Side stories

Юное сердце смущает мой ум, но мы оба молчим. Глаза широко распахнуты, и мы оба молчим. Глаза широко распахнуты, словно это сцена преступления. Что ж, похоже, у меня ломкие кости, Я прикусываю язык и поджигаю свои мечты. Голос слаб, чтобы что-то вымолвить, А ум полон размышлений и тайн. Сделанного не изменишь, мы учимся на самых недобрых временах. Сделанного не изменишь, мы учимся у тех, кого больше всего боимся, И у тех, кого больше всего ненавидим, — учимся. © Daughter, Candles. Иногда хаос и спешка могут всё слишком сильно испортить. Иногда они могут буквально сломать вам жизнь. Нане были знакомы эти слова не понаслышке, как и то, что действовать в эмоционально выпотрошенном, взведенном, звенящем состоянии тоже было нельзя. Не зря говорят, что нужно принимать решения взвешенно и на холодную голову. Она ведь аннигилятор, ей тем более нельзя было выходить из себя — принцип баланса и умения сохранять его внутри напрямую были связаны с использованием её сил. …но едва ли речь может идти хоть о каком-то душевном спокойствии, когда твоего любимого не стало прямо у тебя на глазах. Здесь мог бы сорваться кто угодно. Кто угодно мог бы потом напортачить с тем, что не назвал правильные год и период, куда стоило попасть ради исправления всего этого образовавшегося по вине Сукуны и Кендзяку дерьма. Хотя учитывая, что клан Зенин потом тоже подсобил, как и представители семейства Камо…да и призванные Кендзом маги из давно ушедших эпох… Там, в её времени, всем досталось ото всех. Но ошиблась конкретно в этот раз Нана. И ей теперь это было расхлебывать. Когда она стояла на краю ниспадающих в пустоту обрыва Среднего мира вод времени и пыталась усиленно копаться в своей голове в попытках вспомнить, о чем ей рассказывал Сатору…после увиденного ею там образовалась нехарактерная пустота. У Наны перед взором замерло только располовиненное тело Годжо и застыло красной пеленой желание убить Сукуну Ремена за сделанное им. Но там никак не могли проступить нужные дата и год, в которые ей нужно было попасть. «Ладно», — подумала тогда она. — «Придётся исходить из того, что есть». И, задав единственно вспомнившуюся ей точку до развернувшихся роковых событий, назвала обобщённый период, в котором с Сугуру Гето ещё не случился его внутренний ментальный слом. И в котором Годжо не потерял ещё своего самого лучшего друга. Воды времени поняли её слишком буквально. Да ещё и принесли Нану не в какой-то открытый водоем, а в ванную комнату, с одним из которых та, по видимому, была связана. Миямура с широко распахнутыми глазами обнаружила себя в наполненной водой небольшой ванне, когда перенос уже случился; её ноги комично свисали через край внешнего основного бортика, а одежда теперь была абсолютно точно вымочена. Такое ощущение, что кто-то, кто здесь жил, забыл спустить за собой воду после купания… А такое могло происходить либо в случае крайней забывчивости индивидуума, либо…когда у человека начиналась депрессия. Не Нане было судить, но, когда она не без усилий выбралась, кленя всё на свете, что её занесло чёрт пойми куда, она взялась после осматриваться…и подтверждений в пользу второго варианта становилось от находки к находке только больше. На белом акриле виднелись явственно чьи-то длинные чёрные нити волос, пару из которых зацепилось за её одежду, когда Нана предприняла удачную попытку вызволить себя из «водяного капкана». Приподняв один из волосков и рассмотрев тот на свету, Миямура ощутила в себе уже в то же мгновение первые подозрения, куда и главное к комуона могла попасть…но ей нужно было сначала убедиться. Чтобы не оставлять за собой уж совсем мокрых следов и не обтекать впитавшейся в одежду в чрезмерном количестве водой, Нане, переступая через некоторую долю неловкости, пришлось воспользоваться чужими полотенцами, чтобы промокнуть себя и хотя бы немного обсохнуть. Когда это с горем-пополам получилось, она покинула ванную…отметив, как в квартире, куда её занесло, было нехарактерно тихо. Стоял непроветренный запах юношеского пота, как будто здесь давно не открывали окон, — хотя она и не могла сказать, что тот ей был неприятен; по видимому, кому-то, кто здесь жил, повезло с ней совпасть по физической привлекательности друг для друга, — присутствовал небольшой беспорядок, но не скажи, что такой уж прям запущенный. Пара непомытых чашек из-под чая, бумажных стаканов из-под лапши быстрого приготовления, тарелок в кухонной раковине и одна сковородка с не до конца доеденной яичницей. То ли человек не успел её в себя закинуть перед выходом, то ли не смог…нарушение аппетита тоже было ярким, характерным признаком нездорового состояния, и если здесь жил всё-таки парень, то тот либо болел, либо был болен…в ментальном значении этого слова. Её мозг цеплялся за каждую открывающуюся ей деталь, пока Нана пыталась понять, где она вообще находилась. Обратившись мысленно к Мураками, она уточнила. «Мур…» «Да, цветок мой?» — То, что она его слышала, уже делало ситуацию существенно более переносимой. Выдохнув с облегчением, Нана прижала одну из ладоней к груди, стоило басовитому голосу внутри недр её сознания вновь прозвучать. «…это ведь…может, я, конечно, ошибаюсь, но ведь это…не тот год, в который я хотела попасть». — Пауза. — «Да?..» Мураками помолчал. Вздохнув понуро внутри её головы, он ответил Нане в менторской манере. «…не тот, милая». — Она буквально слышала его шевеление и копошение внутри её головы, будто он начал ходить с места на место, перетаскивая за собой следом цепи. — «Ты не назвала точный год. И потому мы могли попасть ровно как в совсем отдалённое прошлое…ровно как и в тот период времени, который был близок тому событию, что ты назвала». Нана раскрыла было рот, но потом поняла, что сказать-то ей на это было нечего… Когда её ладонь прижалась к рубашке, наполовину пропитанной кровью Сатору, и пальцы прошила мелкая дрожь, Миямура ту невольно остервенело сжала. Мураками же тут же мгновенно её утешил. «…Нана, ты была в очень плохом состоянии, когда всем этим занималась… Не кори себя». «Но что если я попала в то время, в котором уже все не исправить? Что если…» «Не думаю, что это так. Ведь это всё ещё прошлое. Какой бы дальности оно ни было. Сукуна тут ещё не собрался. У тебя и здесь есть шанс изменить будущее к лучшему. Поэтому отставить пустые изъедательства». На последних словах он словно протянул руку к её подрагивающей руке…и мягко ту сжал в успокаивающем и одновременно заземляющем жесте. Нана, покивав на его слова активно головой и попытавшись не дать себе расплакаться, оттерла первые слезы быстро внутренними сторонами запястий, приговаривая по привычке шепотом. –…Мураками…ты прав. Нужно исходить из тех обстоятельств…которые у нас есть. — Вновь вскинув лицо вверх, Нана, протяжно шмыгнув носом и сверкая всё ещё глубоко опечаленно глазами, сказала после. — Будем пытаться понять, где мы…а дальше…делать уже какие-то выводы…и строить планы. Мураками облегчённо в её голове вздохнул. Всё-таки ему очень повезло с его сосудом в этот раз. Ничуть не меньше, чем когда-то с Масу. Нана, вдохнув и выдохнув медленно около четырёх раз, чтобы просто заставить улечься её и без того вздыбленные после переноса и гибели Сатору нервы…взялась потом осматриваться вокруг, ища особенно интенсивно глазами выход. Но буквально до того, как её взор пал на него… Она увидела приоткрытую дверь в небольшую спальню. Видимо, тот, кто здесь жил, проводил время, в основном, один, либо спал с тем, с кем бок о бок сожительствовал, на одной кровати. Та была средних размеров и при желании два человека на ней могли поместиться. В спальной комнате также присутствовала пара прикроватных тумб, большое окно-дверь, выводившее на балкон, а также шкаф. Возле окна висели тяжёлые темно-синие шторы, хорошо не пропускавшие в комнату свет, если те плотно задвинуть. Нана не то чтобы хотела заходить… Но призывно приоткрытая дверь с проникающим в тёмное пространство, находившееся за нею, острым лучом света, льющимся из окна гостиной, буквально сманили Миямуру туда на одну секунду заглянуть. Вдруг там как раз находится тот, к кому она попала, а она тут ходит бормочет себе под нос, грозясь его разбудить?.. Да ещё и полотенцами его без спросу пользуется. Но в комнате было так же пусто, как и в других местах. Однако то, что там оказалось, дало точный ответ на её, пускай и не заданный самой себе, но возникший в приблизительных очертаниях внутри головы вопрос. На прикроватной тумбочке стояло фото в рамке. Там был… Глаза Наны все-таки наполнились снова слезами. Она понимала, что теперь не могла те сдержать. На фотографии присутствовали всего трое: Сугуру Гето, чьё лицо она видела в своём времени уже не как его собственное, а как маску, используемую Кендзяку, Сёко Иэйри, чьи волосы были здесь ещё пока совсем короткими, а о огромных мешках под глазами не шло и речи…и… Сатору Годжо, который, как один острый, всепронзающий луч света, широко улыбался на этом фото, обнимая близких сбоку. Вторая его рука была при том протянута вперёд, за поля фотографии…значит, это был он, кто нажал на затвор фотокамеры, запечатлевшей такие искренние мговения счастья для него и его двух лучших, ещё точно живых на тот момент друзей… Нана, почувствовав, что ноги её буквально сами понесли к этому фото, а пальцы осторожно, словно боясь то испортить…все же после протянулись против воли к рамке и, аккуратно взявшись за ту, поднесли выше и ближе её к глазам. — Сатору… Она ощущала, ещё буквально секунда лицезрения его более молодого и такого радостного, живого лица, и её просто окончательно прорвет. Поэтому Нана более не смогла этого делать. Она резко положила фото лицевой стороной вниз: недостаточно сильно, чтобы поддерживающее фотографию стекло треснуло, но чтобы более не видеть его. Хватит. Ей нельзя было давить себе на больную и всё ещё открытую, всё ещё вовсю кровоточащую рану… Иначе она так далеко не уйдёт. И ничего в этом времени сделать не сможет. И тут…внезапно в квартире стало как-то очень тихо. Тишина теперь была вовсе не пустовавшая, а, напротив, наполнившаяся чьим-то затаившимся присутствием. Нана мгновенно ощутила, как её защитнические инстинкты включились на максимум… Она взялась прислушиваться к потокам энергии вокруг, прекрасно помня, что не сможет те, увы, увидеть. В отличие от обычных магов, аннигиляторы могли проклятую энергию лишь чувствовать. Но не могли наблюдать даже специально оставленные кем-либо, состоявшие из неё следы. Прикрыв глаза, Нана прочувствовала, что основной поток шёл от входной двери. Что это было?.. Маг? Сильное проклятие? Энергетика была очень знакомой, но как он мог быть здесь? Если только… Господи, но ведь Кендзяку сидел в теле Сугуру Гето. Да, его проклятая энергия несколько отличалась, ведь Нана чувствовала в трупе Гето истинного хоста, в отличие от того же Сатору, который не смог его в Сибуе сразу же распознать даже «Шестью глазами»…Но это тем более говорило, что тот, кого ощутила она сейчас, являл собой обладателя той истинной энергии, которая от оболочки Кендза исходила. А не изнутри не-его головы. Выходит, Нана точно оказалась права — квартира, в которую она попала из-за соединения его ванной с водоёмом, связанным с водами времени, принадлежала уже погибшему в её времени лучшему другу Сатору. Это точно не была квартира Годжо. Это была квартира Сугуру Гето. Нана в то же мгновение резко распахнула дверь его спальни. Ну а он…бедный, стоял уже весь на готове усиленными проклятой энергией пальцами в неё что…стрелять, что ли? Он их выставил, поддерживая, как пистолет. Нана озадаченно поморгала. Гето, который находился при входе с оповестившими его сторожевыми проклятиями, что в доме появился посторонний…тоже. Он ожидал кого угодно: урода, похожего на Тодзи Зенина, обыкновенного взломщика, влезшего не туда, куда ему было надо…черт, да даже проклятие особого ранга, учитывая, что он не понимал до конца, как и его прирученные проклятия, кто в доме находился, из-за странной, нетипичной нейтральной энергии субъекта… И вот что он здесь обнаружил. Не убийцу, скалящего зубы, не испуганно пятящегося от него и обливающегося потом от страха вора… А девушку, мелко дрожащую, всю промокшую, наполовину изгвазданную в чьей-то крови и глядящую на него красными от явно не так давно пролитых слез глазами. Гето…замер. Он постепенно опустил руки от поразительности открывшейся перед ним картины вниз, уже заранее себе прописывая мысленно удар по лбу, если слишком рано списал опасность незнакомки со счетов. Ведь у него не один раз так бывало, и обычно такие ошибки стоили дорого не только ему, но и его товарищам… Однако она не двигалась. Не предпринимала попыток на него напасть, как и он на неё тоже. Они просто…оболваненно происходящим рассматривали друг друга, словно не веря, что перед ними стояли живые люди, из плоти и крови…а не придуманные их воображением картинки. Нана, понимая, что надо было как-то начать разговор…подняла руки тут же вверх. — Я безоружна, если что, — сдавленным от недавних слез голосом сказала она, выдержав после паузу. Потом, долгое время глядя Сугуру в глаза своими… Миямура добавила усмиряюще: — И я не причиню тебе вреда. Гето снова непонимающе заморгал. То есть силы у неё все-таки были, чтобы это сделать, да? Не стоило сразу так всепроникаться её жалостливым видом, как и тем, что она казалась пока безобидной. Он изнутри закусил по привычке щеку, поняв, что был прав…поэтому проклятия свои не отозвал. — …кто ты… — Он осмотрел её теперь ещё более растерянно снизу вверх. Он видел, она всё ещё заметно подрагивала, но дело было не в страхе…а в заметной истощенности её мышц тела и в том, что она в мокрой одежде у него мерзла. В Гето тут же взвились все его заботливые инстинкты предложить ей помощь и сухую одежду для переодевания, но…сначала нужно было разобраться, как бы сказал Сатору, а не идти на поводу у собственных чувств и развитой вежливости с бережным отношением к другим. — Кто ты такая?.. Нана, глубоко устало вздохнув и ожидав, что этот разговор грядёт, — пускай она и не ожидала, что он произойдёт первым именно с Гето, — прикрыла на мгновение глаза…прежде чем, разомкнув веки, сказала прямо и серьёзно. — Меня зовут Нана Миямура. Я пришла сюда, чтобы помочь твоему лучшему другу избежать смерти, как и тебе тоже, Сугуру Гето. Когда она обратилась к нему по имени и фамилии, Гето окончательно понял…перед ним точно стояла не проникшая неизвестно каким способом в квартиру обычная девушка. Это был маг. И маг, который откуда-то знал его и Сатору. — …я понимаю…что мои дальнейшие слова заставят тебя поставить под сомнение моё психическое состояние… — Нана вздохнула, устало оттерев ладонями лицо, когда прекратила внезапно держать руки, поднятыми вверх. Гето от этого аж на секунду дернулся, думая, что она желает выкинуть какую-нибудь выходку…но нет. Той не последовало. Поэтому он мгновенно опустил ладони обратно по направлению к полу вниз. Нана так же неожиданно вновь отстранила лицо от рук, вернув тому прежнее положение, посмотрев без проблесков какого-либо шутовства или неуверенности на Гето. — Но это всё…будет правдой. Поэтому, пожалуйста, послушай меня, прерывай меня на местах, где тебе будет что-то непонятно, задавай вопросы, и я помогу тебе разобраться. Внезапно её выражение лица приняло почти отчаянную печать эмоции на себя. — …возможно, именно к тебе мне и нужно было попасть. Возможно…ты вообще являешься моей последней надеждой на то, чтобы хоть что-то успешно в вашем времени сделать и исправить в моём. Гето, все более впадающий в недоумение…зацепился за последние слова Наны, пытаясь придать всему происходящему чуть больше смысла, чем его пока имелось. Когда она заявила о том, что это время было не её… Сугуру понял будто по щелчку пальцев. — …ты хочешь сказать… — с опаской начал прощупывать почву он, сощурив пока неверяще глаза, и чуть отозвав свои проклятия в сторону, чтобы они Нану не смущали. Он видел, как та то и дело поглядывала нервозно в их сторону. Значит, она точно либо маг, либо мастер проклятий, либо представительница «окон». Но его прирученные духи реагировали на неё…как-то странно. Не как на Тодзи Зенина, но очень похоже — они будто не могли нормально учуять её проклятую энергию, как и сам Гето. Тот будто…ощущал её и одновременно и нет. Что за чертовщина была такая? Как это вообще было возможно??? — …что ты…из другого времени?.. — закончил наконец спустя небольшую обмозговывающую открывающиеся ему всё новые факты про неё, как и ту информацию, которую удавалось подчерпнуть при помощи своих шаманских ощущений, Сугуру. Нана, сверкнув более облегчённо взглядом, закивала, сделав к Гето аж невольно шаг. Потом она сделала тот обратно, когда проклятия от неё дернулись; они словно испугались её, а она — их. Зрелище, конечно...было со стороны комичным. Гето аж еле удержался от лёгкого смешка. Пускай и ситуация не сильно располагала к смеху. Сугуру замолчал. Он отвёл на какое-то время взгляд в пол, обдумывая сказанное ею… Насколько вообще было возможно, что маг, умеющий путешествовать через время, существовал? Гето ни разу за годы обучения в техникуме о таких не слышал и не читал. Но и её он тоже не видел. Соответственно, она либо недавно постигла свои силы и с ними вышла в открытый мир шаманов, просто зачем-то ему сейчас врёт, либо же… На то имелась крохотная доля вероятности…Но если так посмотреть на её вид, манеру речи, поведения… Она не была похожа на девушку его года. Одежды такой он не видел, разве что на девушках-панках, возможно, но и то, её будто была не совсем идентичной. Отдельные элементы были мягче, чем у них. Когда он вернул ей неуверенный взгляд, Нана зацепилась за брешь в его сомнениях. Поняв, что та могла легко закрыться… Миямура мгновенно, жестикулируя руками, словно успокаивая не доверяющего ей дикого зверя, в чью вотчину она случайно забрела…взяла вновь слово. — …позволь мне объяснить. Она часто прерывалась. Но рассказала ему всё-всё-всё. В первую очередь, про его грядущую судьбу, потом уже про свою и судьбу Сатору. К сожалению…учитывая, что прошло всего пару часов с тех пор, как Годжо из её времени…умер, Миямуру эмоционально крыло и прорывало. Гето, видя, что та еле давит слезы в себе, что привело к большей дрожи от перенапряжения в теле… Не выдержал в один момент и позволил ей присесть на его диван. Он даже дал ей прореветься себе в грудь, чтобы она смогла продолжить, потому что голос её ближе к концу данного дрянного по всем параметрам сказа…стал заикаться. Гето поразило, каким это действие по отношению к ней…чувствовалось правильным. Как она ладно жалась к нему, как её тело ощущалось по отношению к его… Он невольно шумно при этой мысли сглотнул. Видимо, разрыв с Сёко с начала этого лета привёл к тому, что у него банально накопилось много невыраженного желания…поэтому он так реагировал. Поэтому из-за близости с Наной у него сердце словно бы с ума сходить начинало за рёбрами, хотя Гето едва ли можно было назвать типом, которого легко выведешь из себя на эмоции. Как положительного, так и негативного характера, когда он сам того не хотел, либо не был слишком уязвим из-за чего-то, что могло сильно потрясти его внутреннее ментальное состояние. Но даже в такие моменты…он держал большую часть переживаемого в себе, пока затолканные поглубже эмоции и мысли потом запоздало не вылезали в более отвратительном виде наедине с самим собой. Потом он понял, почему ещё его реакция на неё была такой, помимо того, что его инстинкты защитника включились вовсю рядом с девушкой в беде (пускай она и несла откровенно пугающий бред); его проклятая энергия…словно усмирялась рядом с ней. Она почти не циркулировала по телу, как должна была. — Прости, что перебью, но…ты что…мою проклятую энергию… — Гето заглянул непонимающе в покрасневшее от только стихших слез лицо, отчего мгновенно устыдился собственного же вопроса. Оттерев застенчиво, но определённо очаровательно свои припухшие от слез глазки…Нана ответила ему, чуть отвернув голову. То было опущено теперь вниз, перпендикулярно её коленям. — …Ну…это особенность моих сил. — Нана со слабым, усталым смешком утерла потом нос предложенной ей Сугуру салфеткой, вытащенной из специального бумажного коробка, стоявшего на низком столике перед диваном. Нана его за это поблагодарила, прежде чем продолжила. — …у вас, возможно, с Сатору таких проблем здесь нет…но в нашем времени он постоянно поддерживает «Бесконечность» активированной, при этом как бы остужая свои мозги обратной проклятой техникой… Но… Сам понимаешь… Нана вернула ему смягчившийся, но ставший вновь болезненным взгляд. — …ему это всё даётся отнюдь не легко. И…ну…когда он помогал мне постигать мои силы… Мы выяснили на нём, что я могу через прикосновение не только блокировать и отключать полностью чужую проклятую энергию…но и её как бы…оттеснять…Невольно. Она опустила глаза потом на диафрагму Гето, скрытую за белой большой футболкой. Она невольно подумала, что он для юноши своего времени довольно модно одевался. — …потом я научилась это делать сознательно. Но даже без специального применения моя нейтральная энергия при контакте с носителем проклятой немного ту… словно бы в чужом теле…успокаивает..