Side stories

***

Нана аж чуть не роняет учебную сумку, когда заходит в его уже пустой кабинет, оступается немного на пороге и округляет по итогу глаза. — …вовремя я, похоже, пришла. Сатору разворачивается к ней с деловитым выражением лица, чуть надув комично губы. Будто каждый день рассекает перед ней в юбке, которую…простите, он спёр успешно у Нобары? Едва не присвистнув, Миямура обводит его взглядом сверху вниз. — Мы с тобой сегодня явно негласно решили махнуться местами и поменяться нижней частью одежды. Сатору говорит это в тот момент, пока его взгляд сквозь повязку успешно сканирует длинные ноги Наны, но только обтянутые…черно-белыми полосатыми штанами, облегающими, казалось, каждый сантиметр ее нижних конечностей и ягодиц. Она ухмыляется широко и весело, когда он берётся её рассматривать. Её глаза цвета фуксии столь же бесстыдно бродят по его ногам с короткими, светлыми, едва ли заметными волосами. Многие девушки за такую особенность убили бы, но Сатору ведь был мужчина — редкие из них вообще заботились хоть сколько-нибудь о наличии волос на теле и их видимости. А он…ну, что ж, выиграл в очередной раз, только в генетической лотерее. Уголок его губ тянется в похожей на её, почти кошачьей ухмылке. Сатору заводит свою «песнь» довольно, повторяя за Наной её позу: теперь и он, и она упирали ладони в бока, чуть согнув фаланги пальцев. — Ты решила прийти сегодня в штанах? — Как видишь. А ты решил обнести гардероб Нобары? — Нана комично наигранно раскрыла широко рот и глаза, понимая, что сейчас заржет. — Как она вообще такое пережила, учитывая, какая она большая модница и как трепетно Кугисаки относится к своим вещам? Сатору закатил с цокающим звуком глаза под повязкой, возведя те к потолку, а потом просто улыбнулся и негромко рассмеялся. После он вернул взгляд Нане. — От пропажи одной юбки у неё не убудет. Меня же самого интересует больше другое. Ты специально… — Он подошёл вплотную и потянул ткань её штанов на себя, заставляя ту секундой позже с шлепающимся звуком вернуться обратно. — Надела это безобразие, чтобы я не мог пялиться на твои прекрасные ножки в открытую, но все ещё не мог отвести от тебя взгляд, да? Нана расплылась в более коварной улыбочке, но потом ответила дразняще, кокетливо и немного томно, ведя плечом. — А тебе не приходило в голову, что я могу одеваться просто и для себя? — Приходило, — Сатору ответил честно, — но только не после того, как ты начала специально носить ещё более короткие юбки, чтобы я постоянно на тренировках отвлекался на тебя. Наначи расхохоталась, прижав ладонь к груди, потом подмигнула ему. — Туше. Ладно, ты прав, вообще-то я частично тебя хотела поразить наличием штанов, как таковых, у меня в гардеробе, но и просто на улице было довольно прохладно. Зима все-таки. А ты тут щеголяешь в юбке. Буду бояться теперь за твои причиндалы, как бы они не подстыли, и ты сам не заболел. Она снова оценила его длинные ноги, смотрящиеся и вправду очень неплохо, будучи опоясанными чёрной чуть свободной тканью, после чего уже Годжо зашелся смехом. Причём сначала своим обычным, а потом в шутку более высоким, словно женским. — Ох, так, может, незнакомка в шикарных штанах согреет меня, чтобы я не мерз? — с намеком протянул он, добавив уже более привычную хищную для себя ухмылочку в конце. Нана, закрыв ладонью лицо и беззвучно начав в неё ржать, пробормотала с видом на грани веселой истерики. — Что за шоу Рокки Хоррора… — О, ты его смотрела??? — оживился Годжо. — Отличный, к слову, фильм! Нана, смахнув слезу смеха с уголка глаз, подняла обратно на него с ухмылкой взгляд. — Это классика. И да, фильм просто отличный. Потом она внезапно подошла к Сатору близко и, запустив ладони ему под юбку, схватила его за ягодицы. Будучи более низкой, но не менее прыткой, особенно в этих штанах, Нана оказалась в неожиданно доминирующей