Времена грез 4 том

— О, благословенная! Неужель сама небесная дева спустилась к нам, почтив своим вниманием? Прекрасная госпожа, чего изволите? Всё для вас есть! Только слово скажите. Жаркое полуденное солнце едва сдвинулось с зенита, когда я под присмотром помощницы матриарха перешагнула порог длинной крытой галереи главного рынка. Древние каменные столпы, явно старше, чем весь остальной город, подпирали сводчатый потолок, укрывавший под собой бессчетное количество лавочек, магазинчиков и торговцев со всего мира с их цветастыми тканями, спускающимися волнами с колонн, будто богатый балдахин над королевской постелью, и разномастными прилавками, зачастую созданными южанами вручную из дерева, глины и валунов, грубо обработанных неумелой, но упрямой дланью. Всё по-своему красиво, каждый старался выделить именно свой уголок в почти бескрайнем ряде товаров на любой случай жизни, но даже если зеленых ветвей, обвивающих стены, было мало, а сладких благовоний и крохотных угощений для покупателя недостаточно, чтобы задержать чужой взгляд, в ход шел голос, громкий, смелый, с самыми лестными и самыми медовыми комплиментами, которые только можно вообразить. Встретив подобное впервые, я растерялась, не поверив, что обращаются именно ко мне, остановилась у первого попавшегося прилавка и с толикой недоумения заметила напротив улыбающийся взгляд, обрамленный озорными морщинками. Глаза, единственное, что было видно на лице южанина, в них хватало радушия на сотню целестинцев. Слегка подтолкнув меня вперед, помощница недовольно цокнула в сторону мужчины и шепнула мне на ухо: — Это не тот, кто нам нужен, наш ждет дальше. Заметив жест девушки, продавец всплеснул руками, опечалившись так же натурально и ярко, как и радовался всего миг назад. — Ва-ази, ну что ты такая недобрая сегодня, ну я же от всего сердца помочь хочу, ты только скажи. Что вот есть у другого, чего нет у меня? — Много чего! Отстань! Надув губы, южанка отвернулась и потянула меня вперед, но зарчанин, ловко выскользнув из-за стойки, последовал за нами, потрясая указательным пальцем в воздухе. — Не, ну правильно говорят, не будь таким сладким, чтобы проглотили, и таким горьким, чтобы плевались. Я ведь всё-всё запомню, ты два раза подумай. Скривив своё миловидное смуглое личико, моя проводница сделалась на миг подобной изюминке из благородного красного винограда. Не дав мне и слова вставить, она беззлобно огрызнулась, чуть повысив голос: — На рынке вместе с товаром и душа продается, а тебе выставлять уже нечего. Продолжишь приставать, всё жене твоей расскажу, как ты нам глазищи свои строил! — Ай! Жестокая! Тонкая рука подхватила меня под локоток, стремительно уводя подальше от надоедливого продавца, но чем дальше мы продвигались среди снующих у лавок покупателей и быстроногих посыльных, проскакивющих сквозь толпу, тем любопытнее мне становилось. Здешний мир, мягко говоря, отличался от виденного ранее, редкий мужчина тут мог показать своё лицо, и, пусть работали все на равных, среди кобальтовых тканей народных одеяний, неизменно пачкающих кожу, словно чернила, у мужей часто мелькало оружие на поясе, а жены нередко сидели за бумагами, подсчетами и доходными книгами, обосновавшись в углу магазинов за собственным столиком. Словом, культура в чем-то оставалась похожей на остальные, но всё же разительно отличалась от всех остальных. Не будут ли проблемы у продавца из-за нашего отказа? Склонившись к Вази, я мягко уточнила: — Может, стоило остановиться в начале рядов? Какая разница, где товар купить? — Да не бери в голову, у него жена родила дочку от второго мужа, а этот только сына заделать смог, вот и лезет из кожи вон, заработать пытается, лицо сохранить. Неплохо это, лаять — тоже ремесло, да только, пожалуйста, не из моего кармана. У меня-то тоже дела есть, наказ матриарший, а она точно сказала у кого и что купить. Вскинув брови, я с интересом огляделась, пытаясь представить, чем именно отличается человек, который нужен нам. — Какой-то особенный продавец? — Ну можно и так сказать. Брат сводный Айши. — Сводный? Поджав губы, Вази покивала и на какое-то время замолчала, явно обдумывая, как много может рассказать мне сейчас. Секреты секретами, но поболтать и слегка посплетничать любили даже в Заре, несмотря на все возможные запреты и тайны. Жестом вынудив меня склонить голову (высотой зарчанки едва доставали мне до носа), помощница зашептала так громко как может, стараясь, чтобы ее слова расслышала только я, а для остальных