Вроде бы как. — Нана снова пробила нос, после чего, опустив со слабой тёплой улыбкой голову обратно вниз, заговорила о кое-чём более отвлеченном. — …я Сатору головные боли так снимала, когда ему совсем от переработок было плохо. Он постоянно шутил, что я не только его девушка…но ещё и…аспирин для мага… Представляешь? Когда она вернула Сугуру взгляд, он увидел снова то, что уже там было — горечь утраты, боль, не прошедшую скорбь...и вину. Очень много вины, словно она решила, будто единственная отвечала за то, что с Сатору случится. И даже если Гето ей пока до конца не верил…Он подумал невольно, что Нана на себя слишком много взваливала. И за чужие поступки она ответственности нести была не обязана. И если Сатору бы и вправду так погиб, как она описала..Это было бы его единоличное решение. Люби он свою девушку также, Гето бы тоже пошёл сражаться вместо неё, не дав рисковать собой. Сугуру, вынырнув из своих размышлений в довольно ускоренном формате, слабо натянуто улыбнулся на последние слова Наны, а потом оттер прозрачные дорожки с её щёк, которые вновь на тех возобновились. Нана невольно снова за Сугуру зацепилась и прильнула к его груди, хватаясь пальцами за его футболку на спине, как утопающий, хотя он и сам выглядел как тот, кто, скорее, плавал за кругом, а не сам им являлся. Говорят, спасение утопающего — дело рук самого утопающего, но если вы находились оба перед угрозой утонуть вместе…совместное взаимодействие и взаимопомощь становились вопросом выживания. Ментального — в том числе. И потому, когда слезы закончились на какое-то время, а рассказ остановился на причине попадания в его ванную комнату… Как и на забавном комментарии, чтобы он проверил, насколько чистая вода вообще поступает туда и стоит ли на трубе нормальный фильтр, — а то вдруг она нормально не очищается, а ты в ней каждый день моешься; так тебе судиться с застройщиком тогда надо, как и другим жителям тоже, за такую откровенную подставу, — Нана после, замолчав и взявшись рассматривать его исхудавшее лицо… Внезапно протянула ладони к тому…и, словно бы спрашивая, можно ли? Коснулась самыми кончиками темного мешка под правым глазом Гето. Сугуру застыл. Миямура, пытаясь восстановить дыхание после плача, чтобы быстрее окончательно успокоиться, спросила у него ставшим хриплым от прорвавшихся через её эмоциональный барьер рыданий голосом. — …у тебя уже стали появляться те мысли о пути шамана, как и о том, что не шаманы — главная проблема нашего мира?.. Вот тогда-то он и осознал — она не врала. Никто не мог знать об этих его мыслях. Гето не говорил о них ни с друзьями, ни даже с учителем Ягой или своими…родителями, от которых он с началом исполнения священной миссии мага очень отдалился. А разговора с Юки ещё не произошло, поэтому Сугуру даже не мог подумать, что та что-то передала Нане, окажись они знакомы. Захватив её ладонь и не специально ту посильнее сжав поперёк, Гето интенсивным непонимающим взглядом уставился Нане в глаза…пока шепотом не спросил. — Откуда ты… — …В моём времени рассказала Юки Цукумо. Перед битвой с тем шаманом…который захватил твоё тело. — Нана чуть пуганно вжала голову в плечи, когда Гето так изменился в лице, но стоило его хватке на её ладони смягчиться… Она более облегчённо выдохнула и продолжила, выпрямившись обратно. — …Поэтому я знаю. Она изучала с мягким сочувствием его карие глаза, словно что-то в тех искала. — …даже Сатору про это столь углубленно не знал. Но он тоже мне говорил, что ты ступил не на ту дорогу как раз, когда тебя начали переполнять размышления о месте шаманов и не шаманов в этом мире. И должны ли мы служить им, защищая и постоянно рискуя своими жизнями ради того?.. Ведь результат будет один и тот же. «Трупы погибших товарищей, сложенные в одну кучу в самом конце пути». Эта мысль ещё не доходила здесь до него, ведь Ю тут ещё не погиб. Но Нана её роковым предзнаменованием произнесла, и Сугуру будто услышал будущего себя, повторявшего эти же слова в своих думах. Хотя как такое вообще было возможно?.. Этот вопрос все чаще посещал его. А когда Нана, обхватив его лицо ладонями и направив на себя, погладила большим пальцем Гето по щеке…Его сердце пустилось буквально в пляс. Даже Сёко его так не касалась. Она не смотрела на него такими понимающими глазами… И уж тем более не пыталась вникнуть в его состояние, как девушка, сидевшая сейчас перед ним. Не иронично ли это было? Сёко знала его с первого курса… Нана же знала его, если верить ей, только через рассказы Сатору и познакомилась лично лишь сейчас. Но её сердце, казалось, болело о нем больше, чем его же собственных друзей. Какого вообще черта… — …Я здесь…ни с какой Юки…ещё не общался, — взялся оправдываться Гето, выглядя теперь окончательно растерянным, — но я о ней знаю. Она маг особого ранга. Нана вздохнула вновь так, будто с её плеч упала гора. Потом…она даже улыбнулась ему. — Это хорошая новость. Затем она поняла, что слишком задержала ладони на лице Гето…после чего неловко те отстранила, устроив на своих коленях, едва ли скрытых нормально юбкой. Сёко такую длину не носила, хотя та у неё тоже для техникума считалась уже короткой… С этой мыслью Гето резко вернул взгляд обратно к лицу Наны, не желая выставлять себя конченым извращенцем. Миямура же будто и вовсе этого не заметила. Она спросила его о ином. — …Ты плохо спишь, судя по мешкам под глазами. — Она звучала по-настоящему сопереживающе и участливо. — И…я видела, в каком состоянии твоя квартира. Гето ощутил, как к щекам пополз стыдливый румянец. — Ох, слушай, я… Нана выставила ладонь вперёд. Мол, успокойся, не нужно ничего объяснять. — …я не сужу людей по обложке, Гето. Так что не переживай. Я просто подумала…что ты давно не принимал у себя гостей, когда осознала, что это твоя квартира. Он замолчал. Румянец стыда с щёк все равно никуда не пропал. Но Нана все ещё не осуждала его за стоявший в квартире бардак. Обычно Гето даже нравилось убираться: вечером или на следующий день после заданий уборка и готовка расслабляли его и позволяли отвлекаться от тлетворных мыслей…Покуда тех ни скопилось слишком много за последнее время, а он все чаще стал бывать один. Сатору брал нередко теперь одиночные задания… Был занят только собой и своим восхождением, как самого «великого мага современности» (Гето аж коробило от того, как ужасно пафосно из его уст это звучало), а с Сёко Гето расстался. Тем не менее, решив сохранить с Иэйри хотя бы дружеский контакт после разрыва (хотя бы попытаться), Сугуру всё равно чувствовал, что при встречах с ней…уставал. Она тянула из него силы, которых в Гето уже и для себя не было. Не говоря о том, чтобы те находились в свободном формате для других. С Сатору рядом легче было раньше. Но даже на тренировках с недавних пор слушать его, порой, становилось невыносимо. Гето будто оказался заперт меж двух огней, которые его более не грели…а только жгли, готовые в один момент сжечь без остатка. Дотла. Но с Наной отчего-то…было иначе. Она смотрела на него с такой готовностью выслушать, с такой эмпатичностью… Что у Гето аж покалывало в самых кончиках пальцев от желания снова сковать её в свои объятия. И это при том, что он был не со всеми контактым человеком. Гето знал, что прикосновения могли расположить к себе, когда нужно, но ему не нравилось манипулировать окружающими его людьми. Поэтому он использовал позитивные манипуляции только лишь чтобы кого-то успокоить, либо чтобы сделать приятно, как это было при общении с Рико, либо чтобы втянуть кого-нибудь в интрижку, как это было с Курой, но так было до Сёко…после неё он так себе никого и не искал. Банально эмоциональных ресурсов для того не хватало. Люди во многом казались ему мерзкими, и Гето от тех временами воротило..а среди магов не было кого-то, кто его бы привлекал в романтическом смысле. Вот и свелось всё к тому, что он остался один по всем фронтам. Депрессия нарастала, сил разгребать возникающие мысли в его голове оставалось всё меньше… Как и источников, откуда те можно было бы брать для продолжения этой затянувшейся борьбы с самим собой, тоже. Так что Нана попала в точку — его квартира хорошо передавала его внутреннее состояние. Но…когда тут появилась она, Гето мгновенно захотелось здесь убраться. Открыть окна, проветрить комнаты, убрать кухню и отдраить ванную, в которой Нана внезапно очутилась. К слову, про ванную, воду и внезапное прибытие…Миямура все ещё была вся мокрая. И едва ли она бы специально стала вымачивать себя, лишь бы ему соврать. Да и…она знала такое, что никто не мог знать, уверился в который раз в этой мысли Гето: что Сатору не ведал о его состоянии…как работали его техники, как прошла миссия, связанная с Рико Аманай…и про помыслы самого Сугуру. Получается…она и вправду пришла сюда…чтобы их всех спасти от незавидной участи?.. Гето нужно было убедиться, что он не стал от отчаяния и отсутствия адекватного близкого человеческого контакта чрезмерно доверчив. Поэтому он задал контрольный вопрос, на который мог ответить только близкий Сатору человек. — Нана…прежде чем я упаду с головой в твою…безусловно, дикую историю, — Гето сглотнул. Тепло её ладоней всё ещё ощущалось на его лице, и ему так хотелось, чтобы она вернула свои руки обратно…Другая же его часть, более тёмная, едва не заходилась злобным мерзким хихиканьем, что это было не только то, чего ему от неё сейчас хотелось. Она проснулась из-за упоминания того, что в будущем Гето стал убивать не шаманов. Словно призвалась на эти слова и на данную подспудную мысль. Но Сугуру смог усилием воли затолкать ту обратно. И, выдержав небольшую паузу…спросил у Миямуры. — Как Тодзи Зенин…ну… — Гето было неловко такое уточнять у неё… Но если она и вправду девушка Сатору, то такое бы Годжо рассказал ещё и ей, если тот Нане в её времени… достаточно доверял. Нана перехватила взгляд Гето. Он видел, она подталкивала его без слов продолжить. Глубоко вздохнув после этого и произнеся на выдохе, Сугуру аж опустил глаза вниз, лишь бы не видеть её лица…когда озвучил следующее. — …Как Тодзи Зенин его временно убил?.. Нана замерла. Она какое-то время молчала. И Сугуру уже стал ощущать себя виноватым, что вообще о таком спросил…Особенно если всё то, что она рассказала про недавнюю смерть Сатору от рук Сукуны…было правдой. Но когда его рот раскрылся в попытке сказать, что она не обязана была отвечать… Нана, горько поджав губы в узкую нитку, отвела взгляд в сторону и произнесла. — …ударом в голову и рассечением туловища…наполовину. — Гето аж чуть передёрнуло от представившейся ему картины. — Второй удар пришёлся от его плеча до середины…диафрагмы. Сугуру молча с медленно округляющимися глазами её слушал. Она не могла знать подробностей, если бы сама там не была… А поскольку её странной энергии в тот день в районе школы не ощущалось, и прятать её, кажется, Нана не умела, то, похоже, всё сказанное ею…не являлось враньём. Сатору даже ему тогда о случившемся так и не рассказал до конца. Стыдно слишком было за свой проигрыш, да и не любил он таким в подробностях делиться. А тут…Нана знала точно. Взявшись показывать озвученное ведением указательного пальца правой руки на себе, она произнесла. — …я видела его шрамы…когда мы бывали…ну…в плане интимной близости…вместе. Гето слабо вздрогнул, когда палец Наны сорвался с её одежды вниз. После…он, присмотревшись, увидел засохшую кровь на её рубашке. Когда Нана проследила направление его застывшего взгляда… Он увидел, что её глаза снова наполнились набежавшими на тёмные мокрые ресницы свежими слезами. — Это же… — Он не закончил, ощущая, что ему становится…дурно. Нана, стиснув пальцами рубашку в том районе, где та была видна через её кожаную куртку, стилизованную под пиджак…закивала. Её губы задрожали. Сугуру увидел, что та их аж закусила, чтобы вновь не разрыдаться. — …Да, Гето… — Пауза. Глоток. Голос её совсем задрожал, став ниже от сдерживания. — Это…его…к…кровь. И она снова расплакалась. Больше у него вопросов к ней не было. Когда Нана едва не свернулась в клубок от накрывшей её с головой второй волны боли, Гето подтянул её к себе и, принявшись поглаживать успокаивающе по спине…в ужасе с круглыми глазами прижался щекой к её подрагивающему от приглушенного плача затылку. Значит, она и вправду была вестницей из будущего. И если сейчас…она ничего не сделает, как и они ей не помогут… Если он сам сейчас сорвётся, то умрёт сначала он почти в 30 лет, а потом и Сатору ровно через год, когда Сукуна того располовинит во время боя. Он даже представить не мог, насколько ей было плохо. Пережитая смерть Рико оставила сильный ментальный след на его психике, это была правда, но ведь…Рико ему нравилась, но не настолько. Он не любил её, как, похоже, судя по рассказу, Нана любила Сатору… При мысли об этом Гето сжал её в своих руках сильнее. Нана и сама вжалась в него ответно ощутимее, пытаясь извиниться за свой надрыв через частые всхлипы, на что Сугуру, ткнувшись носом и губами ей в затылок, в противовес прошептал, что всё было нормально… И за такое она не имела права извиняться. И не должна была. — …позволь себе выплеснуть эту боль без остатка, — произнёс сдавленно в то же место он. Его голос, прозвучавший в такой непосредственной близости к её коже головы…заставил Миямуру на мгновение вздрогнуть, прежде чем она затихла. Легче было сказать, чем сделать. До конца дать этому пройти она не сможет, сколько бы слез Нана ни выплакала. Эта смерть…навсегда отпечатается в её памяти и сердце. Именно поэтому она должна сделать все зависящее от неё, чтобы этого не случилось. С этой мыслью… Нана медленно сжала пальцами в последний раз ткань широких чёрных штанов Гето, прежде чем подняла на него взгляд. — …Спасибо… Гето. — Нана прошептала это дрожащим шепотом, после чего Гето помог ей утереть остаток от слез. Перехватив на полпути его ладонь с подносимой салфеткой...Нана сказала ему. — …Я так и знала, что ты был…то есть являешься сейчас, прости, — Нана неловко пальцами свободной ладони убрала чёлку со лба, нервно ту смахнув, после чего снова на Гето взглянула, — …хорошим человеком. Её пальцы, сжавшие мягко его собственные, заставили Сугуру невольно вовсю жадно, голодно впитывать ту нежность и мягкость, что дарила эта самая ладонь. Тогда он в ответ взял Нану невольно за руку, на что она мгновенно обратила внимание. Стоило ей это сделать, как Гето почти пугливо ослабил хватку, но Нана самостоятельно ту возобновила. Она показала одним взглядом…что вовсе не против повышенного физического контакта между ними, после чего аккуратно провела большим пальцем по его худым костяшкам руки. Та казалась ей преступно лёгкой для юноши его комплекции. Господи, он так исхудал… Нужно было срочно что-то придумывать с его питанием. — …поэтому…ты решила меня спасти тоже?.. — неожиданно тихо уточнил он. Гето шумно сглотнул. Нана была не обязана отвечать, он это осознавал, но…ему так хотелось услышать её мысли на этот счёт. Что подтолкнуло её распыляться на жизнь даже не знакомого ей мага…помимо прямо проступающей причины попадания в его квартиру? Нана, не сводя своих глаз с его…медленно кивнула, шепнув. — …Сатору в будущем мне про тебя рассказывал… И говорил, что большинство своих принципов перенял от тебя. — Она взяла после обе его ладони в свои, вовсе убрав салфетку в сторону. Опустив на те глаза, Миямура после возобновила зрительный контакт снова с Сугуру. — И я очень благодарна тебе за это. Она прошептала ему искренне данное признание, отчего Сугуру…поймал себя на том, что губы сами по себе впервые за долгое время на его памяти…разъехались в слабом подобии улыбки. Даже после всего того, что он натворил в её времени…да, пускай она и не стала прямой свидетельницей этого, но все-таки…эта девочка захотела спасти и его. Сатору…определённо в будущем крупно повезло. Эта мысль странно ревностно куснула Гето изнутри, но он мгновенно отпихнул её в сторону. Вместо того, чтобы размышлять о том…он опустил глаза на ладони Наны. — …спасибо, Нана Миямура. Шепнул искренне Сугуру ей в ответ и наконец следом ответил на ранее заданный ему вопрос. Про его состояние…и преследующие его в последнее время навязчивые, назойливые, атипичные мысли. Нана слушала его с не меньшим вниманием, чем Гето, до этого позволявший ей выплескивать её собственную боль. Он не остался к ней равнодушным… И Нана, будучи не слепой, даже если бы Гето не позволил ей мгновенно ему же сразу ответно помочь, всё равно потом нашла бы способ, как это сделать. В нем всё сигнализировало о том, что он нуждался в помощи и...