Времена грез 4 том

Не ищи оправданий своему гневу, ты тонешь в печали. Когда все причины остаться эгоистичны, ты должен уйти. Я покажу тебе, что скрывает это бремя, в чём его смысл. Какой прекрасной может быть жизнь, когда не нужно ползать на четвереньках Woodkid — Any Love of Any Kind Глубоко вдохнув, она наполнила легкие свежим, прохладным воздухом, свободным от пыли дорог, запаха палой листвы и мельтешения машин. Город простирался будто на ладони, от света солнца слепило глаза, ясное пронзительно голубое небо обняло каждую из панелек рядом и легко ворошило пушистые кроны миниатюрных деревьев. Люди внизу, словно муравьи, медленно собирались на работу, суетясь на тропинках и постепенно наполняя жизнью старый гаражный кооператив. Слава не раз любовалась этим видом, еще когда только собиралась с мимолетными приятелями чтобы выпить на крыше и встретить рассвет, расцветающий над горизонтом. Тут всё казалось особенно честным, важным и правильным, будто девушка сама расставила серые коробки на ковре в детской и поместила игрушки на нарисованные дорожки. — Поговорим, когда ты приземлишься? Знакомый мягкий голос заставил Славу кивнуть, ей и самой хотелось вновь наладить отношения с подругой, спросить, как ее дела и может быть, наконец-то выяснить, почему Софи так надолго пропала. — Обязательно поболтаем. Поправив лямки парашюта, девушка встала на самый край дома, с удовольствием ощутив накатившую дрожь. Самая любимая часть, всего один шаг вперед, и чувство, как сердце уходит в пятки. Она воспарит словно птица, раскинет чужие крылья и закричит, будто только научившись летать. Мир на мгновение станет самой яркой вспышкой, жизнь перехватит дыхание, ветер поймает ласковыми руками и, будто играясь, подарит то самое особенное ощущение настоящего экстаза на грани реальности. Молния, прошибающая тело от макушки и до кончиков пальцев. — Сю-юда! Резкий грубый толчок выбил королеву из сна, немилосердно бросив в объятья жесткой постели в небольшой мрачной каюте. Едва разлепив глаза, Мирра с трудом приподнялась, пытаясь вновь собрать в голове обрывки воспоминаний, хлынувших в сознание подобно воде через прорванную дамбу. Она больше не была Славой, не для всех, и пол, уходящий из-под ног, это не крыша жилого дома, а корабль, но даже так не стало легче. Чувства вопили об опасности, что-то совершенно точно шло неправильно, голова с трудом переваривала происходящее, и за пеленой темноты, окутавшей каюту, она чудом различила что-то еще. — Помогите! Скорее! Канаты заскрипели от натуги, дерево заскрипело, и, едва отделив возмущение судна от чужих криков, Мирра смогла сосредоточиться на шуме, доносившимся из-за стены. Люди суетились, бегали туда-сюда, кому-то явно нужна была помощь, а среди этого слышались кряхтение, глухие удары и сдавленные проклятья. Разум, неожиданно поставив точку в наблюдениях, заставил тело подскочить в постели так быстро, что ослабевшие от сна колени едва не подогнулись. Нашарив в темноте плащ, королева пулей вылетела из каюты, щелчком пальцев зажгла в воздухе небольшой светляк и отправила его в конец коридора, туда, где слышались звуки борьбы. Но даже так она не увидела случившегося. Сбившись вместе, часть моряков и солдат собрались непроходимой стеной, сбежав с рабочих мест, а некоторые — выскочив с отдыха прямо в нижних портках. Большая часть из них, галдела, перебивая друг друга и работая локтями, чтобы получше разглядеть интересовавшее зрелище, Другие же время от времени лезли вперед, будто растревоженный рой, крича на кого-то и пытаясь то ли помочь, то ли задержать, то ли присоединиться к источнику беспокойства. — Я вам что говорил! Я говорил! 