Джимми и его борьба со злом

      Аня третий день подряд сидела у себя в медпункте, занимаясь учебниками по медицине. Последний раз Джимми видел ее, когда она проводила тест психологического здоровья четыре дня назад. Наш герой пытался завязать с ней разговор, но она как будто погрузилась в свои собственные мысли. Она не выходила ни на общий обед, ни на другой прием пищи. Но не стоит забывать, что у Джимми были свои обязанности, как у второго пилота, поэтому вечно сидеть в холле и ждать ее выхода не было возможности, да и тем более, когда вокруг него постоянно ошивается эта белобрысая сопля, требующая от него то одного, то другого.       Только вот незадача, как только он заходил в каюту пилота, Керли куда-то сматывался, оставляя его одного за рулем. Наверняка он караулит неземную нимфу, чтобы схватить ее в свои уродливые лапы.       Ну, сколько можно? Джимми не ел уже седьмой час, пока нет этого урода. Керли наконец-то заходит в кабину, весь такой счастливый, точно с ней общался. – Скоро буду. – говорит Джимми и уходит в главный холл, где стояли его любимые автоматы с готовой едой.       Он останавливается возле автомата, смотрит на дверь, которая ведет в медпункт. В голове возникает идеальная идея. Голодным последующий час он точно оставаться не будет, поэтому съев быстро порцию спагетти, чтобы не было подозрений, Джимми ринулся совать руку в этот злосчастный автомат. Есть! Застряла! План прокатил, теперь можно переходить к основным действиям. – О, черт! – театрально выкрикивает с хорошей громкостью пилот, явно вызывая к себе внимание. Рядом была только Аня, поэтому Джимм ни в коем случае не сомневался в том, что первая прибежит ему помогать их любимейшая медсестра. Как никак, это еще и ее работа. Вот только он немного поспешил. Девушка и вправду среагировала на крик о помощи, оказавшись рядом брюнетка ошеломленно посмотрела на плоды стараний мужчины, сидевшего на одном колене и сгибающимся из-за достаточно неудобной позы. Рука пролезла только под таким углом проникновения, поэтому пилоту пришлось помучиться для осуществления сея плана. – Боже, Джимми, как так получилось? Что стряслось? – естественно вылетают логические вопросы, недоумение, а пилот старается только закатить глаза. – Аня, лучше помоги, а не спрашивай, мне вообще-то больно! – намекает ей застрявший, дергая показательно рукой в автомате, акцентируя на затруднительную ситуацию.       И только с звездного неба летела к нему звезда, прямиком к его скудной лачуге, чтобы осветить его обитель и обогреть любовью, но из леса выпрыгивает это сторожащее темное голубоглазое чудовище. – Джим, что с тобой случилось?!       Взволнованные трясущиеся глаза спускаются к нему. О, Джимми готов был бы второй раз пройти испытание с бритвой, лишь бы Керли сейчас разорвало на атомы. Керли сразу понимает сложившуюся ситуацию. – Аня! – отдает он команду медсестре. – Смотри, чтобы автомат не упал на нас! – Почему ты не в кабине?! – с наездом кричит обреченный Джим. — Я услышал твои крики и поставил корабль на автопилот, не переживай, мы быстро справимся с ситуацией, главное расслабься. — в голове второго пилота вообще не укладывается, какой слух должен быть у белобрысого мудака, если крики о помощи он услышал через весь корабль за пятью дверьми.       Итак, Керли пристраивается сзади, прижимаясь своими бедрами к бедрам Джимми. Это чудовище пристроилось к тылу, к спине своего врага, найдя самое уязвимое положение, захватив окровавленными щупальцами его задницу. И на эту унизительную картину пришли насмехаться маленькие гномы, а божественная нимфа висела над ней, не смея подходить ближе. – Блять, вам механик на корабле я так понимаю, для галочки нужен? – сказал вошедший в холл Свонси, услышавший шум. – Ого! Мы наблюдаем удивительное событие, как самец в весенний период пытается оседлать свою самку… – начинает вести репортаж Дайске, достав свою камеру.       Лицо Джимми опускается вниз, он больше не может созерцать прекрасное лицо своей дамы. То ли от срамоты, то ли от ярости, пару капель падает на пол с его лица. Он все пытается оставаться хладнокровным в этой ситуации и уже сам вырвать свою руку из этого автомата, хоть и оставшись без нее, пока Керли унизительными толкающими движениями пытается вытащить его обратно. Но тут он чувствует над собой вес тела, он чувствует, как его к уху поступает чужая щетина, а по его руке, словно змея, обвивается рука Керли. – Не плачь, Джим. – шепчет ему Керли, замечая краем глаза размазанный красный соус в уголках губ пилота. В мыслях всплывает его долгая пропажа и то, как Джимми тут же ушел, когда выдалась возможность. Боже, бедный, он же еще и за второй порцией полез. – Ты был так голоден? А помнишь, как в детстве... – продолжает Керли. – Заткнись.. – Джим бы никогда не позволил себе так говорить, будучи на всеобщем обозрении, но сейчас, данная тихая молва была необходима, чтобы предотвратить самую страшную катастрофу в его ничтожной жизни. Он чувствует, как вены подступают к лицу яркими очертаниями. Он задерживает свое озлобленное дыхание, пока Керли в поддерживающем жесте обхватил его руку внутри автомата. И он, словно специально, не услышав это обращение к нему, продолжает тираду, закапывая достоинство Джима. – Дома ты мог съедать аж три порции спагетти, ты так обожал готовку моей мамы… На детской площадке ты почти точно также застрял в туннельной горке, ха-ха... – Керли неловко смеется, старается разбавить обстановку, чтобы поддержать друга, но Джимми тем временем слышит испепеляющий и дьявольский смех самого безбожника и его карателя. – Ты пытался вылезти и даже заплакал.. – с лица второго пилота капают уже не только слезы, но и сочащийся сальный пот, омывающий его позор. – Я не мог тогда бросить тебя в беде... – и вот он снова, черт адский, пытается себя обелить, выставить героем, указывает на его явную полноту и лишний вес. Спровоцировавший этот конфуз Джимми понял, что все потеряно. Теперь у него никогда не восстановится доверие к людям, он обречен. — Я попытался скатиться к тебе и попробовать вытолкать, но вот незадача, мы оба застряли, но зато вместе! И я был рядом вплоть до момента, пока не приехали спасатели. – Керли заглядывает невзначай в лицо Джимми, пытается установить зрительный контакт, потому что вычитал где-то в психологических статьях о моральной помощи и поддержке в таких каверзных моментах. Нужно показать, что он не один. Но когда капитан заглянул в траурные очи своего друга, налившиеся кровью от перенапряжения, британец испугался не на шутку.       Где-то в стороне смеется Дайске, не выдержав от такой истории, рядом еще Свонси что-то издевательски комментирует, но их голоса до единого заглушаются в момент тихого, ангельского словно пение птиц, женского смешка. Сдержанного такого, крохотного, но уничтожающего как смертельное цунами. Бедный Джимми уже задыхается, несчастно страдает. Его действия вновь привели второго пилота к разочарованию, изначальный план спасения никто не должен был увидеть и прочувствовать, кроме Ани. Но теперь, теперь он навечно очернен в глазах всех “подчиненных”, опущен даже в глазах своего объекта бескрайней любви, своей зависимости, пока самый ненавистный ему человек сейчас, вместо этого объекта, прижимался к его священной заднице своим грешным местом, вдалбливая туда обратно. У Джимми принят обет молчания. – Идиоты, сейчас принесу ключи от автомата.