалея, что не может просто взять ее на руки и донести до места встречи. Или может, вообще доехать в дорогой машине, как он предлагал изначально, и плевать на инкогнито, на все пересуды и интерес знати. Уж лучший воин страны мог защитить свою госпожу от чего угодно. — Мы не прошли поворот? Мне кажется, мы уже в трущобах. Остановившись на перекрестке, Мириан чуть сдвинула капюшон, пытаясь осмотреться в темных сумерках. Ожидаемой вывески нигде не было, только многочисленные однотипные старые дома в полумраке. Едва ли тут нашлось более-менее приличное заведение для встреч. Замерев вместе с королевой, Виктор неприязненно сощурился, пытаясь разглядеть улицу за мутной пеленой. Он знал столицу как свои пять пальцев, но в такое время и в таких обстоятельствах сориентироваться было трудно. Сгибаясь от летящих в глаза снежинок с водой, страж постоянно путался в количестве поворотов. Но знакомая картинка мелькнула на углу одного из древних зданий поодаль. — Сюда. Черный лебедь. Незаметный, умытый дождями рисунок склонившейся к крыльям птицы оказался едва различим из-за мокрой древесины. Виктор узнал его только по внешним очертаниям, осторожно и бережно утягивая Мириан в сторону гостевого двора. Стражу хотелось наконец-то усадить госпожу у камина и ненадолго присесть, хотя бы пять минут не переживая, что дражайшая королева может расшибиться под его надзором. — Это место Герца? Ты уверен? Оно так не выглядит. — Да, двор держит сестра Роберта, можно не опасаться. Я был тут не раз. Преодолев перекресток, Виктор позволил себе подхватить Мирру за талию и, приподняв над землей, быстро пронести до крыльца, минуя наполненные снегом лужи. Она что-то протестующе зашипела, но страж распахнул входную дверь, на корню обрывая любые возражения. Внутри гостевого дома как всегда было тепло, сухо и соблазнительно пахло недавним ужином. После непростой прогулки в худшую погоду за последний десяток лет(если не считать потопа), скромный зал таверны показался лучшим местом в мире. — О, Виктор! Проходи, разогреть имбирный чай? Из-за стойки, поднявшись во весь рост, показалась высокая, худая оборотница, приковавшая гостей к месту своим тяжелым, почти неподъемным взглядом темных глаз. От каждого, даже мимолетного движения, чудные косы, не виденные королевой ранее, позвякивали бусинами и мелкими оберегами вплетенными в седеющие пряди. Широко улыбнувшись, страж быстро поклонился, подталкивая Мирру навстречу незнакомке. — Да, Джасинта, и побольше, пожалуйста. На улице настоящий конец света. Неохотно переступая с ноги на ногу, Мириан двинулась вперед, неприязненно оглядываясь. Она ожидала, что внутри будет куда грязнее и неопрятнее, забыв, когда последний раз бывала в подобных местах. Жизнь не предполагала посещения домов рабочих и более низшего сословия. Став драгоценностью Санктума, королева обязана была почти всё время проводить во дворце, став невольной заложницей золотой клетки. Поначалу это не ощущалось, но с годами, когда забота о детях перестала занимать целые дни, Мирра почувствовала ту безысходность и одиночество, что всегда мучали Авеля. До встречи со святой король отчаянно боялся кому-либо доверять. С сомнением покосившись на чашку чая, выставленную хозяйкой двора, королева предпочла воздержаться от напитков в незнакомом месте. — Герц клялся, что может предоставить мне помощь в решении болезни. — И она действительно есть. Выступив из коридора, расположенного прямо за стойкой, Роберт Герц собственной персоной появился в зале и уважительно кивнул Мирре, переглянувшись с Джасинтой. На мгновение брат и сестра замерли рядом друг с другом, позволив гостям разглядеть смутно похожие, семейные черты. Мириан не могла сказать точно, что именно объединяло родственников во внешности: форма носа, посадка глаз или высота скул, но сходство определенно прослеживалось. Особенно сейчас, когда министр был одет не в привычный черный костюм с красными отворотами, а в чуть потертый и выцветший от времени шерстяной джемпер и брюки без стрелок. Совсем как обычный человек, с чувствами и личной жизнью, о чем королевская пара часто забывала, проклиная “совет спорящих дармоедов” на чем свет стоит. — Тогда давайте перейдем к делу. Отодвинув от себя чашку, Мирра оглянулась и прошла к обеденным столикам, устроившись за одним из них. Непростая прогулка немало утомила ее, ноги гудели, лицо горело, плащ, еще держащийся на плечах, заметно отяжелел и тянул к полу. С каждой секундой чай выглядел всё заманчивее, но королева не позволила себе такую невиданную роскошь как