MATING SEASON

23 ноября 1987 года

      Убегать — привычка слабых.       «И отчаянных» — добавил про себя Исаги теперь, когда его дыхание сбилось после марафона, а губы растрескались от холодного ноябрьского ветра, особенно колючего в это злополучное утро. Тяжёлый рюкзак оттянул плечо, кеды натёрли кровавые мозоли на пятках. Горло резало от тяжёлого дыхания, горели лёгкие. И пускай его отчаяние спровоцировали внешние обстоятельства, именно зашкаливающий телесный дискомфорт вколотил последний гвоздь в крышку его гроба.       Никогда он не чувствовал себя настолько жалким, разбитым и беспомощным. Его жизнь повисла над пропастью на тоненькой «ниточке», которую он случайно отыскал в обувной коробке, когда в панике переворачивал свою комнату. Всё трещало по швам и рушилось, а у него была только визитка с именем врача, часами работы и адресом: Нью Джерси, Хобокен, Десятая улица, дом 923 (подвал).       С Кайзером он был знаком ещё с первого курса университета. Тот был странным типом с хирургического, с которым они почти не общались, но Исаги знал, что в крайнем случае этому говнюку можно будет довериться. Потому что для него не было никого надёжней чем почти-незнакомец, который едва ли помнил его имя и точно не стал бы распространяться о делах своей подпольной клиники.              Исаги продолжил бежать, всё чаще спотыкаясь и заметно прихрамывая. Он проделал долгий путь: от Массачусетса до самого Манхэттена на попутках, пешком через Гудзон, по стеночке тоннеля Линкольна, бегом через уютные улочки Хобокена. С унизительно-огромной картой в руках, теряясь на каждом перекрёстке, путаясь в молчаливых кирпичных домах. Под боком Большого Яблока оказывается было место, которое умело спать и выключать свет. Место, о существовании которого он никогда не слышал и не услышал бы, если бы не заветная визитка.              С вымученным стоном он остановился на перекрёстке. В который раз достал карту, помятую и перекошенную, развернул. Сощурившись, он кое-как проследил пальцем Десятую улицу, посмотрел на табличку на фасаде ближайшего дома, снова уставился на карту. И с ликованием выдохнул, поняв, что его путь почти окончен. Уже скоро ему просто вколют наркоз, избавят от его большой проблемы и, возможно, вырежут почку, как оплату. А потом Исаги исчезнет — уж это он умел.              Выплюнув залезшую в рот кисточку шапки чульо, он снова пустился бежать. Сейчас за ним никто не гнался, ему некуда было спешить, но пребывать в своём жалком и беспомощном положении лишнюю минуту не мог. По пояснице бил рюкзак, подпрыгивавший с каждым шагом, неприятно шуршала ткань парки, под ней — посвистывал поношенный анорак. Исаги наверняка выглядел как сумасшедший альпинист… Впрочем, им он и был. Кайзер хоть посмеётся, и в очередной раз самоутвердится — уж это он любил.              Наконец, Исаги миновал последний квартал и оказался на перекрёстке, к которому так долго шёл. Справа — парк, слева — старинная кирпичная пятиэтажка с гордой табличкой: дом 923. Йоичи наконец остановился и громко выдохнул. В мягкой тишине спящего Хобокена его тяжёлое дыхание казалось неуместным, агрессивным. Странней была только подпольная клиника в подобном районе, холёном и благополучном, но здравомыслие Кайзера всегда было под сомнением.              Исаги поспешил к дому, тут же замявшись. Он вытащил визитку, что казалась теплее, чем должна была быть, и ещё раз перечитал адрес. Подвал. Как попасть в подвал? Через подъезд?.. Кто его туда пустит! Йоичи нервно заозирался, закусил губу, крепче цепляясь за визитку. Взгляд его бегал по окнам дома, равнодушным к его беде.              Вдруг, в поле зрения возникло ярко-оранжевое пятно. Наверное, оно было там с самого начала, вызывающее и броское, просто Исаги ослеп от переживаний до такой степени, что не заметил бы даже НЛО. Ярким пятном оказалась машина. Красивая, довольно старая и явно дорогая, но… Оранжевая! И жутко побитая! У Йоичи не было времени её рассматривать, но что-то безумно возмутительное и неправильное в этом автомобиле привлекло его внимание и заставило задержать взгляд. Скорее всего, дело было в огромной надписи на капоте: «Кайзер и Ко». И в огромной стрелке на боку машины, указывавшей прочь от сквера и перекрёстка, к другому углу дома.              Исаги не стал удивляться, только фыркнул и пошёл в указанном направлении. За углом дома был хлипкий деревянный забор, вероятно, наскоро сколоченный городскими службами из попавшихся под руку досок. Он тянулся от дома 923 до угла соседнего дома, и был всего метров десять в длину, не больше. И на заборе красовалась такая же огромная стрелка, как и на машине, указывавшая на что-то, что с трудом можно было принять за калитку.              Боги, неужели Кайзер сошёл с ума? Кто так прячет нелегальный бизнес?!              Но Исаги было нечего терять и нечего бояться. Он прошмыгнул за скрипнувшую калитку и оказался на давно брошенной стройплощадке, хаотично переходившей в диковатый сквер меж домов. И там, прижавшись к боку дома 923, под одним из окон был скромный спуск в подвал: утопленная в бетон лестница. Не медля ни секунды, Йоичи оббежал спуск и, перепрыгивая через ступеньки, оказался перед дверью в клинику. Тяжёлая и бронированная, как в банковских хранилищах, снабжённая звонком сбоку. Кнопка была старой, еле смыкавшей контакт, покрытой пятью слоями краски и, наверное, заставшей те времена, когда в порт Хобокена причаливали пароходы. Впрочем, не было времени думать: от резкой остановки лёгкие горели огнём, щёки резало от холодного ноябрьского ветра даже в яме. Исаги продавил кнопку до упора несколько раз и замер в ожидании.              Ответа не последовало. Ответа не последовало и на второй звонок, и на третий, и на шестой, до тех пор, пока Исаги просто не пнул от досады дверь и не полез в карман за многострадальной визиткой идиотской «Кайзер и ко». Чёрным по белому написано: круглосуточно! Сомнений в голове стало больше, он было нервно затоптался на месте, но тут же одёрнул себя. Не время истерить. У него есть деньги, он знает хозяина, он даже нашёл визитку! Плевать, спал Кайзер или нет, он обязан был его принять!       Он шёл сюда от грёбанного Массачусетса, с тяжеленным рюкзаком и ужасной тайной не для того, чтобы ему просто не открыли! Плевать на секретность, ему нужно попасть внутрь. Боевой дух вернулся к Исаги, он быстро размялся, уже готовый стучать и орать так, что весь район встанет на уши, как вдруг его окликнули.       — Мистер в милой шапке, вы что-то потеряли? — раздалось учтивое сверху. Йоичи задрал голову, придержав вышеназванную шапку, чтобы увидеть прохожего, стоявшего у края спуска. Молодой парень с овечьими глазами, в тёплом шарфе и с пакетом свежего хлеба из пекарни в руках улыбался ему немного натянуто, но вежливо. Странно, в такой час пекарни не работали. Да и нормальные люди спали.              — Я по делу, — буркнул Исаги.              — Ох, но мистер Кайзер едва ли примет вас так рано… — Парень посмотрел на часы на запястье, покачал головой. — Только половина пятого утра. Если вам повезёт, то он ещё не ложился.              — Вы знаете Кайзера? — оживился Йоичи. — Вы сотрудник?!              — Что? Ах, нет-нет… — Он отмахнулся, неловко отведя взгляд. — Мистер Кайзер не нанимает помощников, а я лишь добрый самаритянин…              — Он серьёзно работает один? — перебил его Исаги. — Быть того не может.              — А вот представьте! — Паренька его слова почему-то привели в восторг. Он обнял пакет покрепче, кажется, «задушив» случайный багет. — Один-одинёшенек! Всё на своих плечах! Настоящий герой! Мне даже кажется, что это просто чудо, как он всё успевает!              — А что, клиентов много?..              — Отбоя нет! — поделился парень добродушно. — Каждый день приходят, а сколько звонят! Едут к нему со всех штатов!              — Надо же, кто бы мог подумать, что этот оболтус так поднимется… — Исаги покачал головой. Его слова почему-то очень встревожили незнакомца.              — Извините? Вы так говорите… Мне показалось, или вы знакомы с мистером Кайзером? — осторожно спросил он.              — Да, несколько лет назад… Он тогда дал мне свою визитку, а сейчас…              — Визитку?!              Почему-то учтивый, немного странный и улыбчивый паренёк вмиг испарился. Вместо него над Исаги теперь нависал яростный, вытаращивший глаза зверёныш, оскалившийся как бешеная гиена. Пакет с хлебом угрожающе хрустнул.              — Он дал тебе визитку?! — повторил он с почти змеиным шипением. Йоичи неловко залез в карман, достал прямоугольничек и помахал им, не понимая, что происходит. От вида визитки незнакомец издал злой рык. — Ты…              — Мы были приятелями, и он сказал, что я могу обращаться в любое время! И дал визитку! — пытался оправдываться Исаги. Правда он сам не понимал, по какому поводу оправдывается.              — Приятелями? Визитку?! — верещал незнакомец, скаля зубы и подрагивая от злобы. Его неприятный голос эхом разносился меж домов и по тихим улицам. Исаги стало очень неловко из-за того, что их скандал беспокоил людей и наверняка разбудил соседей.              — Н-ну да?.. Пожалуйста, успокойтесь! Что такого в визитке?              — Что такого?! — Как заклинивший магнитофон, он всё продолжал повторять за Исаги. Это начинало раздражать. — Визитка!              — Да говорите вы уже нормально! — возмутился Йоичи. Лицо незнакомца вдруг резко покраснело от злобы, забилась венка на виске, а глаза налились кровью. Казалось, что он вот-вот разорётся или расплачется, а может кинется с кулаками, но…              — Гори в Аду, шлюха! — рявкнул он и швырнул Исаги в голову пакет хлеба. — Членом не подавись, блядь!              И ушёл. Заскрипела калитка, хлопнула, а Йоичи остался стоять с пакетом хлеба в руках, глупо моргая. Он ни-че-го не понял. И пускай он не впервые сталкивался с городскими сумасшедшими, ещё никогда на него не орали из-за визитки. Исаги с трудом подавил желание догнать гада и навалять ему, или хотя бы спросить, в чём дело. Но он выбрал без сил осесть на холодные ступеньки. Что ж за утро-то такое!              В его жизни наступил такой кризис, который рано или поздно должен был случиться с каждым. Вот только череда страшных неудач и неприятных стычек настигла его именно в тот миг, когда он был особенно уязвим и беспомощен. Он только вернулся в Штаты, начал забывать о неприятном разрыве и хотел начать новый этап, как его снесло волной таких потрясений, каких он раньше не испытывал. И всё это случилось за последнюю неделю.              Исаги не считал себя плаксой, о нет, он причислял себя к стоикам. Но когда весь мир вдруг оказался против него, когда целую неделю он получал только ужасные новости, когда на него, в конце-то концов, наорали из-за визитки, глаза начало щипать. Груз личных катастроф прижал его к бетону, не позволяя двинуться. Он очень, очень устал.              Горько шмыгнув носом и сморгнув влагу с глаз, Исаги отломил кусок от тёплого багета и с мстительным удовольствием вгрызся в хрустящую корочку. Жизнь мгновенно стала лучше, пускай и совсем чуть-чуть. Он вздохнул, продолжая жевать и попытался прикинуть, что ему делать. Ну, Кайзер, кажется, принимает. Здесь, за этой дверью — он не ошибся, и визитка не соврала. Правда тот, сменил часы работы, а значит ему просто нужно подождать до открытия! И потом-то всё будет намного лучше. Он избавится от своей проблемы и убежит далеко-далеко, на запад.              Но Исаги так устал. Устал бежать, голосовать, поддерживать разговоры с попутчиками, каждый раз соглашаясь с абсолютно разными, зачастую возмутительными мнениями. Какой-то дальнобойщик втолковывал ему, что перевозил обломки НЛО под надзором ЦРУ, а Йоичи кивал вовлечённо, соглашался, спрашивал. Довольно с него этого бреда.              Устал он и есть абы что, на заправках, в дешёвых кафешках. Шуршащие пластиковые фантики выводили из себя. Еда в Штатах ему совсем не нравилась, хотелось домой, к маме, в Сайтаму. Подальше от огромных расстояний, от пикапов, от красного загара и холодного ветра. Исаги просто устал от США и всех бед, что преследовали его с момента, как его нога ступила на эту проклятую землю.              Йоичи обнял пакет с хлебом, ища тепла. Он с тоской посмотрел на стальную дверь, всё такую же неприступную, и на секунду задумался о том, чтобы её вскрыть. Впрочем, Кайзер будет не рад, а от этого человека теперь зависело дальнейшее выживание Исаги. Как неприятно.              Он с досадой пнул кирпичную стену, и хотел было встать и уйти, чтобы не ждать открытия сидя на ступеньках, как вдруг дверь приоткрылась с тихим щелчком. Исаги недоверчиво покосился на стену, ища глазами тайный механизм в кладке. Но стена была просто стеной. И единственной странностью был фиолетовый свет, лившийся из подвала. Он нервно сглотнул, подскочил, поправил шапку. Перехватил пакет с хлебом, переложил поломанный багет. И открыл дверь.              И тут же закрыл, шипя, ругаясь и пытаясь проморгаться. Исаги сощурился, надеясь, что ему показалось, снова открыл дверь и сделал за неё смелый шаг, практически с закрытыми глазами. Потому что смотреть на то, что творилось в подвале, было больно.              Первое, и на несколько секунд единственное, что он увидел — это фиолетовый. Приглушённый, но всё равно бьющий по глазам своим переизбытком. Затем зрение начало фокусироваться на предметах, Исаги удалось разглядеть очертания чего-то, свет стал привычнее. И вот, долгую минуту тупого моргания спустя, он наконец смог оглядеть место, куда попал.              Едва ли во всём мире нашлось бы место, настолько похожее на ночной клуб, ботанический сад и магазин антиквариата одновременно. Фиолетовый свет отражался от десятков зеркал и блестящих побрякушек, подвешенные под потолком полупрозрачные полосы ткани сливались в туман, заставляли невольно поддаться иллюзии того, что потолка за ними и вовсе не было. Откуда-то взялись в безумном множестве садовые статуи, огромные кашпо с монструозными пальмами, стеллажи с книгами. Да, книг было больше всего: он валялись стопками, забивали каждый угол. На них стояли цветы в горшках, на них опирался сервант без ножки, из них была сложена колонна, уходившая под потолок.              Помещение сложно было назвать тесным или маленьким, хотя именно такое впечатление оно производило. Комната была большой, но сложно было сказать насколько. Взгляду мешали ширмы, стоявшие там и тут, создававшие подобие коридоров и залов. Вот, например, «прихожая», куда Исаги попал, была такой крохотной, что в ней едва ли смогли бы разойтись два взрослых мужчины. Но он точно видел, что метрах в пяти от него в потолок упирались листья монстеры.              По левую руку висело разбитое зеркало, под ним — тумбочка с цветастой тарелкой, на которой лежал один комплект ключей. Как в какой-нибудь квартире. Это место всё меньше и меньше походило на подпольную клинику, если вообще имело шансы быть хоть какое-то сходство. Впрочем, откуда Йоичи было знать? Он никогда раньше не был в подпольных клиниках!              Исаги прикрыл за собой дверь и опустил взгляд на пол: всё покрывали ковры. Во много слоёв, друг на дружке, самые разные: от персидских красавцев до потрёпанных шкур. Он разулся, оставил кроссовки у порога и продолжил осматриваться, робко ступая по коврам.              С каждым шагом он рисковал споткнуться о столик или тумбу — настолько их было много. Все были заставлены сувенирами, причём абсолютно разномастными. Африканские маски, турецкие тарелки, китайский фарфор. С ними соседствовали большие пиалы, полные бижутерии, подсвечники, бутафорские черепа, маленькие чучела. Всё здесь безусловно обладало ореолом загадочности, но лишь поодиночке — все вместе эти предметы превращались в опошленные побрякушки, призванные запудрить посетителю мозги. Как будто вместо клиники Исаги случайно забрёл к какой-нибудь бессовестной гадалке, что продавала услуги своим имиджем…              Последняя мысль загорелась как лампочка, паранормально яркая и назойливая. Взгляд будто притянуло к одному из столиков, где на золотой тарелочке были выложены визитки. Не такие, как та, что у него в кармане: фиолетовые, с золотой розой и тиснённой надписью «Кайзер и Ко». Исаги взял одну из визиток, отодвинул подальше от лица — он забыл очки дома — и с трудом вчитался в текст на обороте.              М. Кайзер, медиум       Нью Джерси, Хобокен, Десятая улица, дом 923 (подвал)       С десяти до десяти       Решение проблем за символическую плату!              …Кто такой мать вашу М. Кайзер?! Его приятель что, сменил имя? Какой нахер медиум?! Исаги недовольно засопел, снова полез в карман за старой визиткой. Та была белой, с чёрным текстом, и совсем не походила на визитки с золотой тарелки.              А. Кайзер       Нью Джерси, Хобокен, Десятая улица, дом 923 (подвал)       Круглосуточно              Не может же быть в мире двух подвалов в доме 923 на Десятой улице в Хобокене? Или может? Какова вероятность, что визитка его приятеля уже устарела, и теперь на этом же месте просто работал… однофамилец? Может, родственник? Хотя, Исаги не хотелось верить, что в семье, где ребёнка придумали назвать Адольфом, мог бы появиться второй сын…              Но не до благозвучия имён ему было, ой не до него! Валить пора, никакой клиники тут точно нет! Это не могло быть прикрытием, в помещении даже не пахло спиртом, да и он был в слишком сложной ситуации, чтобы тратить время на бессовестных шарлатанов и наглых сумасшедших. Пора было делать ноги.              