позиции…горяча. — Ох, так, может, и вправду устроить тебе разгон крови в нужных местах, чтобы ты не простыл? Ну так, для профилактики разок… Сатору почувствовал, как задышал быстрее. Щеки неожиданно запекло. Ситуация минута от минуты становилась все более абсурдной, но и более оттого смешной. Нана, видя, как порозовело его лицо от её решительных действий, заухмылялась ещё шире и более похоже, чуть остро и хищно, как делал до этого он. Выдохнув и беззвучно просмеявшись, Сатору после склонил голову к плечу. Когда он попытался в более привычной ему манере склониться к Нане для поцелуя, выдыхая, что совершенно не был бы против такой «натуральной медицины», Миямура вновь сжала его зад под черной тканью, а потом и вовсе залезла ладонями под его боксёры. И он взвизгнул. Ну, от неожиданности, естественно. И простонал от этого же, потому что, черт возьми, её ноготки и пальчики умели так приятно сжимать и царапать, что у него сразу же начинало стоять! — Нана! Нана захохотала с довольным видом, потом добавляя чуть ли не в манере Дон Джуана. Она заиграла бровями, а потом одну из них изогнула. — Думаю, ближайшая парта для осмотра, как и для превентивных мер, подойдёт более чем, если вы, пациент, будете себя хорошо вести. Или пациентка… — Нана шутливо опустила глаза быстро вниз, потом с наигранной невинностью снова подняла их наверх, заставляя Сатору едва не сгорать. — Сейчас кого только не встретишь. Даже в школах и среди учителей. — О, поверьте, дорогой доктор, сейчас я вам точно докажу, что перед вами не пациентка. И вообще, раз уж на то пошло, в том же Древнем Риме мужчины вообще тоги носили! Сатору буквально прижал её к ближайшей парте, нависнув над Миямурой. Та снова начала хохотать и, улыбаясь, ответила ему весело с прищуром. — Но ты ведь не в тоге, Сатору, ты в юбке! Годжо закатил глаза. — Велика ли разница? Я что, стал менее от того горяч? — приподняв с ухмылкой повязку с глаз, Годжо красноречиво посмотрел Нане в глаза одним глазом. Нана, издавая более безобидный и тёплый смешок, внезапно нежнее на него взглянула. — Конечно, нет. Она в который раз посмотрела вниз и подумала…сколько перемен Сатору в её жизнь принёс. Вплоть до того, что до встречи с ним Нана ни разу не думала, что хочет трахнуть мужика в платье или юбке. А теперь она точно хочет. Чудеса. Она с лисьим выражением лица вернула ему взгляд. — Поднимай свою юбку и показывай мне, что там у тебя, не то я от любопытства взорвусь. — О, а ты не можешь ощупать? — Он вторил ей с ответной ухмылкой. — В конце концов, это именно твои руки сейчас у меня на заднице под юбкой, а не мои под твоей, которой на тебе сегодня удивительным, почти волшебным образом нет. С выражением лица «ну ладно» Нана прошлась смело ладонями от ягодиц к паху и, заставив Сатору задохнуться и крупно от удовольствия вздрогнуть, аж вся самодовольно засветилась, когда выскребла из него подобную реакцию и яркий отклик на свои действия. — О, она определённо тебе очень идёт. Томно продолжила Нана, и когда Сатору на неё опустил красноречивый взгляд, мол, с огнём играешь, она лишь вновь театрально захлопала ресничками. В юбке оказалось на удивление удобно трахаться. Ни тебе не надо возиться с ремнем и что-то приспускать, ни тебе сковывающих ощущений в области бёдер и таза — одно сплошное живое свободное движение, когда с этой паршивки резко стягиваешь штаны вниз, ну или даже, не заморачиваясь, чуть их рвешь в нужном месте при помощи манипуляций, связанных с «Безграничностью». Когда он так сделал, напускной образ похитительницы сердец и свободно лапающей под женскими юбками чужие ягодицы (и не только их) наглой девицы с Наны слетел, и она громко зашептала, едва не завизжав, но вовремя обратно понизив уровень шума в пока пустующем классе: — Ты что творишь?! Это мои любимые были! Я как потом из школы выйду??? Светя голым задом и вагиной??? Сатору с более плотоядной