Сквиб-Которого-Нельзя-Называть

      ЙОЛЬСКИЙ БАЛ В ДОМЕ СЕЛВИНОВ       Как в доме Селвинов готовятся к главному событию зимы       До традиционного Йольского бала осталось едва ли две недели! Специальный корреспондент «Ежедневного Пророка» побывал в гостях у хозяйки, миссис Иокасты Селвин, чтобы узнать, что ждёт гостей в этом году.       В гостиной старинного поместья Селвинов витает аромат хвои и цитрусовых, трещат поленья в камине. Дом уже украшен еловыми ветвями, золотыми гирляндами и хрустальными шарами, которые перелетают между окнами, выбирая наиболее выигрышное место. Миссис Селвин встречает меня с неизменной улыбкой: хозяйка Йольского бала выглядит так, будто у неё впереди вовсе не недели хлопот, а приятная прогулка.       — Вы знаете, подготовка к Йолю никогда не бывает лёгкой, — смеётся она. — Но без суеты не получится настоящего чуда.       О теме бала       — Каждый год мы выбираем для бала свою тему. В прошлом году мы заимствовали магловские рождественские традиции с колядками и вином, сваренным с корицей. В этом году тема — «Сияние Севера». Мы вдохновлялись легендами о полярных волшебниках и магических сияниях, которые видны только в самых отдалённых уголках Скандинавии. Я наняла несколько заклинателей иллюзий, чтобы воспроизвести на потолке танцующие огни, так что гости будут танцевать под северное сияние. Кроме того, мы пригласим музыкантов из Норвегии: их зачарованные арфы и скрипки воспроизводят вибрации льда и ветра. Получится настоящая сказка.       Отличия от прошлого года       Миссис Селвин с гордостью отмечает, что бал будет ещё более масштабным, чем прежде.       — Прошлый год был камерным: мы всё ещё были погружены в тревоги войны, и людям нужно было больше уюта, чем блеска. В этом году я чувствую, настроение общества изменилось: хочется широты, света, в конце концов, радости. Поэтому мы увеличили зал для танцев, переставили часть мебели и открыли давно пустующую восточную галерею. Там будет отдельная площадка для молодых гостей с иллюзорными животными: белыми северными оленями, песцами, медведями.       Меню и угощение       Нельзя не спросить и о самом важном — праздничном столе.       — О, это моя особая гордость, — оживляется хозяйка. — В меню будут традиционные блюда Йоля, но в новом прочтении. Мы подадим жареного гуся с яблоками, пироги с тыквенной начинкой, пряные медовые пряники и особый напиток из клюквы и еловой смолы — старинный рецепт, который, как утверждают, защищает от зимних хворей. Ну а кудесники «Сладкого королевства» разработали для наших гостей нечто потрясающее — но это секрет!       Гости и сюрпризы       — Бал объединяет очень разных людей, — говорит миссис Селвин. — Будут представители «Священных двадцати восьми», но и гости из Лондона, из смешанных семей. Для меня это важно: Йоль — праздник, когда свет побеждает тьму, и двери должны быть открыты для всех. Я рада, что к нам приедет мисс Хепзиба Смит: она согласилась помочь в проведении небольшого аукциона, который мы устроим в середине вечера. Все вырученные средства мой муж, как член Совета попечителей Хогвартса, передаст в Фонд помощи ученикам.       По её словам, среди гостей ожидаются также несколько профессоров из Хогвартса, несколько уважаемых магов из Министерства и молодые дипломаты из Франции.       — Я люблю, когда люди, не знакомые друг с другом, находят общие темы для разговора. Ведь это и есть настоящая магия праздника.              Как проходят последние приготовления       — Честно говоря, мои эльфы буквально носятся по дому, — вновь смеётся миссис Селвин. — Но я стараюсь сама контролировать каждую мелочь. Сегодня утром проверяла чары на потолке: нужно было добиться того, чтобы сияние мягко переливалось, не утомляя глаз. Вчера принимала музыкантов — они репетировали до позднего вечера. А завтра прибудут флористы: мы решили украсить зал белыми пуансеттиями, которые будут расцветать прямо во время танцев.       Она ведёт меня в зал, где уже стоят покрытые белыми скатертями столы. Каждый подсвечник украшен веточкой остролиста, на тарелках — начертанные золотыми чернилами инициалы будущих гостей.       — Многие думают, что подготовка — это труд, — говорит хозяйка. — Но я люблю этот процесс. Соединяясь вместе, все крошечные детали рождают нечто волшебное. Вот ради этого стоит жить.       О личном смысле праздника       В конце разговора я спрашиваю миссис Селвин, что значит Йоль лично для неё.       — Для меня это время благодарности. Зима всегда напоминает нам, как хрупка жизнь. В такие дни особенно важно собираться вместе, делиться теплом и светом. Бал — это символ того, что, несмотря на все тяготы, мы остаёмся единым сообществом. Каждый, кто придёт ко мне в дом, должен уйти с ощущением, что он нужен и что он часть чего-то большего.       Она замолкает, и в её глазах отражается колеблющееся пламя камина.       — Йольский бал — это обещание, что свет всегда возвращается. И в этом году больше, чем когда бы то ни было, я хочу, чтобы гости почувствовали именно это.       Покидая поместье Селвинов, я ещё раз оглядываюсь на освещённые окна. Кажется, что сам дом дышит предвкушением праздника. И уже ясно: нынешний бал станет событием, которое будут вспоминать ещё долго.       Йоль — это время чуда. И, если верить словам миссис Селвин, это чудо уже совсем близко.