5 золотых мои! — Десять! Я ставил десятку! — Хватит! Сейчас все поляжем! Прекратите это! — Сюда-сюда! Лекаря зови, идиот! — Да идет уже! Не сдохнут же они за пять минут! — Кровь хлещет! Тьфу! Неси рубаху! Нахмурившись, Мирра могла бы с точностью угадать, что именно случилось на палубе и о чем так увлеченно кричали остальные, но как ни крути пора было разогнать этот балаган и самое главное решить проблему, так тщательно скрываемую Виктором и солдатами. Отпустив края плаща, девушка выпрямилась, гордо и твердо посмотрев на остальных. В груди разлилось неприятное предвкушение, какая-то особенно ядовитая радость от возможности по праву показать свою власть. Призвав в руки лук, своим солнечным теплом ласкающий кожу, Мирра прицелилась в светильник, дрожащий над головами собравшихся. Пальцы натянули тетиву, сердце пропустило удар, и в тот же миг с тихим свистом сияющие стрелы будто залп новогоднего фейерверка влетели в крохотные горящие камни, разбив их на части и снопом искр осыпав макушки зевак. Встрепенувшись, люди резко отпрянули от зачинщиков драки, и гомон сменился недоумением. Только теперь наконец Мирра смогла разглядеть Скота Орвилла, лежащего на полу с разбитым носом, и Бакстона Рода, сидящего над бывшим другом и еще секунду назад сжимающего чужую шею перепачканными в крови руками. Оба из знатных семей, не слишком богатых, не слишком влиятельных, их линия рода переплеталась далеко в прошлом, при мимолетной встрече на берегах Сарруба королева приняла их за кровных братьев. Очередные храбрецы, одни из многих, что попадали на темные земли и не возвращались. Не убирая оружия, Мирра объявила так громко, чтобы каждый смог ее услышать: — Разойтись! Немедленно! Вложив в тон достаточно угрозы, девушка сжала лук сильнее и отправила в воздух еще несколько светляков взамен разбитой лампы. Не важно, видит она цель или нет, стрелять можно было бы даже в полной темноте, но присутствующие, завидев недобрую хозяйку, предпочли скрыться с ее глаз так быстро, как это возможно. Не делая резких движений, потянувшись нестройной вереницей, они обходили королеву, будто малые дети, опустив головы и не желая встречаться с ней взглядом. Едва ли хоть один из них ощущал вину за собственное поведение, но никто не собирался испытывать терпение Мирры. Кроме разве что одного подчиненного. — Вам нужна помощь, моя королева? Задержавшись рядом и подобострастно склонившись перед девушкой, Грэм с чуть заметной улыбкой посмотрел на нее. В черных глазах плясал отблеск светляков, но вместе с тем, Мирра готова была поклясться, в них горел знакомый огонек порочного удовольствия. Ни капли пошлости, лишь нетерпение и дрожь от готовой сорваться с губ сплетни. — Отправь этих двоих в камеры, и пусть их подлатает лекарь. Повернувшись к последним уходящим воинам, Грэм окликнул их, указав на драчунов. Покосившись на королеву, мужчинам пришлось подхватить бывших друзей и потянуть за собой, но Бак, тот самый, что уже однажды чуть не поплатился за свой длинный язык, посмел задержаться рядом с Миррой и плюнуть ей под ноги. — Впервые вижу насколько ярое желание умереть от моей руки. Даже некроманты не проявляли такой наглости. Рыцарь королевы, держащий его, негодующе поджал губы и хорошенько тряхнул, словно надеясь таким образом выбить извинения для хозяйки, но Бакстон не собирался сдаваться так просто. — Я вижу вас насквозь. — Это хорошо, что ты видишь меня, тогда не получится списать всё на несчастный случай. По пять плетей обоим, и пусть этим займется Виктор, я проверю его работу, если будет халтурить, то повторю наказание сама. Ясно? Отвернувшись, Мирра посчитала разговор законченным, мысленно спеша поймать болтуна и вытянуть все интересующее, но ее вновь отвлекли: — Госпожа, прошу, пускай