MATING SEASON

23 ноября 1987 года

      Исаги сидел на самом старом диване в одной только косухе Кайзера и трясся, то ли от стыда, то ли от ярости. С ним такого раньше не происходило. Он не верил, что это правда случилось: что в какой-то момент он просто пуф! — проклятый звук — и стал кроликом. Обзор сменился, цветовосприятие тоже, и, что хуже всего, он продолжал понимать происходящее вполне человеческим мозгом. И он видел, как появились лозы, как с ним тискались, как поставили отпечаток его лапы на листе…       За что ему это, боги, за что?!       …Нет, конечно, версия была, но Йоичи не нравилось о ней думать. Поэтому он просто пилил злым взглядом единственного свидетеля своего позора, довольно развалившегося в кресле, пока лозы размешивали в его чае сахар.       — Знаешь, я всегда мечтал о питомце, — начал рассуждать Кайзер с ухмылкой настолько мерзкой, что Исаги стало дурно. Хотя, казалось бы: куда дурнее. — Но я часто переезжал, и обычное зверьё в целом меня побаивается из-за моих… Необычных способностей. — Лозы подали ему чашку и удалились. — Будь я животным я бы тебя сторонился просто потому, что ты мудак. — Ты уже животное, но ты ещё здесь, — пропел Кайзер. — Потому что ты меня запер! — Исаги подскочил с дивана и смело схватил со стула свои трусы, лежавшие сверху стопки остальной одежды. — И заставил подписать какой-то тупой контракт, я всё видел! — Ты соображаешь в кроличьем обличие? — Мудак нахмурился. — Нет… — соврал Йоичи, надевая бельё. — А я что, становлюсь?.. — Кроликом, да. Такого раньше не случалось? — Нет. Ну… Или я не замечал этого. — Кайзер отхлебнул чай и просиял. — Тогда ты тем более обязан остаться здесь! — ухмыльнулся он. Глаза его блестели как у безумца — уж на таких Исаги насмотрелся. И ему, если честно, хватило. — Кто знает, когда ты станешь кроликом ещё раз, а? — Если стану, — поправил его Йоичи.       — Станешь-станешь. Не сопротивляйся. Контракт уже подписан. — Он не имеет никакой силы!.. — И ты тоже. Против меня так точно. — Исаги вздрогнул: по его ногам тут же поползли колючие лозы, угрожая в тон своему хозяину. Кажется, они были от розовых кустов, но их шипы не кололи его голую кожу. Лишь царапали, оставляя белёсые полоски. И, скорее всего, только по приказу Кайзера. — Так что, с этого дня ты живёшь тут. — Я не могу. Мне надо бежать, меня преследуют, — честно сознался Йоичи, исчерпав другие, более очевидные аргументы. Но и этот довод Кайзер проигнорировал. — Ага-ага, очень интересно. Прочитай контракт и оденься, устрою тебе экскурсию. Я сегодня в прекрасном настроении, у меня появился домашний кролик! Ха-ха! Лоза протянула Исаги немного помятый лист бумаги. Его ноги всё ещё были оплетены — сбежать прямо сейчас было бы травматично — поэтому Йоичи принял контракт. Он нехотя вчитался в витиеватый красивый почерк, гадая, такой ли он у Кайзера, как у его «щупалец», но с первых же слов его и так вялый интерес умер и сменился на гнев. Какого хера.       