***

— Ох, бедный мальчик, — причитала жирная старуха. — Я ненавижу аппарацию, нет ничего лучше летучего пороха. Том потёр живот, который только что дёрнули невидимым рыболовным крючком. Он тоже ненавидел аппарацию, но адреса к мисс Хепзибе Смит ему никто не дал. Сюда его привело какое-то уродливое создание неизвестного пола, одетое в штору и подпоясанное шнурком с кисточкой. Создание представилось домовым эльфом Хоки и притащило его в самую уродливую гостиную, которую Тому доводилось видеть. Просторное помещение было сплошь заставлено всяческим скарбом. Сияющие рыцарские доспехи, кадки с невиданными растениями, мраморные статуи. Буфеты, шкафы и этажерки ломились от безделушек. От такого многообразия хлама у Тома рябило в глазах. После тошнотворной аппарации ему казалось, что он вот-вот начнёт задыхаться от всего этого мусора. Его ничуть не удивило, что ненасытность этой прорвы не ограничивалась лишь мороженым в креманке и его перстнем. — Летучего пороха? — с любопытством переспросил Том. — В каком смысле… — начала было старуха, но тут же осеклась. — Вы ни разу не пользовались летучим порохом? — Нет, — сдерживая раздражение, ответил Том, — понятия не имею, что это такое. Старуха хлопнула в ладоши: — О, всё очень просто! Вам нужно бросить горсть в пламя, — махнула она рукой в сторону разожжённого камина, выложенного розовым мрамором, — произнести место назначения и постараться не пропустить свой выход. Том приподнял бровь: — И для этого не нужно никакое заклинание? — Нет, только порох. Мысленно прокляв Урсулу, которая ему ни разу про него не рассказывала, Том придал своему лицу выражение Хорошего Мальчика. Точнее, Хорошего Юноши, ведь из Мальчика он вырос давным-давно: — Не будете ли Вы столь любезны после нашей встречи одолжить мне горсть до следующего раза, — сделал он недвусмысленный намёк на продолжение общения, — чтобы я мог попробовать? — попросил он и добавил: — Пожалуйста. Престарелая мисс Смит польщённо покраснела, но всё же выпалила: — За кольцо Певереллов — да! — но, заметив его хмурый взгляд и, возможно, сжатые кулаки, жеманно расхохоталась: — Шучу-шучу! Видели бы Вы своё лицо! Том выдавил из себя подобие добродушной улыбки и неискренне хихикнул. — Конечно, Вы можете попробовать вернуться по Каминной сети, — указала она жестом на диван возле себя. — Пожалуйста, присаживайтесь. Том устроился возле неё на пурпурном бархате и осмотрел стоявший перед диваном столик. Как и во всём остальном, в чае Хепзиба тоже не знала меры: этажерка пирожных перед ним была не трёх, как это часто бывало, уровней, а сразу в семь. Без лишних просьб слуга Хоки принялась разливать чай. — Ну, за встречу, мистер Энигма, — старуха шутливо подняла свою фарфоровую чашку с узором из розовых розочек и кокетливо подмигнула. Он бросил на неё недоумённый взгляд: — Риддл. — Ой, точно! Простите, мистер Риддл! — снова расхохоталась мисс Смит, а Том изо всех сил сдерживался от того, чтобы не задушить вульгарную тушу. — Я помню, что Вы у нас «загадка», а какая именно… — пространно помахала она рукой. — У меня всегда была ужасная память на имена, а уж с возрастом и подавно! — Ничего страшного, — холодно утешил он её. — Как поживаете, мисс Смит? — О, зовите меня Хепзиба… — снова принялась кокетничать старая кошёлка. Том даже не пытался слушать её пустые беседы и уговоры. Он учтиво кивал, обаятельно улыбался, потягивал крепкий чёрный чай и из вежливости надкусил приторное пирожное, от которого на его нёбе осталась мерзкая жирная плёнка. Все его мысли были заняты поиском способа избавиться от Хепзибы. Лишь ради этого он согласился прийти к ней в гости. Вариант с тем, чтобы выманить её из дома, а уж тем более за пределы Волшебного Лондона, как когда-то мисс Пруэтт, отпал сразу. Старуха даже пальцем не шевелила без своего раба в шторе, а стало быть, риск того, что она скажет, с кем идёт и куда, многократно