улыбочкой развёл её бедра. — Ничего, я тебя прикрою своим учительским пиджаком. Не волнуйся. И, ну…сработало. Нана расслабилась и, более того, начала получать ещё больше наслаждения от процесса, чем до этого раньше. Презервативов, естественно, в юбке у Нобары не оказалось, у Наны и вовсе карманов не было в этих её супер тонких полосатых штанах, поэтому пришлось полагаться на удачу и коронное: «ты только вытащи в конце, ладно?», которое далеко не всегда срабатывало. Как бы того сильно ни желали оба участника процесса. Он отвёл правую ножку Наны за бедро в сторону и, положив её частично на бок, взялся сначала постепенно, а потом довольно резво и быстро драть Миямуру на первой парте. Она вцепилась в её край для устойчивости, потом ещё и в одежду самого Годжо, чтобы уж точно не соскользнуть, как русалка с ветвей из одного небезызвестного стихотворения. — Сатору…блять… — Нана, закусив губы, чтобы быть как можно тише, опустила глаза вниз, изучая и вовсю наблюдая за тем, как он в неё быстро проникал. Однако же в том, как она любила за этим смотреть, было нечто почти животное и дикое, возбуждающее их обоих ещё сильнее, отчего Годжо, сжав её отведенное бедро, взялся драть Нану следом так, что парта жалобно скрипнула под их общим напором и пообещала развалиться, возможно, под конец процесса. Нана вскрикнула все же, распахнула шире глаза и вцепилась нуждающеся в плечо Сатору пальчиками. Её ноготки оставили глубокие следы и красные полосы, когда Миямура повела пальцами резко плотно вниз. Сатору, запрокинув голову, тогда и сам громче застонал. Если кто-то и надумывал зайти в перерыве между занятий, то сейчас, услышав все это творящееся непотребство, явно раздумал. Ну или раздумала…хотя могли ведь и подслушать, и подсмотреть. У них в школе ведь самые разные студенты учились по своему моральному содержанию и воспитанию… — Двигайся…еще…черт… — Она запрокинула голову и с тяжелым сбитым дыханием, прикрыв глаза, вовсю подалась телом к нему. Сатору, закусив губы так, чтобы тоже издавать звуки не столь громко, ускорился. Взяв Нану чуть под иным углом, он задохнулся от того, как в ней стало ещё более узко. — Я сейчас… — Он склонился над ней, не сбавляя темпа и перехватывая её ощутимее под сгиб коленей. — Я тоже… — Её пальцы ощущались на его плечах, волосах, затылке… Нана приоткрыла потемневшие глаза и произнесла срывающимся голосом. — Давай вместе. Сатору резко нашёл её губы своими и, навалившись на неё всем телом, довёл до оргазма сначала Нану, — три мощные короткие фрикции и одна особенно глубокая и долгая в конце, — и лишь только потом вышел, кончая следом на её порванные на паху штаны. Они оба сбито дышали. Она смотрела в его глаза и, медленно позволяя улыбке наползти на её лицо, провела долго согнутыми фалангами пальцев по его розовой взмокшей щеке. Сатору перехватил её ладонь и поцеловал по итогу каждый пальчик. Господи…это было так неожиданно хорошо, что они оба не сдержались и расхохотались под конец. — Ты почаще надевай юбки, а то ты у меня фетиш закрепил. Всё, некуда теперь деваться, в штанах я тебя больше в сексуальном плане не вижу. Сатору заткнул Нану поцелуем, в который, правда, они опять начали вдвоём смеяться. Отпрянув и глядя с жадным дыханием в её весёлое розовое личико с этими блестящими глазками, он думал лишь об одном…как ему с ней хорошо… И как замечательно, что они вот так вдвоём могли не стесняться своих внезапных порывов и свободно экспериментировать. Мазанув в ещё одном поцелуе улыбкой по её губам, Годжо любовно с прищуром заглянул в глаза Наны и промурлыкал более низким голосом. — Нобара нас с тобой за ещё один обнос её гардероба возненавидит, — сокровенным шёпотом поделился он с ней. — А мы не будем больше её обносить. Следующую юбку я тебе куплю сама. Вон, Хэллоуин близится ведь. Будешь моей Сейлор Мун, а я твоим Такседо Маском, и я буду такая