Времена грез 4 том

До самого сердца галактик простёрлись Искривлённые городские решётки. У чёрной дыры суета Расцветает век алчности. Woodkid – Conquest of Spaces Далекий и долгожданный крик чаек, огласивший просоленный воздух, в одночасье стал приветственными фанфарами для истосковавшихся в пути моряков. Проснувшись с восходом солнца, встретив нежное розовое зарево над горизонтом, Мирра вышла на палубу, чтобы лично увидеть всё то, о чем так встревоженно и радостно говорили сопровождающие королевы. Прямо перед носом корабля, словно раскидистый морской мираж, предстал бескрайний песчаный берег острова Тэт, тянущийся к путникам так же охотно, как судно летело на волнах в ответ. Первые лучи скакали по искристой глади, подсвечивая пенные шапки, глаза болели от этой красоты, но упрямо следили за скалой, возвышающейся над Беллатором, и за его высокими стенами, обнимающими порт. Где-то там, с земли, вскоре донесся звон колоколов, многочисленные башни трубили о прибытии важного гостя, люди, едва различимые в утренней рассветной дымке, мельтешили, будто не замечая этого звука, но умудряясь сгибать спины и склонять головы в такт. — Уверен, многие будут рады вашему появлению. Замерев за спиной королевы, словно ее самый верный хвост, Грэм подобострастно улыбнулся, отметив внимание Мирры, но она лишь покачала головой, всё так же привычно и чуть высокомерно поджимая губы. — Мне неважно, рады они или нет, главное, чтобы у них нашлось лекарство. — В последний свой приезд вы навели немало шума. — Теперь это так называется? — То… столкновение сложно было назвать войной. Они и дня не продержались. Прикрыв веки, королева сделала глубокий вдох, заставляя прохладу пробраться в каждую клеточку тела и окончательно прогнать сон. Легкая дрожь пробежала по спине, где-то в груди встрепенулось сердце, ускоряя свой бег. Мирра словно в трансе провела последние дни в путешествии, ограниченность корабля, экипажа и однотипный пейзаж превратили плавание в единые, нескончаемые сутки, где на протяжении всего времени выполняешь одинаковые задачи, каждый час, каждый день, каждую ночь. Проверка, учет, муштра, обед, совещания, и всё заново. Даже новый шут не способен был надолго прервать сковывающую душу скуку. — Ты так говоришь, словно быстрый захват города-государства это предмет для гордости. — Ну тут уж вам судить, но мне кажется, наши воины хорошо показали себя. — Едва ли. Отметив не слишком довольный тон королевы, Грэм поспешил ретироваться, так незримо и легко, как мог только он. Временами Мирре казалось, что это его умение становиться незаметным, неразличимым, когда-нибудь сыграет с ней злую шутку. Пожелай этот жук спрятаться в королевской спальне, и она в жизни его не заметит. — Мирра, мы сбавляем ход, нужно ли что-то еще подготовить для встречи? На смену скользком и сомнительному помощнику пришел надежный и прямолинейный Виктор, спустившийся с кормы от рулевого. Добавив в свое появление парочку распоряжений для команды, мужчина остановился рядом, с недоверием посматривая в сторону южан. Что-то в нем упрямо твердило о неуловимой предвзятости к беллаторцам, и королева с предвкушением ожидала открытия этой тайны. — Ничего особенного, надеюсь, прием будет не слишком пышным, больше всего на свете я хотела бы просто отдохнуть на суше. Чуть склонившись к девушке, Виктор уточнил так тихо, чтобы никто другой не смог расслышать: — Насколько я понимаю, вы отправляли послание главам? — Да, Сарда предупрежден, пускай и без подробностей. Самое главное, он знает, что нам нужна помощь. — Вы уверены, что они не воспользуются вашим положением? Открыв рот, Мирра уже готова была пресечь настолько вопиющее недоверие к когда-то близким друзьям, но что-то неприятно царапнуло сердце. Прошло достаточно много лет, она поддерживала связь с главами, но не ручалась бы за них. Судьба не раз щелкала по носу, и из прежнего отряда с ней остался лишь Мор, и то пока по эльфийским меркам не пройдет достаточно времени после расставания. — Держи ухо востро. Прищурившись от залитого солнцем моря, королева перевела взгляд на Виктора, проверяя, слышал ли он ее и понял ли распоряжение. Посеянное им сомнение пустило корни в сердце Мирры. — Понял вас. Он встретил ее взгляд и ответил легким кивком. Ничего личного, лишь простая предосторожность. Королева могла много рассказать о том единственном беллаторце, которого знала, но это едва ли помогло бы понять намерения нынешних глав острова. Тем временем, укрощая свой бег, корабль все ближе и ближе подбирался к порту, постепенно преодолев водяные врата и повернув нос к высокому каменному