доверие в малознакомой компании. И даже довольный сёрп Виктора не заставил ее передумать. Вновь переглянувшись с сестрой, Роберт кивнул, и Джасинта отправилась на второй этаж, завернув к отдельной башенке дома и явственно хлопнув дверью где-то там вне взора гостей. Спустя считанные минуты ожидания, хозяйка двора вернулась, а за ней медленно и размеренно вышла донельзя странная пара. Мириан сначала не поверила своим глазам. Явление казалось уж очень безумным, как те россказни про ожившую куклу среди портовых грузов во время потопа, но чем дольше королева разглядывала незнакомцев, тем сильнее убеждалась, что ошибки тут быть не может. Она правда видела перед собой двоих, первая, высокая, русоволосая эльфийка с завязанными глазами в пестрой, пусть и выгоревшей одежде зарских кочевников; второй, высокий, светловолосый эльф с ясными, голубыми глазами, в прорези простой застиранной рубахи виднелся металлический ошейник и край жуткого шрама на плече. Мирра готова была поспорить, что этот раб однажды познакомился с чужим клинком или вовсе секирой, уж очень глубоко сходились неровные края раны. — Талион, подведи меня к королеве. Тихий, мягкий голос незнакомки вывел Мириан из замешательства. Как ответственная хозяйка страны и порядка в ней, королева имела право прямо сейчас приказать Виктору задержать парочку и допросить, чтобы выяснить, откуда появился раб в стране, где подобное запрещено, но нужда хотя бы в крохах информации и слепота эльфийки несколько смущали. Она могла вообще не знать, что у ее помощника есть ошейник. Замерев перед Миррой, девушка вежливо поклонилась. — К вашим услугам, Фемида синеокой богини безымянного города. Опешив, королева с сомнением ответила: — Фемида? Мне не нужен кто-то, чтобы вершить правосудие. — Простите, это наше общее имя, как основное занятие свободной длани богини. Мы смотрим в прошлое, чтобы решать тяжбы и споры. — Так, но зачем подобное теперь? Эльфийка вежливо поклонилась, ее дыхание чуть сбилось, по дрожащим рукам Мирра поняла, что девушка волнуется. — Моя молитва богине способна открыть и будущее, я подскажу вам, какой из путей позволит решить ту или иную беду. Медленно выдохнув, Мириан поджала губы. Сердце терзали сомнения. Пусть она и готова была ухватиться за любую помощь, делиться с первой встречной настолько большой тайной, откровенно не хотелось. Джеральд запугал министров, приставив надзирателей, чтобы ни одна крыса не проговорилась о болезни Авеля. Народ пока искренне верит, что король ограничил общение, чтобы не заразиться, но такого оправдания не хватит надолго. Месяц, может два, и поползут сплетни и слухи. Время, постоянно не хватает времени. — Как много мне нужно рассказать тебе? И можем ли мы поговорить наедине? Я не хочу, чтобы кто-то, кроме нас, слышал о том, что меня гложет. Повернувшись в сторону раба, Фемида дождалась, пока он отодвинет стул и аккуратно усадит ее, за столик к королеве. — Вам достаточно только намекнуть, куда стоит посмотреть, и дать коснуться своей руки. Я доверяю мадам Чинте и рабу и полагаю, мои слова не будут понятны тем, кто не разделит видений, которые меня посетят. — Видений? — С помощью богини я смогу заглянуть в течения будущего, не так кропотливо и долго, как делает она, но достаточно, чтобы помочь. Из множества рек я найду те, которые содержат нужные сведения. Бледные ладони с длинными пальцами настоящей пианистки легли тыльной стороной вверх на деревянную гладь столешницы. Поколебавшись в последний раз, взвесив все за и против, Мирра наконец-то приняла решение и подалась немного вперед. — Ладно, хорошо. Я готова. — Куда именно я должна заглянуть? Какая ваша самая большая беда? — Думаю, ты и сама поймешь. Неожиданно похолодевшими руками королева коснулась Фемиды и судорожно выдохнула, почувствовав, как чужая, непривычная магия коснулась сердца. Мириан замутило, голова слегка закружилась, но мгновение слабости прервала вздрогнувшая от чего-то эльфийка, удивленно воскликнувшая: — Король! Король! Он… — Не смей произносить это вслух! — Ох… Немало испугавшись, Мирра проследила, как Фемида склонилась ближе к столу, слепо озираясь, словно действительно нечто рассматривала. С тонких губ срывалось нечто подобное молитве, невнятное бормотание, неразличимое слуху, где только по отдаленным интонациям узнавалась то ли песня, то ли хвальба кому-то. Резко откинувшись на стуле, эльфийка протянула свободную длань вбок, шаря по воздуху. — Есть… да есть… там кое-что, и тут… шансы есть… — Где? Что ты видишь, Фемида? Фемида вновь вздрогнула, будто уже