в белой маске, чёрном смокинге и цилиндре, а ты в сейлор-фуку и с приколотыми бонбонами к твоим роскошным белым волосам. Она прыснула с хохоту, пока все это живо ему представляла и объясняла, и Сатору не удержался…снова её заткнул, поцеловав только глубже, и обнял под голову, углубляя поцелуй. — А какой Сейлор я буду?.. — в шутку уточнил он. Нана, отпрянув, чтобы вздохнуть, вновь нежно заглянула в его глаза. Её взгляд внимательно бродил по его лицу…и всматривался в его радужки. — …какой захочешь. Она выдохнула, целуя следом уже Годжо самостоятельно и склоняя того к себе сильнее за затылок. Но на Хэллоуин, естественно…их идею тогда реализовать не получилось… По понятной страшной причине. Но в новом будущем Нана рассказала про этот старый опыт Сатору, и по итогу тот открыл двери более любопытному решению — реализовать нечто похожее на их…приближающейся свадьбе. Нана была просто в восторге от данной идеи. Она согласилась, почти не раздумывая и сразу же ярко представив лица их друзей и коллег. Плюс параллельно прикидывая, где им такие костюмы можно будет за короткий срок…достать. В день X Гето был первым, кто выразил всеобщее недоумение, когда Сатору и Нана заявились на свою же свадьбу с пятнадцатиминутным опозданием, никому не позволяли себя видеть до начала церемонии (и это было строгое правило!), никому не отвечали на звонки и даже уже заставили завитать в воздухе подозрения, что они всех накололи и вовсе не приедут…но потом…они приехали, и их появление буквально взбудоражило каждого гостя. Ведь их парочка приперлась в обратной версии классических не японских, а европейских костюмов: Нана была в смокинге, а Сатору…был в свадебном платье. Такой выпад можно было ожидать только от этих двоих. Шутники, черт бы их побрал. — Это что? — Гето спросил его первым, как и следом подоспевший Нанами. Годжо же светился и выглядел таким довольным, каким бы точно не был, заявись он в обычном скучном костюме, либо же в традиционном для Японии мужском. — Какая муха вас обоих укусила??? — Фешенебельная, Гето. Что, не поразился ещё нашей с Наной общей красотой??? — начал дразниться он. Гето хлопнул себя ладонью по лицу, потом протянул ту вниз. Мол, какой стыд. Но потом он убрал руку и захохотал. — От вас стоило чего-то такого ожидать. Кенто деликатно поправил очки с невозмутимым выражением лица, но у него заметно горели кончики ушей и щеки. — Нане очень идёт костюм. Сатору закатил со смехом глаза. — Кто бы сомневался, Кенто, что ты оценишь вид именно моей почти жены. Мей Мей подошла бесшумно к Годжо со спины, и тот аж чуть не взвизгнул. Она схватила его ощутимо и резко за грудные мышцы, удивляясь, как белая ткань не съезжает без наличия толкового корсета, удерживаясь как будто на его слегка затвердевших от стоявшей прохлады сосках. Потом женщина и вовсе те чуть ощупала с видом кошки, игравшейся с кошачьей мятой, гонявшей ту изнурительно по полу и наконец поймавшей в свои когтистые лапки. Мей Мей выглянула из-за его плеча, заглядывая в лицо Сатору с лёгкой усмешкой. Тот даже немного смущённо напрягся, как и Гето с Кенто тоже. Но чему было удивляться? Мей Мей проявляла внимание к Годжо ещё когда была их семпаем в более молодые годы. Едва ли что-то изменилось сейчас. — А тебе идёт. Даже очень. Будущая женушка надоумила? — Скорее, мы оба пришли к этой исключительной мысли вместе. Нана стояла перед ними обоими, уперев руки в бока. Вид у неё был такой, словно она была грозным кавказцем, у которого пытались украсть его невесту, судя по тому, каков был её прищур и чуть сведенные вместе брови. Мей Мей с видом что ни на есть обыкновенным и чуть невинным отстранилась от Сатору, убрав руки, а потом улыбнулась ей слабо краем рта. — Нана. — Мей Мей, рада тебя видеть. — Миямура расплылась в натянутой кошачьей чуть хищной улыбке, через которую сквозила немного пассивная агрессия. Женщина на