банальной поддержке. И Нана абсолютно не понимала, почему здесь сидела сейчас она, а не Сатору и Сёко, мнившие себя самыми для Гето дорогими людьми? Нану это…праведно разозлило. Но злость эта быстро истаяла, обратившись скорой мягкостью, проснувшейся вновь к Гето, когда тот раскрыл свой рот в очередном словесном изречении. Гето смотрел перед собой, пока Нана сидела с ним рядом, возле его левого бока. То, как она прижималась к нему…даже то, как его рука все ещё поглаживала её по спине, — и невольно там и осталась, — все это расположило его к более глубинному разговору. — …это началось…не сразу. — Гето смотрел перед собой на стол, в то время как Нана смотрела на его осунувшийся, поникший профиль. Она изучала тот вовсю глазами, как и самого Сугуру, пока он говорил. Она видела… Он был далеко не со всеми открытым человеком, но Нане казалось, что если он с кем-то находил контакт, то тот обычно продлевался надолго. И если Сатору привлекал излишней шумностью персоны, но не мог удержать надолго человека в силу неумения себя рядом более вдумчиво вести…то Гето был как раз его полной противоположностью. И, кажется, она элемент для сближения невольно с Сугуру столь неожиданным появлением в его квартире, всей этой безумной историей, приведшей к её купанию в его ванной, даже тем, как она рыдала у него на груди, не сдержавшись…нашла. — …первое время я думал…ну, знаешь…после смерти Рико, что ведь это были не люди, а религиозные фанатики. И мы, как маги, с Сатору в тот день не должны были их убивать. — Его глаза от слова к слову словно бы всё больше тускнели, будто бы Гето углублялся куда-то всё глубже внутрь себя. В самую сердцевину своих чёрных мыслей и того, что тогда, в тот ужасный день, произошло. — …ведь шаманы не имеют право убивать людей. Тем более, без явной на той причины. У убийства должен быть…какой-то смысл. Нана, вникнув и уловив сразу же мысль за хвост…осторожно следом спросила. — …дай угадаю…в тот день ведь причина была, да?.. — Гето перевёл на неё внимательный потухший взгляд. Нана, не став давать заднюю, решила высказать то, что надумала в продолжение его слов…сама. — Причиной выступала смерть Рико. Но ты подумал, что убивать этих фанатиков не стоит, ведь секта и без того была проблемной…И что это была лишь конкретная выборка людей. Гето долго смотрел в её глаза. Нана, не разрывая зрительного контакта… спросила его после. — Ты жалеешь, что не убил их тогда…да, Гето?.. Думаешь, что сплоховал, не дожал, когда было нужно?.. И что стоило все-таки конкретно тех людей изничтожить за то, что они сделали?.. От этого становилось страшно, но она чётко обрисовывала ход его собственных мыслей. Глядя на Нану почти со странной смесью благоговения…и ужаса, Сугуру тихо потом заметил. — …тебя что…саму такого рода мысли когда-то посещали? — Пауза. Он сглотнул, прочищая резко ставшее слишком полным и будто раздувшимся от влаги горло. — Ты просто говоришь…с таким знанием и…пониманием ситуации. — Гето придержал дыхание, прежде чем на выдохе честно произнёс. — …что аж страшно становится… Нана, устало вздохнув и отведя взгляд в сторону, решила подарить ему ещё один правдивый кусок её истории. — …если в твою жизнь, как ты думаешь, принесли много несчастий конкретно люди… То у меня это были сами шаманы. — Она вернула ему после долгий пристальный взгляд. Гето тогда свёл вместе брови несколько даже озадаченно. Но ведь точно…она с самого начала рассказа про себя говорила, что боялась раскрывать свои силы именно по той причине, что многие шаманы страшились аннигиляторов больше, чем того же Сукуны. — …и когда моя жизнь часто из-за их действий…принимала совершенно новые, не самые приятные обороты… Я, как и ты, полнилась гневом…по первости. Она подумала над дальнейшими словами. И только потом вновь раскрыла рот. — …но потом я осознавала, что это были конкретные шаманы. Они такие не все. Как и люди, как ты правильно сказал тогда…не все такие. — Миямура вновь мягко стиснула одну из его ладоней, огладив Сугуру по правой из них, и он вспомнил, аж немного вздрогнув, что они сидели вообще-то и держались за руки. Как парочка влюблённых, ей Богу. Эта мысль в который раз глубоко смутила его изнутри…и в то же время ему очень странным образом…понравилась. Изучая его глаза внимательно, будто копаясь в самых отдалённых закоулках его души через них, Миямура закончила уже шепотом. — И если и вымещать гнев и злость, то только конкретно на тех, кто причиняет нам боль. Но не на всех. Так что…не вини себя за мысли относительно не случившегося убийства, смерти Рико…и вообще всего того, что тогда произошло. Она сменила положение, прижавшись удобнее спиной к спинке его дивана, и подложила одну согнутую ногу под себя. Вторую Нана прижала по привычке к груди. Гето всеми силами удерживал взгляд теперь на её глазах, хотя немного задравшаяся юбка тому призывно и весьма активно мешала. — …тебе обидно, что ты не поставил на место и не отплатил той же монетой тем людям. Я могу понять твои чувства. Но твой внутренний моральный компас не смог принять на тот момент такого решения. — Она ткнула кончиком пальца ему в левую сторону исхудавшей груди. — Так не кори себя за это сегодня. Оттого, что ты будешь сожалеть, прошлое не изменится. Единственное, что вы можете сделать с Сатору, это попытаться разобраться с остатками «звёздной религиозной секты», чтобы окончательно её уничтожить. И это будет правильным решением, которое тебе поможет поставить точку в этом кризисе. — Нана провела неожиданно кончиком пальца по его носу, приподняв тот и вскинув. — С самим собой. Долгий взгляд одних глаз в другие…пока с губ Наны не сорвался…приглушенный сухой смех? — Только без захвата места их главы второй раз и без дальнейшего возглавления, ладно? Я просто не переживу той мысли, что дала тебе стать снова руководителем культа, когда могла помочь не сделать этого. Гето так же сухо и горько, как она, усмехнулся, после чего отвёл взгляд в сторону. Долгое время глядя на свои широко разведенные в разные стороны по привычке колени, он обмысливал то, что Нана ему сказала. Она ведь была права. Это были те самые ободряющие и в то же время по-трезвому смотрящие объективно на жизнь слова, которые так самому Гето сейчас были нужны. Без черно-белых идеалов. Ему бы её мудрость, чтобы справляться быстрее с подобными вещами… Посмотрев на Нану вновь немного пораженно… Гето после спросил у неё. — …сколько тебе, Нана?.. — Волнительный глоток. — Если я могу, конечно же, спросить. Нана, посмотрев на него, порядком, устало в ответ, сказала. — Мне 19. А что? — Ты просто так…мудро рассуждаешь для своего возраста… — Сугуру с полным пониманием и отзеркаленной усталостью на дне его зрачков смотрел на неё, зная точно, каково это, быть вечно самым старшим в команде и груз ещё и других на себе тянуть. При том не получая толковой эмоциональной поддержки в ответ. Оно не замечается до поры до времени, покуда внутренние ресурсы не исчерпываются…и не случается что-то, что старшую фигуру в чужих глаза подкашивает. Но младшие помочь вовсе не могут, ведь они сами привыкли быть теми…кому вечно кто-то в эмоциональном плане помогает. Они не те, кто могут принимать заботу и отдавать ту в ответ. А Нана была не такой. Она была очень похожей на него самого. Но при том…она была мягче и бодрее. Более разумной даже в чем-то, чем был сам Гето. Это дарило много новых непривычных ощущений…Но, безусловно, приятных. Сугуру ранее не известных. На его слова она слабо изломленно улыбнулась. Потом внезапно сказала ему кое-что важное…что очень хотела сказать ещё в середине вечера. — …спасибо, Гето. И, кстати. — Она чуть вздрогнула, когда мокрая одежда вновь прилипла к коже, напомнив, что так и не высохла. Гето спохватился было, но Нана, схватив его за запястье, пока он не ушёл, сказала ему прямо, без утайки. — …я очень надеюсь, что ты не считаешь себя плохим человеком за то, что ты тогда думал. Уловив его главную проблемную мысль за хвост, Нана, ощутив это по его дрогнувшему взгляду…добавила медленно следом. — …потому что плохие мысли от повышенного стресса и пережитого большого количества дерьма…есть у всех. Просто кто-то с ними справляется легче, а кому-то это даётся сложнее… Учитывая, что у тебя и вовсе жизнь мага очень сложная…не вини себя, что их, порой, скапливается слишком много. Она вновь сочувствующе сжала его руку в своей и, огладив ту напоследок, сказала заметно мягче и с большим сочувстием. — …ты просто очень хороший человек, с которым случилось очень много плохого. Ясно тебе?.. И не смей считать иначе. Мысли…это всего лишь мысли. — Она отпустила осторожно его руку, дав той повиснуть рядом с его туловищем. — Пока те не перешли в действия…они не опасны. Но чтобы они не накопили достаточно КПД и не переросли благодаря уже своему количеству в решение что-то сделать…Над ними нужно продолжать работать. Только выражая их, выпуская на волю, обсуждая открыто и без стеснения…ты сможешь от них избавляться. Она выдержала с ним долгий взгляд, добавляя в конце мудро. — …И никак иначе. Но само их наличие…не делает тебя плохим. Они есть у всех, как я уже и говорила. Гето стоял и пораженно молчал. Всё, о чем она говорила, очень ему на самом из глубиннейших уровней откликалось. Это были те самые слова, которых ему так не доставало. Ещё одна мудрость, превозмогающая его собственную. Нана явила собой перед ним старшее лицо, на которое можно опереться самому…И оказаться не только выслушанным, но и понятым. — …у меня до тебя никого такого не было, — неожиданно тихо, не узнав даже собственный голос, признался он ей, после чего…потерев осторожно то место на своей ладони, которого Нана касалась, с неясной эмоцией..безусловно, не негативного характера, Гето почти застенчиво заметил. — …кто мог бы так послушать…ну и…дать совет. «А не просить его, как и заставлять своими действиями становиться моральным предохранителем от непредусмотренных последствий…» — Нана прочитала последние слова буквально по глазам Сугуру и, не выдержав, встала следом с дивана за ним. Поразмыслив и не став особо медлить… Миямура просто наклонила его к себе…и снова крепко обняла. Да так, что большую часть его веса перенесла на себя, склонив низко-низко. — …значит, я точно не зря попала именно к тебе и в твою квартиру, Гето. — Нана прошептала это ему уверенно и чуть сдавленно, вновь слезливо и хрипло на ухо, прижимая к себе только сильнее. — …значит, я именно тут…сейчас и была нужна. И он не стал с ней спорить. Она буквально своим появлением переключила весь ход его старых мыслей от его проблем на то, как решить возникшую новую с её приходом…и надобности в сборе частей Сукуны, которые Нана будет в их времени искать. Она увела его в сторону от того, к чему его судьба неумолимо без неё двигалась… И выступила ему крепким надёжным плечом, когда оказалась нужна, хотя она и сама была побита не меньше него событиями своего времени. Маг, у которой умерли все в её году, встретившая мага, оставшегося одиноким даже при всех целых друзьях. Воистину… Сугуру Гето никогда не думал, что найдёт себя в таких обстоятельствах, но он осознал одно — он костьми ляжет, но поможет Нане Миямуре выполнить её «священную миссию». Не ради спасения себя. Черт, даже не ради спасения Сатору, хотя Гето все ещё считал его своим лучшим другом… А ради неё. Ради неё самой. Ведь она была поистинне той, кто заслужила помощи и спасения намного больше, чем другие. В его глазах так точно. И Гето с этой мыслью вжал Нану сильнее в себя, крепко ту обняв и наплевав, что его одежда тоже окончательно стала мокрой от вымоченности её собственной. Это вообще сейчас было не важно от слова совсем. Постояв так какое-то время…он потом ей шепнул в макушку. — …ты вся дрожишь. Идём, я наберу тебе ванную…и поищу что-нибудь из своих вещей. Нана, ощущая, как от этих изменившихся объятий…у неё и самой странным образом забарабанило сильнее сердце…нехотя отпустила Гето от себя. Он ей кивнул на диван, мол, подожди, пожалуйста, совсем немного, пока я подготовлю комнату и приведу там всё в адекватное состояние. Нана, несмотря на это, порвалась ему помочь, но Сугуру усадил её обратно. — Нет, Нана. — Гето настоял. И словами, и взглядом. — Теперь это ты позволь мне о тебе позаботиться. Впервые за тот их первый вечер…он увидел, как она расцвела от этих слов. Как в её глаза закралась более живительная искра…и как её щеки окрасил совершенно чудеснейший румянец. — …хорошо, Сугуру. — Нана шумно сглотнула, пытаясь прочистить предварительно горло, чтобы звучать не столь…смущённо. — …я тебя поняла. Потом она с самой настоящей признательностью ему широко улыбнулась. — Спасибо тебе. Большое. Он от неё ушёл буквально с таким же постепенно краснеющим лицом и быстро забившимся сердцем, какие были всего мгновение назад у неё самой. Господи, Нана была такая…такая хрупкая в некоторых моментах, но такая одновременно сильная… Мужественная до ужаса, но умеющая при том сочувствовать и входить в положение других… Умная, эмпатичная, с присутствовавшим чувством юмора…и со своей сформировавшейся на многое точкой зрения. Нана не боялась говорить прямо то, что думала, и Гето откровенно это восхитило в ней. Как и то приятное чувство, будто они были на одном уровне…ментальном, физическом… в общем, любом. Ему было с ней рядом очень комфортно…а ведь это был только первый вечер, когда они познакомились. Под эти размышления он как можно скорее расчистил комнату для водных процедур, проветрил её от застоявшихся запахов, отмыл, убрал мокрые полотенца и заменил на сухие, а потом уже взялся наполнять горячей водой ванную. Пока он всем этим промышлял… Гето невольно думал, как хотел бы что-то делать, — что угодно, чёрт возьми, — лишь бы она снова так улыбалась, как пару мгновений назад в гостиной… У него теснило в груди при детальном прокручивании того, как её губы разъезжались в разные стороны и обнажали слегка зубы, глаза прищуривались чуть весело, а на щеках проступали ямочки..А как она умела этими самыми глазами смотреть, пока слушала. Как будто весь её мир сомкнулся на нем, и ничего более не существовало. Да и не могло быть ничего важнее на свете в конкретную минуту, пока он говорил с ней. Таких глаз он ещё ни разу за всю свою жизнь не видел. По их наполнению… Они очень отличались от других. Теперь Сугуру понимал, почему Сатору из её времени полюбил её. Если Годжо там и вправду повзрослел и стал мудрее…упустить такую девушку, в его понимании, должно было быть верхом идиотизма и самой настоящей вопиющей глупости. Когда Гето закончил с подготовкой ванны, он пришёл обратно к Нане и позвал её негромко пройти вместе с ним, уточнив, справится ли она сама сейчас без помощи, учитывая её подавленное состояние. Она была настолько измотана, что чуть за время ожидания на его диване не уснула, поэтому уточнить было не лишним. Но все равно негромко пробормотала, сжав в который раз алое пятное на своей рубашке пальцами…что справится сама. Лишь после, когда Гето, нехотя оставив её в ванной раздеваться, отошёл, чтобы принести ей что-нибудь из своих вещей, — не с багажом же она сюда упала, верно? — тот заметил…что, оказывается, пока его не было, Нана, чтобы занять чем-то, по видимому, руки и отвлечь голову от случившегося чисто бытовыми вопросами, да и банально чтобы просто помочь ему навести хоть немного порядок в квартире, взяла и вымыла всю посуду на кухне. Пустые стаканчики из-под лапши быстрого приготовления тоже ушли в найденную ею возле окна небольшую мусорку с открывающимся верхом. Гето в который раз прочувствовал острые волны тепла, окатившие его изнутри, когда он всё это для себя отметил, и, прежде чем взяться за поиски одежды, он пооткрывал окна, чтобы в квартиру пошёл наконец-то свежий воздух. Из-за резко отодвинувшихся штор и буквально выстрелившего луча света ему в глаза Сугуру после потирал долгое время веки и жмурился. Но закатное солнце уже давно не казалось ему таким прекрасным, каким оно выглядело сегодня. Гето вернулся минут через 10 — он постучал, до этого некоторое время думая, стоит ли заходить, ведь она там была в воде вообще без одежды, а он так не хотел Нану смущать, да и пялиться на неё снова, как на какой-то экспонат эпохи Нара, тоже, поэтому всё мялся, мялся…пока её голос не озвучил по ту сторону двери. — Конечно, Гето, заходи. Судя по звукам, она поглубже уселась в ванную, чтобы и его лишний раз не смущать. — Сейчас, погоди секунду, пеной только прикроюсь. Естественно, она совершенно без задней мысли ему об этом сказала. Сугуру же хотелось теперь приложиться лбом об ближайшую стенку, ну или вот об дверь самой ванной, что он, собственно, и сделал, пока не вошёл в комнату. Попытки жмурить веки не приводили к тому, что образы из-под них вытравливались и куда-то уходили. «Она девушка из будущего твоего лучшего друга, не смей даже думать об этом…» Эту мысль приходилось крутить, как на испорченном компакт-диске, лишь бы одергивать себя и свои ненужные порывы. Нана уже чётко дала знать, что она любила Сатору, что она была здесь ради его спасения…но ведь и самого Гето тоже. И не только их двоих, раз уж на то пошло. «Почему все самое лучшее достаётся именно ему?», — очередная злая, негативная, пленительная в своей ядовитости и едкости мысль пронзила ровно на секунду его сознание…прежде чем Гето вяло от той отмахнулся и, взявшись за ручку…несмело в ванную вошёл. Он осторожно осмотрелся. И лишь когда увидел, что большая часть тела Наны скрыта за белым бортиком акриловой ванной, с облегчением выдохнул и занёс чистую одежду, положив ту на плетенную корзину с банными принадлежностями. Когда Нана его заметила…она подплыла чуть ближе, глядя на Сугуру вовсю своими большими необычными глазами, как любопытная нингё, прежде чем её подбородок выставился на внешнее узкое ребро самого главного предмета ванной комнаты. Сугуру замер. Он в ответ интенсивно рассматривал её, пока рот сам по себе не исторг. — …я тебе тут…одежду принёс. Нана, расплывшись в слабой, но такой искренний светлой улыбке, сощурилась благодарно. — …спасибо, Гето, я вижу. Отчего все это ощущалось так безумно неловко? Ну, наверное, потому что у него дыхание в присутствии не его девушки спирало так, как не должно было спирать. Пульс участился особенно, забарабанив в ушах так, что Гето едва себя слышал, стоило Нане…его к себе подманить ладонью. — Посиди со мной, пожалуйста… — Она на него просяще посмотрела снизу вверх. — Если тебе будет не сложно, конечно. Ну и что он? Он, как автоматическая кукла: его ключом завели, он и пошёл. Сразу же по направлению к той, кто это сделала. Когда Гето сел рядом с ванной, на коврик для ног, и прижался спиной к внешней стороне акриловой белой поверхности, Миямура неожиданно вытащила мокрую ладонь из воды…и, протянув ту к его руке, аккуратно захватила его пальцы своими. Задумчиво касаясь кончиков пальцев чужих грубых рук едва-едва… Нана подперла свободной ладонью голову, водрузив предварительно локоть на узкую линию ребра ванной. Поглядев из такого положения Сугуру в лицо, она спросила. — …мы с тобой в гостиной так ведь и не договорили… И я хотела просто дать тебе возможность…свободно высказаться здесь. Ну знаешь…как в безопасном для твоих чувств и мыслей пространстве. Он вновь растерянно на неё посмотрел поверх его плеча, повернув голову ещё больше в сторону Наны, а потом…его взгляд и вовсе стал уязвимым?.. Гето какое-то время помолчал. Он вытянул одну ногу вперёд, а вторую по привычке чуть ближе прижал к себе, расположив не занятую ладонью Наны руку на приподнявшуюся коленную чашечку. Сугуру раздумывал, чем мог с ней поделиться, а чем нет… А потом в какой-то момент, вспомнив, как они говорили на диване…Осознал, что ей-то он мог рассказать как раз всё. Нана его не осуждала. Более того, она лучше других знала, каким он мог стать, повернись события по старому порядку. Поэтому…Гето почувствовал в который раз рядом с ней объяснимую словоохотность. — …из-за всех этих размышлений и из-за того, что это лето…выдалось очень тяжёлым…в плане сбора проклятий и работы с ними, — Гето поджал губы, зажевав нижнюю, пока раздумывал, как бы лучше подобрать слова, — …как видишь, я сейчас не в лучшем состоянии по твоему прибытию. Её кончики пальцев скользнули глубже в юношескую ладонь и ту сжали. Стиснув основание пясти, ладонь Наны полностью устроилась в его собственной. Гето ощутил сейчас особенно хорошо…как тонки были эти аккуратные, но истертые, как и у него, на самых кончиках пальцы. Её поддерживающая хватка дала ему силы продолжить. Гето, не поднимая головы, молвил следующее слово. — …и я…чувствовал, что падаю все глубже в бездну, из которой мне самому уже не выбраться. А помощи ниоткуда не обещало прийти…ведь Сатору сейчас очень отдалился от меня и занят только тем, что развивает свои техники…с Сёко, — Сугуру неловко свободной ладонью потер заднюю часть шеи под тёмными длинными распущенными волосами, — …мы расстались как раз в начале лета…потому что я перестал выносить наши с ней…ну, знаешь…однобокие отношения. Найдя взгляд Наны своим, он встретил в том понимание. Кивнув, чтобы Гето продолжал, она так его и не перебивала, пока выслушивая без ответных слов. — …я очень многое ей давал. А она человек, который не сильно…разбирается в своих эмоциях. Впрочем, как и в чужих тоже. — Он чуть переменил сидячее положение, поскольку спина его затекла. Вторая нога оказалась вытянута вдоль пола, выходя за края маленького коврика, на котором Гето сейчас восседал. Взгляд его вновь упал на пол перед собой. — …и я только сейчас начал понимать..