Исаги развернулся и хотел было припустить назад ко входу, как вдруг врезался глазами в голый торс. Он позорно взвизгнул, отпрыгнул, чуть не повалив рюкзаком одну из ширм. Взгляд Йоичи неловко скользнул ниже по обнажённому телу, и ещё ниже, и немного ещё… Под действием некой невидимой силы его челюсть с щелчком отвалилась, оставив его стоять с глупо открытым ртом и вытаращенными глазами. А таращиться было на что, потому что…              — Мы открываемся в десять, за срочность — пятьдесят процентов сверху, — раздался хриплый ото сна голос. Человек говорил со слабым немецким акцентом, очень медленно, еле шевеля языком. Да, в пять утра приходить грубо, но…              У Йоичи всё не получалось поднять глаза. Он был загипнотизирован.              — Понял, доплатишь. Что за дело? — Человек громко зевнул. Исаги всё пялился. — Призраки? Импотенция? Садовые гномы косо смотрят?              — Эм-м… — Йоичи забыл английский. — Я…              — Парень, не мямли с утра пораньше, — грубо перебил его незнакомец. Голый незнакомец. Абсолютно, даже без носков.              И, нет, Исаги видел голого мужчину не впервые. Он принимал с другими парнями душ, бывал в раздевалках, сидел на парах анатомии, присутствовал на вскрытиях, много раз видел пенис в формалине, стоявший в кабинете их преподавателя латыни. Просто никогда, ни разу в жизни он не видел…              — Я ошибся дверью, — услышал он свой голос. — И вот, хлеб.              — Хлеб? Несс заходил?.. — Человек что-то забубнил себе под нос, и Исаги наконец набрался духу отвести взгляд от самого большого члена из всех, что он видел.              Ну нихера ж себе.              — Эм…              Йоичи поднял глаза на лицо незнакомца, и оно ввело его почти в такой же ступор, как и гениталии. Потому что перед ним стояло самое красивое создание, какое он только видел. Фреска Микеланджело, сошедшая со стены собора, тело ренессанса (разве что чуть более худосочное, будто бы недоедающее до идеала). Блондин с длинными волосами — они забавно торчали во все стороны, наэлектризованные о подушку. У него была большая татуировка на всю руку, но рассматривать её Исаги не решился. Уж больно затянулось его молчание.              — Принёсший хлеб молодой человек немного вспылил, когда я упомянул визитку, так что…              — Визитку?! — Глаза распахнулись так резко, что Исаги чуть не сбил ширму опять. Незнакомец мгновенно проснулся, и, казалось, был ужасно зол. — Доставай. Живо.              — Нет-нет, это ошибка, эта визитка другой организации, наверное, тут до вас был э-э… офис моего друга, да. Мы давно не общались, а он уже переехать успел, я думаю…              — Визитку, — требовательно повторил незнакомец, протянув руку. Йоичи, растерявшись, полез в карман и неловко подцепив картонку пальцами отдал её мужчине — вдруг знает, куда делся Кайзер? Он внимательно в неё вчитался, нахмурился. Перечитал ещё раз, и ещё, и ещё, и в конце концов поднял изучающий взгляд на Исаги. Тот смущённо помялся, покусал губы и наконец нашёл в себе силы перестать быть неловким идиотом.              — В общем, да, недоразумение, так что я пойду, простите если разбудил… — Он было потянулся забрать визитку, но мужчина вдруг убрал её себе за спину. За секунду, красивое, сонное лицо осквернила неприятная ухмылка, а в голубых глазах засияла недобрая искорка.              — Вьетконговец?              — Что, простите? — растерялся Йоичи.              — Спрашиваю, ты коммунист? Ёбаные гуки, я надеялся, что вам не хватит борзости лезть в Штаты… — Исаги потерял дар речи. Раздался щелчок затвора, и в его живот ткнулся холодный и твёрдый ствол револьвера…              А ведь могло бы ткнуться что-то другое твёрдое, а, дружочек?              — П-погодите! — Йоичи стиснул зубы. Он ужасно не любил ссориться даже с последними хамами, но такое он слышал впервые. — Во-первых, это очень грубо, во-вторых…              — Если ты думаешь, что я мало пострелял таких как ты, узкоглазых обезьян во Вьетнаме, то ты ошибаешься. Что ты здесь забыл, сраный гук? Пришёл мстить за то, что я выебал твою мамочку?              — Мистер, возникло какое-то недоразумение… — Исаги стало стыдно от того, как он цедил слова. Так невежливо! Но что поделать, если собеседник несёт это?! — Я не вьетнамец, однако вынужден сделать вам замечание!..              — Не вьетнамец? — грубо перебил его мужчина и убрал пистолет — отложил на ближайшую книжную полку. Ухмылка его стала менее кровожадной, но теперь раздражала куда сильнее, как будто сотни маленьких иголок втыкались во внутренности, раздражая ткани, вызывая зуд. Исаги громко втянул воздух через нос.              — Не вьетнамец. Я из Японии, и, если честно — хотел бы вам врезать.              — Хиросиму помнишь?              — …Но я спешу, — процедил Исаги, решив не слышать слов мудака. — Всего доброго. — Он кое-как прошмыгнул мимо незнакомца в узком «коридоре» меж ширм и столиков, нарочно задев его плечом и прорвался к двери. Однако, та не поддалась. Хотя Исаги точно помнил, что не запирал её! Ключей на тарелке под зеркалом уже не было. — Выпустите. Я не намерен тут задерживаться.              — Ты пришёл по визитке, — закатив глаза ответил незнакомец. Как будто то, что он говорил было просто и понятно даже младенцам. — Так что уйдёшь отсюда только после того, как купишь мою услугу. Таковы правила.              — Что? Какие к чёрту?.. У меня нет времени с вами разбираться!              Исаги рыкнул себе под нос тихое «ксо» и задёргал ручку двери, будто всерьёз надеясь, что теперь-то она поддастся. Но увы — глухо. Он зло зыркнул на голого мужчину через плечо, прикидывая, что ему делать. Тот выудил откуда-то шёлковый халат, бордовый, отороченный мехом, и теперь вальяжно его завязывал, продолжая хитро лыбиться в сторону Йоичи. От этого взгляда по коже пошли мурашки, как будто ему за капюшон сунули пригоршню снега.              — Что бы не происходило в твоей жизни сейчас, мой маленький желтолицый друг, «Кайзер и Ко» исправит это. Визитки — это Судьба. Так что не надо ей сопротивляться, это попросту глупо.              — Пошёл ты, открой дверь! — гаркнул Исаги. С него было довольно! Он не подписывался на общение с шарлатанами так рано с утра!              — Зачем порядочному японскому альпинисту услуги пластического хирурга из Индианаполиса в пять утра?              — Откуда ты… — Незнакомец помахал перед его лицом визиткой, несколько раз задев острым уголком кончик носа Исаги. Он выхватил бумажку и снова вчитался: там ведь не было ничего про хирургию! И какой к чёрту…              Адольф Кайзер, пластический хирург       2522, ул. Ист-Вашингтон, Индианаполис, Индиана       С девяти до пяти, понедельник–четверг              Исаги в шоке уставился на визитку. Адрес, имя, часы работы — всё было не так! Она ведь была совсем другой и пару минут, и три дня назад, Йоичи точно помнил! Он несколько раз перевернул бумажку, с подозрением покосился на незнакомца, уже было заподозрив его в подмене. Но нет, он не мог знать, чем Кайзер занимался, и уж тем более не мог знать, что Исаги искал именно Адольфа…              — Что происходит? — пробормотал Исаги, не отрывая глаз от визитки. Незнакомец раздражающе хмыкнул, самодовольно и язвительно.              — Обожаю эти ваши моменты осознания! Детка, перестань так хмуриться, лучше расскажи, что тебя тревожит, и сколько ты за это готов отдать. — Ни капельки искренности, ни толики тепла: таким был голос мужчины, с улыбкой мурлыкавшего у него над ухом. Он подошёл как-то неприятно близко, отчего Исаги захотелось вмазать ему по яйцам ещё сильнее, чем весь разговор до этого.       — Выпусти меня и тогда мне не придётся бить тебя по яйцам. — Мама учила его быть честным. Но мужчина и бровью не повёл, только заулыбался шире, как будто сопротивление Исаги его только умиляло. И это раздражало ещё сильнее чем зря потраченное время.              — Страшно-страшно. — Мужчина резко отстранился и повернулся к нему спиной и чинно направился вглубь комнаты. — Я решаю проблемы, и если они у тебя есть, то лучше иди за мной.              Исаги идти не хотел. У него не было ни времени, ни желания разбираться со всякими шарлатанами. Однако глубоко внутри он хотел увидеть хоть что-то приятное за день, получить хоть какую-то компенсацию за долгий путь и ужасную неделю. Если всё так плохо, может он отвлечься на пару минут и просто насладиться шоу? Ведь ему безумно хотелось увидеть, как лицо этого мудака вытянется в глупую морду, когда он поймёт, что бессилен.              Йоичи с досадой заметил, что ему придётся отдать пальму первенства в мерзости этому парню.              А ещё пальму первенства в габаритах, хе-хе!              Ага, а у кого эта пальма была до этого? И этому парню предостаточно пальм, вот их тут сколько растёт! Исаги тряхнул головой, прогоняя противный, сальный и гнусавый голосок из своих мыслей и поплёлся за ублюдком, всерьёз опасаясь потеряться в ширмах и книгах.       Бескрайний на первый взгляд лабиринт антиквариата закончился, и «тропинка» вывела их на «полянку». Стенами этому круглому островку пространства служили всё так же ширмы и драпированная ткань. Полосы шёлка сходились к люстре, крепились под потолок вместе с бусинами и фонариками и стекали по стенам к диванчикам, стоявшим по кругу от центра комнаты. Там, будто на сцене под куполом цирка, под драматичным светом розового абажура красовался массивный стол, принадлежавший скорее кабинету Рокфеллера, нежели подвалу в Хобокене. За столом — огромное, мягкое кресло, которое занял загадочный незнакомец.       