будет хотя бы три, пять это чересчур, они до конца пути не встанут с постели. — Я очень сильно надеюсь на это, их поведение отвлекает других от работы и нарушает порядок на корабле. Встретившись взглядом с рыцарем, девушка заметила, что он, пусть и сопереживал зачинщикам, не выглядел обиженным на такой приговор. В подтверждение догадки мужчина послушно ответил: — К-как скажете, моя королева. — Как тебя зовут, напомни. — Фин, Финиан Эдмунд. Мы с вами были у поместья Блэквудов. Воскресив на мгновение в памяти воспоминание далеких дней похода, среди черных стволов мрачного леса и холодных ночей возле опустевшего города, Мирра с толикой теплоты вспомнила знакомое лицо у походной кухни и ловкие пальцы, разминающие тесто под гогот солдат. — Бааа, воздушные булочки возле Ултара? — Да, рецепт моей родины, — на бледных скулах едва заметно вспыхнул румянец, Фин еще помнил, как стойко к нему прилипло это смешное прозвище. — Что ж, буду знать кто ответственен за передачу приказа. Нерешительно кивнув, Финиан постарался как можно скорее убраться с глаз королевы, пока не стал ответственен за что-то еще. Повернувшись к Грэму, Мирра наконец-то смогла заговорить с ним наедине, пока остальные держались подальше от рассерженной хозяйки. — Похоже, у тебя развязался язык? Помнится, ты не слишком спешил делиться со мной этой тайной. — Посади вы их в камеру сразу, я бы не выиграл на ставках. — Много выиграл? — Достаточно для первого раза. Когда доберемся до земли, можно будет повторить. Ничуть не заботясь о том, как выглядит в чужих глазах, рыцарь довольно улыбнулся, неумолимо подкупая своей честностью. В этом было что-то новенькое, после опаски подчиненных и напускной любезности подданных во дворце. — А ведь они не должны были пересекаться. Как же так вышло? — Всякое бывает, может, кто-то из них неправильно понял распоряжение Виктора? Мирре оставалось только удивляться такой прозорливости, чудо, если хоть кто-то в этой ситуации заметил вмешательство Коина. — Какой же ты мерзкий тип, Грэм. Я удивлена, что тебе еще кто-то доверяет здесь. Что ты на этот раз задумал? — Небольшой спор? Кто-то сказал, будто бы я никогда не стану помощником королевы. Как Виктор. — А у тебя губа не дура. — Зато я буду полезен вам больше, чем кто либо. Соглашайтесь. Один из солдат обещал съесть подошву от сапога. Будет то еще зрелище. Засмеявшись впервые с тех пор, как узнала о болезни супруга, королева прикрыла веки, чувствуя, как одной ногой ступает в настоящее болото. Таким, как Грэм, нельзя доверять, ни при каких обстоятельствах, а уж тем более давать ему власть было просто опасно, но среди гнетущего одиночества и отчужденности волей-неволей хотелось найти хоть какое-то утешение. Пускай даже в дурацких выходках человека, назначившего себя королевским клоуном. — Какое же это ребячество. — Так вы согласны? В чужом взгляде читалось нетерпение, надежда и нечто потаенное, может быть, гнилое нутро или опасность. Мирра не могла сказать наверняка, пусть и не раз встречала тех, кто всеми силами желал быть поближе к «кормушке». Выгода от близости к королеве была куда выше, чем при споре, но девушка понадеялась, что сможет справиться с последствиями мимолетной слабости. — Хорошо, я сделаю тебя своим помощником, если ты расскажешь, почему те двое дерутся. — Всегда знал, что девушкам нравятся мужчины, которые их смешат. Снисходительно улыбнувшись, Мирра запахнулась в плащ сильнее и прислушалась к голосам, доносящимся снаружи. Большая часть команды суетилась либо в глубине корабля, либо на верхней палубе, предпочитая имитировать бурную деятельность на виду у старших, будто школьники в преддверии родительского собрания. Каюта капитана при этом явно