возрастал. Это даже нельзя было назвать риском, эта идея была так же обречена на провал, как рассчитывать утром увидеть зелёное небо. Подкараулить её где-то на улице тоже казалось чем-то нереальным. Том сомневался, ходит ли она вообще пешком. В каждом волшебном магазине, в Министерстве магии, в каждом ресторане, даже в штаб-квартире Общества сквибов и на улице Косого переулка — везде были камины. Должно быть, не только Хепзибочку мутило от аппарации. Прийти к ней домой без приглашения Том тоже не мог. Он понятия не имел, где она живёт, даже если он освоит перемещение по дымоходу, как какая-то пародия на Отца Рождество. К тому же он сомневался, что можно пройти сквозь камин незамеченным — это если предположить, что само перемещение никак не отслеживается. Том ничего не знал о летучем порохе и каминной сети, но даже с его невысокой оценкой умственных способностей волшебников он сомневался, что они не предусмотрели никаких средств защиты. Иначе было бы слишком просто. Что, если её отравить? Наверняка найдётся какой-то яд отложенного действия, чтобы не заподозрить Тома. Возможно, он мог бы принести конфеты и, чтобы избавить себя от подозрений, сам съесть одну. Нет, если волшебная полиция начнёт расследование, то стоит им заподозрить яд, они обязательно проверят всю её еду, а конфеты принёс Том, и тут ему никакая лазейка с отсутствием выслеживающих чар не поможет. Хоки его обязательно сдаст. Его взгляд упал на пузатый чайник. Но он мог бы отравить что-то, что уже лежит дома. Заварку, сахар, может, какао, если оно у неё есть… Пожалуй, это самый надёжный вариант. От предвкушения у Тома чесались руки. Чем больше он думал над этой идеей, тем больше она ему нравилась, мгновенно обрастая деталями. Однако от идеи до исполнения его отделяло множество шагов, например, сам яд. Где его взять? Заподозрят ли «магловский» след в мышьяке? А в стрихнине? Можно ли найти что-то эдакое в волшебной аптеке? Ему нужно оттянуть время, но и хотелось бы управиться за зимние каникулы. — Мисс Смит, боюсь, я скоро буду вынужден откланяться. Ваше предложение чрезвычайно щедро, — наугад сказал Том. Оставалось лишь надеяться, что он не брякнул что-то невпопад. — Однако мне нужно его обдумать, — тщательно подбирал Том слова, продолжая улыбаться, как кретин, что очевидно импонировало старухе. — Не могли бы мы с Вами встретиться снова, скажем, через неделю или две? Толстуха отставила чашку в сторону: — Через неделю я буду в отъезде, мне надо наведаться на матушкину могилу. Я всегда навещаю ещё в канун Йоля, — принялась она вываливать информацию, которую он не просил. Где-то на задворках сознания Том припомнил, что язычники отмечали Йоль в день зимнего солнцестояния, — потом, сами понимаете, бал, Рождество… С какой радости дьявольским отродьям отмечать Рождество? — …Да и Вы наверняка будете заняты семейными хлопотами! — Наверняка, — кивнул Том, быстро прикидывая в уме, устроит ли он патруль лучших борделей Лондона в одиночку или пригласит с собой кого-то из знакомых за компанию. — Так что, думаю, лучше всего, если мы с Вами снова встретимся в начале следующего года? — с надеждой в голосе предложила старуха. — Вы как раз сможете обсудить со своими родственниками сделку? — Отлично, так и поступим, — ещё шире улыбнулся Том. У него в запасе достаточно времени, чтобы со всем справиться, и ещё останется время отдохнуть после проделанной исследовательской работы. — Могу ли я перед уходом посетить уборную? — Конечно, Хоки, проводи нашего гостя! — позвала она слугу. С тихим хлопком в гостиной появился лопоухий уродец: — Прошу за мной, мистер Риддл, — кланяясь, эльф указал на дверь. Том следовал за сморщенным созданием и его шторой. По пути он отчаянно осматривался по сторонам, надеясь разобраться в мудрёной планировке. Ни в какой туалет ему было не надо, это был лишь предлог осмотреться на местности. Однако, когда