забыв о королеве рядом. Набрав в грудь побольше воздуха, она пододвинулась ближе, сбивчиво зашептав: — Самое главное средство от всех бед в Целестии лежит в сердце мира, в самой его глубине, оно излечит каждого, спасет… любого, но вам одной до него не дотянуться. Нет-нет, никакой путь не лежит туда, пока к Исконным землям не вернется столица. — Столица? У Зара? Насколько знаю, у них нет… — Сейчас нет, но будет… будет… они сообщат об этом, и вы сможете отправиться туда. А пока нутро Скай дремлет, есть… небольшой шанс, еще одно лекарство, но только для единственного человека. Эльфийка вновь замолчала, то ли проверяя что-то, то ли собираясь с мыслями. Мириан нетерпеливо стиснула ее руку. — Какое? Не томи. — Беллатор скрывает среди грязи и крови драгоценный бриллиант, средство, дарующее долголетие и здоровье, если отыщите его, то сможете забрать. Только цена вам не понравится. — Тэт, это уже куда ни шло, там… братья, они придут на помощь. Медленно покачав головой, Фемида снова повторила: — Это будет очень-очень дорого, боюсь, даже вам не под силу отдать столько. — Глупости, если моих средств не хватит, то Главы помогут, можно не переживать. — Как скажете… Провидица выпрямилась, на миг повернувшись в сторону Виктора, будто смогла его увидеть и собиралась что-то сказать, но передумала, медленно откидываясь на спинку стула и разжимая ладонь. Пальцы королевы неожиданно крепко вцепились в нее, задерживая еще ненадолго. — Мне нужно знать кое-что, как сделать так, чтобы он дождался меня? Чтобы нашлось хотя бы немного… — Времени? — Да. Нахмурившись, Фемида закусила губу, глядя куда-то в пол. Спустя несколько мгновений, показавшихся королеве целой вечностью, она наконец-то ответила. — Кочевники и работорговцы уже придумали способ. Отпустив эльфийку, Мирра растерянно вскинула брови. Навскидку она даже не могла бы сказать, что есть общего у упомянутых людей. — Какой же? — Короб, стазисный ящик для хранения овощей. Неприлично крякнув, Виктор подавился чаем и закашлялся, опасливо покосившись на Мирру, но та сидела совершенно ошарашенная. По ее выцветшим от усталости и невзгод щекам вдруг скользнули две одинокие слезы. Такого облегчения королева не испытывала уже давно. В беспросветном будущем, где уже давно не было ни единой надежды, ни единого лучика света, кто-то впервые проложил ей путь, дал возможность сделать новый шаг, показал, что еще не всё кончено. Злой и жестокий во многом мир вновь улыбнулся ей. В это чудо просто не верилось, опора, за которую так отчаянно цеплялась Мириан, казалась слишком зыбкой. — Как я могу удостовериться, что ты не выдумала свои советы? Фемида тихо вздохнула. — Никак, кроме как проверив их, но… если вас это успокоит, я могу сказать, что король называет вас иным именем и знает, где находится ваша родина. Сжавшееся было в тревоге сердце наконец-то застучало в полную силу. Королева довольно кивнула, свободнее расправив плечи. — Что ж, пускай, наверное, этого хватит. Отодвинувшись, провидица оперлась на стол и не спеша поднялась, позволив рабу поддержать ослабевшую хозяйку. Вновь наткнувшись взглядом на ошейник, Мирра позволила себе спросить. — Откуда у тебя этот раб, эльфийка? Стыдливо покраснев, Фемида потупилась, совсем как нашкодившее дитя, видимо, ей самой было неловко от мысли, что этот мужчина принадлежит ей просто как вещь, как расческа в сумке или любимое ожерелье. — Его п-подарили… как помощника за проделанную работу. Жизнь незрячей путешественницы довольно опасна и сложна. На всей дороге из Зара я могла рассчитывать только на людскую доброту. Королева не могла не согласиться. — Нынче и не найдешь подобного в человеческих душах. Я удивлена, что вы проделали такой длинный путь в целости и сохранности. — Моя богиня направляла меня и старалась сберечь. — Но для чего? С неожиданной гордостью, провидица выпрямилась и подняла голову так, словно смотрит в глаза Мириан: — Конечно, чтобы предстать сегодня перед вами, рассказать то, что знает только она. Открыть горизонт вам. — Надо же, хоть кому-то не все равно, что случится с этими землями, в отличие от Солара, давно бросившего свой народ. Прижимав ладонь к груди, Фемида коротко кивнула, вероятно, куда больше королевы зная, чем обернулось равнодушие Солнца к собственным детям. Талион, тоже относящийся к эльфам, сжал челюсть, со смесью ненависти и откровенной злости прожигая пол взглядом. Посмотрев на обоих, Мирра наконец-то повернулась к Виктору, всё еще ожидавшему королеву подле ее плеча. — Заплати сколько нужно, ее знания правда бесценны.