то лишь усмехнулась. У девчонки всегда был характер, и это было чётко намекающее и разделяющее поведение, проведшее черту. Мол, не трогай то, что моё. И Мей Мей отступила. Без драки на свадьбе, конечно, никуда, но быть её зачинщицей самостоятельно…ей бы не хотелось. Тем более, не с той, кто твою силу может заблокировать или вовсе отнять. Женщина стрельнула в неё хитрым, чуть игривым взглядом. — Вам обоим очень идёт. Такая свадьба точно надолго запомнится. Хотя бы за счёт вас двоих. Подмигнув Нане более миролюбиво, она захотела было уйти, как вдруг… Миямура успела схватить её за руку. Мей Мей чуть нахмурилась, но, обернувшись, ощутила лишь, что ей…пожимают ладонь. Нана более расположено и совершенно радушно заметила с лёгкой улыбкой. — Мы рады, что ты и твой брат тоже пришли. Мей Мей была приятно поражена такой сменой в общении и отношении и, опустив долгий взгляд на их сцепленные ладони, пожала деликатно аккуратную руку Наны в ответ. — Взаимно. Спасибо, что пригласили. Да ещё и позволили приехать без денежного подарка. Они друг другу улыбнулись без прежней натянутости и лишь после расцепили руки. Годжо все это время внимательно наблюдал за ними обеими. Нана поправила с важным видом галстук. — Итак… Сатору аж расплылся в широкой улыбке. — Это что, был акт ревности? Нана посмотрела на него с прищуром, потом взяла и обняла по-мужски за талию, дуясь. — Ты моя невеста или чья? Знаю я цепкие ручки Мей Мей — тебя упустишь, она тебя в таком виде утащит куда-нибудь в укромное место себе. И не важно, что через 10 минут ты будешь уже женат. Сатору нечего было возразить, кроме того, что: — Даже если бы утащила, я бы напомнил ей, что ношу юбки лишь для тебя, дорогая. И вообще, ты слышала, что есть такое поверье, в котором ревнующие девушки превращаются в демонов? — Он склонился к ней, наклоняя голову и заглядывая с ухмылкой в глаза. — Мне тоже уже ждать, что у тебя на голове вырастут рога? И Нана расхохоталась более довольно и счастливо, чем до этого. Кенто и Гето с них обоих слабо улыбнулись. Друзья выглядели счастливыми, особенно когда Сёко и Утахимэ наконец подоспели, приведя за собой опаздывающих учеников. Юджи, Нобара, Мэгуми и Маки привезли подарки, которые, увы, не успели подготовить заранее, поэтому занимались ими в последний момент: конверты с деньгами го-сю: ги, обвязанные специальными мидзухики, а также приятные безделушки вроде посуды, сладостей, настольных игр и даже что-то из недавно вышедшей техники вроде плееров и музыкальных колонок. Нана с Сатору сразу сказали, что будут проводить более европейскую свадьбу, игнорируя в большинстве своём японские традиции, однако ученики их послушали, но не в полном понимании этого слова (поэтому без подарочных традиционных денег, заработанных на заданиях, не обошлось). Не было знакомства родственников перед свадьбой, только списки друг другу раздали, чтобы удобнее было обращаться к кому-то из них при надобности, — у Сатору были не самые тёплые и близкие отношения с родителями и сестрой, так что он и не ожидал, что они придут, — а когда приехали родители Наны, он сразу запомнил, как их зовут и даже обоих расцеловала и обнял, поэтому ему бумажки и не понадобились вовсе. Папа Наны особенно остался под впечатлением, не говоря уже о маме. Она была от будущего мужа дочери просто в восторге, вопреки «шоковой терапии», испытанной за быстрые пять минут знакомства из-за наличия платья на мощном огромном теле Годжо. Но Азуми была с юмором, так что ей пришёлся их трюк очень даже по душе. Ильмари же с его финскими корнями сидел с очень интересным выражением лица, как будто у него случился инсульт, но жена вовремя смогла это исправить. Кольцо Нана купила Сатору тайно, так что он его даже ещё не видел, но на церемонии все покровы загадочности обещали привести к снятию. Она свое кольцо гордо носила на безымянном пальце с того дня, как