он оказался в просторном помещении со стенами из тёмно-зелёного кафеля и полом в чёрно-белую шашечку, то понял, что можно и пописать на дорожку. Краем уха Том уловил удаляющиеся шаги эльфа. Покончив со своими делами, он помыл руки каким-то странным мылом, которое пахло ирисками, и отправился на поиски того, чего его на самом деле интересовало: кухни. Если его расчёт был верен, эльф отправится именно туда, чтобы подготовить ещё немного снеди для ненасытной утробы, ведь пирожных осталось всего на один «этаж». Выйдя из уборной, он отправился по направлению быстро стихших шагов крошечных ног. Дверь, ещё дверь, очередная дверь — и вот в самом конце за поворотом его ожидала лестница вниз, в подвал. Ничего другого он и не ожидал от такой рафинированной домовладелицы. Том как можно тише ступал по гладким каменным ступенькам и очутился в огромной кухне. Там была не одна, не две, а четыре плиты, целая стена шкафов, огромный стол, заставленный всевозможными мисками, плошками и стаканами, а с потолка свисало больше ковшей, сковородок и кастрюль, чем ему доводилось видеть за всю свою жизнь, включая дежурства на кухне Итона. На секунду он остолбенел, заворожённый блеском начищенной медной утвари, как вдруг его окликнул тоненький голосок: — Мистер Риддл, что Вы тут делаете? — от которого Том вздрогнул. — Я… — начал было он, лихорадочно осматриваясь. Он понятия не имел, как ему удастся быстро найти, куда подсыпать яд. Одних шкафов с бакалеей здесь было по меньшей мере пять. К тому же эльф наверняка бдит денно и нощно… — Э-э… — попытался Том снова наметить себе цель для следующего посещения, — заблудился. Огромные глаза подозрительно прищурились: — Мистер Риддл забыл, что не поднимался по ступенькам? — Конечно, нет, — почесал затылок Том, чтобы сойти за наивного дурачка, — я просто… М-м, — тут его взгляд упал на одну из стен у выхода из кухни. На ней висел календарь на декабрь с квадратиками, в некоторые из которых было что-то вписано. — Я просто искал Вас, Хоки, чтобы Вы помогли мне найти дорогу. Очевидно, что я свернул не туда. Вас не затруднит, пожалуйста, проводить меня? — О, конечно, мистер Риддл! — подозрений и след простыл. Казалось, существо таяло от простого вежливого обращения. — Хоки проводит мистера Риддла к мисс Хепзибе! За мной, мистер Риддл! Том сделал пару шагов за троллем, но возле дверного проёма резко опустился на одно колено: — Одну секунду, Хоки, у меня развязался шнурок. Он быстро пробежал взглядом по календарю: 10 — «Св. Мунго», 13-20 — «Тинворт», 21 — «бал Селвин»… Стало быть, мать старухи покоится в некоем Тинворте, если верить ей на слово касаемо её планов. Том сделал мысленную пометку, чтобы разыскать это место на карте. Развязав и снова завязав аккуратный бантик на ботинке, Том выпрямился: — Спасибо, что подождали, Хоки, — снова улыбнулся он, чтобы расположить к себе слугу. — Пойдёмте же скорее к мисс Хепзибе.

***

      НАМ ПИШУТ              Уважаемые читатели «Ежедневного пророка»,       Не все долги можно рассчитать в галлеонах. Моё послание для тех, кто умеет читать между строк:       Γ5 ρ3 γ3 γ6 ω6 γ6 00 ζ5 γ6 ω6 ρ3       ζ6 ζ5 † 00 α6 α7 η2 γ2 μ4 00 γ6       γ3 ζ5 η2 ο3 ζ7 ζ5 00 θ0 λ8 00 Φ6       γ6 γ2 π1 η2 τ9 λ8 00 γ3 λ8 ξ9 π1       ω7 η2 γ3 ζ5 λ8 μ4 π1 γ6 μ4 Ω §       00 Μ0 ρ3 σ3 θ0 γ6 ζ5 η2 00 η2 ζ7       00 α6 00 Τ6 γ6 π1 α6 λ8 α7 ζ5 η2       Ω 00 Κ0 π1 ρ3 00 α8 α7 γ6 α6 σ9       ω6 ξ9 ρ3 00 ω6 ζ9 γ3 ρ3 ζ5 ρ6 00       γ8 λ8 ξ9 ρ6 ζ0 η2 † 00 π1 λ8 00       π1 ρ3 00 λ7 ζ5 λ8 ζ5 00 α7 ρ3 τ8       00 α8 α7 λ8 δ5 η2 α6 ρ3 ζ5 ρ6 00       π1 η2 00 α8 λ8 ξ9 ζ9 ο3 γ6 ζ5 γ3       μ4 Ω 00 Μ0 η2 00 α6 λ8 ξ9 π1 ζ9       σ3 ζ5 η2 γ3 ρ6 † 00 η2 ζ7 00 δ5       γ6 α7 π1 λ8 η2 00 ζ5 η2 ξ9 λ8 00       π1 η2 00 α8 α7 γ6 θ0 ζ7 ζ5 γ3 μ4       00 ζ5 ρ3 τ3 γ6 ζ5 ρ6 00 θ0 ρ3 ξ9       η2 ω6 λ8 Ω       Где заканчиваются долги, начинаюсь я,       Лорд Волдеморт.