пустовала, знакомый грубый говор слышался где-то у носа, чем девушка и воспользовалась, жестом предложив Грэму последовать за ней туда, где общение рыцаря и королевы не стало бы поводом для сплетен. Воспользовавшись суматохой, они проскользнули незамеченными и, прикрыв двери, расположились за широким дубовым столом, заваленном чуть пожелтевшими картами. Короткие зарисовки и подсчеты на отдельных листках обещали, что совсем скоро путь до Беллатора должен был завершиться. — Королева, позволите рассказать одну поучительную историю? — Начинай, для этого мы здесь. Поерзав на стуле, словно находя удачную позу, Грэм всё же поднялся и пересел на край стола, склонившись над Миррой. Ужасное неуважение, если подумать, но королева простила это, отдавая главенствующую роль рассказчику. — Что ж, тогда… Начиналось всё как в самых настоящих сказках: два друга, связанных общей кровью, из самых прилежных семей с самого детства росли вместе. Вместе делили печали и радости, вместе познавали мир, учились, овладели мечами и встретили первое испытание вместе, плечом к плечу. — Призыв? — Как добропорядочные рыцари и гордость рода они вступили в отряд и предоставили себя королю. Никого не было дружнее в строю и никто так не яро не защищал друг друга в бою. Один клинок — продолжение второго, едва ли не сильнейшие среди себе подобных. Им многие обязаны до сих пор за то непростое время. Мирра знала, что борьба с некромантами когда-то породила немало талантов, но с течением лет она смутно вспоминала о них. — Я слышала об их результатах, настолько слаженные воины редкость, пускай в академиях и стараются поддерживать создание команд, которые могут сражаться как единое целое. — У них была одна судьба на двоих, и даже семья, такое не получить на учебе. — И что же пошло не так? В чем разлад? Доверительно склонившись к королеве, Грэм чересчур довольно улыбнулся: — В девушке. — О нет. Страдальчески протянув, Мирра прикрыла глаза ладонью, уже понимая, что история ей очень-очень не понравится. Ни одна хорошая байка не начиналась с подобного. — Да-да. У юного Скота Орвилла с малых лет была заготовлена пассия, милая нежная дочь друга семьи, хрупкая, как цветок среди снегов, и ласковая, словно первый лучик весны. Их брак, пусть и договорной, обещал быть безоблачным, ясным, подобно небу в середине лета, и желанным, как покой после тяжелой битвы. Свадьбу должны были сыграть ровно через месяц после возвращения Орвилла из Сомны, и с тех пор пути двух друзей впервые бы разошлись, семейная жизнь не терпит третьих лиц, особенно в объятьях молодоженов, и так бы и случилось, но… Бакстоном вдруг овладел дурной порок. — Какой же? Зависть? Жадность? — Похоть, — позволив себе недобро хохотнуть, Грэм слишком радостно продолжил, смакуя каждую деталь. — Он любил юную Тесси ничуть не меньше, чем его друг, а может даже и больше, поэтому при возвращении на родину придумал крайне безрассудный и дурной план. Предложил проверить невесту на верность, вдруг за время в разлуке она водила к себе кого-то. Он повторял, будто умалишенный, раз за разом, что все женщины изменяют и дражайшая Тесси не исключение — Как это вообще можно проверить? — Ну методы имеются, но Бак не придумал ничего лучше, чем приехать в дом друга на день раньше него и тайно расспросить прислугу о том, кто бывал в особняке без ведома хозяина. Мирра заметно поморщилась, ей казалось, что, даже если бы Бакстон Род был прав, прислуга защищала бы хозяйку до последнего, глупее идеи не придумать. — И Скот согласился? — Сложно не доверять самому близкому человеку. К тому же это всего день, что страшного может случиться с невестой и «братом» за какие-то несчастные сутки? — Что он сделал Грэм? Не