Контракт

      Сотрудник обязуется:       1. Мыть посуду       2. Убираться       3. Гладить бельё       4. Участвовать в каждом деле       5. Не стучать копам       6. Готовить завтрак и ужин       7. Встречать клиентов       8. Выполнять каждый приказ Кайзера       9. Собирать жёлуди в парке       10. Ходить за покупками              Сотрудник имеет право:       1. Не ныть       2. Сидеть с Кайзером за одним столом       3. Брать выходной раз в месяц              Работодатель имеет право применять физическое насилие в случае недобросовестного выполнения контракта. Работодатель обязуется чесать кролика между ушек. Работодатель гарантирует, что сотрудник не умрёт в свободное от дел время.              Ставка:       Доллар в месяц       (Проживание и питание за счёт «Кайзер и Ко») — Как там тебя? Надо вписать имя. — Исаги поджал губы, силясь не покрыть благим матом этого урода. Однако один пункт… Нет, несколько пунктов были слишком ему полезны. Он в бегах, ему нужно укрытие, нужен кров на то время, что он... кролик. И ему всё это предлагают, пускай и не на самых выгодных условиях.       Что если он согласится? Что если…       Кайзеру он верить не собирался, но кто-то вроде него мог бы стать неплохим живым щитом на время, разве нет? Пока Исаги окрепнет и накопит денег, изучит природу проклятия… Ему нужна пауза. В безопасности. Привыкший к мгновенному принятию решений мозг тут же вынес вердикт. Выгода была очевидна, план заимел неожиданные правки. А чем неожиданней — тем лучше, не так ли? А что может быть неожиданней со стороны Исаги Йоичи, чем остановиться в тихом пригороде?       — Точно гарантируете выживание? — спросил Йоичи неуверенно, тут же стараясь быть вежливей с потенциальным работодателем.       — Верно. Мне нужен мой кролик. — Исаги пришлось проигнорировать раздражение. Когда это он успел стать чьим-то питомцем?!       — А проживание? Здесь, в подвале, верно?       — Ага. — Кайзер лениво прикрыл глаза. — По другим пунктам вопросы есть?       — Смущает формулировка: «приказы»… И жёлуди? При чём тут жёлуди? — искренне недоумевал Исаги. На него из-под ресниц глянули как на последнего идиота, не следившего за модой. Может, жёлуди — это теперь валюта, кто их знает, этих американцев…       — В сквере на углу есть пара дубов, и, пока не выпал снег, нужно собрать жёлуди, — пояснил Кайзер так, будто это было очевидно, и сам факт того, что это нужно объяснять, его ужасно раздражал. — И приказы? Я капитан 101-й воздушно-десантной. — Кайзер лениво отдал честь, зубоскаля. — Дело привычки, дружок.       Йоичи нахмурился. Про то, что этот мошенник успел послужить во Вьетнаме он уже услышал часом ранее, и даже при отсутствии особых симпатий к коммунистам записал этот факт в отрицательные качества Кайзера. Для десанта он подходил: высокий, под метр девяносто, весил — на вскидку, если немного отъестся — килограмм восемьдесят. Вот только Исаги неплохо помнил, что США вышли из войны лет десять… Нет, даже раньше! Лет пятнадцать назад! Он тогда был совсем маленьким, сидел перед телевизором с мамой и смотрел новости, и хорошо запомнил кадры с Никсоном.       И вот загвоздка: Кайзер выглядел не старше его самого…       — Всё? Выспросил? — непринуждённо продолжил тот. — Или тебе для подписания самого выгодного контракта в твоей жизни нужно ещё подумать? Скажи только имя…       — Какая от меня польза на… деле? — Исаги нахмурился, закусил губу, терзаясь в последних сомнениях. Что если всё это — ловушка? Или у него уже паранойя?..       — Будешь общаться с клиентурой, — отмахнулся Кайзер.       — А чем вообще занимается компания?       — В процессе узнаешь. — Кайзер закатил глаза и цокнул языком. — Какие недогадливые пошли кролики!       — Доллар в месяц, — перебил его Йоичи. — Это слишком мало!       — Либо доллар в месяц, либо иди гуляй по улицам с ушами. — Исаги смолк, и Кайзер воспользовался его заминкой: — Так как зовут?       — Йоичи Исаги, — со вздохом представился он. Впервые за долгое-долгое время. И с одной стороны он тут же пожалел об этом, но с другой - его собственное имя звучало так же приятно, как снять обувь на даа размера меньше после целого дня на ногах. Он будет корить себя за халатность позже. А пока, лоза вписала в контракт его настоящее имя...       Стоп, а «Йойте Исаге» это кто?       — Меня зовут Йо-и-чи И-са-ги. Тут с ошибкой… С ошибками. — Лоза с ручкой тут же перечеркнула его исковерканное имя наверху листа и замерла в ожидании.       — Продиктуй ещё разок по буквам, — мерзко улыбнулся Кайзер. Исаги недовольно скривился, но послушно начал диктовать. У него был довольно сильный японский акцент, и неправильно написать его имя было просто невозможно! Гад точно сделал это нарочно! — Рад, что мы смогли договориться, Йоичи.       — Не зовите меня так. Только Исаги.       — Скажи спасибо, что я не зову тебя жёлтой мартышкой.       — Я не собираюсь говорить спасибо тому, кто собрался платить мне доллар в месяц. Сколько можно прожить на доллар?!       — Можно купить кварт майонеза, — уверенно заявил Кайзер.       — Кварт… — Исаги напряг мозги. Столько лет в США, а к их варварским мерам он так и не привык. — Даже если кварт это центнер, то это всё ещё слишком мало!       — Тебе не надо платить за жильё и думать о еде — зачем тебе ещё что-то? — Кайзер откинулся в кресле и забросил ноги на стол. Лозы убрали контракт в ящик его стола. — Медицинские расходы и униформу тоже покрываю я.       — Как щедро, — процедил Исаги сквозь стиснутые зубы и запахнул косуху поплотнее.       — Безумно щедро! — Кайзер лениво глотнул чай. Чашку к его губам поднесла лоза — его собственные руки были закинуты за голову. Он точно выделывался, напрашивался на вопрос, и Исаги спохватился. Точно, ему же надо было удивиться сильнее.       — Я до сих пор слабо верю в происходящее… — начал он издалека, встревоженно смотря на лозы. — И своим глазам я тоже не верю.       — Не надо концертов, я и так понял, что ты уже сталкивался с подобными мне, — фыркнул Кайзер. — Но едва ли все те жалкие фокусники, что тебе встречались раньше, стоят со мной в одном ряду.       — Бахвальство.       — Объективность. — Кайзер пожал плечами. — Как много ты знаешь, мой милый ценный сотрудник?       — Я… — Исаги растерялся. — Ну, меня прокляли. После этого бесполезно стало отрицать, что магия есть. Но пока я не понимаю, как это всё устроено…       — Благородный мистер Кайзер всё тебе объяснит! Но сначала, — он подскочил с кресла и хлопнул в ладоши, противно скаля зубы от самодовольства. — Экскурсия! Он дал Йоичи время только надеть штаны. Кайзер неторопливо зашагал куда-то к ширмам, отделявшим «круг» среди лабиринта. Он осторожно скользнул за одну из них: со стульчика не было видно, но там оказался весьма комфортный по ширине проход. За которым притаилось удивительно незахламлённое, тёмное пространство. И дверь в полуметре от ширм. — Туалет, — гордо объявил Кайзер и открыл дверь. Галантным жестом он предложил Исаги войти, и как только тот бездумно сделал шаг вперёд, ему тут же прилетело ботинком под зад. — Ай! Прям по хвосту! — прошипел он, потирая копчик. Его писк проигнорировали. — Это — твоя обитель на ближайшую неделю испытательного срока. Под раковиной тряпки и химия, за зеркалом аптечка… Если будешь хорошей прислугой, то разрешу спать в приёмной.       Исаги огляделся. После вырвиглазно-фиолетового лабиринта, в этой ванной хотелось сойти с ума. На потолке трещала холодная люминесцентная лампа, одинаковая белая плитка на полу и стенах блестела яркими бликами, так что глаза начали болеть сразу же. А чуть жёлтая от времени и плохой воды сантехника и вовсе заставила брезгливо поморщиться. Вроде чисто, а вроде… — Что?! — дошёл вдруг до него смысл слов начальника. — Я не позволю какому-то проходимцу спать на моих диванах! Будешь спать в ванне. Так и быть, выдам подушку — с видом матери Терезы заявил он — Ах да, приёмная — это фиолетовая комната.       