***

— Хепзибочка, ну где же ты… — пробормотал себе Том под нос, и из его рта вырвалось плотное облачко влажного пара. Единственное, что ему когда-то действительно нравилось делать вместе с дедом, — ходить на охоту. Старик научил его подбирать оружие и рассказал множество хитростей. Не надо путать это с тем массовым гуляньем, которому любят предаваться подвыпившие члены охотничьего клуба, где смешиваются кони, люди и псины, и непонятно, действительно ли твоя пуля убила дичь, или просто у зверя от шума и гонки случился разрыв сердца. Когда-то охота с дедом была наградой Тома за усердную учебную неделю. Он с радостью поднимался чуть свет, забрасывал на плечо ружьё и отвозил их обоих в лес, где было так тихо, что даже самая спрятанная в дальний уголок мысль кричала громче сирен воздушной тревоги. Он наслаждался ароматом прелой хвои под ногами и металлическим запахом звериной крови, грелся в лучах холодного зимнего солнца и дыме от пороха. Том делил свою жизнь на своего рода главы и справедливо считал, что перестал быть ребёнком с поступлением в Итон. Охота была его любимым воспоминанием о детстве. Он ненавидел терять время, ведь никто ему не вернёт потраченных минут, но считал азарт и предвкушение добычи достойной ценой за время, потраченное на её выслеживание. Том был согласен заплатить часы мучительного ожидания за секунды того, чтобы быть Богом. На охоте только он и его ружьё решали, кто достоин жить. Никогда прежде выслеживание не было таким долгим и заняло не один день. Сначала Том раздобыл атлас Волшебной Британии, из которого узнал, что Тинворт — это деревушка в Корнуолле и одно из немногочисленных поселений, где волшебники живут бок о бок с маглами (а также, что, несмотря на весь свой хвалёный Статут, им хватает наглости накладывать на своих соседей заклинания изменения сознания. Это открытие лишний раз убедило Тома в верности принятия своего решения о мести зарвавшимся лицемерным волшебным выскочкам). Затем ему предстояло обзавестись снаряжением. Взвесив все «за» и «против», Том решил, что нет смысла тратить время на поездку в Йоркшир и объяснения с прислугой. Пусть поверенный не доставлял особых проблем, но лишние доносы мистеру Элдриджу ему ни к чему. Вместо этого он купил охотничье ружьё и пару коробок патронов в Лондоне. После кадетского корпуса ему предстояло снова набить руку после винтовок, ведь, к большому сожалению Тома, в мирное время ствол калибром покрупнее без подозрений раздобыть не так-то просто. Список больших сожалений пополнило и то, что пришлось самому стачивать наконечники пуль, ведь разрывные стали моветоном ещё в Великую войну, а поступивший на химфак Кембриджа Грейам куда-то уехал на каникулы, и Том не смог ему дозвониться, чтобы проконсультироваться по поводу самодельной взрывчатки. Несмотря на досадные неурядицы, всё предвещало чудесное приключение. Как на крыльях, Том домчал на своём «Бентли» в Корнуолл. Полакомился корниш-пэсти с местным пивом, погулял по пляжу — что-то завораживающе-отчуждённое было в приморском крае посреди зимы с его холодным солёным воздухом и стальными серыми волнами. Сейчас в этом недружелюбном крае было куда больше таинственного очарования, чем в том пошлом залитом солнцем летнем побережье. Том допускал, что в его плане нельзя было предусмотреть всё. Он может не найти волшебного кладбища, если на него нанесены какие-то чары, или если туда можно зайти только с волшебной веткой. Кладбище может оказаться безразмерным, и Том никогда не найдёт могилу мамаши Смит, да и фамилия у неё могла быть другой. Там может не быть подходящего места, чтобы притаиться со своим ружьём. В конце концов, Хепзибочка может явиться туда со своим эльфом, но в глубине души Том надеялся, что она не потащит с собой слугу на могилу матери. Он бы ни за что не стал навещать свою мать ни с миссис Карри, ни с Рози, ни даже с Брайсом. Вот Риддлов — пожалуйста. Точнее, это они пусть их навещают. Без Тома. Однако волшебное захоронение оказалось именно там, где показывал атлас. Склеп Смитов нашёлся