он слился с общим людским гомоном. — Тагве, прежняя матриарх, пережила двух своих мужей, а третьим взяла вдовца с сыном, младшего брата второго супруга, оставшегося без своей хозяйки. Считай, всё кровь от крови, а какой этот муж был умелый делец! Всему сына обучил, тот теперь сестре помогает только так, пусть и не близки, но семья семьей. — Как у вас здесь всё хитро заплетено. Прикрыв ладошкой рот, девушка хихикнула, явно довольная тем, что смогла поделиться знаниями, и с нескрываемой гордостью вскинула подбородок. — Не сложнее, чем у зайцев этих, только мы дружнее, а целестинцы друг другу готовы горло перегрызть, даже если сами сдохнут без помощи близких. Сложно было с ней не согласиться. — Да, к сожалению, я сама встречала такое, — в той или иной форме бессчетное количество раз, и если подумать, то даже история Блэквудов тому подтверждение. Как-то у светлых не задалось с семейными узами и взаимопомощью, родственников предают чуть ли не первее остальных. — Но… Вази, почему зайцы? Даже я давненько не встречал этого прозвища. Удивленно воззрившись на меня, зарчанка беспечно пожала плечами. — Как это почему? Беленькие, как зайчики. Их меховые шкурки нам оборотни возят. Выглядят абсолютно так же, как целестинские макушки, особенно, когда сдуру выходят к нам в город без головного убора и их волосы в миг сгорают. Да и ты… тебя же на родине явно ценили, да? Совсем как пена морская или как сахарные пишмание. Того гляди, ребенок какой увидит твои волосы и попросит попробовать, вдруг они на вкус такие же сладкие. Игриво ткнув меня локтем в бок, южанка посмеялась с собственной шутки, в чем я ее неловко поддержала. Настоящая Ребекка точно была похожа на кролика из какой-нибудь сказки, даже глаза подходящие, но при упоминании зайцев на ум приходил только один особенный человек, тоже отличавшийся альбинизмом. — О, нам сюда. Потянув меня за собой, Вази вдруг вывела нас к месту, издалека казавшемуся почти нереальным, и смело нырнула за дверь. Продавец встал с места, встретив нас за прилавком из добротного красного дерева, явно привезенного издалека, в Заре такой древесины не водилось. Точная рука мастера начертала на этом дорогом холсте изящные узоры, напоминающие переплетение тайных посланий, подобные я встречала по городу раньше, но тут они были особенно изящны и сложны, незаметно оплетая даже стены магазина. В отличие от прочих, здесь ниша между колоннами подпирающими крышу и разделявшими лавки друг от друга, была полностью сокрыта от чужого взгляда. Выстроив на своем небольшом участке подобие настоящего здания, хозяин даже добавил второй этаж с решетчатыми окнами и балконом, закрытым тонкой светлой шторой. Там сверху торговые ряды в длинной галерее в одночасье стали бы подобны крытой южной улочке. — О боги, за какие мои заслуги вы решили наградить меня столь восхитительным видением? Чем я заслужил лицезреть этой чудо? Как я могу помочь солнцеликой деве? Вы ублажили мой взгляд, наполнили любовью несчастное сердце и растревожили душу восторгом от созерцания такой невероятной красоты. Молю, используйте меня, я желаю отдать то немногое, чем владею, и всё внимание, коим обладаю. Всё ради вас, прекраснейшая из людей. Честно выслушав тираду до конца, я невольно ощутила, как загораются от смущения щеки, а уголки губ сами по себе ползут вверх. Сложно было не улыбаться в ответ на подобное витиеватое приветствие, но еще сложнее смотреть в глаза мужчине, который не покрывал лица и произносил каждое услышанное мной слово с неподдельным восхищением и мягкостью, вовсю используя свою удивительную красоту как самое коварное и страшное оружие. На первый взгляд могло показаться, что он даже напоминает мне одного давнего знакомого, тоже южанина, изредка отличавшегося любезностью, но зарец, к сожалению, при всей своей услужливости не чувствовался пошлым или излишне откровенным, будто его любовь и восхищение действительно шли от самого сердца с глубоким уважением и почтением ко мне, первой встречной. И будь он просто достаточно вежливым, наверняка произвел бы подобное впечатление, но не поражал бы столь сильно. Высокие скулы, правильные черты и ухоженный вид, наряд подобран со вкусом и не красил смуглую кожу владельца в синий цвет. Платок на голове, скрывавший шевелюру, придавал загадочности, движения сдержанные, не больше нужного, взгляд темных глаз теплый, как солнце у моря, и пронзительный, будто ты единственное, что существует сейчас на всем белом свете. Чей-то идеальный любовник для