Сатору то ей подарил. Дату выбрали счастливую, хоть и оба считали, что это было чистой воды суеверие и тот ещё бред, — да и на рокуе были вообще-то скидки в плане церемоний! — одеваться в свадебное хаори с камонами Сатору не стал, потому что его наряд в традиционном виде должен был состоять из пяти частей (да Нана бы запарилась меня потом раздевать, и я бы нисколько её в этом не винил!), Нана сказала решительное «нет» иро-утикакэ, поскольку кимоно со шлейфом — это не про неё и не для неё; ватабоси с её головы тоже сняло решение поменяться с Сатору шутливыми нарядами, чему Миямура была, безусловно, очень рада. Но вот кайкэн она себе всё же повесила на пояс штанов под пиджаком, потому что, а почему нет? Кинжал, символизирующий защиту будущей семьи — это же круто! Отсылка паланкина, — то есть выкуп «невесты», — все же была, и это превратилось в ту ещё комедию. За Сатору послали два доверенных лица, но решили не от их семей кого-то брать, а кого-то из друзей. Нана решила отправить Юджи, — хоть в этом будущем он был её учеником, а не близким другом, как раньше…но отношения у них все ещё были очень хорошими, — а Сатору попросил помочь Гето. В итоге Сатору посадили в паланкин и с большим трудом за длинные ручки оторвали тот от земли, донеся до соборного здания, где Нана его ждала на цинковке, возле парадного входа. Хохота было столько, что Годжо пару раз чуть не уронили (Сенсей, не дёргайтесь, Сугуру-сан вон уже на последнем из дыханий из-за вашего веса и привычки двигаться, когда не надо!). Семь подарков ему тоже дали в дорогу, разве что только меч никто давать ему не стал. Чисто на всякий случай и для всеобщей безопасности. Сократив путь без лишних заходов в специальные комнаты, они потом перешли наконец к церемонии. Сатору и Нана обменялись клятвами (и в горе, и в здравии, и в счастье, и в печали… Они были готовы всё это встречать теперь окончательно и бесповоротно вместе, хотя им для этого вовсе были не нужны и раньше кольца на пальцах. Просто…это был как особый ритуал. И способ лишний раз показать, как много они друг для друга значат), совершили обряд сан-сан кудо, испив из разных брачных чаш сакэ по три глотка, — священник, к слову, стоявший перед ними, был чертовски похож на католического, и Нана не могла отделаться от мысли, что он напоминал ей Робина Уильямса, — и лишь потом одели кольца друг другу на пальцы. Сатору раскрыл рот. — Черт, ты знала, что твоё должно было быть дешевле того, что тебе подарил я, да? А в итоге они оба вышли дорогие. Нана закатила с доброй улыбкой глаза. — Сатору, ты серьёзно? Если уж говорить о сохранении традиций, мы выкинули в этой свадьбе большую часть из них. И потом, — Нана довольная взяла его за руку, на которой теперь было кольцо с выгравированным журавлём на его передней части, — деньги от миссий и преподавания мои. Что хочу, то тебе и покупаю. Она любовно сощурилась и хитро улыбнулась. Сатору, мягко вздохнув, заглянул пристально в её глаза. — …я тебя люблю. Но деньгами тебе разбрасываться на всё подряд всё равно не дам. Я тебя должен баловать, а не ты меня. — А кто сказал, что я буду делать это чаще??? Только когда будет позволять ситуация! По праздникам, маленьким поводам, годовщинам… — Нана зажмурила забавно кокетливо один глаз, склонив голову к плечу, — месячинам…или как там называют период, когда проходит всего месяц, а не целый год, но подарок уже страшно как хочется подарить? И они после со смехом крепко поцеловались, когда он наконец захватил её лицо в свои большие ладони и заткнул этот не менее болтливый, чем его, рот поцелуем. Потом был банкет. Он шёл около 3-4 часов, перетекая постепенно в «нидзикай» — второй вечер, когда из банкетного зала при соборном здании молодожёны и их приглашённый близкий круг общения перешли наконец в более неформальный ресторан. Учитывая, что тут гостей можно было