довольно быстро и располагался в отдалении возле раскидистого дуба с облетевшей листвой. В своей чёрной мантии с большим капюшоном он не привлекал ровным счётом ничьего внимания, а с Хепзибочкой в деревне не столкнулся. Всё складывалось как нельзя лучше, и оставалось лишь надеяться, что старушенция будет одна. В — почти длиннейшую — ночь накануне зимнего солнцестояния Том не мог спать и продуктивно потратил её на то, чтобы обеспечить успех своего предприятия: подбросил свой счастливый шиллинг ровно 77 раз, справедливо решив, что для этого не нужно тратить слишком много удачи (всегда можно встретиться после Рождества и попробовать ещё раз), и подобрал число в честь её этажерки. Едва забрезжил рассвет, он собрал своё снаряжение, шерстяные носки, натянул толстые тёплые перчатки, обмотался шарфом и прихватил заранее подготовленный сэндвич с голубым сыром. Предстояла самая сложная часть охоты: ожидание. Том пролежал на коньке крыши склепа больше пяти часов. Сэндвич и бутылка с водой оставались нетронутыми: он не хотел ни есть, ни пить, вся его энергия уходила в слух, и он старался уловить звук приближающихся шагов, всё это время прячась за резным каменным украшением на торце, чтобы его не было видно. И вот, наконец, они послышались. Как можно осторожнее Том перевернулся на живот и слегка выглянул из-за каменного фронтона. Вдалеке на боковой дорожке показалась его знакомая. Вместо привычной волшебникам мантии, сегодня на мисс Хепзибе Смит была пушистая рыжая шуба с высокой шапкой из того же меха. Очевидно, она руководствовалась лишь природной жадностью, выбирая этот наряд, мороз был недостаточно крепок для этого излишества. Самое главное: она была одна и по самому благословению небес шла пешком. Том юркнул обратно за украшение и крайне осторожно, чтобы не издать лишнего звука, потянулся к ружью. Затем дождался, пока шаги начнут гулко отдаваться изнутри склепа, и как можно скорее занял исходную позицию. Дуло указывало чётко на ответвление тропинки, которое вело к общей «улице» кладбища. Сердце медленно отбивало бесконечно долгие секунды. Том едва дышал, чтобы не выдать себя лишним звуком или паром. Бах! Пуля попала чётко в затылок, и жирная туша, отлетев примерно на фут вперёд, рухнула на землю, завалившись на бок. С громким карканьем взвилась ворона с дерева неподалёку, возмущённая, что кто-то посмел нарушить её покой. После этого наступила полная тишина. Том схватил свою экипировку, насколько мог быстро вскочил на затёкшие ноги и, не обращая внимания на покалывание в замёрзших, скрюченных несколько часов конечностях, принялся карабкаться вниз по дубу, с помощью которого оказался на крыше склепа. К тому времени, как он стоял возле своей добычи, по тропинке растеклась лужа тёмно-бордовой крови. Том присел на корточки возле головы с огромной зияющей раной и зацепившимися за острые края кости ошмётками мозга и довольно посмотрел в навсегда остекленевшие глаза. Он немного жалел, что всё закончилось без его прямого участия. Пожалуй, зря он в прошлый раз расстраивался, что пришлось разделаться с мисс Пруэтт побыстрее. Тогда ему хотя бы довелось приложить к процессу руку — в прямом смысле. Том осмотрелся по сторонам и снова прислушался. Ни души. Могильная тишина, лишь влажный морской ветер завывает между надгробиями. Медленно он встал на ноги и вытащил из внутреннего кармана свой безотказный нож. Стараясь не наступить в кровь, он обошёл труп со спины и потянул плечо на себя. В прозрачно-голубых глазах отражалось серое зимнее небо. — А разницы-то и нет, — пробормотал себе под нос Том, комментируя пустой взгляд. Он снова присел на корточки и рывком распахнул шубу. Оторванная пуговица цокнула о гравий. Тома встретило неожиданно простое чёрное платье. Без корсета, которым она удивляла его у себя в гостиной, её грудь распласталась по всему торсу, стекая куда-то в подмышки. Том занёс руку с ножом, но в последний момент передумал. Ему в голову пришла идея получше. Он аккуратно разрезал платье от выреза вниз к пупку, ухмыляясь под