Времена грез 4 том

Постоянная, горячая боль и жар, вгоняющий в беспамятство. Как жестокому проклятию удалось меня одурачить? Чем больше я тебя забываю, тем больше это приводит к обратному эффекту. Теперь ты танцуешь в дыму, как будто все остальное неважно. Куда ты идешь? Мальчик, Когда ты успел так заблудиться? Как можно быть таким слепым? Как можно быть таким слепым? Woodkid - Goliath — Ах, чуть не подгорели. Старый скрипучий голос раздался над головой, где-то там, далеко-далеко за целым полем ярчайших цветов, украшавших собой потрепанную, перелатанную ткань махрового халата. Слава подняла голову чтобы разглядеть лицо говорящей, но оно было скрыто краями белого платка и всецело обращено к металлическим формам, в которых творилось настоящее чудо. Теплую, жаркую кухню целиком заполнил невероятный запах, манящий и сладкий, самый особенный и желанный за все детство. От него рот наполнялся слюной, и ждать становилось совсем невыносимо, но девочка упрямо цеплялась за чужой подол, лезла под руки и высовывала нос за край покрытого клеенкой стола. Еще чуть-чуть, и она бы дотянулась до заветной конфеты, еще немного, и окупится всё вложенное упорство. — Держи, не спрячу же я от тебя их. Только не кусай, зубы и так по пальцам сосчитать можно. Крохотные пальцы отпустили ромашковую обитель, жадно схватив тонкую деревянную палочку. Золотой петушок блеснул в теплом свете лампы настоящим осколком солнца. Помимо него будто всё потеряло значение, губы сомкнулись на леденце и рот наполнила небывалая сладость. Конфеты в доме появлялись нечасто, девочка баловала себя только кисловатым вареньем, но изредка делали лакомства из жженого сахара. Только это Славе и запомнилось, ярчайший янтарь, плавленое золото и привычное до боли цветочное поле, но не лицо родной бабушки. — Как надоели эти походы, столько времени в лесу я не проводил никогда. — Оно и видно, не застал ты молодость в тур лагерях и молодежных вылазках на природу. Затянув очередной мешок, Мирра села на низенькую походную койку. Тоже, если подумать, изыски для той, что когда-то неплохо отдыхала и в помятых спальниках. Ополоснув лицо и шею в личном умывальнике, Авель покосился на девушку и с сомнением произнес: — Неужели тебе довелось скитаться? — Не совсем, просто у нас было такое развлечение, брать плед, гитару, пару банок тушеного мяса и уходить хотя бы на ночь в лес ночевать. — Зачем? — Как зачем? Отдохнуть. Тогда в редкие часы покоя весь мир казался им необъятным океаном возможностей, потрясающих встреч, удивительных событий и доброты, которую можно было получить от первого встречного. Впереди ждала учеба, любовь всей жизни и приключения, о которых можно было рассказать со смехом. Но Авреллиан едва ли представлял, каково это. — Да какой тут отдых? — Ты не понимаешь, среди деревьев будто спится лучше, звезды ярче и еда на свежем воздухе вкуснее. А если еще и накатить чуть-чуть, для настроения, то можно и не ложиться до самой зари, петь у костра или в речке купаться. Горелая картошка, жареные сосиски на палочках, даже простой черный хлеб были особенными. Чай из собранных вокруг трав веселил лучше любых запрещенных веществ. — Я бы не рискнул зайти в воду в Сомне, — выпрямившись, король потер уставшую поясницу и бросил полотенце на край тумбы. За время похода он заметно осунулся и будто бы постарел, хотя Мирра едва ли обратила бы на это внимание. Уставший, заросший щетиной или с кругами под глазами, это был ее Авель. Самый прекрасный на всем белом свете. — Да, место тут гнилое, куда ни сунься, но кое-что сделать я могу, чтобы поднять боевой дух. У нас ведь есть сахар? — Есть и немало. — Отлично, я одолжу немного, пополним запасы в ближайшем городе. Надеюсь, хотя бы это у некромантов не отравлено. Среди