А напротив стола стоял шаткий деревянный стульчик, будто привезённый со свалки только вчера. Йоичи сразу понял, что это — для него. И, не желая быть невежливым — как хозяин подвала — занял своё место. Стульчик жалко заскрипел и покачнулся. Одна из его ножек была короче остальных.              «Медиум» развалился в кресле, очевидно, и пару раз хлопнул в ладоши. Ближайшие фиолетовые лампы потухли, отчего в тёмном подвале стало ещё темнее, а розовый абажур над столом вдруг стал светить нормальным, тёплым светом, почти оранжевым. Исаги чуть было не ощутил благодарность за этот загадочный фокус.              — Итак, зачем… Стоп, сначала поставь хлеб на стол. — Йоичи сперва растерялся, совсем забыв, что у него был какой-то там пакет, но быстро спохватился и отдал выпечку адресату. Тот отломил кусок всё от того же багета, с целого конца, и, быстро прожевав горбушку, вернулся к деловому виду. — Итак, зачем ты искал хирурга?              — Зачем людям врачи? — фыркнул Йоичи. Но тут же одёрнул себя: раз он решил выводить мошенника на чистую воду, надо выложить всю правду. Хоть кому-то он её расскажет! — Мне нужно было отрезать лишние конечности.              — Не вижу третьей руки или лишних ног. — Незнакомец чуть вытянул шею, внимательно и с любопытством пытаясь его осмотреть. Однако, удивлённым он не выглядел, странно. — Или лишние конечности в штанах?              — И там тоже, — неловко булькнул Исаги. Приподнявшиеся светлые брови были приятным дополнением к честности. — В общем, если вы говорите, что решите что угодно за деньги, то сможете убрать?              — Последний раз я отрезал причиндал году так в семьдесят третьем. — Мужчина ухмыльнулся и открыл ящик стола. Из него он достал толстый блокнот и ручку и начал писать. — Так, за конечности — двадцатка. За то, что ты мне врёшь и недоговариваешь — ещё двадцатка. И ещё двадцатка за то, что ты похож на чёртова гука. Итого… Сотня.              Исаги был плох в математике, но не настолько. Он нахмурился, поражаясь наглости и в очередной раз оскорбляясь. И в то же время он насторожился, всерьёз задумываясь о том, правда ли «медиум» почуял обман, или просто угадал.              — Откуда ещё сорок?              — Процент за ранний визит. Я не работаю так рано с утра, парень. — Йоичи был готов поклясться, что запомнил слова «пять процентов», но ему и слова вставить не дали. — Так что, о чём молчишь? Что ещё постыднее для маленького ускоглазого паршивца, чем два микропениса в штанах, а? Я почти заинтересован.              — …У вас вообще есть чувство стыда?!              Исаги замер, краснея от злобы и концентрируясь на том, чтобы не сорваться и не набить морду сволочи, что продолжала ухмыляться ему в лицо. Самоуверенный, нахальный, беспардонный гад! Как такого наглеца только земля носит?! На своём недолгом веку Йоичи видел много мужских коллективов, слышал много ужасных, похабных шуток, знал многих мудаков. Но ни один из них пока не был настолько… Настолько…              — Стыд — помеха для бизнеса. Деньги вперёд, или великолепный мистер Кайзер превратит тебя в гандон и подарит первой встречной проститутке. — Исаги вдруг заметил, что сидит с распахнутым от возмущения ртом, как будто наглый мошенник снова встал перед ним без одежды. Но его мозг, ещё не умерший от шока, всё же продолжал работать. И воспитание, заложенное с пелёнок, тоже осталось при нём.              — Мистер Кайзер?.. То есть вы правда?..              — Однофамильцы с твоим хирургом, — отмахнулся мошенник. — Думаю, это глупое совпадение делает твой случай ещё судьбоноснее. Так что, в чём беда? Преследует дух мёртвого близнеца? Из канализации лезут черти? Видишь летающие тарелки?              — Я не собираюсь ничего говорить мошеннику, — огрызнулся Исаги и тут же осёкся. Грубо. Не хотелось опускаться до уровня этого Кайзера. — И вообще, с чего вы взяли, что я вру или что-то утаиваю?              — Потому что визитки не могли привести ко мне какого-то мямлю с двумя палками. — Кайзер бросил на него холодный взгляд и продолжил что-то записывать в блокнот. — Ну же, дружок, расскажи мне что-нибудь удивительное, пока я не разочаровался в Судьбе! Докажи, что я не зря проснулся в такую рань.              — Что вы все так привязались к этим визиткам?! При чём тут вообще они, судьба… Если вам хватает совести пудрить мозги простым людям, и они ведутся на такой бред, то знайте: я не поведусь! И я ухожу. Только зря потратил время.              Только он встал со стула, как вдруг Кайзер потряс звенящей связкой ключей. И просто отвратительно самодовольно ухмыльнулся. Он тоже поднялся, обошёл стол и поравнялся с Йоичи, возвышаясь над ним на полголовы. Кажется, этому парню уж очень нравилось нависать над людьми. Впрочем, Исаги это не впечатляло.              — Я не имею ни малейшего желания иметь с тобой дело, маленький вьетконговец, но до тех пор, пока у тебя визитка, я вынужден возиться с твоими мелкими человеческими проблемками, — отчеканил он. Йоичи поморщился.              — Разве по мне не видно, что пафос мошенников на меня не действует? Что ещё? Будете угрожать проклясть мою семью? Боги, это всё так дёшево!              — Всё твердишь что я мошенник и лжец, но остаёшься и слушаешь, — хмыкнул Кайзер. Исаги замер, вдруг осознав, что должен был давно отобрать ключи и уйти. Правда ведь, чего он остался?              Ради члена, очевидно!              — Надежда заманчива, не так ли? Даже скептик в отчаянии становится суеверным, не надо этого стесняться, особенно передо мной. Так что просто скажи, в чём твой запрос, я решу твою проблему, ты заплатишь, и мы разойдёмся.              Мошенник наигранно устало вздохнул, отчего широкая светлая грудь в глубоком декольте халата маняще и томно колыхнулась. Исаги недоверчиво осмотрел Кайзера, принявшего сочувствующий, серьёзный вид, заглянул в его глаза, пытаясь распознать фальшь. Но тот, кажется, говорил правду. Они разойдутся. Йоичи стоит лишь сказать, что с ним, и мошенник, приняв его за сумасшедшего, сдерёт с него денег и наконец отстанет.              Беда была лишь в том, что у Исаги с собой было всего тридцать шесть долларов и восемь центов (два чека на пару сотен он даже не считал). И эти деньги ему были нужны. Возможно, ему придётся…              — Ладно. — Он вздохнул, собираясь с силами. Об этом он не писал даже в письмах родителям. — Дело в том, что около полугода назад я…              — Мистер Кайзер! — заорал вдруг кто-то истошно. Они дёрнулись, синхронно обернувшись в сторону лабиринта ширм. По нему с шумным дыханием и громким топотом нёсся другой посетитель. — Мистер Кайзер, девочки!.. Ох, я снова заблудился. Не могли бы вы?..              — А, опять ты, Берри. — Кайзер отстал от Исаги и тут же бодро зашагал на голос. Растерянный, Йоичи поспешил за ним. — Что с ними на этот раз?              — Как и тогда, но намного, намного хуже! Умоляю, помогите! Прошу! Скорее!              Из-за ближайшей ширмы наконец-то вывалился посетитель. Средних лет белый американец, тяжело дышащий и краснощёкий. В деловом костюме в пять утра, в полосатой шляпе и круглых очках. Он смотрел на Кайзера как на святого, чуть не плача и явно борясь с желанием упасть тому в ноги. И того этот взгляд, кажется, очень развлекал.              — Берри, ты знаешь сколько стоят мои услуги. Особенно экзорцизм, особенно молодых девушек. — Кайзер обворожительно ухмыльнулся, щёлкнул по шляпе посетителя, отчего та подскочила и завалилась на пол. Берри оказался рыжим и стремительно лысеющим. — Разве у тебя ещё что-то осталось, старик?              — С-столовое серебро? — промямлил мужчина, нервно потея.              — Увы, я уже говорил, что вилки не принимаю. Что-то существеннее?              — Видно же, что дело срочное! — вмешался Йоичи. Кайзер удостоил его снисходительного взгляда. — Если дело в цене, то почему не обсудить её в пути?              — Потому что я не собираюсь покидать свой дом, пока не узнаю, что это того стоит. Не встревай, япошка, нос не дорос. Так, Берри. Я знаю, что у тебя есть неплохой серебряный крест.              — Бога ради, мистер Кайзер, там низкая проба, я говорил много раз что это семейная реликвия! — взмолился посетитель. — Вилки можно сбыть куда дороже! Х-хотите я сам всё продам, а вам отдам выручку?! Умоляю, только скорее, прошу, мы не знаем, сколько протянут девочки…              — Либо дочки, либо крест, выбирай. Я всё сказал.              — Хорошо! — сдался Берри мигом. Исаги стало его ужасно жалко: мужчина чуть не плакал, трясся как лист и был настолько бледен, что едва ли казался живым. Тут же стало противно от себя. Как бы он хотел вмешаться, как бы хотел помочь!.. Но не мог. Совсем не мог. Обстоятельства сделали его соучастником преступления, немым и отстранённым наблюдателем. Подлецом.              — Так бы сразу! — Кайзер коротко улыбнулся, хлопнул в ладоши и тут же сорвался с места куда-то в сторону выхода. Исаги поспешил за ним, но увидел лишь как пушистые полы халата мелькнули за неприметной шторкой у зеркала на входе. — Ждите на улице! — раздалось из-за неё.              — А вы тоже посетитель? — обратился к нему Берри осторожно, отряхивая свою шляпу. Йоичи неуверенно кивнул, и почему-то мужчина ему мягко улыбнулся. — Вижу, вы здесь впервые? Наверное, ещё и не местный?              — Д-да я… иностранный студент. По мне так заметно, что я не из Хобокена? — поинтересовался Исаги, слегка напрягшись в плечах. Расистов в Штатах он встречал много. Один Кайзер чего стоил! Эти люди были помешаны на цвете кожи! Но Берри только по-доброму усмехнулся — его лицу вернулись хоть какие-то краски, стоило ему понять, что Кайзер поможет.              — Город не такой большой, чтобы не заметить такого приметного юношу. Вы переехали? Или просто к мистеру…              — Просто к нему. — Йоичи решил не вдаваться в подробности.              — Жаль! — покачал головой Берри. — Я уж хотел было пригласить вас присоединиться к приходу нашей церкви… Тут всего пара кварталов, но таким как вы, мигрантам, там будут рады! Представляете, церковь держат итальянцы!              — …Надо же.              — Да-да, все уважают заповеди Христовы! Чудесное местечко! Мои дочурки так любили ходить в церковь раньше… — Берри вдруг погрустнел, надел шляпу и шмыгнул носом.              — Я не против послушать, — вежливо улыбнулся Исаги. Мужчина тут же улыбнулся в ответ, но так печально, что это едва ли могло сойти за улыбку.              — Мои прелестные тройняшки… Я вдовец, понимаете, и всё, что у меня осталось — это они и Бог. И если бы не мистер Кайзер, кто знает, что было бы с нами! Так что, пожалуйста, верьте ему! — Берри вдруг схватил Исаги за руку, заглядывая ему в глаза искренним, полным сияющей веры взглядом. — Он посланник Господа, он чудотворец! Прошу, не огорчайте его недоверием. Мистер Кайзер — спасение нашего маленького городка! Как жаль, что не все это понимают…              — Я буду иметь в виду, — неловко промямлил Йоичи, убрав свою руку подальше от чересчур активного Берри. — Идите на улицу, кажется, так он вам сказал. Я… Наверное он разрешит мне подождать здесь, да?              — Конечно! Мистер Кайзер очень добр, пускай иногда и может показаться скупцом. Поверьте, он просто несёт волю Бога!              — Да-да, конечно…              Берри вышел так же резко, как и появился, и Исаги не смог сдержать тяжёлый вздох. Его мама всегда была сострадательна, участлива и дружелюбна, а отец любил помогать окружающим. Но Йоичи, пускай и унаследовал эти их черты, был всё же другим человеком. И пускай он искренне сочувствовал горю Берри, и где-то даже хотел бы ему помочь, он всё равно не будет ничего делать. Потому что у него есть приоритет — поскорее свалить из этого места.              Он покосился на дверь: открыто. Можно уйти уже сейчас, всего лишь не получив удовольствия от шокированной морды Кайзера. Йоичи дёрнул ручку: на себя, от себя… Дверь не поддалась. Мистика! Но, видимо, его отсюда не выпустят, пока с его проблемой не будет покончено.              Исаги проверил одну из стопок книг на шаткость и аккуратно сел, поставив свой тяжёлый рюкзак рядом с входной дверью. Он зевнул, растёр лицо и потянулся к внутреннему карману парки. Оттуда он выудил зип-пакетик, в котором были погрызенный карандаш и красный блокнотик в обложке с ромашками, пухлый от записей и вложенных в него листочков и визиток. На одной из страниц аккуратным почерком был написан план: «на попутках в сторону Вайоминга, на пол пути снять старое авто за наличку, если получится — обналичить чеки где-нибудь в Иллинойсе». Йоичи поразмыслил, покусал карандаш и перечеркнул «Вайоминг» и вписал «Техас». Да, предсказуемо, но, если что, ему будет где спрятаться.              Голову даже посетила шальная мысль что-нибудь быстро утянуть из этой жуткой комнаты: едва ли здесь возможно заметить пропажу, а лишние деньги сейчас позарез нужны. Но Исаги сомневался, что хоть что-то здесь было настоящим и стоящим. Всё ложь и фарс. Да и Йоичи не вор.              Он убрал блокнот и карандаш назад в пакетик, затем — в карман, по привычке оглянувшись: не смотрел ли кто? Но нет, за спиной не было ни подозрительного человека с газетой и русским акцентом, ни людей в чёрном. Вообще никого не было. Его записи всё так же оставались его тайной.              Шевельнулась занавесь, вернулся Кайзер. Исаги пришлось приложить усилие, чтобы разглядеть его на фоне пёстрой комнаты — коричневая авиационная косуха казалась совсем неприметной в столь ярком месте, почти нормальной. Йоичи прочистил горло.              — Так, если вы хотите разобраться с этими вашими визитками…              — Чего расселся? Давай в машину. — Кайзер взял его за шкирку, как кутёнка, вздёрнул и поставил на ноги. Хлопнул по заду вдогонку и спокойно пошёл к двери. Исаги захотелось наброситься на него со спины и задушить. — Перед публикой веселее, я уже устал от Берри и его семейства. Каждую неделю одно и то же.              — У человека беда, вы пудрите ему мозги за деньги, да ещё и жалуетесь…              Кайзер его проигнорировал, открыл дверь и быстро поднялся по ступенькам из подвала. Исаги думал остаться, подонку назло, но совесть не позволила ему отпустить мошенника вместе с добрым и наивным посетителем. Он уже потратил достаточно времени на эту хобокенскую авантюру, и может позволить себе потратить ещё часик-другой, чтобы его поездка сюда имела хоть какой-то смысл. Поэтому он, не колеблясь ни секунды, поспешил закрыть железную дверь и выбежать вслед за Кайзером.              Через пару минут он сидел на пассажирском сидении отличного — но оранжевого — авто и пытался поправить шапку. Мистер Берри на заднем сидении тихонечко молился, а Кайзер невозмутимо перебирал кассеты, как будто где-то там сейчас не были в беде три девочки. Исаги от этого хотелось ёрзать на месте, но джинсы слишком легко скользили по белой кожаной обивке мягких кресел для таких манёвров — он рисковал соскользнуть.              — Мистер Кайзер, давайте в этот раз доедем в тишине? — предложил Берри нетерпеливо. — Вы снова поставите музыку Дьявола! Всего ничего ведь ехать, не соскучитесь!              Исаги вдруг задумался о том, где была машина самого Берри, и на машине ли он вообще добрался, но его прервал плач гитары из магнитолы. Кайзер требования клиента проигнорировал, и явно довольный собой вырулил на дорогу. Йоичи вдруг заметил, что на его левой руке возникла кожаная перчатка без пальцев, а на правой теперь красовалось не меньше десятка колец. Чудики, в этом городе сплошные чудики!              «Всего ничего» заняло минут двадцать, что для Исаги, утомлённого автомобилями за последние сутки, стало настоящим мучением. Он мог бы уснуть под приятный рёв мотора, пригревшись (и даже слегка вспотев) под всеми слоями своей одежды, но всё равно глаза продолжали по привычке жадно поглощать городской пейзаж. Тип застройки пару раз незаметно сменился, пару раз Кайзер проехал на красный свет, ещё Исаги немного укачало. Да, в основном спать ему мешало то, насколько ужасен был мошенник в вождении. Наверняка права у него фальшивые. И машина угнанная.              Тихое злорадство не помогло его бедному животу, который чуть не перепилило ремнём безопасности, когда Кайзер резко вдарил по тормозам. Сидевший за Йоичи Берри влетел макушкой ему в затылок, отчего Исаги на несколько минут оказался дезориентирован. Но сквозь головокружение и боль он услышал недовольное «кошка» от Кайзера.              Дом Берри совмещал в себе всё то, что Йоичи думал об американской мечте. Зелёный газон, белые стены, красный сигнальный флажок на почтовом ящике и свежую газету на пороге. Так правильно, что даже странно.              И Исаги и Берри, выйдя из машины, молча потратили пару минут на то, чтобы продышать тошноту и вернуть себе способность стоять прямо. А вот Кайзер зашагал ко входной двери, будто приехал к себе домой. Он либо был очень наглым, либо бывал здесь слишком часто. Обе версии наверняка были верны.              — Вы не против, что я тоже поехал? — спросил Йоичи у Берри осторожно. Тот мотнул головой, несчастно улыбнувшись.              — Что вы, совсем нет. Может, девочкам станет полегче, если они увидят новое лицо, к тому же, такого вежливого и набожного юношу!              Исаги не понял, в какой момент его записали в набожные, но спорить не стал. Нечего расстраивать безутешного вдовца ещё сильнее…              — Надеюсь, что так. А что, всё-таки, с вашими дочками? — Они зашагали вслед за Кайзером. Чинный темп задал Берри. — Раз я поехал с вами, хотелось бы узнать.              — Сложно поверить, когда слышишь об этом впервые, но ими овладел диавол. Мистер Кайзер уже проводил экзорцизм несколько раз, но нечисть всё приходит за моими милыми девочками. Вот уж не знаю, чем мы так прогневали Господа, за что нам такое испытание? — Берри высморкался в носовой платок. — Сначала Маргарет погибла в пожаре, потом это…              — И после всего… вы продолжаете верить в Бога?              — Конечно! Ведь даже на такую беду, Бог послал нам спасение! — Мужчина снова слабо улыбнулся и кивнул на Кайзера. Исаги стало жаль Берри ещё сильнее.              — Какое же это спасение, если девочки снова страдают? Может, он просто плохо делает свою работу, чтобы взять с вас больше денег?              Берри не нашёлся с ответом сразу, и в эту неловкую паузу свой поганый рот открыл Кайзер:              — Хватит болтать, пошли уже, — перебил их он, вклинившись в разговор. Йоичи заметил под его курткой пёстрый шёлковый шарф, повязанный на шею. — Берри, надеюсь, ты запер их в комнате?              — Д-да, но вы помните, как в позапрошлый раз они всё равно вырвались? Я бы не был уверен, что за всё это время они ещё не нашли способ сбежать… — Мужчина полез в глубокие карманы своего пальто и трясущимися руками достал большую связку ключей. Кайзер её бесцеремонно выхватил и по-хозяйски нашёл нужный ключ и отпер дверь.              Но, прежде чем открыть её, он обернулся на Йоичи, смерил его нечитаемым взглядом и зарылся рукой в свой карман. Оттуда он выудил маленький ключ на синем шнурке и протянул Исаги.              — Что это?              — Надень. А не то пропустишь шоу. — Он ухмыльнулся и открыл дверь. — Фейт, Хоуп, Чарити, маленькие твари, на выход! — гаркнул Кайзер, переступая через порог. Исаги и Берри робко последовали за ним.              В доме стояла зловещая, неестественная тишина. Прихожей не было, входная дверь вела сразу в гостиную. Йоичи осмотрел диваны в цветочек, кучу фоторамок над телевизором, взявших в окружение распятие, и большую полку для обуви сразу у входа: всего одна пара мужской обуви и несколько десятков детских ботиночек, небрежно набросанных друг на друга.              — Девочки, мистер Кайзер снова пришёл! — позвал Берри тихо. — Спускайтесь, ангелочки!              И тут же по скрипучей деревянной лестнице затоптали детские шаги — удивительно, что они услышали тихий зов своего отца. Сверху раздались радостные возгласы «папа!» и «мистер Кайзер!», и вскоре Берри на шею прыгнули одна за другой три девчушки лет четырнадцати в одинаковых светлых платьишках. Мужчина обнял всех троих, всех троих поцеловал в лоб, и тут же малышки стайкой поспешили к Кайзеру, стоявшему в грязных ботинках прямо на светлом ковре.              Тройняшки действительно были идентичными, так что у Исаги даже начало рябить в глазах. Все кудрявые, с одинаковыми бантиками в непослушных космах. Они принялись скакать вокруг Кайзера, счастливо вереща что-то про дорогих гостей и подарки, но тому, кажется, было наплевать. Он и бровью не повёл.              — Так, черти, сейчас… — Кайзер недовольно покосился на наручные часы, — половина шестого утра. Знаете, что я обычно делаю в такое время?              — Молитесь? — спросила первая девочка, хлопая длинными ресничками. Йоичи поразился: малышки были так сильно похожи на фарфоровых куколок, что смотреть на них было почти страшно. И глаза у них были какие-то стеклянные…              — Завтракаете? — спросила вторая.              — Чистите зубы? — присоединилась третья. Кайзер цокнул языком и закатил глаза.              — Нет. В это время я либо трахаюсь, либо сплю.              — Мистер Кайзер! — воскликнул Берри, опередив Исаги. Гаду было всё равно, да и лица девочек от его слов стали странно белыми, как у кукол.              — И что вы должны делать в это время дня? — не унимался падонок. Он стянул с левой руки перчатку, сунул её в карман и размял пальцы.              — Умываться?              — Расчёсывать косы?              — Спешить на школьный автобус? — голоса девочек звучали абсолютно идентично. Йоичи никогда не сталкивался с тройняшками, но, насколько он знал, так быть не должно. Что-то тут не так, неужели у семейства Берри дома правда происходило нечто сверхъестественное?              — Нет, чертята. В это время вы должны думать о вашей мамаше. — Девочки перестали прыгать и замерли вокруг Кайзера. — О вашей шлюхе-мамаше, которая продала вас Сатане.              — Кайзер, сейчас же перестаньте! — робкий и неуверенный, но Берри выступил вперёд. Исаги же оставался немым наблюдателем, привалившимся к стене. — Что вы такое говорите?              — Да ладно тебе, старина, все же в Хобокене лично знали твою Мэгги! — Кайзер ухмыльнулся, пожал плечами и засунул руки в карманы. — Подумать только, такой набожный муженёк при такой распутной жёнушке. Как думаешь, тройняшки правда твои? Думаю, они больше похожи на Билла. Помнишь Билла? Повесился на фонарном столбе пару лет назад. Ха-ха, думаю твоя потаскушка его довела и принесла в жертву, ей всегда нравилась свежая кровь для обрядов.              — Не смейте так говорить о моей Маргарет и девочках! — рявкнул Берри и перестал трястись. Он решительно двинулся на Кайзера, точно с намерением его задушить, и Исаги с удовольствием устроился у стены поудобнее. Пускай мужчина отстоит свою семью и набьёт этому мудаку лицо. Если что, он поможет.              Но Берри не смог подойти к Кайзеру. Замер у ковра, как будто перед невидимой стеной и замолк. Исаги вытянул шею, пытаясь заглянуть ему через плечо, даже отошёл от стены. И тоже встал на месте, невольно разинув рот.              Все три девочки смотрели на своего отца. Все три девочки продолжали стоять лицом к Кайзеру, так что их шеи вывернулись под странными, неестественными углами, а у одной голова свернулась почти на сто восемьдесят градусов, как у совы. Кожа неестественно натянулась, раздался хруст и Исаги ахнул. Кажется, он последний в этой комнате не сошёл с ума, потому что происходящая чертовщина удивила только его.              — А ещё она любила делать аборты. Естественно, многовато детишек для одной только семьи с посредственным заработком. А выкидыши? Помнишь, как рыдал вместе с ней на кухне из-за того, что он у неё опять случился и молил Бога подарить вам ещё ребёнка? Берри, идиот, даже не удосужился обратить внимания на то, что она прямо под твоим носом отдавала своих зародышей Дьяволу.              — Не смей… — пролепетал Берри.              — И дочки… Фейт, Хоуп, Чарити? Серьёзно? Какие милые имена для маленьких распутниц, топтавшихся по святому писанию и мастурбировавших распятиями. Они так сладко стонали имя Люцифера, ты ведь слышал, да? Слышал и продолжал надеяться, что перевоспитаешь их…              — Н-нет, они же…              — Они были потеряны для общества ещё в тот день, когда начали лезть друг к другу в трусики. Инцестуозные лесбиянки, Берри, они же горят в аду, да? Как думаешь, как низко эта маленькая шалость будет в списке грехов твоих малюток?              — Лжец! — выкрикнул Берри, задыхавшийся от ужаса. Но Кайзер не останавливался.              — Как я мог забыть то, что Чарити совратила священника? Все алтарники пускали твою дочурку по кругу, пока её сестрички молились Сатане.              — Нет, это не правда, ты лжёшь! — Исаги в шоке заглянул Берри в лицо. То скривилось от гнева и горя, но он продолжал стоять на месте, будто правда не мог приблизиться к Кайзеру. Его лицо было покрыто холодным потом, он схватился за сердце и тяжело дышал.       Взгляд Йоичи случайно скользнул на лица девочек — пускай ему и очень не хотелось смотреть на их свёрнутые шеи. Они стали совсем кукольными: глаза казались нарисованными, по фарфорово-белым щекам шли мелкие трещинки. Но почему-то выражения лиц стали разными у всех троих. У той, чья шея подозрительно хрустела, кукольная гримаса была яростной, пугающей. У той, что справа — счастливой, а слева — блаженной. Исаги совсем растерялся, и ища ответов посмотрел Кайзеру в лицо.              И тот подмигнул, продолжая весело и нахально ухмыляться.              — Да, Берри, твоя семья ненавидела тебя, смеялась над тобой и поклонялась совсем не тому Богу. Как думаешь, есть ли смысл жить дальше? В доме с этими отродьями? Не лучше ли закончить всё здесь и сейчас? Убить их и себя?              — Что?! — не выдержал Исаги. Кайзер бросил на него убийственный взгляд и достал из кармана сложенный нож. Он протянул его Берри.              — Держи. Три удара в три прогнивших маленьких сердечка, а потом твоя бедная шея, и всё закончится. Бог заберёт своего праведника подальше от отродий Ада. Сделаешь?              — Я… — Берри трясся как лист на ветру. На нож он даже не смотрел.              — Да-да, именно ты, Берри! Кто если не ты должен избавить Землю от такой мерзости, как твои дочки? Я предлагаю тебе подвиг, достойный пророка! Твой ангел небесный, возвещающий благую весть. Ну же, Берри, это совсем не страшно! Ударь и всё, делов-то!              — Моих девочек… — пролепетал мужчина. Его глаза только бегали от дочки к дочке, а губы еле шевелились, пытаясь сказать ответ. Исаги умел читать по губам, поэтому он выдохнул ещё до того, как Берри промямлил тихое: — Нет.              — Тц. Опять. — Кайзер закатил глаза и убрал нож в карман. — Тогда, ну... Блять, что ж я ещё не сказал? А. твоя жена была хиппи? — развёл он руками.              Глаза Берри закатились, и он просто… упал. На спину, плашмя. Исаги быстро присел рядом и тут же проверил пульс. Чёрт, ему стоило раньше заметить признаки инфаркта, потому что…              — Мёртв, — промямлил Йоичи с неверием и в ужасе посмотрел на Кайзера. Он заболтал человека до инфаркта. И стоял ухмылялся, гордый собой, и смотрел на наручные часы.              — Три минуты! Новый рекорд! — Кайзер по очереди потрепал каждую из девочек по волосам и обратился к Исаги. — Брось его, он давно в могиле, нам пора отсюда сматываться.              — Ты… Ты просто!..              — Да-да, мне очень интересны твои впечатления, но сначала уберёмся из этого проклятого дома.              С этими словами Кайзер бодро зашагал на выход, но явно не ожидал, что подскочивший с пола Исаги от всей души нокаутирует его хуком справа. Он покачнулся и схватился за спинку кресла, чтобы удержать равновесие. Размял челюсть и сплюнул кровавую слюну.              — Блять, крепко бьёшь! — ухмыльнулся он. Но в его глазах загорелся недобрый огонёк. Срать Йоичи хотел на огоньки, ему нужно было реанимировать Берри! Но стоило ему обернуться, как Кайзер с силой пнул его под зад. Исаги неловко грохнулся на пол. — Но мы сваливаем.              — Стоять! — он схватил проходившего мимо Кайзера за ногу, тот еле устоял. Мудак громко и раздражённо вздохнул. И продолжил упрямо идти к двери, таща за собой Исаги как половую тряпку. — Да стой ты!              — Стоять? Хорошо! — Кайзер вырвал свою ногу из его хватки, и пока Исаги не успел поняться, пнул его ещё и по рёбрам. Вскочив, Йоичи хотел было снова ударить ублюдка по лицу, как вдруг услышал со спины девичий голосок.              — Дядя-кролик, а ты любишь спички?              — Что?.. — Исаги повернулся и, взвизгнув, отпрыгнул так резко, что опять чуть не упал. И пока Кайзер молча потешался над ним, он в ужасе смотрел на девочек, выстроившихся в ряд. Головы остались в их неестественных положениях. Но что хуже, по их ногам начинали карабкаться языки пламени, плавя кожу.              — Мы вот очень любим спички. — Они встали между ним Берри и горели заживо. Исаги попятился назад, чувствуя, что напуган так, как не был напуган давно. Шейки девочек снова захрустели, огонь перекинулся на мебель. — А наша мама иногда забывала выключить газ.              — Пошли уже. — Кайзер, кажется, устал смеяться, и за плечо потянул Исаги прочь из дома. Но, к их общему удивлению, шесть маленьких горящих ручек вцепились в Йоичи и упрямо потянули его назад. Огонь его не коснулся.              — Дядя-кролик, ну пожалуйста, оставайтесь! Будем гореть вместе! — Снова хруст, головы вернулись в нормальное положение, но шеи теперь были искалечены и казались странно длинными… — Мы же знаем, ты мечтаешь гореть! Мечтаешь гореть!              — Так, чертята, — хмуро пригрозил Кайзер, снова потянув Исаги на себя. Шеи девочек стали ещё длиннее, а кукольные головы начали набухать. Недобрый, мерзкий хруст костей тонул в рёве пламени, охватившем и стены, и пол. Но Йоичи не чувствовал ни дыма, ни жара, хотя ему и казалось, что он вот-вот сгорит.              — Дядя Кайзер — обманщик! — зло зашипели тройняшки хором. Исаги только понял, что они говорили одновременно. — Дядя Кайзер думает, что он хитрая лисица! Но разве кролики едят лисиц? Оставайтесь, оставайтесь!              — Пошли нахер! — рявкнул Кайзер и отпустив Исаги поспешил к двери. А Йоичи не мог пошевелиться, он смотрел как головы девочек становились всё больше и больше, как под их весом ломались длинные и тонкие шейки, как выпячивались стеклянные глазки…              До тех пор, пока, с тремя громкими хлопками, одна за другой, головы не взорвались. Исаги вздрогнул, когда в него прилетели ошмётки скальпа и мозгов и в ужасе вытаращился на их длинные шеи. Они извивались как змеи, как брошенные без внимания пожарные шланги под давлением воды и разбрызгивали кровь. Только когда кровь попала Йоичи в нос, он отмер и быстро рванул прочь из дома.              Он почти добрался до машины, когда что-то заставило его обернуться. Шокированный, Йоичи еле успевал переставлять ноги и не мог оторвать глаз от дверного проёма, где стояли тройняшки. За их спиной поднялась фигура Берри, с ним — ещё силуэт, тёмный и неясный.              Прогремел взрыв, но Исаги не почувствовал ни контузии, ни ожога. И когда он открыл зажмуренные глаза и посмотрел на дом… На его месте было совершенно другое здание. Новое и не тронутое никаким огнём. Он не успел разглядеть лучше — Кайзер врезал ему.              — Это за удар по лицу, — спокойно пояснил он и протянул пачку влажных салфеток. — Только попробуй заляпать салон. Раздевайся, всё что в крови — в багажник.              — Ага… — Исаги взял салфетки и неуверенно поглядел в зеркало на двери. Мда. Ну и видок. На лицо и шапку к счастью и чудом попало не так много, так что он быстро обтёрся, но вот что парка, что анорак, что джинсы, пропитались кровью насквозь. Кажется, ему придётся задержаться ещё и в прачечной…              Но, не желая пачкать красивый, кремовый салон, он добросовестно скинул одежду в багажник — там оказался полиэтиленовый пакет — стыдливо оттянув свитер сзади, чтобы прикрыть свой зад в сером белье. День стал ещё хуже, хотя, казалось бы — куда там. Голые ноги быстро покрылись гусиной кожей от холода. Кайзер стоял в паре метров от него и довольно ухмылялся.              — Браво. Ты худшая стриптизёрша, что я видел. Правда, пока не вижу, что мне отрезать. Уже оттяпали? — с фальшивым участием спросил он. Ухмылка никуда не делась. Однако, что-то в его голове встало на место после удара по лицу, и он, сжалившись, протянул Исаги свою куртку. — В багажнике должны быть лишние джинсы. Будешь должен ещё пятьдесят процентов сверху от прошлой суммы за аренду шмотья.              — Пошёл ты. — Йоичи грубо вырвал куртку из мерзких лап и надел. Она оказалась удивительно тёплой и большой: косуха закрывала даже ягодицы. Поэтому, Исаги бросил мучать свитер и доверчиво закопался в багажник, уже боясь того, что сейчас его опять шлёпнут или пнут.              Кайзер пошёл дальше, он сел в машину и сдал назад, чуть не задавив Исаги. Йоичи еле успел отскочить, вместе с чудом найденными джинсами. Они были такими широкими, что он легко запихнул в них ноги, не снимая кеды. Кайзер в его голове был покрыт матом от макушки до пят.              — Запрыгивай, тебя ждёт увлекательный рассказ! — ухмыльнулся ему мошенник, высунувшись из окна.              — Я надеюсь, он правда увлекательный… — ошалело пробормотал Исаги, потирая щёку, не в силах отвести глаз от другого дома. Однако, кое-как он забрался на пассажирское сиденье и даже смог пристегнуться. Кайзер безжалостно вдавил педаль газа в пол, но Исаги не возмутился. В шоке, он уставился на дорожную разметку, исчезавшую под капотом машины.              — Берри мой постоянный клиент, но, кажется, я наконец-то с ним распрощался! — поделился Кайзер довольно.              — Ещё бы… У него же…              — Инфаркт? Ну да, это моя тактика, — пожал плечами ублюдок. Абсолютно спокойный! — А что ещё делать с таким настырным призраком?              — Призраком?.. — Исаги посмотрел на Кайзера, абсолютно довольного жизнью и всё такого же мерзкого. Кажется, он не шутил. И, что хуже, Йоичи верил ему.              — Да. Ну, попал он после смерти в небольшую петлю… Жил одни и те же деньки, а потом его дочки якобы сходили с ума, и вот. Бежал ко мне, чтобы я их спасал. Благополучно забывал об исходе дела и всё начиналось заново. Сойдёт такое объяснение?              — Нет! Почему так, почему… — Исаги тяжело вздохнул и оттянул косички чульо. — Нет, я не хочу в этом разбираться. Призрак так призрак.              — Ты довольно спокоен для обывателя. Обычно визгов больше. — Кайзер постучал по рулю пальцами. Йоичи только заметил, но на нём снова была перчатка. — Похвально. Хотя то, как ты застыл… Ха! — Мошенник довольно оскалился. — Забавно. Крайне забавно.              — И всё же, Берри…              — Ты не хотел в этом разбираться? Вот и не разбирайся. Если не хватает мозгов самому додуматься — не думай.              — Когда он умер на самом деле? — упрямо спросил Исаги. Призрак или нет, но этого чудака ему было жалко. — А его жена, дочки? Это правда? Как вообще можно говорить такие мерзкие вещи…              — Если не заткнёшься, то я не посмотрю на то, что у тебя моя визитка, и выкину из машины на ходу, — пропел Кайзер и включил магнитолу. Что ж, по крайней мере он тоже находил общение с Исаги неприятным — хоть в чём-то они были согласны.              