рядом с тобой…что Сатору ведь…он такой же, как и она. Горький глоток. — Вечный младший брат, за которым нужен смотр. Которого вечно надо одергивать, чтобы он не вышел за края…но когда помощь требуется в ответ…он резко будто становится слеп. Отваливается и не знает, что ему самому делать. — Гето вздохнул, запрокинув голову, и уперся затылком в тонкий сгиб ребра ванной. — …возможно, я сам виноват в этом… Я ведь не учил ни его, ни Секо тому, что умею делать сам. Просто смотрел за ними, заботился, как мог…а когда дело дошло до нужды в ответной помощи, они что? Даже не знают, как давать ту кому-то, а не только получать. «Слишком зацикленные на себе, слишком эгоистичные, слишком…» Разгон мыслей Гето остановило мягкое сжатие ладони Наны. Привлекая его внимание к себе, она шепотом ему сказала. — …ты не виноват, Сугуру…Господи, ну что ты говоришь. — Он заметил, что Нана в воде аж чуть от возмущения привстала, и хорошо, что не растаявшая до конца пена последствия этого скрыла. Иначе бы он просто бы сгорел буквально на месте. — Это нормально, в дружбе желать равноценного обмена эмоциями, помощью и поддержкой! Как и в любых других отношениях, ведь это здоровый фундамент, на котором строится все остальное! Нана вытянула вторую ладонь и, отпустив руку Гето, вновь захватила его за щеки, заставляя на себя смотреть. — Ты хороший человек, и ты не сделал ничего дурного. И ты заслужил, чтобы тебе давали в ответ всё то, что ты даришь другим! А что до этих двоих… — Нана аж чуть рыкнула. Глаза её острее засверкали. — Я с ними сама тут при встрече поговорю. Да так, что по струнке у меня ходить потом будут и выполнять свои ответные обязательства в качестве твоих друзей! Гето…пораженно на неё смотрел. Она так отстаивала его, так участливо отнеслась к его состоянию, что любой возможно присутствовавший из-за данной темы стыд…благодаря её принятию испарился сам собой. Она не считала, что он хуже Годжо. Что он должен был сам это перетерпеть или, что ещё хуже, не замечать многого, как Сатору, чтобы банально было легче жить. Вовсе нет. Нана была на его стороне, и Гето впервые почувствовал…что имел за плечами сильного союзника. Не только в плане её сил…но и на более глубоком, доверительном уровне. Огладив внезапно её очень осторожно…словно бы на пробу самыми кончиками пальцев по лбу… Гето сказал негромко. — …Спасибо, Нана. И мысль об изничтожении не шаманов и ему самому стала казаться бредом. Он вспомнил, что она сказала ему в гостиной — плохие люди бывают по обе стороны баррикад. Но это не значит, что нужно было…убивать всех. Если кого и наказывать, то только тех, кто и вправду были повинны. Она была права. И он прочитал это вновь будто по её глазам. — Я хотел бы тебе тоже кое-что сказать. Нана поморгала озадаченно на его слова, прежде чем… Гето, оттерев с её щеки засохшую каплю крови, которую она упустила и не смыла, сказал ей тихо. — …ты не виновата в том, что Сатору в твоём времени…погиб. Она замолчала, когда он это сказал. Взяв осторожно, словно нечто очень драгоценное, лицо Наны в свои ладони…Сугуру вновь огладил большими пальцами её щеки, замыкая всё её внимание на своих глазах. — Я уверен, что ты сделала всё, что могла. Поэтому прошу тебя, услышь меня. И дай этим словам тебя достигнуть так же…как твои достигли сегодня меня. Пауза. — …ладно?.. Не смей вешать всё произошедшее только на саму себя. «И не закрывайся от меня…пожалуйста», — это повисло неозвученно между слов. Нана, не сводя с его глаз своих…после провела ладонью по правой ладони Сугуру, отведя взгляд в сторону. Она сказала ему потом. — …хорошо, Сугуру…я очень, — Нана шмыгнула носом, — …очень постараюсь. И, несмотря на свою наготу, она вновь приподнялась и обняла его. Гето даже не стал обращать внимания на это, чрезмерно поглощенный звенящей прокнивенностью сего момента. Когда он вышел из ванной, все ещё не прийдя в себя, его ладони помнили, как её изгибы ощущались под ними. Футболка была теперь спереди вся мокрая и в пене, но ему было плевать. Гето впервые себя чувствовал себя…легче за долгое время. Он оттер незаметно глаза пальцами, стирая выступившие во время объятий с Наной слезы…и отправился им приготовить что-нибудь поесть. Она наверняка после всего дерьма, через которое ей пришлось пройти, была жутко голодной. Гето орудовал на кухне ни много ни мало, а как профессионал. Он не всегда любил еду быстрого приготовления и стал ею пользоваться лишь в последнее время, чтобы сократить минуты приготовления и потребления завтрака перед выходом на задания или в школу с утра пораньше. Скажем спасибо «пагубному» влиянию Сатору, который сам нередко так питался, пока Гето не прописывал ему «втыки», чтобы не заставлял свой желудок страдать и перетруждаться сверхмеры. Ведь даже магам нужно было нормально есть. Ради Наны тем более хотелось постараться. Она даже после ванной была очень тихой, что явно было ей не свойственно, судя по той манере поведения, которая в ней периодически более ярко проступала. Поэтому Сугуру взялся готовить им что-то лёгкое, но более полноценное, чем чертов удон, залитый быстро кипятком. Чтобы хоть как-то поднять её дух, насколько это вообще было в их ситуации…возможно. Салат из морского винограда, дыни и редиса пошёл первым в качестве аперетива, а потом уже были готовы отварной рис и угорь в соевом соусе. Разложив их по небольшим чёрным круглым пиалам, Гето заодно поставил вдобавок красный чай. Сахар добавлять предусмотрительно не стал, вдруг Нана его не любит. Просто поставил тот рядом, если Миямура захочет его взять. Еда её заметно приободрила. Нана всё нахвалила его кулинарные способности и сказала, что сразу подумала, мол, он умеет готовить. Чисто интуиция подсказала. А то, что Нана выкинула до начала принятия водных процедур, по видимому, было чисто способом ускоренного перекуса. — …я научился готовить довольно рано. — Гето отправлял кусочек угря себе в рот, следом заедая тот рисом. — …из-за особенности моей техники поглощения, сама понимаешь…Если бы я не нашёл способ это чем-то заедать, в петлю можно было бы только от одного этого вкуса влезть. Нана напряглась от такого чёрного юмора, и Сугуру это заметил. Однако вместо того, чтобы как-то его отчитать…она лишь снова взяла его за руку и внезапно серьёзно спросила. — …это так плохо ощущается на вкус? Ответ сорвался с языка раньше, чем он успел его обдумать. Как и поразмыслить, а будет ли Миямуре вообще приятно о таком за поздним ужином слушать?.. — …как половая тряпка, которой вытерли рвоту. Отвратительно — слово, которое не передаёт полностью всю суть того, что я тебе описал. Её взгляд подделся острой нотой сочувствия. Погладив большим пальцем в качестве утешения его костяшки, Нана после добавила честно. — …это…правда ужасно, Сугуру…Мне очень жаль, что тебе приходится каждый раз такое переживать, когда ты их…ну…поглощаешь. Потом, чтобы внести обратно света в повисшую мрачную обстановку, Нана со слабым ободрением и улыбкой сказала. — …зато это простимулировало твои кулинарные способности… Не хочу и не буду звучать, как оголтелая оптимистка, что во всём есть свои плюсы, но всё-таки… И он…даже тихо рассмеялся? Ведь, по сути...Нана была права. В какой-то момент, когда они взялись есть холодное аммицу, увенчанное шариком пасты анко и ванильным мороженым с правого края, Гето осторожно Нану известил. — …слушай…тут такой момент…кхм…неудобный получается. — Он старательно делал вид, что не рассматривал её вовсю в своей чёрной большой футболке, висевшей на ней, как на милой маленькой вешалке, и в выданных мужских пижамных шортах, которые Нане шли едва ли не больше, чем ему самому, даже натянутыми до пупка и перевязанными на аж два узла, чтобы не сползали вниз. — У меня просто…давно не было гостей… И не скажи, что часто кто ночевал даже в более «светлые времена», несмотря на наличие девушек до Сёко и её самой, так что… Нана была просто поражена количеством того, что у Гето нашлось в холодильнике, и чем он щедро сейчас делился с ней, поэтому она была первое время повышенно сосредоточена на том, как же всё было вкусно. Миямура медленно оторвала от небольшого мотти, обмокнутого до сего момента в сахарный сироп, кусочек, после чего отправила тот в свои слегка приоткрытые розовые губы. Лишь после она взялась неторопливо жевать, будучи глядя прямо на Сугуру. Он давно не видел ничего эротичнее, хотя, чёрт возьми, Нана даже не прикладывала никаких стараний для этого. Она просто ела. — …да?.. Вдох-выдох. О таком лучше говорить прямо в лоб, чем медлить. Гето, набравшись духу...мгновенно Нану известил. — У меня...нет второй кровати. Но я могу лечь на диване и отдать тебе свою. Нана мгновенно вскинула ладони вверх. — Ты что! Спать на диване — жутко неудобно! — запротестовала она. — Я по себе знаю. Изучив Сугуру внимательно глазами, Нана тут же заметила. — …мы можем спокойно лечь вместе, не переживай на этот счёт. Я не лягаюсь во сне. И обещаю тебя не будить. О нет. Эта девчонка точно станет его погибелью. Либо его моральных принципов, потому что одно дело, держать себя в руках, когда вы хоть на небольшом расстоянии, но совсем другое…когда вы находитесь в одной гребаной постели. — …ну или…я могу лечь на диване, без проблем. — Нана пожала плечами, глядя на него теперь виновато. Миямуре было неудобно стеснять Гето на его же жилплощади, но Сугуру, выставив осаждающе ладонь вперёд, сказал. — Нана, нет. — Он успокоил её, после чего, вновь открыв глаза, заметил твёрдо. — Вместе так вместе. Я тоже обещаю… Нервное прочищение горла. — …не мешать тебе отдыхать. Наверное, надо было лечь на диване. Гето чувствовал себя откровенным слабаком, что пошёл на поводу у своего тайного желания наконец-то оказаться с кем-то рядом в постели…чего уже давно не происходило. И даже не обязательно было заниматься сексом… Просто чьё-то присутствие рядом его успокаивало. Кого-то, кто ему был приятен, естественно. Нана же была и вовсе ему более чем приятна. Когда они легли вместе в его перестеленной свежим постельным бельём кровати…Она практически сразу же уснула, обняв вторую выданную ей подушку. Первое время она спала и вправду ровно. Не дергалась от слова совсем. На ней будто нашли и нажали кнопку «выключить» и всё. Движение прекратилось, кроме ровно то вздымающегося, то опускающегося живота… Гето за ней наблюдал и думал невольно в который раз, что Сатору из её времени был везунчиком…раз каждую ночь, когда был рядом с ней, такое лицезрел. Потом она придвинулась к нему ближе. Словно в поисках дополнительного тепла. Гето аж дернулся, когда она это сделала, и его кожу даже сквозь пижамную ткань футболки и штанов обожгло. Он первые минут десять прикладывал массу усилий, чтобы не протянуть к ней руки…и чтобы её просто не приобнять. Пока не сдался. И когда это случилось, внутри всё буквально расслабилось, как будто активный поток проклятой энергии, посылаемый в кулак, ослаб вместе с разжатием пальцев. Прикрыв глаза и аккуратно ткнувшись носом и губами в её затылок, он глубоко вдохнул…и внезапно услышал бормотание Наны сквозь сон. — …кедр и сахарная груша…ты пахнешь классно. Она даже не проснулась, когда сказала это. Просто прижалась к нему ещё теснее, а потом и вовсе, перестав обнимать подушку, перевернулась…и обняла его. Когда ладонь Гето соскользнула на впадинку её спины, ближе к пояснице, чисто инстинктивно…он проклял буквально всю эту ситуацию, в которой они оказались. И нет, он не проспал ту ночь блаженным сном, как должно было последовать по канону подобных выстраивающихся взаимоотношений, потому что половину ночи Гето был взволнован присутствием Наны рядом. Он улавливал каждый её вздох, каждое микродвижение рядом с собой…как она жалась к нему и в один момент ткнулась кончиком носа ему в шею… «Так будет всего одну ночь», — клялся он себе, не имея достаточно сил, чтобы отодвинуть её от себя. — «Одну, а потом я лягу на диване, как приличный человек, который не соблазняет девушек лучших друзей и не уводит тех от них, как раньше делал по глупости и незрелости. Всё, завтра так и сделаю». Но когда Сугуру наконец-то перестал себя изводить и устроился удобнее рядом с ней… Ближе к 4 он и вправду уснул. И уже тогда Гето и вправду заснул, как младенец. Не то измотавший себя своим же «шевелением», не то достаточно разомлевший из-за тепла Наны и её рук, обвивших трогательно его шею. Утром они обнаружили себя, едва не сплетенной единой виноградной лозой, настолько тесно, прижавшись один к другой, Гето с Наной лежали. Миямура проснулась без спешки первой… И когда она раскрыла неторопливо свои глаза, её брови после озадаченно свелись чуть вместе. Гето лежал чересчур близко к ней, но едва ли она ощутила какой-либо противостоящий тому отклик. Напротив…это чувствовалось почему-то так правильно, будто так и должно было быть. Но всё-таки, списав их неожиданное сближение на банальное движение во сне, Миямура, чтобы не смущать бедного хозяина квартира ещё больше, чем она уже это успела сделать за вчерашний день, аккуратно первая вылезла из его рук. Оставив Сугуру, бережно укрытым одеялом досыпать, Нана ушла готовить завтрак, стараясь прогнать закравшееся внутрь неё смущение. Голова слегка гудела и болела после вчерашних пролитых слез, поэтому Нана не могла назвать себя полностью отдохнувшей. Однако со сном было куда лучше, чем вовсе без него. С этой мыслью она сходила умылась в ванную, с теплом поглядев на то место, где она с Гето вчера разговаривали… И лишь потом, почистив зубы, как пришлось, — пальцем, — перешла вскоре на кухню. Гето проснулся, когда его пробудили вкуснопахнущие запахи, долетавшие с из-за двери спальни. Желудок отозвался практически мгновенно, поскольку Сугуру уже должен был поесть, но из-за поехавших часов сна установившееся время приёма пищи давно прошло. Закинуть что-нибудь в себя теперь хотелось неимоверно. Он оглядел пустующее место рядом с собой…и на секунду даже предположил, что всё вчерашнее ему лишь приснилось. Но кто тогда стоял готовил на кухне?.. Едва ли Сёко, ведь Иэйри терпеть не могла напрягаться даже ради вкусной еды. Она была фанаткой еды быстрого приготовления, как и Сатору. Он сходил умылся, принял душ, перевязал волосы лишь частично на затылке, оставив большую часть копны распущенной…и потом зашёл на кухню. Оперевшись боком об дверную раму, Гето медленно поморгал, оглядывая открывшуюся перед ним картину. И та была просто сказочной. Кофе стоял уже готовый на столе, Нана заканчивала с омлетом, перемещаясь по кухне с грацией человека, будто давно здесь жившего… Гето не мог оторвать от неё взгляда, настолько её вид в его одежде будоражил в нём до странного собственнические настроения, хотя она и не была…его. Он в который раз отогнал свои мысли, толдыча самому себе, что Нана была девушкой Сатору из будущего. Хоть какая-то его часть вечно ревностно добавляла, что этого ещё не случилось…и, быть может, у него есть крохотный…но шанс? Таким себя тешить всё равно, что голыми ступнями по раскаленным углям ходить. Сугуру даже не смел заикаться о подобном. Ведь Нана изначально сказала, ради кого сюда прибыла. Его спасение лишь шло в дополнение к спасению Сатору. Но отчего же тогда становилось…так горько? Когда Нана заметила его, притихшего возле двери, она просияла широкой улыбкой, насколько смогла, несмотря на возникшую от не до конца прошедшей усталости мигрень. — Сугуру, доброе утро! Все его сумрачные настроения прогнали всего три слова, прозвучавших чётко из её очерченного розовыми губами рта, и одной сияющей улыбки. И как только у неё это получалось?.. Вот это и была настоящая магия. Гето позволил себе слабую тёплую улыбку в ответ, прежде чем сказал Нане все ещё немного хриплым после сна голосом. — …доброе утро, Нана. Они за завтраком обсудили самую важную часть, которую она Гето вчера не успела озвучить из-за переутомленности и наличия много ещё чего, чему стоило быть обговоренным. У неё был всего месяц, чтобы завершить здесь свою миссию по сбору и запечатыванию пальцев Сукуны. Если Нана не справится, не сможет тогда вернуться в своё время…их местный ход годов просто её разорвёт на части. Сугуру не мог этого допустить. Он ещё с первого вечера был вовсю вовлечен в дело Наны, но когда та раскрыла подобные немаловажные подробности, Гето и вовсе позабыл о своих старых терзаниях, отодвинув те в сторону. То, что Миямура пришла и помогла ему переключиться вновь в сторону более благотворного и созидательного русла, можно сказать, спасло его в тот период ничуть не меньше, чем она сама своим появлением. Ведь Гето был теперь сосредоточен на новой благой цели, первоочередно в которую входила забота о человеке, который прибыл спасти его и остальных ребят. Некоторых ещё даже, кто не выросли, не то что стали магами… Позавтракав, он заверил её, что у них все получится. Что они составят вместе рабочий план и исполнят его, запросив необходимую помощь. Нана заявила во время трапезы, что не успела всего обдумать, когда попадала в прошлое: как именно она