Ведьма

      Прошла еще неделя. Кёджуро сегодня утром получил свой новый прекрасный, пламенный как его пылающее сердце меч. И уже завтра мы собирались возвращаться домой. Надолго ли? Мои наглые прожорливые клинки соизволили потребить половину запаса мечей ичирин к вящему восторгу всех присутствующих на сем мероприятии кузнецов, и определенно приобрели все необходимые для борьбы с демонами свойства. Даже разрешили взять себя за эфесы Кёджуро и Тенгену, от чего даже послушно меняли цвета в соответствии с их дыханиями. С Кёджуро они ожидаемо даже подружились, и даже позволили провести спарринг с Тенгеном. Непривычное оружие Кёджуро не подвело, и Узуй слил поединок минут через десять. Я была удовлетворена. В случае чего мои непоседы будут Кёджуро помогать, пусть и держит он их не очень правильно и иногда до смешного неловок с ними. Словно боится обидеть. Или что они обидят его. Кстати второе более вероятно. У Кёджуро совесть была, а вот строить иллюзии у "продолжений меня самой" я бы не стала.       Я сидела на пригорке и с интересом наблюдала за тренировкой. Оба столпа буквально вцепились в подвернувшихся под руку горе-мечников, чтобы, как выражался Узуй, чтобы сделать из слюнтяев ярких мужиков. Тренировки, в основном, заключались в бесконечном спарринге в формате 2 на 1. То есть два мечника против одного из столпов, где каждый из хашир в процессе указывал на ошибки подопечных и пробовал их исправить. Для Кёджуро и Тенгена такие тренировки были плевым делом, а вот мальчишки откровенно изматывались. Зато на второй же день начали смотреть на столпов с восхищением и без намека на страх. Моя цель была достигнута, только вот по Кёджуро я очень скучала, хоть и был он все время рядом. Но я понимала, насколько важным делом он занят, одна тренировка может спасти жизнь в критический момент, и я сама ни раз сама убеждалась в этом. Да и Кёджуро полезно общаться с младшими, чтобы иметь четкое представление об их уровне.       Сидеть мне порядком надоело, тем более, что сейчас ребята что-то обсуждали. Я встала и подошла к парням. — Мая! — воскликнул Кёджуро. — О чем спор? — Мурата стойку не держит! — Значит, Мурату схарчат, — показала я язык, — Стойки в любом боевом искусстве — это база. Кёджуро абсолютно прав. Так что если он сказал час держать стойку и не рыпаться — значит так и надо! — Ну я так не говорил. Только пять минут, — я удивленно подняла бровь. После первого месяца обучения я держала базовые стойки, как минимум, по часу. И это еще был «так себе» результат. — Ты их жалеешь, — улыбнулась я, — Только вот демоны жалеть их не будут. — Да ладно, как будто кто-то может целый час стойку держать! — махнул рукой Каваи. — Ок, чувак, — встала я в одну из простейших стоек — я могу держать любую боевую стойку по несколько суток кряду. Кёджуро, Тенген, попытайтесь меня сдвинуть с места хотя бы на миллиметр. Кстати, это называется статическая тренировка.       Кёджуро и Тенген весело переглянулись. Поочередно принялись меня толкать, Тенген даже уперся в мое плечо, вспахивая ногами землю. Но я не сдвинулась. Ни на миллиметр, а вот Узуй запыхался. — Пиздец! Я раньше ярко думал, что девчонки не могут быть на таком ярко высоком уровне по физухе! — отошел Тенген от меня. — Я же говорил, что Мая крутая! — улыбался довольно Кёджуро. — Это уровень мастера по единоборствам, однако. Видел разве что у мужчин. Говоришь, статические тренировки? — Именно! — Есть смысл попробовать, база у мальчишек сильно хромает. А одна эта практика их усилит! — кивнул Кёджуро. — Именно этим и займемся, а вы будете повторять в свободное время! Не фехтование, а именно стойки. Доведете до часа — работайте с фехтованием. Все понятно? — Да, Ренгоку-сан! — вытянулись по стойке мальчики. — Мая яркая молодец, на самом деле. Нет смысла учить чему-то ярко сложному, если с базой проблемы, — кивнул Тенген, — я еще три дня с вами поработаю, потом мне отправляться надо на задание.

***

      Провожали в дорогу нас Теччин и его ученики. Я последнюю неделю часто наведывалась к старому кузнецу, мы вместе пили чай с традиционными пирожными, и он рассказывал о своей молодости. Я тихонечко слушала, пристроившись на диванчике. Мне всегда нравились старики и их истории, которые они бережно оберегали на протяжении всей жизни. В этих историях хранятся любовь, тепло и мудрость…

***

      Дома нас встретил батя и повел пить чай, который разливал сам. Мы с Кёджуро тихонечко сидели, боясь нарушить его благостное настроение. Меня он все еще называл Соплей, а вот Кёджуро внезапно превратился в сыночка. Мы настолько были удивлены, что заметили появление Сенджуро только когда он присел рядом со мной. Я нежно растрепала его волосы, получив в ответ улыбку. — Значит, Сопельку теперь в любой момент могут отправить на задание, — покачал батя головой, — Готова хоть? — Рюкзак собрала, так что… хоть сейчас, — хотя вырываться из заботливых объятий Кёджуро совсем не хотелось. — Не переживай, отец, Мая очень сильная! — Часто сила мало что значит, Кёджуро. Я много лет был Пламенным столпом, и могу сказать, что самое важное — это удача. Мая, встретишь невозможного противника — наплюй на честь и прочую херню. Беги. Ты девушка, для тебя это не будет чем-то позорным, — и, в целом, я была с ним даже согласна. Но… — Побегу разве что для того, чтобы заманить в ловушку, — Шинджуро махнул рукой. — По фиг. Главное. Вы оба. В любом случае вернитесь домой. Я был хреновым отцом все это время, — я чувствовала, как мальчики задержали дыхание, — И хреновым человеком. Я искренне извиняюсь за это… — Отец! Я никогда не думал о тебе, как о хреновом человеке! — с жаром воскликнул прифигевший Кёджуро. — Я знаю, Кёджуро, и мне до сих пор невдомек, как мои сыновья выросли столь прекрасными людьми, — улыбнулся Шинджуро. Я же была искренне счастлива за всех троих. Я замечала, как в бате происходят изменения, в какой-то момент он даже пить перестал, и начал смотреть на сыновей совсем по-другому. Со смесью нежности и сожаления.       Через открытое окно кухни влетел ворон и сел прямо на стол. Карыч повернул умный глаз ко мне, сердце пропустило удар: — Мая! Задание! Мая! Задание! — закричал он, — Север! Север! Север!       Я вскочила с места и тут же метнулась за рюкзаком. Уже на пороге я обняла Сенджуро и, чуть, смущаясь, батю. Он высек искры и пожелал вернуться домой по скорее.       С Кёджуро я прощалась уже на улице. Ворон наконец замолк и хаотично летал над нами. Теплые объятия, любимый запах и нежные прикосновения. Поцелуй, омытый моими слезами. Мы так друг другу ничего и не сказали вслух, но в какой-то момент разорвали объятия. И я почувствовала, что мы обязательно встретимся вновь. Хоть сейчас и было грустно и уже до безумия одиноко. Последнее прикосновение к моей щеке, пристальный взгляд, направленный прямо в мои глаза. Он тоже пытается запомнить, выжечь момент в памяти, выгравировать в сердце… И я разворачиваюсь и бегу словно ветер, слушая как хлопают крылья ворона на до мной.