пирсу, где, к разочарованию Мирры, уже собралась приличная толпа зевак и приветствующих вельмож в окружении танцовщиц, слуг и подарков для желанной гостьи. Ветер охотно донес аромат пряностей и благовоний, коими насквозь пропитались порфировые стены Беллатора. Разряженные в цветастые шелка и фатин девушки словно диковинные птички трепетали на берегу, склоняли головы, украшенные яркими перьями, и тянули руки в танце, маня судно в свои жаркие объятия. Маленькие пажи с наполненными фруктами блестящими блюдами подтягивали ношу к лицу и довольно улыбались, обещая путникам богатые кушанья. Юные красавицы в летящих нарядах, щедро вскидывали лепестки цветов в воздух, над головами, усыпая тропинку на пирсе и всех присутствующих яркими крапинками с дивным ароматом садов. — Королева! Королева! Посмотрите сюда! Стоило подойти ближе и раскинуть тросы, как толпа подобралась, взревев и зашумев еще пуще обычного, горожане подпрыгивали на местах, размахивая руками, маленьких детей поднимали повыше, чтобы каждый смог разглядеть редкую, особенную гостью. — Госпожа! Госпожа! Едва не высыпаясь с края плит прямо в море, приветствующие на миг сбились плотнее, отсекая возможность сойти экипажу на берег, но из глубины порта вдруг послышался нарастающий гул, перекрывавший крик горожан, и грянул бой барабанов. Рассекая людское море, новая группа мужчин проложила путь к пирсу, оттесняя зевак обратно на портовую площадь. — Наконец-то. Отдав знак своим, королева дождалась, пока к краю корабля проложат мост, и первая сошла на берег навстречу четырем высоким, плечистым мужчинам, ожидающим ее в окружении слуг. Каждый из них, гордость своей страны, выглядел словно настоящий южный принц из сказки, загорелый, холеный, умасленный, черные волосы сияли на свету, золотые драгоценности украшали руки и особенно плечи, специально подчеркивая силу глав, ширину их мышц и шеи. — Мирослава! Приветствую тебя в благостных землях Беллатора! Как давно я жаждал тебя увидеть в нашей скромной обители, о светлая царица. Распахнув свои объятья, самый старший и крупный, одетый в алую парчу, расшитую красным золотом, в мгновение ока поймал королеву и, стиснув ее, приподнял над землей так легко, словно она была не тяжелее котенка. — Сарда, не стоило устраивать такой шум, ты сам знаешь, я не отдыхать приехала. Вымученно улыбнувшись, Мирра похлопала правителя по спине и поспешила выскользнуть из внезапных объятий. Подобное проявление чувств перед толпой народа ей казалось совершенно неуместным, но она терпеливо вынесла приветствие, чувствуя, что ее действительно рады видеть. — Ну-ну, дражайшая сестра, твое прибытие для нас праздник, а любое дело — награда. Вспомнив про манеры, Сарда склонился перед королевой и, подхватив ее руку, вежливо коснулся губами кончиков пальцев, в его счастливом взгляде дрожало пламя озорства. Ближайшие к пирсу танцовщицы при виде этой сцены начали возбужденно перешептываться. — Мы приветствуем тебя, сестра. Будь здесь как дома. Оттесняя старшего брата, двое мужчин с длинными до пояса смоляными косами, похожих друг на друга как две капли воды, учтиво склонились перед Миррой, не позволяя себе вольности и судя по рассеянному взору мысленно пребывая далеко отсюда. Оправив свои одеяния цвета лазури с молоком, они быстро отступили. — Помочь тебе большая честь для нас. Дождавшись своей очереди, самый младший из правителей вышел вперед и поклонился, одетый в черное, будто тень своих братьев. Он мало украсил свои одежды, зато расписал тело багровыми узорами. Поклонившись ему в ответ, Мирра словно воспрянула духом. — Спасибо, приятно видеть тебя, Ияд, кажется ты почти нагнал в росте братьев. — Стараюсь, но эта гонка не имеет конца, старшие тоже не сидят на месте. Обменявшись любезностями, королева посчитала формальности законченными, но позади послышалось аккуратное покашливание. Спохватившись, Мирра вновь обратила внимание правителей. — Ах, прости, это Виктор, мой главный помощник и моя правая рука. Прошу доверять ему так же, как мне. Сделав шаг вперед, Мелоуни вежливо поклонился, следуя приличиям, но над головой тут же послышался язвительный смешок. — Мелкова-ат. — Сарда, — королева позволила себе недовольный тон, но Виктор ничуть не смущенный шпилькой, улыбнулся главе Беллатора. — В моей работе важна не только сила, но и голова. — Ха-ха, еще и на язык остер. Посмотрим, какой из тебя помощник, глядишь достойнее подберем. — Сарда, избавь меня от перепалок, я устала с дороги, — перетягивая внимание правителя на себя, Мирра коснулась его руки, и мужчина с готовностью подставил свой локоть, потеряв всякий интерес к