будет в дальнейшем действовать и с какими ресурсами. Естественно, с таким ей приходилось разбираться уже на месте, и Гето это хорошо понимал. Он радовался вдвойне, что её занесло именно к нему, потому что он и она точно не будут терять времени попусту…Которого и без того было преступно мало для совершения таких масштабных поисков. — Я тебя одну с этим не оставлю. — Гето убедительно и мягко взял её за руку, ровно как и она его вчерашним вечером. Лишь после того, как Сугуру огладил успокаивающе большим пальцем тыльную сторону её ладони… он отпрянул от Миямуры резко, будто от огня, негромким бормотанием поблагодарил за вкусный завтрак и ушёл отзвониться кому-то. Нана всё ещё ощущала, как сердце барабанило часто за рёбрами от того…как проникновенно он на неё тогда посмотрел. Гето позвонил в техникум и сообщил Яге, что ему нужен отгул по семейным обстоятельствам. С такой постановкой вопроса он ещё ни разу не пропускал занятия и уж тем более не брал отсрочки от миссий, но раз уж возникла такая нужда…Масамити даже не стал задавать лишних вопросов. Он видел, что Гето в последнее время был сам не свой. Видимо, ему нужно было дать время прийти в себя и решить какие-то личные дела. Для Сатору и Сёко же подобная «отмазка» не выступила убедительной от слова совсем; однако, поскольку Сёко из-за недавнего разрыва с Сугуру не особо хотела к нему заглядывать, Иэйри пнула Годжо это сделать сразу же, как только тот закончит со своей миссией, висевшей тогда на повестке дня. Сатору без её толчка в спину едва ли догадался бы сделать это сам, учитывая, насколько была невнимательной его натура в 2007-м году. Гето же, когда он и Нана закончили с завтраком, попросил её посидеть отдохнуть в его квартире. Он ушёл на половину дня и вернулся после с новой одеждой, — неприлично огромной кучей сумок со всем-всем, — а также продуктами, которые могли бы пригодиться им на обед и ужин. Нана с порога побежала ему помогать всё это раскладывать, разгружая ещё в коридоре, и, заглянув в содержимое одного из пакетов, залилась после густейшим слоем краски на своём лице. Гето несколько застенчиво заметил, что не знал точно, что ей понравится…Поэтому взял побольше и как можно более разнообразную одежду. Тем более, отложенные с миссий деньги позволяли ему это сделать. Конечно, он все равно опирался более-менее на нечто близкое к тому стилю в одежде, который у Наны прослежился, когда она только прибыла… Но эти слова были оборваны тем, что Миямура со счастливым визгом кинулась ему на шею, крепко обнимая и вовсю громкоголосо благодаря. Оболваненный от переполнявших его светлых чувств Гето так и застыл, весь качающийся, как бумажная кукла на ветру, покуда два крепких, уже случившихся поцелуя Наны горели у него на бледных, чуть впалых щеках. Когда она была счастлива, он был счастлив немногим больше обычного тоже. И от каждой её такой восторженной реакции становился всё счастливее. Гето даже серёжки ей новые купил, пускай со старыми Нана и отказывалась расставаться — те ей подарил Сатору из её времени… И Сугуру не смел настаивать, чтобы она их быстро сменила. Даже если Нане была очень приятна данная покупка со стороны Гето не меньше, чем все остальные. Он заметил, что она доубрала квартиру, пока его не было, чтобы хоть как-то ему вновь помочь. У них, кажется, у обоих прослеживалась одна и та же очень характерная, хорошая для заботливых людей черта: если что-то делают для тебя, сделай что-нибудь в ответ. И не важно, просят тебя об этом или же нет. Нане хотелось его благодарить не только на словах, и забота Гето о её состоянии и благополучии также проистекала из этого же желания. …или же не только из него? Ведь покупать ей одежду было так приятно, и у него уже мелькала мысль, что даже если бы они встретились без всей этой ужасной катастрофы её времени… Он бы всё равно всё то же самое в её сторону бы выполнял. Потому что дело состояло не только в том факте, что Нана была спасительницей, но и в том, какой личностью она была. И его заботило, и пленило больше второе. Но пришёл вновь гром в их цветущий сад, когда внезапно… Гето ощутил, как во время готовки к квартире стал приближаться маг со знакомой ему проклятой энергией. Сатору. Вот чёрт. Сказать, что его принимать Гето сейчас не был готов у себя в гостях, значит, ничего было не сказать. Ему хотелось спокойно с Наной обсудить дальнейший план действий, да и просто…побыть наедине рядом с ней. Гето было очень комфортно в её присутствии, хоть он буквально и заламывал себе руки, чтобы не касаться её лишний раз без надобности, но, Господи, если бы он и выбрал самолично какую-то пытку для себя, то лишь такую. Ведь слаще неё Сугуру ранее даже не знал. Перед неожиданным приходом Сатору они поставили стираться её новые вещи… Гето как раз вошёл, когда Нана сидела возле стиралки с вновь загруженным видом, держа в руках старую одежду. Сугуру даже не знал, что ей тогда сказать. Кровь маловероятно что отстирается… Да и…Нана наверняка бы и не захотела, чтобы отстиралась. Гето осторожно наклонился к ней, присев на корточки рядом и, заметив вновь проблеск слез в её до этого более повеселевших глазах…привлёк внимание Наны лёгким поглаживанием по голове. — …ты не обязана это больше носить…но и не обязана это отстирывать или выкидывать. — Она его слушала во все уши и смотрела на него во все глаза. Гето неторопливых поглаживаний не прекращал. Потом он просто взял и обнял её, прижав мягко к себе из такого положения: сидя на корточках, когда она полностью же сидела коленями на полу его ванной. Когда его губы нашли её макушку под темно-каштановыми волосами и аккуратно той коснулись… Гето выдохнул следом. — …оставь себе это, как память о нём…из твоего времени. И он тогда очень хорошо понял, что она и сама хотела сделать. Нана с дрожащими пальцами уткнулась на какое-то время в окровавленную рубашку лицом, тихо плача, пока последние слезы не оказались пролиты (знала бы она, какой впереди её ожидал разговор…не утвердилась бы для себя в этой мысли столь уверенно). Лишь потом она обняла в ответ самого Сугуру за шею, прошептав тихое, но такое вновь искреннее ему в шею: «Спасибо, Гето», прежде чем встала…и, выбравшись из его объятий нехотя, умыла лицо. Повернувшись к нему с горящими решимостью глазами, Нана попросила. — …можешь мне дать что-то…куда это можно положить?.. Он отдал ей одну из своих не особо нужных сумок для смены одежды, куда они и сложили вещи из её времени. Гето почему-то ощущал себя тогда…словно бы на похоронах. И не мог отделаться от этого ощущения и после. А потом тот, о ком шла речь, но которого в этом времени пока не предполагалось ещё искать, взял и пришёл к ним сам. С повеления Сёко, конечно, но всё-таки. Когда это случилось, и в дверь начали стучать, Нана с круглыми глазами посмотрела на Сугуру. Мол, что делать будем? — Сугуру, блин, открывай! — Голос звучал не сильно довольно и терпеливо. — Я тут после миссии пришёл, не хочется два часа морозить зад на твоём пороге! Сугуру, сузив глаза с комично поменявшимся выражением лица, хотел было сказать Нане, чтобы она полезала в шкаф, но потом…он понял, что смысла делать этого не было. И она тут же за него данное умозаключение озвучила. — …он ведь меня сейчас увидит даже через дверь квартиры из-за его техники, — шепнула Нана Гето, сведя брови вместе, после чего взялась спасать их жареного палтуса с овощами, снимая тот со сковороды. И ведь и вправду — не прошло и минуты, как Годжо…мгновенно спросил. — …кто это там с тобой? — НИКОГО. — Гето ответил чисто машинально, хотя сам прекрасно понимал — это было настолько липовой ложью, что его ладонь мгновенно нашла его же лицо и стыдливо хлопнула по тому. Протянув после руку вниз, Гето попросил Нану подождать его на кухне и подошёл к входной двери, пока не открывая её. Просто встав рядом. — Чего? Мне-то можешь не затирать! Я вижу, что у тебя кто-то странный внутри квартиры сидит! — продолжил протестовать и пытаться дёргать за ручку дверь Сатору. — Никого здесь нет! — Да есть, я тебе говорю! — Хлопок по двери раскрытой ладонью с её внешней стороны привёл к тому, что та затряслась. — И если ты сам этого не видишь, так, тем более, дай мне войти, и я покажу тебе, где что есть! Пауза. — Вдруг это проклятие какое-то??? Хотя странно, что ты его не почувствовал, но тут тебе это простительно; даже я сначала не понял, что вижу, когда стал подходить к твоему дому. Гето, чувствуя, что начинает закипать из-за бестолковости этой ситуации и того, как Сатору несвоевременно дал о себе знать, стиснул зубы и потом внезапно его спросил уже резче. — Зачем ты пришёл, Сатору??? Снова затишье. Звуки неловкого почесывания кожи головы под шапкой колючих белых волос, которые постепенно стихли. Гето услышал характерный звук трения, когда Годжо поправлял обратно очки, сдвигая те выше указательным пальцем по носу вверх. — …ну… Сёко меня подослала тебя увидеть. Хотела узнать, как ты тут…Хоть и не решилась идти сама. «А сам ты, значит, прийти не догадался? Друг ещё называется», — мелькнуло в который раз внутри головы Гето, когда тот неприязненно сощурился и сжал ладони в кулаки. После, посчитав про себя до четырех и выдохнув успокоенно, он сказал уже ровнее. — Я в порядке. Не стоило беспокоиться. — Гето, помолчав, потом добавил: — Уходи. — Нет уж! — Сатору опять взялся упорствовать и напирать на дверь. — Ты сегодня не пришёл по какой-то дико странной причине. Чтобы ты и по семейным обстоятельствам пропускал миссии??? Да ты даже на дни рождения и важные юбилейные даты своих предков не отпрашивался раньше, не говоря уже о чем-то ином! — Снова дерганье ручки. — А ну, Сугуру, прекращай дурить и открывай! Иначе я эту чёртову дверь сейчас нахрен вынесу! — А ты не подумал, что я не хочу тебя, возможно, видеть??? — взъелся уже Сугуру из-за ненужного напора Сатору, и Годжо даже затих по ту сторону, прежде чем…К двери ни подошла Нана. Она уже устала слушать всю эту творящуюся возню с кухни и, раз уж на то пошло, ей всё равно было «на роду» написано с Годжо здесь встретиться и ему потом взяться всё объяснять. Так что чем раньше это случится, тем будет лучше для всех. — Сугуру, отойди. Сугуру не успел воспрепятствовать её решительным действиям (в этом она, порой, очень сильно напоминала ему Сатору) — Нана с серьёзным выражением лица резко распахнула входную дверь, не заботясь, что всё ещё была в футболке Гето и его домашних мужских шортах. Когда обомлевший Годжо сделал аж шаг назад… Она, запрокинув голову, сказала. — «Аномалия» внутри его дома — это я. Так что прекрати уже выламывать дверь, как Джек Николсон из фильма «Сияния», и заходи на ужин. Сатору встал поначалу, как вкопанный. Нана не дала ему её толком рассмотреть, поскольку еда грозилась подгореть, поэтому она ушла, провожаемая пораженно распахнутыми лазурными глазами обратно вглубь квартиры, пока Гето параллельно, опять закрыв ладонью лицо…не начал откровенно краснеть. Ведь всё выглядело со стороны совсем не так, как оно было на самом деле. Сатору, раскрыв в неверии с дразнящей улыбкой рот, на выдохе спросил его. — Девушка??? И ты не рассказал??? Да ещё и с таким странным потоком проклятой энергии??? Гето, набравшись терпения к незнанию друга, вздохнул, убрал от своего лица ладонь и, ворча, закрыл за ним дверь, стоило Сатору пересечь порог. — …во-первых, она не моя девушка…а во-вторых, — Сугуру направился следом за Наной, —…у неё вовсе не проклятая энергия, как у меня и тебя. Сатору, ещё более теперь вогнанный в ступор таким ответом, притихший прошёл за Сугуру и пока неизвестной ему девушкой, готовившей на кухне его лучшего друга так, будто она давно тут жила. Квартира была в хорошем состоянии, в отличие от последнего давнего визита, когда Сатору с Сёко тут были. Незнакомка смотрелась здесь не то чтобы неуместно… Просто…так необычно. Особенно учитывая, что Гето обычно своих девиц на одну ночь, бывших до Сёко, быстро провожал на следующее утро и позже не особо охотно им перезванивал. А тут…его одежда была на её небольшом теле, от неё даже пахло похоже, хотя нос Годжо уловил и её личный запах отчасти…пробивались нотки земляники, смешанные с мятой. Нана молча заканчивала с раскладыванием еды по тарелкам, и Гето взялся ей помочь. Сатору наблюдал тихо за их взаимодействием, и то его поразило: Гето был таким мягким и чутким с ней… даже больше, чем с кем-либо, с кем Сатору его видел раньше ещё. Всё это вызывало массу вопросов, как и то, что они постоянно перешептывались, не желая пока впускать его в их разговор. Когда тарелки оказались на столе, Сатору в свойственной ему манере спросил. — …между двух говорят вслух, не слышали такие слова, м? Когда девушка перехватила его взгляд и посмотрела ему в глаза без лишних препятствий в виде его съехавших очков…Он поразился тому, как её собственные глаза на него открыто смотрели. И что его глазные яблоки не уставали, будучи обращенными к ней. Что за?.. Сатору даже очки снял, всё ещё глядя на неё пристально прямо. Потом перевёл взгляд на Гето. В том проклятую энергию и её пока усмиренно текущие потоки он видел отлично, но вот в ней… Взгляд снова остановился на её лице. Циркуляция чего-то внутри неё и вправду происходила… Но чего, то Сатору было неизвестно. — …кто ты такая? — внезапно снизившимся до шёпота голосом спросил он её, и Нана, сев напротив Сатору за стол и подвинув ему ближе тарелку с наложенной ему едой…сказала. — Это я тебе сейчас и хочу…рассказать, Сатору Годжо. — На последних словах её голос зазвучал предательски мягче, чем до того, когда она его встретила, и эта разница…странным образом приятно отозвалась внутри него. И резанула мгновенно по ушам самого Гето. Нана пересказала ему почти всё. Она опустила лишь один момент, но по какой причине, Гето и не понял — Миямура не стала добавлять, что потратила 20 лет своей жизни, чтобы перейти сюда. Сугуру об этом знал, ведь ему полнее всего изложили, как самому первому слушателю, картину произошедших действий. До Сатору же…из-за моральной измотанности самой Наны та же самая информация доходила уже в более емкой и ужатой форме. Видимо, дело было в том, что у Миямуры и вправду не хватало эмоциональных сил, чтобы вдаваться в подробности всего…повторно. Годжо молчал. Он долгое время сидел с уже опустевшей тарелкой, не зная, что и сказать…пока его палец не начал нервно выстукивать задумчивое «тап-тап-тап» по деревянному столу. Гето и Нана с нетерпением ожидали его реакции, во все две пары карих и цвета фуксии глаз глядя на юношу. Когда тот наконец раскрыл рот… Сатору после тот вновь закрыл. И попросил Сугуру выйти с ним на улицу, оставив Нану по итогу в неведении относительно его первичной реакции. Едва ли он ожидал, что она пройдёт за ними третьим неучтенным лицом, которое встанет возле двери и станет их подслушивать. — …значит. — Сатору нажал на линию плеч друга, прежде чем ту отпустил, когда они оказались на улице. — Ты во всё это…поверил? Гето поморгал. Господи…вот только бы Годжо не включил сейчас неприходимого идиота… Сугуру выцепил эту мысль особенно остро среди остальных, прежде чем сказал лучшему другу прямо. — Да, поверил. Ты сам видел и чувствовал её энергию. Мага такого калибра в нашем времени нет. И она знала о том, чего даже ты и Сёко не знали. — Это, интересно, о чем же таком она знала, что даже мы о тебе не знали? — Годжо вперил хмурый взгляд в Гето, и у того словно бы язык отнялся. Сугуру сжал по привычке одну из висевших рядом с туловищем ладоней в кулак…прежде чем, запихнув вторую в карман чёрных мешковатых штанов, сказал, как будто разговор не стоил своего времени. — …не столь важно. Важно совсем другое. — Он заострил внимание на его глазах. — Мы все умрём в будущем, если ей не поможем. — Да это бред какой-то! — снова запротестовал Сатору. — И вовсе не бред! — Гето на него уже рявкнул. — Тебе что, так трудно поверить, что ради тебя пересекли целое море времени, чтобы спасти??? Да эта девушка даже сейчас здесь находится с риском для своей жизни, лишь бы ты, тупарь неблагодарный, остался жив! Да и я тоже, — Сугуру хлопнул себя ладонью по груди, — хотя она вовсе меня даже не знала, когда уже была с тобой! — Я её не просил себя спасать! — внезапно сорвался ответно на него Сатору, и Нана, будучи стоявшая за дверью…аж ощутила, как её сердце упало при этих словах куда-то вниз. В самые дальние глубины её тела. — И что мне с ней такой теперь делать? Помогать, что ли, взяться? А если она врёт? И она просто промыла тебе какой-то тайной техникой внушения мозги, а ты, поскольку в хреновом состоянии находишься, не смог ей противостоять! Гето словно бы услышал в этих словах укол к его стойкости, силе и уловил неявную попытку его опустить. Схватив Сатору за ворот чёрного школьного пиджака, Сугуру едва не рыкнул. — Не смей, — предупредил его с пристальным взглядом в лазурные глаза Сугуру, — меня хоть грязью поливай, а её трогать подобными домыслами не смей! — Сугуру, да послушай сам себя! — Он отпихнул его резко ладонями в грудь, чтобы между ними снова появилось расстояние. — Ты пытаешься меня убедить, что тебе на голову из ванной свалилась девушка из будущего! Да ещё и откуда-то знающая, у кого из нас как что закончится! Да, не скрою, может, её энергия и странная, но если это всё правда, и она может забирать чужие силы…что ей мешает отнять твою и мою, пойди что не так, а? Нана не смогла более это слушать. Гето, сделав от Сатору ещё один неверящий шаг назад, напряжённо округлил глаза. — …О Боже. — Сугуру не верил своим ушам. — Это то, о чем Нана мне и говорила. Пауза. — Ты боишься её так же, как те старики, которые в будущем хотели её лишь за её же силы казнить! Потому что стал слишком зациклен на наращивании своей мощи, и более ничего тебя уже год как не заботит! Сатору…вошёл в плоский штопор. Он не знал, как ему выкрутиться из пут таких обвинений, особенно учитывая, что те были…более чем обоснованными. Но лучшая тактика — если бьют, то бей за себя в ответ, да? И Годжо её и использовал. — А тебе, хочешь сказать, не страшно? — Он перешёл на шёпот, шипя лучшему другу ближе к лицу. — Ты столько лет шёл к тому, чтобы стать магом особого ранга! А она, если судить по её рассказам, за секунду может это всё у тебя отнять! И зачем тогда всё, что ты делал ранее, было??? Гето не выдержал и сорвался ещё сильнее. — Сила — это не всё, вокруг чего крутится мир, Сатору, да как же ты не поймёшь! — Он пихнул ладонью его в плечо. — И моя мне много счастья, если ты не заметил, не принесла! Сугуру судорожно часто дышал через нос, взбешенно глядя на Годжо. Тот просто не верил своим ушам. Сатору смотрел теперь на него так, будто Гето сломал ранее все известные ему прописные и «не» истины. — А что же ещё может быть важным, скажи-ка мне, пожалуйста??? — повысил голос вновь в ответ Годжо. — Любовь. — Нана вышла наконец-то из-за двери, наплевав, что была все ещё в домашней одежде. Она закрыла Сугуру собой, понимая, что сейчас наступила минута, когда должна была вмешаться она сама. Иначе могло случиться что-то…непоправимое. Её взрослый уставший, измотанный пережитым и тем, что