томи. — Всего лишь посвятил это время настойчивым ухаживаниям за Тесси, бедняжка, и без того слабая здоровьем, чуть не сошла с ума от такого количества внимания, в ход шли подарки, цветы, обещания и угрозы сделать с собой что-нибудь, если девушка не подарит хотя бы каплю благосклонности назойливому гостю. Любая другая на ее месте давно бы вышвырнула этого дурня за порог, но порядочность и обязательства почти уже супруги, вынудили ее терпеть названного брата. Не желая прослыть плохой хозяйкой и получить укор от мужа, она до самой ночи бегала от Бакстона по особняку, до последнего стараясь держаться в рамках приличия и защитить собственную честь от посягательств, но… после ужина Бак, добряк Бак, старина Бак, крепкое плечо и прославленный, доблестный воин, разорил винные погреба Орвиллов. Остановив взгляд на картах, Мирра с неудовольствием представила, какой чудовищный эффект мог произвести алкоголь, тем более в неограниченных масштабах. В лучшем случае мужчина уснет в том же погребе, но тогда и истории бы не было. — Полагаю, на этом не остановился. — Желая утолить столь волнующую его потребность, он выломал двери девичьей спальни, и едва не поймал Тесси, ей повезло оказаться в ванной в этот момент, и еще одна дверь, а так же достаточно тяжелый комод стали достаточной преградой для Бака. Говорят, в тот момент в комнату сбежалась вся прислуга, все сторожа и даже садовник, но увы, кто они в сравнении с рыцарем, вернувшимся с кровопролитной войны? Кучка кухарок не остановят разъяренного кабана, а уж пьяницу в горячке и подавно. Потеряв всякий человеческий вид, этого уродец обещал перебить всех служанок, если Тесси не выйдет к нему. Он грозился переломать им пальцы по одному и дойти до рук, заставляя девушку слушать чужие крики, но за запертой дверью его ждал молчаливый ответ. Благо, всё это не продлилось долго и шум вокруг особняка привлек людей, Скот пришел вовремя и обезоружил друга, не дав никому навредить. С толикой надежды королева уточнила то, что волновало ее больше всего: — А что Тесси? — Тесси… она всегда была плоха здоровьем, хрупкое-хрупкое сокровище. По мнению слуг, она стойко выдержала все угрозы, весь ужас, творящийся в ее доме, но стоило помощникам открыть ее крохотное укрытие, как стало понятно, что храброе молчание, было всего-навсего спокойствием мертвеца. От столь страшных волнений у этой бедняжки просто не выдержало сердце. Прикрыв веки, Мирра тяжело вздохнула, лишь представив, какой неожиданный сюрприз ждал горе-любовника и его безголового друга, когда они узнали, до чего довели девушку, и едва ли ее ждал иной исход, если бы она всё же попала в руки пьяного безумца. Выходит, она погибла уже в тот момент, когда ее будущий супруг согласился на отвратительный, мерзкий план по проверке возлюбленной. Зато, как любят романтизировать целестинцы, она погибла прекрасной, молодой и совершенно невинной. В глазах многих это лучше, чем, не дай Солар, изменять супругу. — Надеюсь, на этом дружба закончилась. — Да, и единение семей тоже, выходка Бакстона стала настоящим скандалом, а когда на свет вышли подробности, то уже оба рода предпочли отказаться от собственных детей, лишь бы не связывать себя с подобным позором, и желающих выйти замуж за кого-то из них не осталось. — Тогда что они забыли на корабле? Пытаются отмыть своё имя? Какой смысл? Удивленно приподняв брови, Грэм взглянул на Мирру слегка снисходительно, не больше, чем того простит ее заинтересованность и терпение. — Моя королева, вы, вероятно, забыли, куда мы держим путь. Беллатор недобрый город, даже прошлое глав говорит о том. Господин Джеральд, будучи прозорливее, позаботился о том, чтобы у вас имелась пара рабов, на всякий случай.