окружающим и с обожанием глядя только на королеву. — Моя вина, дражайшая! Позволь проводить тебя во дворец, я приказал подготовить для тебя лучшие комнаты и самые сладкие явства. Сочту за честь угостить тебя бокалом нашего особенного вина, нигде больше не растет таких виноградников, как у нас, и никто во всем мире не добавляет к зрелым плодам горсточку ягод вечнозеленого терновника. — Впервые слышу о таком, но сейчас предпочла бы чашку чая и покой, чтобы перестала плыть земля под ногами. — Конечно, славная Миро, пройдем, даже наши лошади будут рады доставить тебя ко дворцу. Они прошли вперед, во главе длинной процессии, мгновенно собравшейся за повелителями. Рахим и Рамин заняли место сразу за старшим, будто его правая и левая длань, послушно и неукоснительно следуя за Сардой, как продолжение его воли. Только после них смог втиснуться Виктор, наблюдая за Миррой из-за чужих широких спин, заметно недовольный собственным положением. — Прошу, не сердись на брата, он слишком взволнован. Рядом, почти забытый сразу после приветствия, словно из ниоткуда появился Ияд, с полуулыбкой заняв место рядом с Виктором. Несмотря на настрой старшего и невозможность поговорить с подругой, он выглядел почти безмятежно, чем неуловимо подкупал. — И мысли не было, хоть и должен признать, его внимание наверняка чрезмерно для королевы. — Мне тоже так кажется, но едва ли мы сможем успокоить пса, встретившего хозяйку после долгой разлуки. — Пса? Боясь, что ему послышалось, Виктор с удивлением взглянул на Ияда, но на лице младшего главы не дрогнул ни один нерв. — Образно выражаясь. — Сдается, не вы придумали это прозвище. — Вы правда крайне прозорливы и не зря занимаете должность помощника. Усмехнувшись от неожиданной похвалы, Мелоуни обернулся, проверив, что члены отряда так же втянулись в процессию и следуют за королевой. В утренней дымке, еще прохладном, не залитым солнцем городе, все происходящее напоминало странный сон, где Виктор был неволен что-либо изменить. После жизни при дворе, где находился с детства, и долгого пути на корабле, где был главным после Мирры, нынешнее положение казалось непривычным и неприятным, словно из ведущего он превратился в прицеп. — Ничего сложного в этом нет, аналогия напрашивается сама. Как еще народ может назвать раба, которого хозяйка усадила на трон. Покачав головой, Ияд предупреждающе цокнул языком: — Я со снисхождением отношусь к выходкам братьев, а вам все же стоит следить за речью. — Ни капли лжи или оскорблений, только чистая правда. — Знаю, но стоит поберечься, если вы не хотите нажить врагов на чужих землях. Слова, которые на самом деле Виктор подспудно ожидал, словно вместе с ними вспомнив, зачем он на самом деле следует за Миррой. Он не мог себя ощущать гостем или в полной мере помощником, советчиком, которые обыкновенно тратили время даром в целестинском дворе и были мало заинтересованы во мнении Авеля, получая плату за то, чтобы поддержать лишь решение какого-либо министра. А вот защитником, воином он вполне мог быть. — Спасибо, не думал, что здесь кто-то способен вести себя враждебно по отношению к королеве. — Нет… о нет… знаете, я беру свои слова назад, — замедлив шаг, Ияд неожиданно коснулся предплечья Виктора, понизив голос и заставляя обратить всё свое внимание на себя. — Вам стоит остерегаться не противников, а друзей, самых близких. Не спускайте глаз с Миро, пожалуйста, и никуда не пускайте одну. Слова главы запали в душу Мелоуни, будто тяжелый камень на дно чистого пруда, и короткая встреча на пирсе мгновенно предстала совсем в другом, угрожающем свете, но вместе с тем, словно получив подтверждение высказанным опасениям, он внутренне возликовал. Теперь у него появилась веская причина для непринятия и даже, может быть, ненависти. — Даже не думал оставлять ее. — Славно, надеюсь, беды обойдут вас стороной. Удовлетворенно кивнув, глава отвернулся, посчитав откровение законченным, но Мелоуни предпочел уточнить все детали, пока это было возможно. — Раз так, то я могу положиться на вас? — Можете, но не на мое окружение. — А близнецы? Взглянув на спины перед собой, Виктор уже представлял ответ Ияда, мужчины тихо переговаривались и все еще не видели никого и ничего вокруг себя. Что-то явно волновало их больше, чем приезд королевы. — Они мало заинтересованы в помощи кому-либо, но и в интригах не участвуют. Их супруга вот-вот разродиться. — Их? — Привыкли всё делать вместе. Невольно соотнеся размеры близнецов и телосложение любой из танцовщиц, следующих в процессии, Мелоуни искренне пожалел незнакомую и несомненно несчастную девушку. — Что ж, сил ей.