доносилось сейчас и до её ушей, взгляд пригвоздил Сатору к месту. — …дружба. Близкие, которых мы бережём и должны беречь, — она аж оскалилась, — люди, которых нам было вверено защищать. По крайней мере, достойную их часть. Её ремарка понравилась ушам Сугуру, но не особо пришлась по душе Годжо. — …а ты… Господи, ты здесь совсем другой. Я не знаю, что с тобой здесь случилось; возможно, что-то, что задало тебе критическую точку для внутреннего роста, ещё не произошло, но знаешь, что я сейчас вижу? — Шаг вперёд. Сатору же сам не двигался, напряжённо её слушая. Словно она какой-то тайной техникой отняла у него все слова. — Ты инфантилен, не внимателен к чувствам даже самих ближайших к тебе людей, а ещё и вправду буквально помешан на своей силе! Нана пихнула его в грудь, потом ткнула в ту указательным пальцем. — Ты вообще видел, что с Сугуру творится? Ты его хотя бы навещал между тренировками, пытался помочь выйти из его состояния??? Дай угадаю, нет, — ещё одни слова, как отрезвляющая пощечина, — ты был занят лишь самим собой и своим достижением статуса «сильнейшего»! А как же он? Как же Сёко??? Теперь я не удивлена, что в моём времени ты считал, что провалился, как его лучший друг, ведь оно так, к сожалению, и было! И если даже сегодня ты пришёл лишь из-под пинка Иэйри, а не догадался заглянуть и поддержать Гето сам, не удивительно, что он в моем времени сбился с пути, начал убивать не шаманов и стал главой гребаных культистов! Ведь того, кто мог бы его остановить, рядом не было, а ты здесь… Она часто дышала, понимая, что её попросту разрывает. — Буквально слеп. Ты тут не такой, каким я тебя знала… И самое горькое, что после всего, что я сейчас услышала, я осознала ещё одно: тот Сатору Годжо, ради которого я сюда пришла, ещё не появился здесь! И, возможно, уже никогда не появится, а ты… — На её щеках проявились слезы, отчего у Годжо застряло дыхание поперёк горла. — …ты — не он. Ты им ещё не стал. И ты для меня совершенно чужой человек! Она снова отпихнула его и решительным шагом направилась обратно к Гето. — Пойдём, Сугуру! — Нана схватила его за сгиб локтя. — Нам с ним разговаривать больше не о… Сатору схватил её за запястье и, резко развернув к себе лицом, схватил за плечи. Но не успел он открыть рта… Как Гето врезал ему по лицу и отпихнул от Наны на добрые пару метров. Годжо стоял и поправлял воротник своей одежды. Его глаза сверкали гневом, но не по причине того, что его оболгали…а потому что всё сказанное Наной в неотфильтрованном виде было истинной правдой. — Да как ты смеешь!.. — взвился он. — Делать вид, что знаешь меня и моих друзей лучше меня!.. Она резко развернулась…и, пройдя через барьер техники Сатору за счёт подавления его проклятой энергии своей нейтральной, врезала Годжо пощечину. Он застыл. Гето тоже выпучил на это все свои бедные карие глаза, обведенные тёмными кругами, проявившихся из-за недосыпа. — …да потому что я говорила с ним, в отличие от тебя! А у тебя буквально под носом были на лицо все признаки, что ему становится хуже, но что сделал ты??? — Она схватила его неожиданно за челюсть и наклонила вниз. — Ничего! Ты ничего в этом времени не сделал, хотя был очень нужен ему!.. И что самое ужасное… Миямура отпихнула его лицо от себя так же неожиданно, как и до этого за него взялась. Сатору сначала оттер после этого подбородок, а потом коснулся горящей от удара щеки. — …что и для меня ты здесь ничего, в отличие от него, не сделаешь. Поэтому я и сказала, что говорить нам больше не о чем, — горько заключила она, дав последним слезам пророниться сквозь её тёмное переплетение ресниц в болезненном, почти отчаянном прищуре. — …ты уже дал понять, что боишься меня. И что тебе важнее твоя сила, чем я. Несмотря на то, что я здесь во многом оказалась из-за того тебя!.. Которого я так любила. — Но он — не я! — крикнул он ей почти озлобленно, с пеной у рта, не подумав об истинном значении этих рубящих с размаху слов. Нана, став тихой…после также негромко отметила, почувствовав, как слезы сорвались с подбородка на асфальт. — …ты прав. Ты и вправду…не он, — заключила она, но почему Сатору от этих слов…стало так непривычно туго внутри?.. Нана оттерла свои глаза и щеки хаотичными движениями ребер правой и левой ладоней, после чего, шмыгнув носом, посмотрела пусто сквозь него, говоря больше для себя самой. — …ты ведь состоял на большую часть из принципов Гето…я лишь сейчас это поняла. А тут для тебя, по видимому, важным элементом взросления стал разрыв вашей дружбы, который благодаря моим стараниям пока не случился. — Миямура подняла на Годжо разочарованно потемневшие от слез глаза. — …что ж, пусть будет так. Оставайся, значит, и дальше ребёнком, Сатору Годжо. Если тебе так будет легче. Но только не думай, что это тебя и твою дальнейшую дружбу с Сугуру как-то спасёт. Она ушла обратно к двери, говоря ему напоследок, когда её лицо оказалось в позиции перпендикулярно её левому плечу. — …потому что на такое даже я не способна повлиять. А лишь только ты сам. И Нана вошла в квартиру обратно. Сугуру, переваривавший всё то, что она сказала… Не мог отрицать того, что внутри него будто горело теперь согревающее пламя. Кто-то наконец-то взял и высказал все то, что многие годы не решался высказать он сам. Прямо. Без прикрас. Кто-то наконец-то защитил его, а не взялся просить помощи у него. И этот кто-то, будучи раненным не меньше, — даже больше, чем он, — всё равно отыскал в себе силы…чтобы поддержать его. Он искренне Наной восхищался и до этого, но сейчас он буквально благоговел перед ней. И с этой минуты, осознав, что они остались без помощи… Сугуру принял для себя решение — даже если все эти 29 оставшихся им на двоих дня ему придётся каждый день работать на износ, чтобы находить проклятые части Сукуны…ради неё он будет это делать. Он будет готов умереть ради неё, если придётся. Бросив последний брезгливый взгляд на Сатору, он, естественно, услышал грубый, донесшийся до него вопрос. — …что?.. Пойдёшь сейчас за ней?.. Гето, глядя на него с тёмным разочарованием, сказал ему просто. — Пойду. Ведь меня за ней за шкирку принудительно тащить не надо, Сатору… — Сугуру подошёл вплотную к двери своей квартиры, договаривая напоследок: — …потому что, в отличие от тебя, я не избалован таким отношением к себе. И умею его ценить. Потому что я знаю, чем может всё теперь закончиться…если ей не помочь. Гето посмотрел на него в последний раз за этот вечер поверх плеча, говоря. — …и потому что она и вправду заслуживает помощи. Просто я способен это понять, а ты — нет. Ведь на ней нет метки задания. Вот поэтому ты, лишь исходя из «доброты душевной», в это и не лезешь. Звездочку не дадут за спасение будущего, да? Но когда Сатору уже собирался ему крикнуть в ответ, чтобы Гето шёл в задницу, что Годжо его знал, в отличие от неё, много лет, а Гето так легко его предал ради какой-то там эмоциональной близости с малоизвестной ему девчонкой, доказав этим, что он — слабак, Сугуру уже вошёл обратно в свою квартиру. Вечер был безоговорочно испорчен. Нана была тихой. Первые пару минут… Пока её плечи не задрожали, пальцы не впились во внутреннюю сторону ладоней..и она не сорвалась. Гето не знал, стоило ли сейчас её трогать или нет, но его эмоционально развитый интеллект интуитивно решал и говорил за него: ей сейчас были нужны чьи-то объятия, и потому Сугуру вновь те Нане предоставил. Она едва не осела в его коридоре, глуша теперь плач в своих ладонях, закрывших её лицо. — …я думала…я думала... — Она задыхалась и не могла поэтому говорить, однако Гето, помогая стирать Нане слезы и поглаживаниями то по голове, то по щекам способствовал поискам нужной нити мысли и подбору верных слов. Нана посмотрела жалостливо влажными глазами в его, и у него поперёк горла встал ещё более отвратительный, кисло-горький желчный комок, чем возникал обычно тот, когда Гето поглощал проклятия. Сугуру остро захотелось выйти в это же мгновение на улицу и начистить Сатору его дурацкое лицо: просто за то, что он довёл её, совершенно ничего плохого никому из них не сделавшую, до слез и такого состояния. — …что если окажусь здесь…то буду нужна ему, как там, у нас…что он всё осознает…всю серьёзность того, что грядёт, если только послушает… Знала бы она, как он изменился после сражения с Тодзи и убийства Рико… Гето подумал об этом, но вовсе не сказал. Щека его прижалась к её макушке. Взгляд был отведен в сторону. — …ты вовсе в этом не виновата. Будь он другим…каким он был буквально ещё год назад…возможно, он бы тебя услышал. Нана понимала, что не могла требовать от Сатору того, чего он ещё здесь не мог ей дать. Но когда она увидела его таким, какой он был тут… Внутри неё включилось ужасающее понимание, что он таким, как раньше, уже не будет. Потому что она влезла в его прошлое. Либо же потому что 2007 оказался не подходящим годом для их встречи. Слова Сугуру только то лишь подтвердили, пускай и не заставили рой самоистязающих мыслей до конца улечься внутри её головы.

***

Ты подготавливаешь гнездо из желтой пряжи, Ты надеешься, что пожелтевшая пряжа будет достаточно мягкой, чтобы смягчить твоё падение. Но должен ли ты пасть, Должен ли ты пасть? Ты подготавливаешь гнездо из желтой пряжи, Ты надеешься, что пожелтевшая пряжа будет достаточно мягкой, Чтобы смягчить твоё падение. Но должен ли ты пасть? Должен ли ты пасть? © Lady Lamb, Violet Clementine. Гето видел…она была подавлена тем, что обнаружила. Здешний Сатору не оправдал её ожиданий, и Нана сама же сказала на это, что: «Как хорошо, что я здесь была не только ради него одного». Гето хотелось сделать что угодно, лишь бы ей стало лучше. Но он понимал одно — Нане нужно было дать время и подарить возможность подумать, что делать в отношение Сатору дальше. Её слова до сих пор звучали в ушах Гето, как предзнаменование — убрав случайно точку для изменений Годжо, она оставила его таким, какой он был сейчас. Неужели именно разрыв их дружбы заставил Сатору в ускоренном темпе внутренне расти и матереть, потому что Гето более не было рядом, чтобы его сдерживать, когда надо, и поддерживать? Но когда Сугуру пробормотал эти слова невольно рядом с ней вслух, совершенно позабыв в силу привычки, что рядом кто-то ещё был…Нана, взяв его за руки, искренне сказала. — …даже не думай жертвовать своей дружбой с ним ради меня или ради моей гипотезы. Ты не обязан этого делать. Но, глядя в её расстроенные глаза…и вспоминая о том, что Сугуру слышал…он внезапно чётко осознал одно — их дружба сама по себе развалится на части. Не из-за него. А именно если сам Сатору не изменится в лучшую сторону. Случившийся разговор даже на спорную тему на повышенных тонах показывал пока…что надежды на это было мало. — Не буду. — Гето успокоил её слабой улыбкой, и вправду коснувшейся его глаз, и стиснул худые ладошки Наны в своих. — Обещаю, что не буду приносить такую жертву. Но если будет нужна другая ради счастья Наны… Возможно, именно ту он и принесёт. Просто Нане об этом знать было вовсе не нужно. Ночью она жмется к нему уже свободнее и теснее. Сворачивается клубком, чьи конечности обвивают его, и Гето в этот раз без прежних внутренних зажимов прижимается губами к её лбу. Возможно, потому что между ней и Сатору всё стало неопределенно?.. И Гето с той самой минуты отгремевшей ссоры мог проявлять к ней чувства...более свободно? Было ли так плохо, что какая-то его часть радовалась этому? Утром они отзавтракали тамагояки. Гето специально встал пораньше, чтобы его успеть к пробуждению Наны приготовить. Она вышла спустя час от его пробуждения в высохшем светло-розовом лёгком свитере, состоявшем из цветочных звеньев, надетом на темно-шоколадную майку с тонкими лямками, в тепло-серой юбке и удобных белых гетрах с чёрными тимберлендами. В её ушах с сегодняшнего дня висели уже новые серёжки-сердечки с розовыми бантиками и белыми капельками, обрамленные серебряной блестящей неровной окаемкой. Старые она сняла вчера после общения с Сатору и вложила в кулон-вкладыш, который и в данную минуту был при ней… Гето увидел, как она это сделала, когда Нана была в ванной. Не то чтобы он подсматривал, но просто он хотел позвать её уже укладываться…подойдя очень тихо, отчего стал невольным зрителем данной сердцеразрывающей картины. Она их не выкинула. Естественно, нет. Ведь эти серёжки были такая же память о её Годжо из её времени, которого в этом году…просто не было, как та самая одежда, пропитанная отчасти его кровью. Нана никогда от этого не избавится. И часть её сердца всегда будет занята тем Годжо, которого уже нет. Но другая часть…возможно, будет свободна? Гето подумал об этом снова, когда увидел этот странный тихий блеск в её глазах, как и эти новые серёжки в её ушах. — …ты их все-таки надела. — Он застыл, как вкопанный, возле столешницы. Неловко оправив серёжку в своём правом ухе, Нана после…заправила одну из прядей темно-каштановых волос себе за ушную раковину. Она отвела на мгновение взгляд, прежде чем вновь на Гето посмотрела прямо. — …да, как видишь. — Она слабо ему улыбнулась. — Спасибо тебе, что взял их для меня. Далеко не каждый бы человек догадался, что к одежде стоит докупить дополнительные аксессуары. — Нана сцепила пальцы перед собой в заметно смущённом жесте. — …как и снять для этого с другого мерки. Гето, закусив со слабой улыбкой нижнюю губу, чтобы занять руки, перенес еду на стол. — …всегда пожал… Он не успел договорить. Нана внезапно порывисто подошла и обняла его, склонив ниже к себе. — …правда, спасибо, Сугуру. Она поцеловала Сугуру после крепко в щеку, выдохнув эти слова трепетно в его ухо… И Гето, растерявшись поначалу, стоял, как вкопанный. Лишь после, стоило Нане попытаться от него мягко и осторожно с неловкий улыбкой отстраниться, Гето мгновенно стиснул её ответно в руках, прижав полностью к себе. Он шепнул ей в висок. — …я рад видеть, что ты снова улыбаешься. — Негромкий глоток. Нана замерла. — …и что новая одежда с украшениями так тебе идут и нравятся тебе. Нана заглянула в его лицо, когда они постепенно разжали объятия и убрали свои руки друг с друга. Гето чувствовал до сего момента, что не мог себя оторвать от неё, как и она себя от него тоже. Казалось…ещё мгновение, и что-то должно было случиться. Но звонит учитель Яга. И магия момента в ту же секунду рушится. Когда они приезжают в техникум и выкладывают всё, что Нана уже рассказывала, Масамити сидит первое время безмолвно. Но он слушал куда более внимательно, чем тот же Сатору, и даже пригласил к ним Кенто Нанами с Ю Хайбарой, чтобы они стали участниками процесса. Кенто поглядывал потом особенно внимательно на Нану, учитывая, как их судьба-злодейка тоже связала в её уже случившемся будущем. Миямура, подтвердив его домыслы, что, естественно, хотела спасти и самого Нанами, настроила того невольно более положительно к себе. Он согласился в отрыве от миссий помогать ей и Гето в поисках. Ю отстранили, боясь, что с его уровнем он просто пока не потянет возможные столкновения с сильными проклятиями, поглотившими какие-то части Двуликого. Разбираться с этим дерьмом, похоже, придётся все-таки Сугуру, Нане и Кенто. Масамити под конец обсуждений у Наны уточнил. — …почему вы не хотите подключить Сатору для ваших поисков? Нана ответила ему ровно и взросло, не став размениваться на сентиментальные соображения. Причина состояла вовсе…в ином. — …он боится моих сил, — прямо сказала с отсутствующим взглядом она. — Поэтому работать бок о бок с ним я не смогу. Это будет не эффективно. Ища в глазах Яги понимание, Нана получила спустя секунду на свои слова пару кивков и озвученное. — Резонно. Поэтому помогать им хотя бы ресурсами школы взялся он сам. На поиски ездили, в основном, только она и Гето. На Кенто легла нагрузка по выполнению миссий, за который не брался теперь Сугуру, поэтому он редко проявлялся рядом с ними. С Сатору они даже не пытались пересекаться после той ужасно протекшей ссоры. Он тоже их специально никого не искал, занятый, как и обычно, самим собой. Тогда это и началось…сближение. Сугуру и Нана постоянно проводили время вместе: в архивах со специальными проклятыми предметами и оружием, в тайниках школы, откуда вымели первым же делом хранившиеся пять пальцев, когда нашли о них информацию… Они выезжали вместе, спали вместе, встречали дни и завершали их вместе, в автобусах и поездах нередко от усталости и потрепанности после боев просто засыпая один на плече другой. Сугуру это напоминало его бесконечный забег в то самое лето после случившихся накануне наводнений, однако сейчас они проходили с более положительным результатом: ведь благодаря его и усилиям Наны они становились всё ближе к шансу не просто исправить его судьбу, но судьбу большинства обществ шаманов и не шаманов. Благороднее цели он раньше и не знал вовсе. Гето начал осознавать также за время поездок одно чётко — внутри него зрело и расцветало совершенно подспудное, недопустимое чувство влюблённости в ту, кто никогда не будет его с ним разделять. Он так думал… …до произошедшего поцелуя в архиве. Когда он потянулся за очередным свитком, желая помочь ей его достать, Нана прижалась трогательно спиной к полкам, заглянула ему устало в глаза глазами, под которыми тоже виднелись теперь более отчётливо мешки, и, протянув ладонь к щеке Сугуру, без слов просто наклонила того к себе, наконец-то целуя его. Это был словно фейерверк эмоций. У него с Сёко было лишь что-то приблизительно такое, но оно и в степени не могло сравниться по своей проникновенности, теплоте и одновременно голодности с тем, что происходило сейчас — Нана быстро сместила ладонь на его тёмный затылок, надавила на тот, и Гето буквально, инстинктивно поддавшись её напору, вжал Миямуру следом всем своим телом в полки. Те дрогнули, на его и её волосы посыпалась пыль...