нос звуку рвущейся ткани. Нож был заточен на славу, уж об этом он позаботился. Бледная старая кожа рябила пёстрыми конопушками и мелко сборила. На груди проглядывали белые растяжки, а светло-розовые соски были почти с ладонь Тома. Он коснулся ямки между ключицами. Тело ещё не успело до конца остыть. Том внимательно осмотрел свой холст и примерил набросок. Затем принялся остриём ножа выводить привычную картинку. Он придумал её ещё в детстве и часто в задумчивости рисовал на внутренней обложке тетрадей, чтобы чем-то занять руки, пока слушает учителей. Если бы он решил основать новый род с себя, она бы непременно стала его гербом. Полукруг, два круга поменьше. Небольшой треугольник. Две дуги, две параллельных линии. Лёгкими движениями острия Том наносил одинаковые вертикальные насечки. Нож слушался ничем не хуже карандаша, но его линии сопровождала приятная глазу тёмно-бордовая густая кровь, слабо просачивающаяся сквозь надрезы. Одна волнистая линия. Ещё одна. Снова небольшой, на этот раз продолговатый треугольник. Два маленьких прокола и три надреза. Крепко сжимая нож, Том снова поднялся и осмотрел своё творение. Между двумя понурыми бедными грудями темнел большой череп со змеёй, ползущей из его рта. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Подумав, Том решил, что сегодня можно обойтись без обычных деталей вроде пятнышек на спинке змеи. Сегодня он занял удачи ровно на семьдесят семь подбрасываний, а посему лучше поскорее сматывать удочки. Том вытер лезвие о пушистый рыжий мех, оставив на нём красно-коричневые разводы, и сложил нож в ножны. Затем он поудобнее перехватил ружьё, плотнее завернулся в шарф и вышел на главную аллею кладбища. На всякий случай он выбрал дорогу, ведущую в противоположную сторону от той, по которой больше не вернётся Хепзиба.

***

      ВАРВАРСКОЕ НАПАДЕНИЕ ПОТРЯСЛО ВОЛШЕБНОЕ СООБЩЕСТВО       Безвременная гибель мисс Хепзибы Смит       С глубокой скорбью редакция сообщает о трагической гибели мисс Хепзибы Смит — известной коллекционерки древностей, потомственной ведьмы и хранительницы уникальных волшебных артефактов. Вечером минувшей недели её жизнь внезапно оборвалась в Тинворте возле фамильного склепа, где она любила гулять в тишине и уединении.       По данным аврората, смерть наступила от ранения, нанесённого магловским оружием, которое эксперты называют «огнестрельным». Эта варварская технология, столь обычная для маглов, крайне редко встречается в волшебном мире. Следствие полагает, что преступник, заметив мисс Смит в объёмной зимней шубе, мог принять её за дикого зверя и выстрелил издалека. Министерство магии выносит на рассмотрение вопрос о новых чарах для кладбища Тинворта: должно быть, то, что маглы видят вместо него заброшенный парк, и сыграло роковую шутку.       Знакомые вспоминают мисс Смит как щедрую и доброжелательную женщину, всегда готовую угостить чаем, рассказать историю о старинном предмете из своей коллекции и поделиться радостью общения. Жители Тинворта с теплотой отзываются о её семье, чей дом и традиции были неотъемлемой частью местной истории и уклада. Для многих сама фамилия Смит олицетворяла доброту, надёжность и приверженность магическим корням. Её утрата — невосполнимая потеря не только для друзей и семьи, но и для всего магического сообщества.       Однако трагедия вновь обострила тревожный вопрос: можем ли мы и впредь чувствовать себя в безопасности, живя бок о бок с маглами в смешанных поселениях? Могут ли даже самые мирные соседи, обладая подобным оружием, стать невольной угрозой? Аврорат призывает сохранять спокойствие, но в кулуарах Министерства всё чаще звучат голоса, что подобные происшествия не должны оставаться без ответа. Ведь если столь уважаемая и известная ведьма оказалась беззащитной, то кто в действительности может считать себя в безопасности?       Читайте в завтрашнем выпуске: «Пять проверенных способов обезопасить себя и свой дом. Какие маглоотталкивающие чары действительно работают? Эксклюзивные советы ведущего эксперта по защите!»