скоротечного страстного романа, тайна, которую захочется познать и которая наверняка так и останется нераскрытой. Он брат Айши. Не забывай. Полагаю, с таким примером перед собой у нее страшно высокие требования к мужчинам. Где ж она еще такого найдет. Полагаю, тебя ждет вариант даже лучше. Ты сравниваешь смертного с божеством. До уровня Мундуса вообще никто в мире дотянуть не сможет. Приятно, что ты о нем не забываешь. Ты думаешь обо мне слишком плохо, Ньярл, не всякой картиной в галерее хочется обладать, но многими хочется любоваться. Вновь горделиво засияв, будто это был ее брат или жених передо мной, Вази выступила вперед, достав из кармана конверт с печатью матриарха на нем. — Путь будет сложный, нам нужны лучшие вещи и оружие. Тварям пасть молитвой не закроешь. Послушно кивнув, продавец тут же обратил всё внимание на бумагу, аккуратно сломав сургуч и погрузившись в чтение списка. Пока взор бежал по строчкам, ровные брови лишь единожды нахмурились, сдвинувшись к переносице и то только на миг. Медленно кивнув, мужчина прижал лист к себе, будто опасаясь, что кто-то подглядит внутрь, и, еще раз тщательно всё обдумав, посмотрел на часы, висевшие в магазине, а затем на меня. — Одиночество подобает только богу. Голос прозвучал до того обыденно, а слова странно, что я не сразу поняла услышанное. — Ч-что простите? — Вам понадобится песчаный ящер для путешествия, подготовить его несложно, только скажите, когда вы планируете выдвинуться в путь? Очередная южная поговорка. — Ах… да. Чем раньше, тем лучше. — Конечно, но важно выбрать время. На данный момент у вас есть два выхода. Первый — выдвинуться в пустыню сегодня ночью, минуя часть дороги на солнцепеке, но в таком случае есть опасность наткнуться на азиф. Они активны именно в темное время суток. Либо… вы подождете до утра и отправитесь навстречу жаре. Торговец любезно улыбнулся, но сейчас будто бы невпопад. Он старался помочь мне, да, но вместо этого в голове проносилась классическая загадка про два стула. Какое из зол мне выбрать? — Оба варианта звучат, мягко говоря, сомнительно… — Я понимаю и смею напомнить, что с ящером вам достанется птичка, сорокопут, которая будет предупреждать о приближении тварей, и даже сможет подсказать, с какой стороны подбирается опасность. — Как удобно. — Мы уже довольно давно путешествуем по Руб-эль-Хали, не знаю, куда именно лежит ваш путь, но могу приложить карту с отметкой Безымянного города. Название прозвучало чертовски знакомо, порывшись в закоулках разума, я припомнила, где именно слышала о нем, но решила уточнить. — А это что? — Место храма новой богини, туда стекаются паломники, кого-то вы можете встретить в дороге или остановиться там, чтобы передохнуть. — О, будьте так любезны. Неплохо иметь укромный уголок, где смогу залатать раны. — Искренне желаю, чтобы эта отметка не потребовалась. Не было еще ночи, которая не сменилась бы рассветом, а азиф так или иначе смертны. Склонившись над столом, торговец перебрал часть бумаг с непонятной мне вязью строк и достал обещанную карту, карандашом отметив не только город, но и места, служащие зарчанам скудными ориентирами. Приняв в руки эту драгоценность, я попыталась хотя бы мысленно прикинуть, как далеко от Теллита находится обиталище Гекаты, но быстро забросила это дело. По жаре на незнакомой и абсолютно пустой территории я могу плутать хоть сорок лет. — Извините, а там в городе действительно богиня? Она, кажется, была лишь ведьмой в глуши, а теперь обитает далеко в пустыне. Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, но взгляд будто заострился. Тебе стоило задать вопрос вежливее. — Тот святой, который далеко, кажется могущественней. — О, тогда Солару и Ноксу нет равных. Неловко улыбнувшись, я готова была получить выговор, но южанин на удивление легко рассмеялся, и тень напряжения, возникшая в воздухе, растаяла сама собой. Вази, на мгновение округлив глаза, цокнула на меня с напускным недовольством. После заминки торговец продолжил: — Пожалуй, вы правы, но Геката уже не первый год управляется со своей ролью и не первое столетие влияет на мир. Возможно, и вас она коснулась, раз вы знаете о ее прошлом. — Можно и так сказать. Неуловимо, как дуновение соленого бриза на берегу, в чужом взгляде мелькнул азартный огонек, крошечное пламя посреди ночной пустыни. — Вам повезло, видимо, перед вами путь куда больше, чем мы можем представить. Я бы с радостью выслушал вашу историю. — Знаете, на моей родине говорят: меньше знаешь — крепче спишь. — Переживаете за мной сон? — Я ожидала в качестве ответа что угодно, от уговоров до угроз, но не подобного вопроса. Воспользовавшись моей растерянностью, торговец подошел ближе. Уголки его губ дрогнули: — Настолько чарующей красоты и драгоценного ума деву я бы без сомнений пригласил в храм, чтобы в ярчайшем свете звезд пред лунным ликом пуститься с вами в самый близкий танец. Настолько откровенный флирт ощущался как удар под дых, при том меня не просили откровенно сопроводить в постель, а говорили о танце и… луне. При чем тут вообще луна? — П-простите, я не… я не понимаю. Подхватив меня под локоть, Вази, хихикнув, привстала на цыпочки, чтобы достать до моего уха. — Луне показывают избранников, чтобы она соединила души и тайны. — О, нет, это лишнее, моим сердцем уже владеют. — Как жаль, — нехотя торговец отступил на шаг. Мне показалось, или я действительно слышала печаль в его голосе? Желая поскорей сменить тему и закончить с делами, я напомнила о цели визита: — Подскажите, пожалуйста, когда и где я смогу забрать ящера? Я выбрала время, пойду ночью, так я смогу быстро вернуться, если встреча с азиф будет не по силам. Склонив голову на бок и еще раз пробежавшись взглядом по списку, южанин чуть закусил губу, раздумывая, и с готовностью ответил: — На закате у центральных ворот города вас будут ждать. А я, пожалуй, предамся молитве за то, чтобы беда не отыскала вас на протяжении пути. К тому времени, как солнце окрасило небо Зара в оттенки его красной пустыни, помимо общих сборов, я успела получить от посыльных пару свертков с одеждой. Добрая Вази показала мне, как правильно закрывать голову тканью, и, пусть руки не с первого раза собрали всё как надо, я уверилась, что не пропаду в жаре, и даже, вероятно, смогу избежать ожогов. Легкий, но плотный хлопок укрыл меня с макушки до пят, превратив в одночасье в облако кирпичного цвета, так похожего на местные барханы. Обувь, высокая и прилегающая, обещала, что ни одна песчинка не просочится внутрь, а плотное одеяло из тонкой шерсти неизвестного мне животного защитит от солнца и станет лучшей постелью в пути. Не так уж много, если подумать, но кочевники не зря берут с собой в путь только самое нужное. Один единственный ящер едва ли утянет большие запасы и уж тем более не сбежит с баулами от встреченных тварей. Собрав свой небольшой скарб и отдав Вази ненужное, в назначенный час я остановилась у высоких каменных ворот, оставшихся зарчанам еще от прежних народов, живших в этих землях. В приоткрытом проеме было видно, как дорожка из звезд, рассыпанных по ночному небу, спускалась за темные холмы песка, не считая алых разводов в другой части небосклона. Там, вдали от города, будто больше ничего не существовало, весь мир кончался там, и, сделав шаг за порог, я окажусь только наедине с собой, долгие, длинные дни в поисках того, о чем и представить не могу. Более сложного пути словно и придумать сложно. Молчаливые помощники, присматривающие за ездовыми животными, неспешно вывели к нам моего нового питомца. Ящер, не меньше метров трех в длину, с аккуратными панцирными пластинками, торчащими будто носы разбитых кораблей на морском берегу. Мельком глянув в мою сторону, друг не проявил никакого интереса и, лишь тихо уркнув, принялся ждать дальнейших команд. Южане коротко рассказали о том, как крепится сидение к его телу и чем это чудо следует кормить в дороге. Едой для таких созданий могло стать что угодно, но в крайнем случае подойдет и убитая тварь. — Если с вами что-то случится, можете не переживать, ящер без проблем найдет дорогу домой. — И вы пришлете кого-то мне на выручку? — Нет, но вещи будут в сохранности. Ах, ну да, торгаши. Почему-то я даже не удивлена. — Вы готовы, Ребекка? Неловко переминаясь с ноги на ногу, Вази заглянула мне в глаза. Похоже она нервничала ничуть не меньше, чем я. — К такому сложно быть готовой, но я постараюсь не оплошать. — Легкой вам дороги, и пусть боги не забудут вас. Ободряюще улыбнувшись, девушка легонько сжала мою руку. Глубоко вздохнув, будто перед прыжком в воду, я с чужой помощью села на ящера и положила руки на две сточенные каменные пластины по бокам от головы. Осталось сделать последний шаг, и в путь. Послушно двинувшись подо мной, питомец медленно вышел из-за ворот, навстречу ветрам, продувающим барханы. За спиной зашуршали ворота. Звезды холодно и отчужденно смотрели вниз, будто им совсем не было дела до того, что происходит под ними. Совсем рядом послышался стрекот азиф.