бесконечной суеты их нелегкого и крайне опасного похода на север Сарруба, тот день был обречен стать поистине особенным, оставшись в памяти и сердце куда прочнее, чем очередная победа, случившаяся заметно позже. Тогда, пробравшись на походную кухню, склонившись над небольшой плитой, она созвала часть поваров и впервые показала, как можно сделать простейшие янтарные фигурки из странной сладкой массы в небольшом котелке. Никаких петушков, никаких белочек из детства, лишь звезды, небольшие шары и елки для тех, кто уже успел позабыть о жизни вне гниющих болот, влажных темных лесов, крови раненых и павших товарищей. По-детски, ужасно по-детски вышло, зная о наивности своего поступка, Мирра не ожидала, что солдатам подобное правда понравится, флер чудаковатой попаданки давно потерялся где-то в в суматошном путешествии еще в Целестию, но когда угощение первым решился попробовать король, в его взгляде показалась та, уже утраченная в тяготах искра, которая придавала сил идти вперед. Именно она побудила остальных воинов присоединиться, отправляя в рот странное лакомство из детства таинственной Спасительницы. Будто звезды в ночной тиши, на изможденных, мрачных лицах отражалась неожиданная радость, надежда, заставляющая шире открыть глаза, вспомнить, кто они есть. — А мне мама подобное делала, только с имбирем или мятой. — А я, помнится, любил топить шоколад в горячем молоке. — Калитки с черникой… — Штрудель… — Тост с малиновым джемом… — Спасибо, Мирра. Теплые губы Авеля коснулись виска девушки. Толпа рядом заулюлюкала, в шутку предлагая тоже поблагодарить Мирру. — Виктор! Виктор, беда! Отвратительно громкий топот пронесся так неожиданно близко к двери, что королева едва не подскочила с кровати, испугавшись, что некто подберется к ней во сне, но шум и гомон ограничились палубой. Кто-то отчаянно ругался, звал старших и непрерывно созывал всех членов экипажа. Воины, то ли в панике, то ли в суете, пробегали туда-сюда по коридору. Одни хлопали дверьми, другие перекрикивались, давая советы. Призвав к себе небольшой светляк, Мирра обнаружила, что в море только середина ночи. Третий день пути, до этого всё было тихо и даже как-то скучно. Королева развлекала себя тренировками, восстанавливая былую форму, помогала морякам по мелочи, чтобы не сойти с ума от тревоги, в очередной раз обговаривала планы с Виктором, вынужденным сбежать к капитану в конце последнего вечера, чтобы не отвечать в сотый раз на одни и те же вопросы. В общем, ничего особенного не происходило. — Лекаря! Черт возьми! Вколите им что-нибудь! Подорвавшись с места, Мирра натянула сапоги наспех и накинула халат, надеясь, что этого хватит, дабы не околеть хотя бы пару минут под открытым небом. Навалившись на неподатливую дверь плечом, она потянула щеколду и почти вылетела в коридор. На неспокойных волнах корабль накренился, королева схватилась за поручни и хотела было выйти наружу, но общий галдеж послышался со стороны камбуза. Немало удивившись, на негнущихся ногах Мирра прошла до самого конца к широкой потемневшей от времени и постоянных касаний пальцев двери. — Что тут происходит? Ее голос потонул в чужом гвалте, некто развеселился настолько, что предлагал делать ставки, люди сбились у стен, наблюдая за зрелищем, но почему-то совсем не собираясь вмешиваться. — Врежь ему промеж глаз, и дело с концом! — Да что ты дерешься как баба! Тьфу! — Ну сильнее! Сильнее въе… ох! Моя королева, эти двое вас разбудили? Отодвинув с пути воина, Мирра сунулась вперед, наконец-то разглядев причину общего интереса. Двое мужчин, совершенно точно из отряда, набранного для поиска лекарства, катались по полу, неистово колотя друг друга куда придется. Уже явно не первую минуту, уже заметно разбив залитые кровью лица и наставив