Но им обоим было наплевать. Сугуру отпрянул лишь на секунду, чтобы продышаться и получить ответ на теперь мучающий его вопрос. Тело Наны находилось всё ещё чуть приподнятым над полом его собственным, и ему как никогда сильно сейчас нравилась их разница в росте. — …но…я думал… Гето растерянно разглядывал её глаза. Она, горько-сладко ему, понимающе улыбнувшись, огладила Сугуру снова по щеке, прошептав. — …ты никогда не был заменой ему…и не станешь. — Она вновь прильнула к его губам, закрыв глаза, но уже подтянувшись для того самостоятельно, насколько позволяло её нынешнее положение тела в пространстве. — …ты отдельный человек, которого я и полюбила отдельно от него…Без какой-либо привязки к Сатору. И большего Гето было не надо. Он сорвался в ту же секунду, припав с жадностью к её губам, прежде чем скопившийся между ними за все эти дни пребывания подле друг друга жар томительного желания…не вышел наружу прямо в том же самом архиве. Она ощущалась великолепно. Тугая, горячая, узкая… Поддатливая, нежная, цепляющаяся за него и за его сильные, хоть и заострившиеся за месяцы недосыпа и недоедания плечи; Нана делила с ним один воздух на двоих, когда он часто входил в неё без презерватива, и смотрела прямо Гето в глаза, ровно как и он не мог своих отвести от её. Вот тогда он понял. Он полюбил её. Это была уже точно не банальная юношеская влюблённость…а именно что настоящая любовь. Возможно, именно в ту самую секунду Нана Миямура по-настоящему его окончательно спасла. Нана решилась на этот шаг далеко не сразу. Она долгое время ходила варилась в своих чувствах, проступавших к Гето с каждым днем нахождения рядом всё сильнее и сильнее. Храбрости и осозанности для окончательного сближения… Ей придал приснившийся сон накануне с её Сатору. И разговор, случившийся там. «Я чувствую себя предательницей по отношению к тебе». Он сел на корточки перед ней, поглаживая по правой щеке, отмеченной вновь бледной, протяжной дорожкой из горьких слез. «Ты никогда ею не была по отношению ко мне, Нана». — Голос его был непривычно тих и слышался будто откуда-то далеко-далеко. Пускай Сатору и находился именно сейчас к ней очень близко. Она прижалась невольно щекой сильнее к его ладони и, взявшись за ту, расплакалась пуще прежнего. «…я так по тебе скучаю». Приподняв повязку на глазах, Годжо взял после лицо своей любимой ученицы в обе свои громадные ладони. Оттирая большими пальцами бусины из её слез… Сатору мягко Нану после к себе притянул, крепко обняв её. Будто в самый последний раз. «…я тоже тебя очень люблю, Нана… И очень по тебе скучаю». — Пауза. — «Но я тебя раньше времени здесь не жду». Она ощутила на своих волосах нечто мокрое, стекающее с её чёлки прямо вниз. И это был не дождь и уж точно не взявшаяся из ниоткуда в этом пустом белом пространстве вода…а его слезы. «…я всегда тебя любил в нашем времени», — Сатору оторвал аккуратно её лицо от своего плеча и, заглянув в то, потом с горечью добавил: «И я уж точно не захотел бы…чтобы другой я причинял тебе боль». Он провел медленно самыми подушечками больших пальцев под её веками, приговаривая тихо. «…поэтому в этот раз…раз я там сам не свой…тебе лучше будет выбрать другого». — Горькая улыбка. — «Ведь я прежний, похоже, уже никогда к тебе не вернусь». Так отпусти меня, милая…чтобы стать счастливой снова. Даже если это будет означать открыть сердце кому-то иному, не менее достойному, чем был когда-то я. И она проснулась. Из-за положения лица, направленного вверх, слезы стекали по обе стороны её глаз, опадая с висков глубже в темно-каштановые растрепанные волосы… И в ту самую ночь Нана и вправду почувствовала…что потеряла своего Сатору навсегда. Гето, благо, из-за её всхлипов не проснулся. Это было хорошо, потому что им предстояло уже через три часа вставать. Оправдав себя тем, что в Сугуру лежал первоисточник многого того, что Нану саму привлекало в уже повзрословшем Годжо, как в личности, она перестала себя винить, что её к Гето столь неуместно потянуло. Ведь это было, наверное…даже естественно. Сатору взял свои принципы частично от него, впитав те в себя и донесся до дней встречи с Наной. И когда сама Миямура оказалась внезапно с тем, кто на него повлиял… Едва ли было возможно, чтобы она осталась к лучшему другу своего любимого мужчины равнодушна. Гето ей нравился. Правда, очень сильно. И Нана перестала этому сопротивляться, когда внутри неё смолкло противное ощущение, что её действия со стороны могли выглядеть так, будто…она пыталась заткнуть образовавшуюся пустоту внутри себя им. Раньше ей было все равно, кто и что о ней думал. Но Сугуру…был совсем иным случаем. Поэтому она не хотела, чтобы он так воспринимал её отношение к себе. Нана желала, чтобы Гето знал — он ей понравился сам, как личность. В отрыве от её ситуации с Сатору…и вообще от всего, что произошло. Для Гето это было сродни спуску тяжелейшего груза с его плеч. Наконец-то он мог вовсю отдаться своим чувствам к ней и тоже не чувствовать себя виноватым. И это ему пошло не меньше на пользу, чем ей самой. Они были теперь напарниками не только по её священной миссии, но и по жизни… И как бы ни изменилось новое будущее, какие бы повороты ни готовило, Гето знал точно одно — не было радостнее для него момента, чем встреча с этой девушкой, очутившейся по велению проведения труб в его квартире. Она изменила его жизнь к лучшему. И если…если в будущем они друг друга не забудут и не потеряют…даже если Нану придётся ждать, он её обязательно дождётся.

***

У неё внезапно начались приступы от перегрузок. Они без продыху рыскали по всей Японии в поисках пальцев, периодически дергая шаманов, пребывавших в других странах, чтобы те подключились к ним. Мей Мей и Юки, будучи лицами, которые имели большую, расширенную сеть контактов, особенно были вовлечены в это. Нана не была так воодушевлена в самом начале поисков, как когда те ближе к середине месяца уже достигли отметки в 15 пальцев. Оставалось всего 5. Но на неё, как назло, всё внезапнее и чаще сваливались потери сознания во время поисков или боев с усиленными пальцами Сукуны проклятиями, кровотечения из носа, ушей, даже низа глазниц… Её время было на исходе, и Гето жутко боялся, что они могут не успеть. Он не мог этого допустить. Поэтому… Сугуру обратился всё-таки снова к Сатору, понимая, что их сил без него становится недостаточно. — …а мне с чего должно быть до этого какое-то дело, а? — Годжо специально напустил на себя недовольный вид обиженного на всех и весь мир ребёнка, который не собирался выходку Сугуру и Наны им так легко с рук спускать. Они пересеклись в классе, когда Яга туда специально Сатору позвал, зная, что на звонок Гето тот, скорее всего, вовсе не ответит. Гето, старательно держа себя в руках, пытался до него в который раз донести, насколько важно то, что они вот уже почти месяц делают. — …даже в отрыве от ваших не состоявшихся здесь отношений… Сатору Гето перебил, взглянув пристально поверх его круглых очков на Сугуру. — Да о каких отношениях вообще могла идти речь? Особенно если она делит теперь койку с тобой. Его едкий тон и усмешка…заставили кровь Гето внутри тела вскипеть. Поэтому…он вновь сорвался. — Ах ты, свинья неблагодарная… — Он схватил Сатору за воротник, дергая того на себя. От этого Годжо аж встал. — Да как ты смеешь!.. Ты сам её отверг, а ещё строишь теперь из себя оскорбленную девицу??? Да ты посмотри на себя! — Сугуру резко обвел его снизу вверх презрительно жгучим взглядом, от которого у Сатору поперёк горла…вновь застрял комок невыраженной вины? — Все бегают сломя голову, в том числе я и Нана, лишь бы наше общее будущее спасти! А ты палец о палец не ударил, чтобы хоть что-то исправить! Годжо, выдохнув с силой через нос, отчего его ноздри налились кровью и широко гневно раскрылись, схватил Гето ответно за ворот его не школьной формы. — Я не сделал?! Я?! Меня будешь винить в том, что твоя девица выперла меня же из вашей команды по «спасению будущего»?!! — Ты сам сказал, что не готов ей помогать! А она вообще-то, — финальный козырь был брошен, — отдала 20 лет жизни, чтобы спасти твою шкуру! Зрачки в глазах Сатору дрогнули. Разжав пальцы на отвороте мешковатой кофты Гето…он дергано сделал шаг назад. — …20 лет?.. Сугуру, тяжело дышавший, сжал пальцы в кулаки. Спокойно, Гето…спокойно. Ты делаешь всё это ради Наны. И мудака этого пытаешься привести в чувства тоже ради неё одной! Нельзя, чтобы он сорвался сейчас с крючка! …даже если это пробудит в нем не нужные, запоздалые чувства к ней…и..возможно, станет поводом для их обратного сближения. Гето готов был принять даже такой исход. Лишь бы Нана осталась жива. Хотя он и не мог отрицать, что с обливающимся сердцем начал говорить следующее. Ведь перспектива потерять Нану его пугала ничуть не меньше, чем дать ей сгинуть в их времени…навсегда. Гето смотрел на него болезненно нервно. Сжатые кулаки у него дрожали от попыток успокоиться. — …да, Сатору. Она тебе об этом не сказала…не знаю, почему, но, возможно, чтобы просто не обременять тебя своей принесённой жертвой. — Гето последние слова выплюнул. — А тебе лишь бы поискать повод, в чем её обвинить! Сатору…аж осел за парту. Вытянул по привычке одну из ног в сторону, подперев раскрытой ладонью голову…и, глядя теперь напряжённо перед собой..внезапно совсем тихо, непривычным для ушей Сугуру голосом ответил. — …даже если и так…думаешь, после всего, что я сделал…я хоть сколько-нибудь её любви буду достоин?.. — Сатору поднял и вправду серьёзный на Сугуру взгляд. Его по-настоящему заботил ответ на данный вопрос. И Гето осознал… что не мог заставить себя дать Сатору что-то положительно подтверждающее. Ведь они оба знали, что ответ был отрицательным. Это Гето здесь всё делал для неё. Это он устроил её в этом времени…он ей помог, он позаботился о ней…и она отплатила ему ответно добром и подаренной ему любовью. Сугуру, в отличие от Сатору, не мог в подобной позиции сплоховать. Просто не имел права по отношению к ней, когда друг уже не справился. Прикрыв глаза… Годжо неожиданно потом сказал, сжав сильнее волосы у самых корней длинными пальцами. — …я…могу её увидеть?.. Гето сделался непроницаемым в лице. Эта просьба ему не понравилась. Поэтому он ответил полуправду. — …она очень слаба. И…ей лишние волнения сейчас ни к чему. — …Кенто говорил…что в последний раз у неё кровь пошла прямо во время боя с проклятием, сожравшим палец Двуликого, из ушей. — Сатору перевёл косой взгляд на друга. — …вот об этом я и говорю, Сатору, — наконец, печальнее и более открыто заявил Сугуру, запихнув задрожавшую уже совсем от других эмоций ладонь глубже в карман мешковатых джинс. — …её время в нашем году заканчивается. Он зацепил его лазурные глаза своими карими. Острые искренние эмоции в тех Сатору удивили… Он даже когда говорил о Сёко, таким не был. Готовым словно бы весь мир к чужим ногам преподнести, если придётся. — …если она и вправду…хоть что-то своими действиями внутри твоего чёрствого сердца расшевелила... — уже тише добавил Гето. —…то ты поможешь нам найти оставшиеся пять пальцев. Без встреч. И без каких-либо лишних разговоров с ней. Сатору…устало вздохнув, прикрыл на какое-то время глаза…прежде чем открыл те снова. Они знакомо с недавних пор поблескивали заметнее обычного искрящейся проклятой энергией. — Я тебя понял, Сугуру. — Пауза. — …хорошо…я помогу вам. Но, естественно, он окончательно его не послушал. Годжо не был бы собой, если бы не попытался изловить Нану, когда она пришла на разговор с Ягой о статусе уже трех оставшихся пальцев. Он заметил, как она была…бледна. Косметика под нижними веками была немного смазана, круги выдавали ослабленность организма, как и небольшой лихорадочный блеск в глазах. Но Миямура всё равно стойко держалась до последнего, и это также было видно в её нежелании давать слабину, когда она проходила мимо него. Запихнув ладони в карманы своих штанов… Сатору сначала молча смотрел Нане вслед, пока не высказал. — Миямура. Громко позвав её по фамилии. Он в её времени никогда Нану по той не называл. Она всегда была либо Наной…либо Наначи. Поэтому ей заметно резануло данное изменение по ушам. Остановившись и посмотрев без особой эмоциональной реакции на Сатору, Нана явила ему при совершенном развороте частично пластыри на своих щеках и бинты на руках. Понятно…регенирация уже тоже плохо протекала, поэтому ей обязательно нужно было пройти потом в крыло, где восседала вечным пленником Сёко. Он не знал, почему думал об этом, но очень надеялся, что девчонке хватит мозгов на это без лишнего напоминания. Сглотнув… Годжо, не до конца понимавший, чего ему вообще от неё хотелось… Запихнув ладони в свои карманы глубже, подошёл после к Нане ближе. Заглянув в её лишённые теперь тепла глаза…он ощутил, что ему почему-то…не было на это теперь всё равно. Да что с ним такое происходило??? Он ведь эту девчонку едва ли вообще знал! — …так ты теперь… — Он ковырял ботинком каменную плиту, на которой они стояли. — Официально с Сугуру, да?.. Нана, не моргнув даже, ответила ровным голосом. — Да. Коротко и по факту. И никакой тебе прежней…лиричности. Отчего-то после сказа Гето о её совершенной жертве ради него… Сатору не мог и далее относиться индифферентно к этому новоприбывшему магу. Как бы он ни старался. — …ясно. — Он поправил после неловко и до упора очки, да так, что от впившейся в кожу носа перегородки стало аж больно. — …а как же… то, что ты вроде бы как ради меня сюда прибыла, а?.. Он все-таки её спросил об этом. Нана, ощутив, что её аж затрясло слегка от такой наглости, едва смогла себя осадить. Понизив внутри свои эмоции, словно на эквалайзере столбы звука, она, выдохнув долго и шумно через нос, впилась в него выразительно глазами. Челюсть её…оказалась до скрежета зубов сжата. — …я прибыла сюда не ради тебя, — неожиданно произнесла она низко и предупреждающе, чтобы он к ней с подобным вопросом больше не смел подходить. Сатору, подняв на неё глаза, аж ощутил…как у него забежали мурашки от её припечатывающего и вымораживающего само нутро взгляда. — …а ради моего Сатору, который умер в том году, из которого я сюда перенеслась. Она в несколько широких шагов ушла от него, оставляя Сатору во внутреннем дворе школы…таким же растерянным, каким когда-то уже оставила недалеко от порога квартиры Сугуру почти месяц назад. — И что??? Даже шанса мне им стать не дашь??? — Он затормозил её своими острыми, вспарывающими разом гнойники её сомнений словами. Нана посмотрела на него поверх плеча почти враждебно. — …у тебя был почти месяц, чтобы это сделать. А ты за месяц почти не сделал..ничего. — Она стиснула пальцы на дверной раме главного входа, пытаясь успокоиться. — А у меня нет времени тебя ждать и сюсюкаться с тобой, пока ты наберешься мудрости, чтобы начать поступать правильно. Ведь в противном случае я умру, а вместе со мной все те, чьё будущее я могла исправить. Она проследовала дальше, кидая ему напоследок. — Тебе такая ответственность здесь и не снилась. И я надеюсь, что никогда подобное на тебе и не повиснет мёртвым грузом. Ведь ты нынешний это просто не вывезешь. И она ушла…оставив его в который раз неспособным ни опровергнуть её слова…ни уж тем более полностью с ними согласиться. Сугуру в последние дни истечения месяца постоянно находился рядом с ней. Они по вечерам смотрели фильмы вместе на дисках, устраивали себе романтические ужины при свечах и занимались каждый раз сексом, словно в последний раз. Учитывая, что у неё оставалось всего три дня, а последний палец так и не был найден… Нана и Гето невольно чувствовали себя пойманными в клетку ощущения того, будто она была больна раком в последней стадии, и болезнь вот-вот грозилась её доканать. По ночам он не спал. Выискивал любую зацепку, где мог находиться последний проклятый предмет, пока не нашёл тот внезапно вместе с самой же Наной в локации, про которую вспомнила уже она — Мэгуми ей рассказывал про свое задание, связанное со средней школой Сугисавы, где он нашел палец Двуликого в коробке из-под уличного термометра. — Мэгуми, ты даже здесь меня спас… — Со слезами на глазах произнесла Нана, когда она и Гето вытянули коробку на свет божий. И пускай в этом времени Фусигуро младший ещё был совсем мал…Было бы у неё побольше дней в запасе, Нана бы нашла его и в даже пухлые, детские щечки расцеловала! Стоило переносу последнего пальца случиться, на небе выглянуло солнце. Сугуру и Нана, оба ослепленные им, одними ладонями прикрывали глаза, а вторыми держались друг за друга. Гето невольно думал, что люди, страдающие под светом солнца, нередко ищут потом ответы и спасение во тьме… Но как хорошо, что его мучения прекратились под ним, стоило Нане в его жизни появиться. Когда Гето повернул голову поверх своего плеча, он сказал ей. — …я люблю тебя, Нана Миямура. Нана, ощутив, как её глаза увлажнились, обхватила следом лицо Гето своими не особо чистыми после поисков руками, крепко и долго поцеловав его с радостным смехом облегчения в губы. Он весь аж разомлел, а потом оторвал её от земли, прижав к себе как можно теснее. Честно говоря, Я думал, что полностью готов к Рубежу в будущем. Не своди своих прекрасных глаз с верного курса. Думаю, я никогда раньше не сталкивался со своими страхами, Останься же со мной, потому что Мое тело сейчас на границе. © Twenty one pilots, The Line. Она прощается со всеми в последний день. Сёко даже расплакалась, когда они с Наной крепко обнялись напоследок. Кенто пустил скупую юношескую слезу при следующих объятиях, случившихся с ним, и поцеловал Миямуру на прощание в щеку, пообещав, что в новом будущем постарается задержаться в техникуме во многом ради неё. Сатору просто вышел к ней и…вытащив руку, протянул ту Нане для рукопожатия. Они до сих пор смотрели друг на друга настороженнее самых злейших врагов…По весьма понятным им двоим причинам. — …Спасибо, что помогла всем нам. — …я сделала это в память о другом тебе и о ребятах из нашего времени…и тех, кого можно было здесь спасти. Так что не льсти себе, Годжо. — Нана после обошла его, и её холодный ответ в который раз всковырнул его до этого не особо шатавшуюся уверенность…что он вовсе ничего к ней не чувствует. Отыскав Гето, с ним она поцеловалась прямо у всех на глазах, не заботясь о том, кто как на это отреагирует. Ю начал вздыхать и дёргать Кенто за рукав, мол, смотри, я ведь тебе говорил, что они встречаются! Сёко посетил небольшой укол ревности… Но головой она понимала, что, напротив, нужно было порадоваться за Сугуру. Рядом с ним наконец-то находился человек, который по-настоящему полностью мог его понять…и поддерживать, как надо. При мысли об этом Иэйри горько натянуто усмехнулась, зажав подожженную уже давно сигарету сильнее меж губ. Годжо старался на них не смотреть. Особенно когда они, держась за руки, прижались сиротливо один ко лбу другой…и что-то тайное, очень личное взялись шептать друг другу перед её отбытием. Лишь когда Нана нехотя и с большим усилием со своей стороны выпустила ладони Гето из своих… Она поблагодарила Ягу и сообщила ему, что он станет отличным директором в будущем. Но уже был прекрасным человеком и учителем сейчас. Смахнув после этого такую же скупую, какая была до недавней поры у Кенто, слезу с уголка глаз, Масамити аж напоследок Миямуру обнял. — …крепись, малышка. Тебе ещё предстоит в новом будущем устроить свои дела. — Грубым низким, но таким теплым голосом в её макушку сказала Яга, прежде чем отпустить. Нана на его слова согласно кивнула, после убрав ладонь от крепкого плеча. Как бы говоря без слов: «Спасибо за напутствие…». Помахав всем напоследок, она сказала негромко. — …до встречи в новом буд… Не успела она сделать и шагу с моста в воды времени, как Сугуру в последний раз со слезами на глазах обнял её. Он шепнул Нане на ухо. — …я очень буду ждать тебя. И только когда Нана его огладила по лицу, заглянув в мокрые карие глаза и проведя по его щеке со словами: «…я тоже обещаю отыскать тебя», Гето смог её отпустить. Когда вода унесла её тело, Сугуру мгновенно будто сник. Он был похож сейчас на цветок, смыкающий свои лепестки к ночи и способный жить только под тёплыми, согревающими лучами солнца. Без него подобные потребители света вяли…а потом и вовсе умирали. И Сатору очень надеялся, глядя на Сугуру, что он до периода встречи с Наной доживёт в таком состоянии…в котором они вообще смогут обратно сойтись.