***

— Добро пожаловать в «Волшебный зверинец», — поприветствовал круглолицый молодой продавец, который на вид был младше Тома. — Могу я чем-то помочь? — Здравствуйте, да… — пространно ответил Том, озираясь по сторонам. Его глаза разбегались от многообразия тварей разной степени мерзости. — Я ищу змею. — О, такого добра у нас навалом! — весело заявил юноша и вышел из-за прилавка. — Пойдёмте за мной. Том шёл вглубь галдящего магазина, стараясь не упустить из виду макушку с соломенными волосами. Продавец был маленького роста, и его было легко потерять среди узких проходов. Наконец они пришли в тесное мрачное помещение, чуть больше его комнаты в общежитии. От пола до потолка всё было заставлено стеклянными террариумами всех размеров. Какие-то были с добротную ванну, другие — меньше обувной коробки. Единственными источниками света служили лампочки в каждой из стеклянных тюрем: красные, тускло-белые, синие, бледно-жёлтые. От каких-то террариумов исходило тепло, другие же казались прозрачными коробками. Но в каждом из них были змеи. Любой длины и толщины, любой расцветки, на которую не хватит никакой фантазии. Здесь встречались и крошечные чёрные змейки, напоминавшие клубок шнурков от ботинок, и гигантские питоны, и даже невиданные светящиеся твари с пятнышками, менявшими цвет по всему спектру радуги. От коллективного шипения у Тома начала болеть голова, и он изо всех сил старался абстрагироваться от их разговоров. — Вот, пожалуйста, — гаркнул продавец, обводя рукой стены. — На любой вкус. Вас интересует что-то конкретное? — Да, — ответил Том, глядя на змею с настоящим огнём на кончике хвоста. Её он, возможно, оставит на следующий раз. — Но я не знаю, существует ли такая. — Какая? — Мне нужна теплокровная змея, — подумав, Том добавил. — Чтобы могла быстро перемещаться по улице даже в мороз. Продавец нахмурился: — Разумеется, такие есть. Вы не выбрали курс ухода за магическими существами? — Том резко качнул головой. — Но зачем Вам, чтобы она ползала в мороз? — Я хочу, чтобы она, э-э, — обвёл Том глазами стены, — могла жить на улице. — Положите её в отапливаемый террариум — у нас полно разных, — и пусть живёт хоть на Северном полюсе. — Нет, я бы хотел её выпускать, м-м, в саду. Продавец недоумённо на него посмотрел: — Это змея, а не кошка. Том раздражённо вздохнул. Разве волшебники не трёхнутые? Уж наверняка среди них должны быть такие, кто гуляет со своими змеями. От них можно ожидать любой дури. — И всё же? — Конечно, бывают змеи, которым нестрашны морозы, — задумчиво начал продавец. — Однако я не уверен, что мы можем отдать животное в руки человеку, который не сможет обеспечить ему надлежащий уход. — А с чего Вы делаете обо мне такие выводы? — Мистер, ну не на поводке же Вы её будете выводить. Как вы убедитесь, что она не сбежит, и не умрёт от этого где-то с голоду? — Я умею, — «Томми, на заседании Визенгамота не говори никому, что умеешь говорить на парселтанге, — раздался в его голове шипящий голос матери. — Многие плохо к этому относятся и суеверно считают, что на это способны лишь Тёмные волшебники», — устанавливать хорошие защитные барьеры. Не спуская с него глаз, юноша медленно кивнул, будто подобное решение ему не приходило в голову, но оно его более чем устраивало. Том слабо улыбнулся: — Змея никуда не денется из моего сада. Думаю, любому зверю свежий воздух и свободный выгул только на пользу. — Что ж, в этом Вы правы, — простодушно улыбнулся продавец в ответ. — Думаю, в уходе будет вполне неприхотлив… Пирронис, — приманил он к себе длинную стремянку и принялся подниматься куда-то под потолок. — Они сгодятся не только для зелья от обморожений. Том кивнул, словно знал, что идёт в такое зелье. Но по старым учебникам помнил, что в любых зельях всегда есть какая-то гадость: слизь, глаза, кожа. Спасибо, что без соплей. Но, возможно, он просто до этих рецептов ещё не дочитал. За совершенно грабительские десять галлеонов (курс фунта к галлеону каждый раз расстраивал его всё сильнее) Том стал обладателем медно-оранжевой змеи с крупными чешуйками, которые темнели ближе к кончику. Она была тонкой и длинной, как трость для ходьбы. У неё были золотисто-жёлтые глаза и юркий красный язык. И потрясающе сварливый нрав — змея ворчала с той самой минуты, как продавец спустился со стремянки, держа длинное тело в левой руке. К счастью, у Тома было ещё три недели до начала триместра св. Илария, чтобы найти с ней общий язык. Гермиона так и не попалась ему ни в библиотеке, ни в учебных корпусах до самого начала Рождественских каникул. Сначала он собирался выследить её возле Леди-Маргарет-холла, но уже со следующей мыслью решил, что его время для подобного слишком ценно. В Итоне бы он отправил по этому поручению своего фага, но в Оксфорде благородные традиции преемственного унижения эволюционировали в не менее благородные традиции кастовых стай вроде Буллингдонского клуба. До недавнего времени все его мысли были заняты разработкой плана по избавлению от Хепзибы. Но по достижению цели ему в голову пришла идея. Том не сомневался, что сможет до начала триместра уговорить змею следить для него за Гермионой.