Ванная комната произвела настолько ужасное впечатление на Йоичи, что он с удовольствием из неё сбежал вслед за Кайзером. Тот снова ловко маневрировал в лабиринте… в приёмной, которая с н-ной проходки и Исаги стала казаться не такой и запутанной. Пару раз его глаза улавливали за другими ширмами островки спокойствия с мягкими креслами и рыжим, гостеприимным светом, но ему не дали времени рассмотреть или спросить.              Они вернулись к железной подвальной двери. Рядом с тумбой, слева от входа, была шторка. За ней Йоичи ожидал чего угодно столь же болезненного для зрения, как и предыдущие две комнаты, но обнаружил он лишь очень простую, немного покоцанную и очень аскетичную кухню. Желтые обои в бледный цветочек местами отклеились, за столом расположились четыре не похожих друг на друга стула: все будто принадлежали декорациями к совершенно разным жанрам кино. Гудел холодильник. Правее была ещё одна дверь. На ней на гвоздике висел календарик, кажется, за 1944й год. И всё это выглядело слишком обычно. И даже почти уютно.              — Очевидно, кухня. Куришь?              — Нет.              — Хорошо. Плита газовая, старая, забудешь выключить — взлетим на воздух. В холодильнике яйца, хлеб приносит Несс, ты его уже видел. — Он махнул рукой в сторону раковины, рядом с которой стоял тот самый бумажный пакет. — На этом твоя экскурсия окончена. — Кайзер опёрся на столешницу и развёл руками. — Та-дам.              — Несс это ещё один сотрудник, да?              — Нет. Просто… фанат, — отмахнулся Кайзер. — Волонтёр.              — А что за дверью? — полюбопытствовал Исаги. Он решил не брать Несса в голову.              — Моя спальня. Туда не входить. Только если я не прикажу. Если понравишься мне, то в экстренных случаях разрешу себя будить.              — Как щедро… — повторился Йоичи.              — Невероятно, — кивнул Кайзер уверенно. — Серьёзно, парень, не наглей. Ты устроился на лучшую в мире работу к лучшему в мире боссу, и всё, что от тебя требуется — превращаться в кролика почаще и убираться.              — За доллар…              — Я мог вообще не платить. И не устраивать экскурсию. Но я о-оочень милосерден сегодня! — Фальшиво ухмыльнувшись, Кайзер сел за стол. И посерьёзнел. — Ты первый сотрудник за последние два года. И если бы не кролик и визитка, ты бы уже ловил попутку до своих островов. Но даже так я всё равно могу решить выкинуть тебя. Поэтому, ты, как там тебя, постарайся быть полезным. Ведь если ты не оправдаешь надежд, то к концу недели мне придётся избавляться от тебя совсем другим способом.              Кайзер спокойно зевнул и потянулся, как будто не пригрозил только что расправой. Кажется, силы покинули его, потому что он сдулся как воздушный шарик: расправленные плечи опустились, спина сгорбилась, а глаза прикрылись. Он зевнул ещё раз.              — Сделай-ка что-нибудь на перекусить.              — С этим… могут возникнуть проблемы, — пробормотал Исаги. Ему уже не так сильно хотелось демонстрировать характер: он решил остаться в этом подвале, а значит ему придётся показать себя хоть немного компетентным. По крайней мере в первую неделю.              — Ты не похож на девку, чтобы уметь готовить обед из трёх блюд, но я думаю хотя бы с яичницей ты справишься. Приступай.              Йоичи хотел было оспорить, предупредить, что не справится, но прикусил язык. Ему нужна эта идиотская работа, ему нужно остаться в этом подвале! Просто нужно не подать виду, что все, кто знали Исаги относительно близко, запрещали ему приближаться к плите.              