Возвращаться к дому 923 совсем не хотелось. Йоичи вообще хотел уже поскорее сбежать из этого проклятого штата забыв о существовании Кайзера и об этой истории с призраками. Ему не до того, не до того! Его время на исходе. Но он всё равно последовал за мошенником назад к столу, где тот снова достал свой большой блокнот и что-то записал.              — Как думаешь, мой ускоглазый друг, как бы мне назвать сегодняшнее дело?              — Дело? — переспросил Исаги, дёрнувшись от неожиданности. Стульчик под ним жалко заскрипел. На секунду ему показалось, что всё произошедшее с Берри было просто сном, и они никогда не покидали этот этап мошенничества. Но Кайзер быстро опроверг его ощущения.              — Я всегда подписывал его в журнале как «дело Берри», но сегодня… — Он постучал кончиком ручки по щеке, задумчиво уставившись в блокнот. — Это большая честь, что я тебя спрашиваю, так что шевели мозгами.              — Эм… — Исаги неловко поёрзал. — Последнее дело Берри?              — Как название бульварного романа! Кажется, что его вёл Берри. А его вёл я. Хм… — Кайзер ещё подумал, пожевал ручку, и его осенило. — Нулевое дело!              — Почему нулевое? — без энтузиазма спросил Йоичи. И ошибся, ведь его «интерес» мошенник воспринял слишком лестно.              — Не твоего ума дело, — пропел он гаденько, выводя в блокноте какие-то свои мерзкие записи. Он поставил жирную точку, кажется проткнув лист, и с довольной ухмылкой уставился на Исаги с ожиданием. — Итак, продолжим с того места, на котором нас прервали. Что же с тобой не так, «дядя-кролик»? — передразнил он тройняшек. И только теперь Йоичи понял всю злую и пугающую иронию в их словах. По его спине прошлись мурашки, но он взял себя в руки и нагло ухмыльнулся самоуверенному Кайзеру.              — Меня прокляли. Настоящий медиум, а не… кто-то вроде тебя.              — Прекрасно. То есть, ты всё-таки не такой и обыватель, да? — Кайзер ещё что-то записал, не поднимая на него глаз. Он звучал совершенно не впечатлённым, и Исаги это понимал. Кажется, этот мошенник правда сталкивался с паранормальным, но никакими особыми способностями не обладал.              — Вроде как, — уклончиво ответил Йоичи. — Сначала был голос в голове…              — Шел бы к мозгоправу.              — …И кошмары. Один и тот же кошмар.              — И что там? — Кайзер сделал какую-то пометку.              — Кролики. — Его голос немного дрогнул просто от того, что он слишком боялся говорить об этом вслух. Как будто от этого его кошмар может стать правдой. — Много чёрных кроликов.       — Серьёзно? И это, по-твоему, кошмар? — Кайзер цокнул языком и закатил глаза. — Ладно, проехали. Так что тебе отрастило это проклятье? Показывай, убирать будем.              — Секунду. — Исаги с гадкой улыбкой поднялся, снял косуху Кайзера, отложил её на стул. Стянул с себя огромные джинсы, даже не расстегнув, оставшись в носках и кедах. И приспустил резинку боксеров со спины. Мошенник смотрел на него с ленивым любопытством. До тех пор, пока Йоичи не снял шапку.              — …А вот это что-то новенькое, — пробормотал он, пока его светлые брови неумолимо комично поднимались куда-то к линии роста волос. Исаги даже стало жаль, что он не видел реакции, когда повернулся спиной и похвастался тем, чем ещё его наградило проклятье. — Никогда такого не видел.              Йоичи самодовольно хихикнул, отчего его хвост дёрнулся, а уши мягко колыхнулись. Кроличьи уши, конечно — два роскошных, упругих и чёрных, росших прямо из его головы уха. Чёрный же помпон хвоста неловко торчал над резинкой трусов, так и норовя поджаться.              — Ну что, мистер Кайзер? — дразняще сказал Йоичи, подняв джинсы с пола. — Исправите?              — Меня больше интересует, как уши под шапку влезли, — хмуро пробормотал Кайзер, всё не переставая пялиться Исаги на макушку.              — Это не ответ.              — Это тоже.              — …Я долго их укладываю, и пока не совсем привык, — сдался Йоичи. — Они появились только недавно.              — Как давно? — с серьёзным интересом спросил Кайзер и встал из-за стола. Он поравнялся с Исаги, и потянулся было к уху, как ему прилетело по руке.              — Без рук!.. Они появились два дня назад. Я сорвался к хирургу, как только смог.              — Получается, у тебя четыре уха, — заметил Кайзер с усмешкой. Исаги надулся. — Чтобы лучше слышать американских солдат из засады?              — Пошёл ты! — Мошенник мягко усмехнулся, почти чарующе. Он покачал головой и заглянул Исаги в глаза.              — У тебя нет денег, чтобы рассчитаться со мной за одежду и мои услуги, не так ли?              — Конечно есть! — соврал Йоичи бесстыже. Кайзер точно ему не поверил, поэтому он поспешил подкрепить свою ложь аргументом. — Поехал бы я к хирургу, даже если это мой друг, без цента за душой?              — И то верно… — Кайзер обошёл его кругом, пристально рассматривая как зверюшку в зоопарке. — Тебя бы с ушами и хвостом оторвали в плейбой, стал бы маскотом.              — Плейбой это что?.. — Его вопрос развеселил мошенника. Тот закончил обход и встал напротив Исаги.              — Так и быть, за то, что ты поразвлёк меня, я сделаю скидку. А теперь, закрой глаза, я уберу это безобразие.              И Исаги, заранее самодовольный, прикрыл глаза, предвкушая скорую месть за все издевательства, которые он претерпел за эти полтора часа неприятного знакомства. Кайзер двигался бесшумно, кажется, ничего слишком эксцентричного не предпринимая. Через пару минут от него раздалось первое тихое ругательство и Йоичи хрюкнул от смеха.              — Ничего не понимаю…              — А тут и не надо ничего понимать, мистер Кайзер. — Исаги открыл глаза и довольно уставился в растерянное лицо грёбаного ублюдка. — Просто вам нужно поучиться скромности. И не лезть туда, где ничего не понимаете.              — Ты…              — Теперь прощайте, мистер Кайзер, — улыбка Йоичи стала шире. Он был так счастлив, что наконец избавится от этой твари, так рад, что…              Раздался громкий «пуф!», и приёмную заполнил фиолетовый блестящий дым. Кайзер закашлялся, смахнул пелену рукой и нахмурился, смотря туда, где секунду назад стоял раздражающий посетитель. На его месте была пустота и…              Он опустил глаза на пол, услышав шорох. Дым рассеялся, и там, рядом с кучей одежды сидел чёрный пушистый кролик и пялился на него ярко-синими глазами. Дыхание Кайзера перехватило, и он осторожно сел на корточки перед зверьком. Раздражение пропало, когда он потянулся к кролику и бережно погладил его по спинке, едва касаясь кончиками пальцев. Животное вздрогнуло и высоко подпрыгнуло, но приземлилось на том же месте. Кролик показался Кайзеру очень растерянным и…              Улыбка сама собой появилась на его губах. Он снова потянулся к кролику, на этот раз смелее, и взял его на руки. Зверёк задёргался, попытался вывернуться, но стоило Кайзеру почесать его за ушком — замер. Улыбка стала шире.              — Невероятно, — пробормотал он, неотрывно глядя на кролика. За его спиной из неоткуда поднялась тёмно-синяя шипастая лоза, открыла ящик стола и достала белый лист бумаги. Вторая лоза обхватила ручку, пока Кайзер ходил вокруг стола с кроликом на руках, баюкая его как младенца, напевая зверушке на ухо «Hotel California». — Как там тебя звали?..              Лоза быстро застрочила что-то на листе, пока Кайзер, вальсируя двигался к своему креслу. За первыми двумя лозами появились ещё, не меньше десятка: они двигали мебель, складывали брошенную Исаги одежду и копались в столе. Он опустился в кресло, и лозы развязали шёлковый шарф на его шее, поправили волосы. Одна из них протянула Кайзеру штемпельную подушечку. Осторожно воркуя, он взял кроличью лапку, обмакнул в чернила и тут же отпечатал на листе, который ему поднесла другая лоза.              — Добро пожаловать в штат, мистер Кролик. Хотя нет, так не пойдёт, ты не похож на мистера Кролика, — мурлыкал он, почёсывая зверька на своих коленях меж ушей. — Назову тебя… Кроличка. Да, Кроличка — отличное имя. Поздравляю с приёмом на работу.              Но стоило ему расслабиться, как снова раздался «пуф!», снова появился мерцающий дым, кресло заскрипело, а его колени вдруг стали тяжелее. Лозы смахнули дым, и Кайзер уставился на ошалелого Исаги, сидевшего там, где секунду назад был Кроличка. Одежды на нём, очевидно, не было.              Лоза обхватила запястье Йоичи, и, пока тот не пришёл в себя, сжала его пальцы на ручке и поставила его рукой крестик на бумаге, прямо рядом с отпечатком кроличьей лапы. Кайзер цокнул, смотря как его новый сотрудник наливался паническим румянцем, закатил глаза и спихнул его со своих колен на пол.              — И ты тоже нанят.              — Какого…              — Добро пожаловать в «Кайзер и Ко»! — ухмыльнулся «мошенник» и снова не удержался от соблазна пнуть Исаги по рёбрам. — И больше не смей сомневаться во мне, сраный гук.