***

— …ты все-таки вернулась. И, смотрю…успешно. Сатору окликает её буквально сразу после того, как педсовет заканчивается. Как и обсуждение, что с ней теперь делать после совершенного Наной подвига. Здесь, как оказалось, прошли те самые 10 лет, которые для Наны пролетели буквально за секунду…благодаря переходу из прошлого обратно в новое, уже перестроившееся будущее. Интересно…где сейчас был Сугуру?.. И как сложилось его будущее? Нану это заботило куда больше, чем то, что ей пришлось после своего возвращения сидеть и общаться с экстренным сбором магов из трех главенствующих семей и педагогическим советом двух школ. Благо, решение вынесли в пользу того, чтобы сохранить ей жизнь, ведь она своими действиями всех спасла. Сатору представил всё так, будто это было сделано ради изничтожения Сукуны и приведения мира обратно к балансу. Ну, конечно, естественно, только ради этого… Ради чего же, собственно, оно могло быть сделано ещё, м? Но магическая элита и главы школ со стариками на это клюнули, а, значит, дело было в шляпе. И на время от неё наконец-то отстанут. Но Нана как чувствовала, что им нужно будет и в этом новом времени поговорить. И что Сатору пойдёт за ней, стоит только ей оказаться выпущенной после слушания на волю. –…Можешь не обременять себя чувством вины, Сатору. Нана стояла поодаль от него почти на выходе из школы полубоком, запихнув ладони в карманы своей кожаной куртки, и глядела на него с настоящим, искренним проблеском слез, застрявших меж её тёмных ресниц, но так пока и не пролившихся… Она всё-таки отстирала из своего старого времени хотя бы куртку и юбку, в которых и вернулась обратно. Но та окровавленная рубашка так и осталась у Наны на память о её Годжо, которого ей никогда и никем будет не заменить (Нана забрала её вместе с собой в сумке). Он застыл, как вкопанный, рядом с проходом, ведшим на второй этаж…и…даже не знал, что ей сейчас сказать. Шмыгнув протяжно носом и глубоко судорожно вздохнув, чтобы успокоиться и не расплакаться… Нана после, поняв, что это было всё равно в данную минуту вовсе невозможно…с хриплым, сдавленным, уставшим смехом оттерла ладонью глаза. Потом она сказала, посмотрев на него. — …считай, что я это сделала для нового времени и создания исправленного будущего…если тебе будет так легче. Как ты сказал там, перед ними всеми. Она снова порвалась уйти, как вдруг он её все-таки спросил, не повышая голоса и…не поднимая на неё своих скрытых вновь за плотной тёмной повязкой глаз. — …ты любила меня?.. Нана, остановившись…после развернулась и посмотрела на него так, будто это было очевидно. Будто было большей глупостью сейчас о таком спрашивать, чем её было об этом ему не сказать прямо, когда они были ещё в 2007 году. Когда ещё хоть что-то между ними ещё можно было поправить… — …я любила другого тебя, — ответила она, не став уже препятствовать как-либо сбору слез на самом её подбородке. — …того тебя, который в моем времени умер. Того, которым ты из-за меня… Судорижный вздох, всхлип и повышение голоса, в котором сквозила неприкрытая вина, от которой Сатору ощутил, будто его мгновенно иголками проткнуло со всего размаху в спину. Как на неудачно выполненном иглоукалывающем массаже. — …никогда не станешь. И, знаешь, глядя на то, каким ты стал…и видя, во что всё между нами превратилось из-за моего вмешательства и попытки тебя с остальными спасти… — Она рассматривала вовсю его лицо блестевшими от слёз, вымывающих все её последние привязанные к нему эмоции, глазами. — …я думаю иногда…что лучше бы не спасала тебя вовсе. Он застыл и, вытянувшись, молчаливо, пораженный её откровенностью, уставился через повязку вовсю на Нану. Та, утерев ставшие слишком влажными щеки, шмыгнув громко носом, после сказала, опустив взгляд на пол. Вторая рука все ещё была скрыта в кармане большой чёрной куртки. — …потому что я не дала тебе развиться в того, кем ты мог стать…это я своим проникновением в события старой давности тебя, считай, во второй раз убила. — Нана посмотрела Сатору в глаза через барьер чёрной ткани, тех скрывавшей; её собственные теперь горели злостью, но не на него…а на саму себя. Мимямура продолжила севшим от вырывавшихся наружу сейчас эмоций голосом. — …лучше бы было жить дальше и просто, наверное, сохранить память о том тебе… Но я так не смогла, понимаешь?.. И вот к чему это привело. Вздрогнув и рассмеявшись на грани более сильного плача и начинающейся истерики, Нана пожала после в натянутой беспечности плечами. Она улыбалась, но улыбка это была поломанная и не настоящая. — Потому что я не знаю всего…и не знаю до сих пор, правильно ли я с тобой поступила… Но да, чёрт возьми… — Судорожный вдох. — …я любила тебя. Она внезапно смолкла, зажмурив с силой глаза, и перешла на шёпот. — …за то, что здесь…даже не случалось. Потом Нана резко двинулась вновь вперед и, посмотрев на Сатору в последний раз уже у самого выхода, добавила следующее, сглатывая остаточный комок от слез. — …однако же…мой выбор привёл нас всех к тому, что теперь у нас есть…И раз уж на то пошло, если тебе настолько невыносимо, как всё стало, живи с мыслью, что это было сделано ради спасения всех. И оставь мне в качестве утешительного приза, вынесенного из этого всего за мои страдания, Сугуру…раз сам меня… Она покачала головой, глядя на него с откровенно проступившей горечью во взгляде и легшей узостью губ на её рот. — …не любишь. И Нана ушла, так и не дав ему за ней сорваться. Сатору лишь сделал шаг вперёд, протянул руку… Но понял, что так и не нашел, что ей ещё сказать. Ведь все озвученное Наной…к сожалению, по-своему было правдой. Горькой…но правдой.

***

Когда она выбежала во внутренний двор школы… Нана, тяжело дыша, стала хаотично вокруг осматриваться. Она вертела в разные стороны головой в попытке выцепить знакомую фигуру или ощутить родное присутствие при помощи ориентировки по волнам проклятой энергии… Ведь его не было на собрании. И Сатору про него тоже ничего не успел ей рассказать. Неужели… Неужели и здесь Гето не выжил и ступил за время её ожидания не на ту дорогу снова?.. Но потом… Нана услышала позади себя то, что прервало за мгновение параноидальный поток её мыслей. — …Нана?.. Резко обернувшись и увидев стоявшего на главном входе, ведшем на территорию школы, как таковую, Сугуру, будто вернувшегося только с миссии… Нана, со счастливо заблестевшими глазами, кинулась резво к Гето со всех ног. — Сугуру!.. Гето оказался буквально в два шага рядом с Наной, сгребя ту в свои задрожавшие руки. Сам он предстал перед ней в непривычном виде — форма была похожа на его старую школьную, разве что подогнанную теперь больше под учительскую. Волосы он так и носил распущенными, собирая лишь часть прядей в небольшой пучок на затылке. Едва ли он сильно постарел, но его черты лица немного заострились и в уголках глаз появились чудеснейшие мимические морщинки. Боже…он после расставания ещё в том времени боялся больше никогда её не увидеть и даже не вспомнить её, когда она уйдёт. Однако по какой-то причине те, кто взаимодействовали с Наной в прошлом, не забыли её, как и того, что она сделала. Возможно, дело было в памятных вещах, которые она оставила каждому из них…либо же в силе самих воспоминаний, кою не было способно стереть даже обновление нового времени. Поэтому он смог её дождаться. Поэтому он хватался все эти десять лет за хлипкую ниточку надежды, что она обратно сюда вернётся… Даже когда совсем бывало, порой, тяжело, и Сугуру балансировал опять на грани, отчаянно стараясь не сорваться. В такие решающие для него мгновения он вспоминал о её обещании… И том, которое дал Нане сам. Тогда Гето вновь преисполнялся верой, что Нана найдёт его. И напоминал себе, что он не смел её подвести. Захватив ладонями её щеки и взявшись зацеловывать по кругу каждый сантиметр девичьего лица, Гето судорожно выдохнул, кончив путь своих губ на её лбу. — Я думал, что больше тебя не найду здесь…что я тебя здесь не встречу… Он зажмурил глаза при этой мысли. Но нет же!.. Она была здесь! Из плоти и крови, она всё-таки вернулась сюда! Нана, сжимая Гето и сама в руках так, словно боясь, будто тот исчезнет, отпусти она его, ткнувшись лицом ему в плечо…просто от опустошенности, усталости и одновременно переполнявшей её радости разрыдалась. Сугуру, поняв её и без лишних объяснений, взялся поглаживать успокаивающе по голове, устроив подбородок поверх темно-каштановой макушки. Глаза его смотрели сейчас вперёд… А в сердце горела, возможно, слепая, но уверенность, что дальше впереди у них все будет…хорошо. Потому что они снова были вместе. И потому что Нана всё-таки осталась рядом с ним. Сколько бы судьба им в новом времени ни отмерила… Сугуру ни единой секунды более не допустит, не способной быть проведённой с ней. Нана, судорожно стиснув пальцами чёрную ткань его учительского пиджака на спине, заглянула после в его глаза своими… Прямо как в тот самый первый раз… Когда они только встретились в его квартире ровно 10 лет и 1 месяц назад. Два побитых жизнью человека и мага вновь наконец-то нашли друг друга, но уже в этом времени. И обещали с данной секунды до самого конца друг друга защищать. Учитывая, кем они являлись…Тот мог наступить преступно скоро. — Ты ждал меня так долго... — поражённо отметила она, вкладывая в свои слова тайный смысл, а стоило ли оно того?.. Ведь своей пропажей она обременила его на будущее с длительным периодом пребывания в неизвестности, а также оторванности от того, что могло его делать счастливым здесь и сейчас… А в жизни мага это так было важно, не говоря уже о банально простой людской жизни… Но по блеснувшему не угасшей ни на йоту любовной искре в глазах Сугуру… Нана прочитала ровным счётом ответ — стоило. Он ни единого дня не жалел, что провёл в ожидании неё. — …Я люблю тебя, Нана. — Гето не мог ей не сказать сейчас этих слов, пускай и говорил их уже в 2007, но всё же… Ему хотелось те произносить теперь как можно чаще, чтобы она никогда об этом не забывала…И никогда о сделанном ею выборе не сожалела. Оттерев остатки от своих слез, Нана, посмотрев в лицо Сугуру с усталой, подрагивающей улыбкой, ответила шепотом. — …я тебя тоже, Сугуру. И он такой ответ слышать не устанет точно. Как и целовать её с хриплым смехом, позволяя сердцу в груди трепетать, как уже вот-вот желающим оторваться, почти отцветшим лепесткам поздней осенней сакуры с бутона… Его лоб ткнулся в лоб Наны, и Сугуру обнял её снова, как и она его, будто дороже друг друга для них не существовало людей на свете вовсе. Что, впрочем, так теперь и было. Сатору наблюдал за этим из окна первого этажа основного здания…и думал о том, что Гето определённо больше заслужил Нану в этом времени и при данных сложившихся обстоятельствах, чем мог бы заслужить он. Годжо сглупил, оступился и таков был результат. Существовали все-таки некоторые вещи…в которых лучше было не совершать ошибок. Иначе они слишком дорого могли тебе и другим обходиться. Он перевёл взгляд на вновь заулыбавшуюся Нану…и, ощутив, что всего на единственную секунду в его «броне» проступила брешь…радовался, что слезы в себя мгновенно впитала повязка. Прости, что не оправдал твоих ожиданий, Наначи. И прости…что так и не смог стать тем самим собой ради тебя опять. Неужели ради возрождения нового будущего им пришлось возложить на жертвенный алтарь свою любовь? И никак иначе всё это было нельзя исправить?.. Радовало одно — будучи глядя на неё и Сугуру, Годжо понимал, что пепелище старого и вправду выступает, порой, для цветения чего-то нового. Не подведи её, Сугуру…и, пожалуйста, справься лучше меня, раз я не смог. С этой мыслью Сатору отошёл от окна и, взглянув на Нану в последний раз…ощутил, что та странная нить, что к его душе протянулась, но так за неё не зацепилась…и не задержалась надолго, окончательно ушла. Возможно, это была его старая душа…и то старое чувство, что тогда умерло с ним другим, но которое испытывалось даже опосредованно...к ней. Спасибо всё равно за то, что спасла меня. Возможно, только эта благодарность его и заставила даже не пытаться склеить разбитые им осколки, пропустив впервые вперед себя… Гето. Стало ли это его такой необходимой точкой внутреннего роста, о которой Нана тогда говорила?.. Созданной ею для него и ради неё отчасти им принятой?.. Годжо не знал. Но он впервые, будучи сильнейшим, ощущал себя совершенно бессильнным сделать что-либо ещё не сколько магом…сколько человеком.

***

Вселенная A1, ночь, 04:27. В час волка не только одной Нане снились, похоже, кошмары после того, как они пересекли границу его школьных лет и ушли потом в новые через воды времени вместе. Сатору раньше не видел ничего подобного…но сегодня исполнился ровно год с того дня, как он и Нана вернулись из 2006-го, исправив свою судьбу и судьбу их других близких людей. Так отчего вселенная решила ему лишний раз об этом напомнить?.. Да ещё и в такой изощренной форме, что, ошибись Нана всего одним годом, он бы потерял её навсегда…и отдал бы буквально Сугуру? Сатору не знал, но глаза после этого кошмара были нехарактерно мокрыми. Жена, зашевелившись рядом…медленно раскрыла свои так любимые им глаза цвета фуксии…и спросила, обведя осторожно челюсть глядящего на неё во все свои светящиеся лазурные радужки Сатору. — …милый…что случилось?.. — Голос её был все ещё хриплым и низким после сна. Сатору, оттирая мгновенно слезы и захватывая Нану в крепкие объятия, склонил супругу к себе так, что коснулся усиленно губами её макушки. Он зажмурил веки, чтобы те перестало так печь. Но едва ли это помогало. — …ничего…ничего, Наначи. — Грубый выдох в волосы. — …просто…кошмар приснился. Нана, уловив сразу, что кошмар был явно не простым, оторвала лицо от шеи Сатору и заглянула из своего положения в его глаза. Они оба лежали сейчас в позиции на боку. — …явно же что-то совсем плохое… Он снова оттер с силой глаза указательным и большим пальцами правой руки. — …спи. Я не хочу тебя этим на ночь глядя грузить. Нана посмотрела на телефонные часы. Ну точно…4 часа утра. Его дернуло ровно точно так же, как дергало её…когда ей снились другие реальности на протяжении всего этого года. Сегодня она наконец-то заснула без подобных видений… Но те как будто напоследок перекинулись на Сатору, решив показать, что нарушения путешествия во времени не обходят совершенно бесследно даже для тех, кто просто сократил свой переход одним точным прыжком, спрессовав тем самым и впихнув большой прожитый промежуток в себя, сделав его секундами вместо огромного количества лет. Лишь бы с Наной на 11 годов не расставаться и не забывать её. Нана, устроившись повыше и расположив уже супруга на своём плече и частично на выглядывавшей из выреза ночнушки груди, ласково прошептала. — …я никуда не спешу… И могу сама решить, как мне потратить мои часы для сна, ладно?.. Она мягко и почти смешливо в его глаза заглянула…чем вызвала у него и самого невольно ответную тёплую улыбку. Дернув краем рта, Сатору провел следом по её щеке, выдыхая тихо. — …ты иногда ещё более невыносимо упертая, чем я сам…даже если я пытаюсь о тебе заботиться. — Да, — Нана перехватила его ладонь, сильнее прижимая к своей щеке и о внутреннюю сторону самым кончиком носа потираясь, — но на то я и твоя жена, чтобы иногда прикладывать чуть больше усилий, чем остальные…чтобы тебя расколоть и уже самой о тебе…позаботиться. Она внимательно посмотрела на него знающим взглядом, после чего оставила крохотный поцелуй ближе к начинающейся линии его вен. Сатору вздрогнул. От интимности этого прикосновения…внутри будто стал раздуваться пожар. Вздохнув, он обнял супругу плотнее и сказал. — …ну что же, мой маленький спаситель. — Глаза посмотрели с близкого расстояния любовно и одновременно не без немой благодарности в глаза Наны. — …тогда слушай.