Запрет этот был озвучен давно, когда он только поступил в университет и заехал в общежитие. Йоичи тогда не знал, что не умеет готовить, и думал, что у него всё получится так же просто, как у его мамы. Но он сжёг вытяжку, сжёг сковородку и даже сжёг свои брови. Запах гари долго не выветривался с кухни общежития… Ну а его сосед с тех пор умолял его даже не думать о кулинарии. Особенно о яичницах.              Исаги заметил, что на сковородку он разбил яйца вместе со скорлупой, но его попытки убрать её оказались весьма жалкими: скорлупки раскрошились ещё сильнее. Плиту он включить забыл и несколько долгих секунд не понимал, почему ничего не жарится, а потом, когда до него всё-таки дошло как включить старенькую газовую конфорку, со сковородки начал доноситься пренеприятнейший запах чего-то тухлого. Кажется, этого было слишком мало. Может, попытаться пожарить тосты?..              Кайзер выглядел слишком сонным, чтобы обращать на него внимание. Лоза притащила ему свеженький утренний выпуск газеты, и он вяло скользил глазами по страницам. Исаги подглядел название: «Хобокен Репортер».              Запах становился всё хуже. Йоичи, решив, что ему надо как-то отвлечь начальство от этого беспредела, прокашлялся, вспоминая азы американского искусства пустой и дружелюбной болтовни.              — Мистер Кайзер, а вы, получается, проживаете по месту работы? Всё время?              — Не твоего ума дело.              — Но я всё равно рано или поздно это пойму, — пробормотал Исаги недовольно, а сам краем глаза покосился на бурлящую и дымящуюся яичницу. Кайзер тяжело вздохнул, помассировал виски и поднял на него заспанный взгляд.              — Тебе никогда не говорили, что ты пиздец как раздражаешь своей болтовнёй?              И Кайзер снова вернулся к газете. Йоичи поджал губы, с трудом сдерживая раздражение. Из вредности, Исаги затыкаться не планировал. А ведь он только собрался с силами, чтобы перестать грубо говорить с начальником и пытаться быть хорошим сотрудником…              — Если работаете круглосуточно и без выходных, то точно тут живёте.              — Я не работаю круглосуточно, — раздражённо рыкнул Кайзер и отложил газету. — Ладно, я понял, ты не хочешь от меня отставать. Но я очень хочу спать, так что давай побыстрее. И кратко.              — Вы живёте тут? — Исаги покосился на яичницу. Почти готово. Близка минута его увольнения… Ну, хоть посмотрит как корчится рожа Кайзера напоследок.              — Большую часть времени — да.              — У вас есть друзья, ну… Такие же как вы? — Йоичи постарался изобразить восторженное смущение. С годами у него стало получаться лучше врать и играть, но он всё ещё был чертовски плох. Впрочем, Кайзер не обращал на него особого внимания, поэтому ни игры, ни фальши, кажется, не заметил.              — «Фокусники»? Нет. Зато у меня есть приятель-сутенёр. Будешь себя плохо вести — определю к нему. — Кайзер говорил лениво, медленно, чуть растягивая последние гласные, что быстро начало раздражать. Хотя его отрицательный ответ определённо порадовал Йоичи. — Не утро, а допрос… Ещё что?              — Что значат визитки?              На несколько долгих минут на кухне повисла тишина. Исаги соскрёб со сковородки чёрную яичницу и кое-как выложил это безобразие на тарелку в ромбах. С посудой дела обстояли так же, как и со стульями: ни одного повторения, лишь чистый хаос.              — После испытательного срока объясню, — наконец ответил Кайзер. — Может раньше, если придётся. Поумерь любопытство, япошка. Ты мне не настолько интересен, чтобы я с тобой возился. Что там по завтраку?              — Н-ну… — Исаги поставил тарелку на стол. Кайзер с минуту смотрел на жалкое, мерзкое зрелище и молчал. Йоичи так отчаянно всматривался в чужое лицо в поисках ответов, что даже заметил бледные синяки под голубыми глазами.              