Рождество для влюблённых и не очень

— Честно, Козуме-сан? Наши руки связаны, пока ваш сталкер не предпринял ничего серьёзного. Кенма сверлит бесполезного копа взглядом: сверлит, и сверлит, и сверлит, пока метафорических дыр в его лбу не становится достаточно для метафорической полки. Может, даже стеллажа. Ещё пара минут — и коп сможет выставлять на них свои награды: «Самое бездарное существо планеты», «Пустая трата налогов 2025», «Самые связанные руки (18+)». — В праздники у таких людей часто случаются… обострения. Особенно в романтичные, как Рождество для влюблённых. Я бы посоветовал вам пока куда-то уехать — так сказать, залечь на дно, — он едва сдерживает самодовольную улыбку: наверняка мечтал сказать эту фразу годами. Репетировал перед зеркалом. Прямо сейчас держит в кармане диктофон, чтобы долгими зимними вечерами одной рукой вспоминать, а другой… — У вас есть недвижимость за городом? В метафорические дыры скрупулёзно ввинчиваются метафорические шурупы. — Типа… место на кладбище? Коп думает, что он шутит, и неуверенно посмеивается. — В жизни вы такой же забавный, как на этих ваших видео. Слушайте… А вы не подпишите мне кое-что? — Запрет на приближение? С радостью. — Нет-нет, понимаете, моя дочь ваша большая… — Пока, — Кенма хлопает перед ним дверью, заглушая неловкое: «…фанатка. С праздниками! Берегите себя!» «Да чтоб тебя твои праздники так отберегли… — думает Кенма, вдруг прекрасно понимая своего сталкера, который уже неделю пишет ему угрозы в личку с разных аккаунтов и грозится, цитата, «снять с него кожу и носить её как пижаму», потому что просверленные в копе дыры прекрасно подойдут для пуговиц, а кожаная пижама и та защитит его в ночи лучше, чем эти дебильные советы. Может, в ней он выпотеет из своего организма всю воду, и сталкер примет его иссушенное тело за забытую декорацию к Хэллоуину. — Отберегли до джингл-белз и обратно, сука». Нет у него за городом никакой недвижимости, даже движимости нет. И, вообще-то, у него были планы: на мейле до сих пор висят четыре приглашения, которые он собирался игнорировать, чтобы на следующий день после вечеринки написать: «Сорри, не заметил». Первое — на гейм-кон, где ему пришлось бы вести панель (нет, спасибо), второе — на афтепати после спецвыпуска одного из знакомых игровых стримеров (спасибо, нет), третье — от матери на домашние посиделки (уж лучше стать пижамой сталкера) и четвёртое — от одного разносчика пиццы на стероидах, который почему-то решил, что они с Кенмой лучшие друзья (здесь могла быть ваша реклама). Что Кенма действительно собирался делать в праздники, так это сидеть дома и обжираться креветками в панировке, в одиночку проходя второй Overcooked, потому что нет, играть одному в игры для парочек — это не жалко, это вызов устоявшимся социальным концептам и повышение навыков мелкой моторики. А теперь ему надо выбирать между якобы существующей вне Токио цивилизацией и риском стать чьей-то ночнушкой. После часа поисков съёмного жилья на праздники Кенма приходит к мысли, что кожа у него гладкая и мягкая, так что его сталкер наверняка прославится своим шедевром, а Victoria’s Secret выкупит у него патент и запустит целую линейку неглиже из стримеров — и это, на самом-то деле, не так уж и плохо. Это движение к экологическому производству, шаг к решению проблемы перенаселения планеты. Может, это его судьба. Может, для этого вселенная его и схлопнула из разбросанных по космосу частиц… К тому же наверняка этот сталкер — скучающий школьник с ебланским чувством юмора и не представляет серьёзной угрозы. Так? Ещё час спустя Кенма готов рискнуть. А потом поисковик выдаёт ему странный сайт. «Обмен жильём на время отпуска». Звучит как что-то, чем никто из нормальных людей никогда бы не стал заниматься, но… Все нормальные люди уже забронировали себе все нормальные загородные дома — злоебучее перенаселение планеты. Спасибо, Виктория. Скажи, твой секрет в том, что тебе абсолютно похуй на будущее Земли? Кенма раздражённо щёлкает мышкой снова, и снова, и снова. Разумеется, все относительно приличные варианты на ближайшие даты уже разобраны, но, пролистав с десяток страниц, среди разваливающихся сараев и прогнивших халуп он находит небольшой домик в горах. И хоть местоположение «относительно недалеко от Фурано» кажется несколько… смутным, дом выглядит неплохо. Потрёпанный, но надёжный. Обжитый. Уютный. В снегу, с гирляндой фонариков под крышей и дровницей на крыльце он похож на локацию в инди-игре, отзывы в Steam’е на которую делятся на две категории: «Продуманное и глубокое произведение с невероятной атмосферой, 10/10» и «хуйня скучная как вернуть деньги». Кенма знает такие игры: в них ты пять часов медитативно гуляешь по небольшой карте, любуешься пиксельными пейзажами, собираешь бруснику, чтобы сварить варенье, вяжешь шарф у камина и подкармливаешь белку, прибегающую к тебе на подоконник, чтобы в конце узнать, что твою дочь десять лет назад расчленил сатанинский культ, после чего ты сошёл с ума, убил каждого в городе и ушёл жить в лес. И всё же… Всё же именно такие игры Кенма и любит. И дом этот находится в таком далёком горном надзалупье, что его сталкер наверняка решит: да ну его, ни одна пижама того не стоит. А главное, когда в этом году он будет писать родителям: «Не смогу приехать, я в горах, снегом завалило», — он даже не соврёт. Так что он вздыхает, кликает на ссылку с контактной информацией хозяина и задаёт ему главный вопрос: «Интернет стабильный?»