оставить, предоставленных самим себе и еде с выпивкой, Сатору с Наной буквально скрылись в ближайшей достаточно прилично отделанной туалетной комнате, заперли её открывающимся ведром-роботом и, забравшись на линию с раковинами, взялись заниматься долгожданным сексом. Сатору было выпутываться куда легче, чем Нане из её нарочито больших штанов — Годжо только поднял юбку и приспустил неприличное просвечивающее белое нечто вниз, напоминавшее трусики с подвязками, — не сильно удобная вещь с его размером члена, будем честны, — а вот у Наны пришлось и тебе с ремнем провозиться, и с застежкой, и с кружевными черно-персиковыми трусиками, которые оказались под темной тканью… Когда Сатору всем телом налег на неё, вжав в холодную поверхность большого прямоугольного зеркала и в мраморную столешницу, взявшись трахать с такой неистовостью, словно они сексом не занимались около года, а не позавчера, Нана со смехом, а потом по-девичьи высоким визгливым звуком приняла его полностью в себя. — Боже, я весь вечер терпел… — выдохнул он загнанно в её макушку. — Я тоже… — Нана простонала под ним с низким глубоким звуком, сбрасывая наконец с себя на большую часть штаны и разводя бедра шире. Есть что-то в том, что мужчина, одетый в женскую одежду, все равно берется тебя драть в доминирующей позиции сверху. Нана не могла себе это рационально объяснить, — да и не особо пыталась, — но Сатору, даже будучи в гребаном свадебном белом платье, вздергивающий её запястья и берущий её напористыми, почти грубыми фрикциями, это было невероятно, катастрофически горячо. Знал бы он в отмененной версии будущего, что породит когда-то своей выходкой с юбкой Нобары подобную ситуацию, все равно все провернул с точностью, как уже было. Может, даже добавил бы каких-нибудь ещё пикантных деталей или действий, сочти его творческая неуёмная жилка это уместным. Они вышли совсем не скоро, поэтому их считали до какого-то времени потерявшимися, пока Мей Мей не захотела сходить в туалет, а одна из комнат как раз подозрительно оказалась наглухо заперта. И, судя по тому, как настоящая невеста мероприятия сейчас буквально вскрикивала от удовольствия, заходить туда было нельзя. Он взял её второй раз, будучи снизу, а Нану усадив на себе сверху. Пришлось буквально растелить фату на шахматном полу, — не сильно было комфортно, да и холодно спине, но иначе такой бы момент был упущен! — и улечься на ту навзничь; если первые несколько мгновений Нана ещё пыталась заездить его сама, то буквально спустя пару нарочито сильных движений тазом с её стороны, приподняв свою уже жену на бедрах, Сатору с привычной ему самодовольной ухмылочкой перенял главенство на себя, даже будучи находясь снизу. В этом был весь Годжо. — Это…нечестно…знаешь ли… — Нана уперлась со сдавленным сквозь стоны смехом в его наполовину оголенную грудь для балансировки, чтобы банально не сползти от бешеного темпа. — О…а кто тебе сказал…что женское платье…резко делает пассивным?.. — Он с таким же сдавленным от стонов смехом уточнил у неё, после чего продолжил трудиться для её и своего удовольствия, проникая ещё глубже и быстрее. Темп сбивать было нельзя. — А я-то надеялась, что мне дадут побыть сегодня главной… — Нана с ухмылкой склонила покрасневшее лицо к его лицу. — Мечтать не вредно, знаешь ли. — Сатору ответил ей с отзеркаленным выражением лица, после чего, схватив сильнее за бедра, насадил на себя так, что Нана вновь вскричала. — Сатору!.. Хорошо, что презервативы Нана в этот раз положила заведомо в нагрудный карман своего пиджака, и они их всё-таки использовали, потому что Сатору явно не успел бы вытащить, да и банально бы не захотел, кончая в неё с таким рвением. Он с поплывшим от удовольствия взглядом смотрел на неё, полностью разомлев, и Нана, склонившись к нему ниже, с таким же сбитым дыханием, как и у него, уперлась лбом в его крепкое оголенное плечо. — Боже…я