Его кроличьи уши резко потянули вверх — весь скальп прострелило острой болью, и он вскрикнул. Лоза без шипов нависла над ним и всё тянула и тянула, заставляя балансировать на цыпочках, лишь бы было не так больно. Из горла вырвался скулёж.              — Лучше бы тебе убираться как ёбаная Золушка, иначе ты вылетишь отсюда к вечеру. — Вздохнул Кайзер, не показывая внешних признаков злобы. Только улыбался противно. — Это что?              — Я правда плохо готовлю! — попытался оправдаться Исаги.              — Как можно не справиться с яичницей?! — рявкнул он. Маска хитрого лиса на секунду спала. — Блять, если бы кролик не был таким хорошеньким… — Кайзер недовольно выдохнул через нос. Лозы отпустили уши, и Йоичи чуть не упал на пол, тут же растирая несчастные придатки. На глаза навернулась влага. — Давай сюда вилку.              — Может, лучше выкинуть?..              — Лучше выкинуть тебя. Давай вилку и катись отсюда, уборка ждёт! — прикрикнул начальник. И Исаги, ликуя, что его не уволили, подал приборы и выскочил в приёмную. Глазам стало снова очень и очень больно…              Он не стал думать о странной реакции Кайзера или о его безумной сонливости: схлынувшее напряжение оставило после себя трепетное облегчение. Йоичи кое-как прошёл через приёмную, пару раз зайдя в тупик, и выдохнул только у стола начальника. Исаги и не замечал, что задерживал дыхание.              На спинке стула лежала его шапка. Уши всё ещё саднили — они оказались дико чувствительными, даже хуже, чем всё остальное тело Йоичи, и ему так и хотелось спрятать их от страшного мира и колючих лоз. Но одного воспоминания о дискомфорте от шапки хватило, чтобы Исаги передумал прятать уши. Хотя держать их вот так, без всего, тоже было жутко неуютно…              Решив не зацикливаться на своей ушной дилемме, Йоичи поспешил начать уборку. В ванной обнаружился неплохой комплект бытовой химии, тряпок, и даже резиновые перчатки. Но на них был толстый слой пыли, и это лучше, чем что-либо ещё говорило о том, как всё плохо будет в остальной части дома. Но Исаги не намеревался отлынивать, особенно после провала на кухне. Ему дадут укрытие, и каким бы мудаком не был Кайзер, его предложение на самом деле правда было весьма щедрым. Или это Йоичи уже придумал себе, чтобы было не так обидно?..              Только он натянул перчатки, как в ванную протиснулись лозы Кайзера с вещами: растянутая футболка и короткие шорты, больше похожие на бельё. Выбора не было, в рюкзаке у Исаги не было ничего, что подходило бы для дома, поэтому он быстро переоделся и наконец-то приступил к уборке.              Начать он решил с ванной, где ему предстояло спать. Сначала казавшаяся грязной сантехника на самом деле была просто очень-очень старой, поэтому после часа его отчаянных попыток оттереть налёт и желтизну от фаянса, почти ничего не изменилось. Но теперь он был спокоен.              Протирая зеркало, Исаги залез и в шкафчик за ним. Там на удивление было чисто. На нижней полке валялась бритва, пара полупустых тюбиков, с заживляющей мазью и кремом. Вся верхняя полка была заставлена пустыми янтарными баночками из-под таблеток. Лишь в одной из них оставалось несколько пилюль. Йоичи не смог побороть любопытство и осмотрел несколько штук: без этикетки, только маркером кто-то вывел на крышках небрежную «К». Кайзер плотно сидел на чём-то, что бы это ни были за таблетки.              И, пожалуй, Исаги подумает об этом позже.              Когда он вышел с ведёрком и тряпкой в приёмную, он растерялся. В ванной всё было понятно: раковина, ванна, унитаз, зеркало. Но что мыть тут? С чего начать, если каждый сантиметр занят сувениром или ширмой? Йоичи пробежался взглядом по ближайшим к себе книжкам и с ужасом понял, что не видит цвета обложек из-за пыли. Он неуверенно провёл по одной из них пальцем и обнаружил, что слой пыли был пушистым. Как котята. Ему поплохело от одной только мысли об объёме работ.              