бессчетное количество синяков. Безумное, отвратительное поведение, недостойное королевских воинов на корабле при настолько важной миссии. Поморщившись, королева повернулась к говорящему. — Ваш ор меня разбудил. — Ну раз так, то с весельем теперь покончено, — свистнув кому-то в толпе, он жестом показал на мужчину, сидевшего сверху на противнике. — Эй! Ударь того табуретом! Да не сильно, черепушку не проломи! Крепкий моряк в светлой форме насупился, явно не обрадовавшись такому фамильярному приказу, но послушно опустил стул на чужую голову. Всего миг, щепки разлетелись по комнате, и самый резвый из двух драчунов с тупой растерянностью на лице повалился на бок, освобождая менее удачливого дебошира. Разочарованно вздохнув, толпа схлынула из камбуза, и лишь некоторые из зрителей потянулись помочь пострадавшим. Мужчина, что так любезно ввел королеву в курс дела, попытался улизнуть с остальными, скрывшись в темных коридорах палубы, но Мирра успела поймать его за локоть, вынуждая вновь отвечать на вопросы. — Напомни, как твоё имя. — Коин, моя госпожа, Грэм Коин, — темные, будто ночь, глаза смотрели недобро. Редкое сочетание для целестинца, русые волосы благороднейшего оттенка пшеницы и настолько явный знак проклятой магии, затесавшейся в глубине рода. Или это просто гнилое нутро? — Ты видел Виктора? — Так к рулевому ушел, с капитаном там, судно работорговцев высматривают на горизонте. — Пока тут такой бардак?! И никого не отправил разобраться? — Меня отправил, ну я и разобрался, видите? — Грэм обвел рукой зал и с легкомысленно пожал плечами. — Отдыхают молодцы, завтра будут как новые. — Какая муха их укусила? — Да откуда ж мне знать, моё дело маленькое, я помог и спать пойду, еще на дежурство рано вставать. Изобразив совершенно недостоверную сонливость, мужчина вновь попытался уйти под этим предлогом, но королева вновь заговорила. — Ты не выглядишь удивленным, никто, кроме меня, не выглядит. — Да на кораблях всякое случается, моя госпожа. Закрытое пространство, нервишки. Важная миссия. — Что-то не заметно, что они думают о долге, — нацепив самое холодное и строгое выражение лица, она многозначительно поджала губы. — Придется… с ними поговорить. Не похоже, что нам в пути потребуются подобные воины. Завершив на этом разговор, Мирра готова была вернуться в комнату, но не успела даже отвернуться от Грэма. Сделав шаг к королеве, мужчина понизил голос до доверительного шепота: — Моя королева, мой вам совет, не вмешивайтесь вы в это дело, оставьте, они поругаются и перестанут, тут не о чем переживать, так, мелкие дрязги. — Почему именно они? Тут полно и других претендентов. — Ну… скажем так, у них есть личные счеты, помимо долга. Старый нерешенный вопрос двух бывших друзей. Ребячество, безусловно недостойное королевской стражи, но простимое. Они хорошо знают свое дело, просто закрытое помещение сказывается дурно. Всего лишь крупица деталей, ссора друзей, но Мирра была рада и этому, надеясь выведать остальное у Виктора, ее единственной опоры в этой пучине чужих страстей. — Как их вообще наняли вместе? — В городе они реже видятся, я полагаю, и едва ли готовы набить друг другу морду посередь улицы. В столице, насколько знаю, это не приветствуется. Неопределенно кивнув, королева молча согласилась и дала знак мужчине уйти. Такие, как он, обычно слишком много недоговаривали, либо щедро делились самыми недостоверными сплетнями. Поиск правды походил на копание в огромной куче мусора. Недовольно переступив с ноги на ногу, Мирра покрепче закуталась в халат и посмотрела на оставшихся на камбузе. Один из драчунов не спеша направился на выход, тот, что еще мог самостоятельно передвигаться, и, судя по чужим окликам, имел имя Скот. Скот. В голову никак не шла фамилия, хотя