так тебя люблю… — Он производит жадный глоток воздуха. Пауза. — Знаешь, я никогда раньше не пробовал так экспериментировать, не беря в расчёт случай с юбкой из другой версии будущего, но, чёрт, назови хоть одну женщину, с которой, кроме тебя, я смог бы такое попробовать?.. — Он захохотал. — На нашей же свадьбе… Сатору прикрыл глаза и, проведя ладонью по затылку и спине Наначи, притянул её к себе, зарывая в свои руки. Нана, обняв его за лицо ладонями, после крепко и любовно поцеловала. — Ну…поэтому мы и поженились… — Она с улыбкой огладила его пальцами по подбородку, с близкого расстояния глядя в лазурные глаза и всё ещё касаясь его губ своими. — Потому что рядом друг с другом можем проявлять себя…и поддерживать на этом пути… Здорово же, да? Сатору улыбнулся шире, буквально просветлев, как солнце. Хотя, казалось, куда ещё сильнее было? — Преуменьшаешь. Это фантастически. Напоследок он не выдержал и все же взял её языком до того, как они вышли. Она еле смогла выстоять на дрожащих ногах, опираясь спиной об раковину, пока он орудовал меж её бедер, прихватив те и с силой сжав пальцами. Нана вовсю сжимала в ответ его волосы, смотрела в его бесстыдные голубые глаза, когда Сатору их поднимал, и думала, как и он, об одном — она будет первой и последней, кто увидит гребаного Сатору Годжо, отлизывающего ей в свадебном платье прямо посреди туалетной комнаты японского ресторана. И они оба мысленно были согласны, что вид получался роскошный и захватывающий откровенно дух. Когда Нана чувствовала приближение оргазма, она изогнулась, запрокинула голову и прикрыла глаза. Сатору ускорил движение языком изнутри, прильнув к ней так, будто начал буквально пить её. Сила её хватки в его волосах, едва не рвущая ему пряди, была одновременно болезненна и очень приятна. Как жгучая приправа в хорошем мясе. Когда они, оба растрепанные до невозможности, открыли дверь, сталкиваясь с Мей Мей, та растянула губы в широченной тонкой довольной улыбочке. — О…значит, лепестков роз, сладостей и приватного домика дожидаться не стали, да? Сатору и Нана оба усмехнулись. Сатору себя не особо поправлял, его теперь уже абсолютно точно жена лишь пригладила немного волосы и в шутку натянула по-мужски штаны чуть ли не до пупка, перетянув те ремнем. — У нас тут ещё обмен подарками с вами, караоке на носу…долго бы пришлось терпеть, — ответила уже не Миямура, но Годжо с довольной улыбочкой. Сатору добавил. — И потом, Мей, не делай вид, что на нашем месте тоже не решила бы испробовать все…прелести и удобства европейского кроя свадебного платья. — Он с хищной самодовольной широкой ухмылочкой едва ли не ржал. Мей Мей с понимающим взглядом вновь посмотрела сначала на Сатору, потом на Нану, не отвечая на выпад старого приятеля, но выдав своё согласие с ним потянувшимся краем рта. После она сказала. — Ну да, с вашими-то аппетитами тяжело было бы устоять…а теперь, извиняюсь за прямоту, освободите уже помещение? Я то не постесняюсь и в мужской зайти, если надо, но не вся скопившаяся здесь очередь такая же храбрая и непритязательная, как я. Сатору и Нана с комично круглыми глазами посмотрели поверх плеч Мей Мей на собравшихся недовольных девушек и женщин и, негромко извинившись, с хохотом под руку мгновением позже даже не ретировались аккуратно оттуда, а сбежали, как, ей Богу, два шоплифтера. Но это было прекрасно. Их свадьба им запомнилась на всю жизнь…И если и устраивать было церемонии бракосочетания, то только такими. Западающими в сердца и отпечатывающимися на фотографиях для тех, с кем их двоих уже когда-нибудь в будущем не будет рядом. Нана подумала об этом, как и Сатору, когда они наконец-то сели за праздничный стол, чтобы сделать общее парадное фото. Они поставили его потом в рамку и оставили в качестве напоминания о себе для своего сына, когда Саю исполнилось много лет…а их время постепенно закончилось.