Но Исаги всё равно отважно бросался с тряпкой на всё, что видел. Кайзер больше не появлялся, лозы не присылал, поэтому Йоичи мог спокойно сосредоточиться на перетирании книг и побрякушек. «Библиотека» начальника вызвала у него особенный интерес: что читал такой чудак? Исаги был неприятно удивлён обнаружить философские многотомники вместо бульварной порнографии. Кант, Ницше, Аристотель — имена с университетских занятий всплывали одно за другим. И, к счастью, они не производили слишком хорошее впечатление, потому что соседствовали с банкой с состриженными ногтями. Йоичи не знал, надеялся ли он на то, что это всё были ногти Кайзера, или нет.              В очередной раз он поразился разнообразию местной флоры: там, где не стояли ржавые чайники и кристаллы, там стояли горшки. Каждое растение, лишённое света солнца, было здоровым, крепким и явно политым — Исаги проверил почву у первых пяти, что ему попались.              Почти все поверхности были укрыты скатертями или платками, и всё это придётся стирать. Йоичи не знал, где находится прачечная, поэтому решил отложить это всё на потом. Зато он собрал весь металлический антиквариат в тазик и отнёс в ванную, где щёткой и порошком натёр каждую вещицу до блеска, прежде чем вернуть на места. Исаги был собой невероятно горд.              Даже в таком странном месте уборка была делом монотонным, и в какой-то момент Исаги стало так скучно, что он пустился в праздные рассуждения. Его вдруг взволновал тот факт, что это самая первая его настоящая работа. И как бы не хотелось соответствовать стереотипу, но Йоичи относил себя к типичным японским работофилам. И пускай из-за выбора профессии он никогда не смог бы работать в офисе, но прямо сейчас ему представилась возможность побыть прямо как папа!              …Конечно его отец не был питомцем-уборщиком, но у него тоже был контракт, тоже был начальник и далёкому от бизнеса мозгу Исаги хватало этих совпадений чтобы думать, что они практически на одной позиции. Из мечт его вырвала статуэтка полной дамы с зонтиком, чуть не упавшая ему на уши откуда-то сверху. Дымка воодушевления спала. И Йоичи осознал, что шесть лет обучения в престижном заведении на невероятно важной и глубоко научной специальности привели его к тому, что его первой работой стала работа горничной.              От досады он чуть не уронил статуэтку дамы себе на ноги, но спохватился. И снова вернулся к своим мечтам о том, что он просто офисный работник. У бизнесмена. В Штатах! Если он напишет об этом маме, то скоро вся родная Сайтама будет знать, что Йоичи Исаги работает в престижной фирме в Нью-Йорке. Хотя на самом деле он просто оказался в заложниках у мошенника в Джерси. В компании, которая вообще хер пойми чем занимается.              Хотя, ладно. Сама идея «Кайзер и Ко» была ему не так уж и непонятна — если он вообще понял, в чём эта идея заключается, конечно. Если ты… говоря словами Кайзера: фокусник, то чем ещё заниматься по жизни? Сидеть в офисе? Как-то мелко. Орать на бирже? Нужно быть психопатом! А вот идея организовать свой небольшой бизнес по «помощи» суеверным горожанам Исаги казалась закономерной.              Но это ему. А каким человеком был мистер Кайзер? Почему он, будучи мерзавцем и хамом, решил заниматься чем-то почти благородным? А какими были сотрудники до Йоичи? Как глубок мир магии, который открыл для себя Кайзер? Вопросы вскружили голову и Исаги чуть не упал с табуретки. Тряхнув головой, он пообещал себе не думать о пустяках. Но знал, что нарушит это обещание совсем скоро.              