королева старательно запоминала всех сопровождающих, но память не принесла ничего, кроме смутного ощущения, что они были знакомы когда-то давно. Невыразительное лицо словно слишком сильно изменилось, может, когда-то воин был не таким… В чужих глазах на миг отразилась какая-то болезненная надломленность, Мирра была уверена, что такое не вымылось бы из воспоминаний. Видимо, что-то случилось за время в Целестии. За очень долгое время. — Мириан, тебе не стоит задерживаться здесь, ты можешь простыть. Привычный голос настоящим спасением раздался рядом, теплая ладонь легла на спину, аккуратно подтолкнув королеву к выходу, но она даже не дрогнула. Поймав взгляд Виктора, Мирра нахмурилась, чувствуя, как не на шутку злится за это безалаберное отношение к драке. — Мне кажется, тебе стоит волноваться не об этом. — Нет ничего важнее здоровья королевы, прошу, отправляйся в каюту, эти двое не стоят твоего внимания, я сам во всем разберусь. Набрав в грудь воздуха, Мирра едва открыла рот, но последний из участников дебоша разлепил заплывшие глаза, отдернувшись от ваты с нашатырем и пропустив мимо ушей посыпавшиеся вопросы лекаря, друг сплюнул кровь на пол и кивнул в сторону королевы. — Ты тоже… такая же, как и они все… — Что? Медленно повернув голову, Мирра обратила внимание на драчуна. Это точно не было ошибкой, он смотрел прямо на королеву, со смесью ненависти и боли, которая явно не могла предназначаться ей. — Придержи язык! — Прикрикнув на воина, Виктор снова попытался увести Мирру с камбуза, воспользовавшись ее растерянностью, но от больного вновь послышались осмысленные звуки. — Ш-ш… ш-ш-ш… Округлив глаза от удивления, королева повернулась к помощнику, но тот уже летел к драчуну, коротким и точном взмахом руки отвесив такую крепкую оплеуху, что воин, к собственной удаче, вновь потерял сознание. Тяжело вздохнув, лекарю и еще паре наблюдавших, пришлось тащить больного в лазарет на руках. Поймав Виктора за локоть, Мирра вновь засыпала его вопросами. — Это что такое? Что случилось между этими двоими? — Не важно, это не имеет значения. — Они устроили драку, ставят под угрозу всю миссию и здоровье короля! Королеве не хотелось представлять, что будет, если в их разборки ввяжутся остальные сопровождающие. Как оказалось, единственная надежда страны не слишком-то хорошо соблюдает дисциплину. — Поверь, это неплохие воины, просто так получилось, как сойдем на берег, голова сразу встанет на место. — А пока что ты предлагаешь делать? — Отправить их в разные концы корабля работать, чтобы не пересекались. Я распоряжусь. Одни и те же оправдания, как на подбор, почему-то драчунам верят и всячески хотят помочь, но не говорят причин мне. Что такого в этой истории? Что-то подсказывает, она мне не понравится. — Но ты же понимаешь, что он хотел сказать? Мирра надавила на больное, и Виктор заметно смутился, чувствуя, что в этот раз так легко не оправдаться. Он отвел взгляд с виноватым видом. — Он… ему мозги отшибло, он несерьезно. — Ты правда думаешь, что за несерьезные оскорбления королевского рода нет никакого наказания? — Нет… то есть да, есть конечно, я во всем разберусь, обещаю, но уже утром, сейчас слишком поздно, тебе нужно отдохнуть. Какая удобная отмазка, нет ничего важнее меня на корабле, но это не значит, что я такая же участница событий. Вновь поджав губы, в этот раз королева уступила, пока в ее власти было не так много, и сопровождающие явно держатся друг за друга больше, чем за неё. Вздумай она кого-то показательно наказать — остальные будут недовольны, и без того оправдывая действия бывших друзей, но кое-что сделать она могла. Возвращаясь в каюту, Мирра уже представляла, как поступит при следующей драке, ни капли не сомневаясь, что она обязательно случится.