Тряпки приходилось мыть раз в пол минуты. Через час уборки Йоичи начало казаться, что мыл тряпки он куда чаще, чем протирал пыль. И обидней этого было то, что пока из результатов у него была лишь спёртая вонь: в воздухе стало сильнее пахнуть пылью из-за того, что он потревожил её покой. А проветрить запертый подвал у него не получится.              Исаги не знал, сколько убирался, но когда он решил, что с него хватит, у него получилось оттереть весь «большой круг», со столом Кайзера и диванчиками. И он был чертовски горд проделанной работой! Не сказать, чтобы он был так же хорош в уборке, как его мама, но сейчас он продемонстрировал свой максимум и был весьма уверен в том, что этого хватит для прохождения испытательного срока. Начальник так и не объявился, а живот начал болеть от голода. Йоичи убрал тряпки с перчатками и поплёлся на кухню без особого энтузиазма. Он же видел холодильник: пустота!              На кухне громко гудел холодильник. Тарелка и приборы из-под яичницы стояли в раковине, готовые к мытью. Кайзера, конечно же, не было, а дверь его комнаты была плотно закрыта. Исаги с облегчением вздохнул и достал коробку с яйцами. Время для второй попытки.              …Куда более успешной, но всё ещё просто отвратительной. У него не получилось отскрести глазунью от сковородки, поэтому Йоичи съел свой пресный обед прям с неё и закусил хлебом. Вернее будет сказать, что ел он в основном хлеб с водой из-под крана, чтобы перебить тухловатый вкус гари. Другого питья не было, разве что в холодильнике стояло несколько бутылок с колой, которые Исаги трогать не осмелился, хотя ужасно хотелось сладкого.              И только когда он помыл посуду (еле-еле оттерев сковородку) и собрался уже разобрать свой рюкзак, на кухню выполз Кайзер. Выглядел он, откровенно говоря, херово. Всё ещё светился самодовольством, да только свет этот был бледным как затухающая лампочка. Тени под глазами, которые Исаги удалось заметить за завтраком, стали темнее, а волосы снова пушились.              — Ну что? — поинтересовался Кайзер хриплым голосом. Он казался почти болезненным. Простыл что ли?              — Убираюсь. Вот, поел… — Исаги развёл руками и попытался вежливо улыбнуться. — Мне попытаться сделать яичницу ещё раз? У меня получилось лучше со второго раза.              — После десятой попытки я подумаю о том, чтобы попробовать это дерьмо ещё раз. — Кайзер поморщился и сел за стол, уронив голову на руки. Начальник вдруг выглядел полуживым. Или он таким был с самого утра, просто Йоичи не замечал?              Он замер в растерянности. Здравый смысл и привычка подталкивали его спросить о самочувствии Кайзера: они с парнями в общежитии всегда друг за другом приглядывали, поэтому такие вопросы были для Исаги в порядке вещей. Но какое-то кроличье чутьё подсказывало ему, что спрашивать о самочувствии у Кайзера не стоит. Да и не интересно ему, в общем-то…              — Вы, эм… Выдадите мне подушку? — спросил он.              — А? Да, подушка… — Кайзер дёрнулся, будто разбуженный. Лозы открыли дверь спальни, вытащили оттуда подушку, плед, и потащили в приёмную. Исаги проводил их сложным взглядом. Слишком они похожи на змей, слишком! Жуть! — Что, дрыхнуть будешь? — спросил Кайзер с неожиданной язвительностью.              — Немного позже думал… А что? Вроде бы в контракте нет ничего про рабочие часы и режим… Вы же сами сейчас спали!              — Ага, тип того. — Начальник поднялся из-за стола, потянулся и принял от лозы бутылку колы, уже открытую. Исаги стало не по себе от того, как бесшумно эти чёртовы щупальца двигались. — Показывай, Золушка, что ты там намыл.              Йоичи сначала не понял, что от него требуется, но, когда Кайзер чинно зашагал к приёмной, сообразил и помчался вслед за начальником, обгоняя его в узком проходе меж ширм. Его испытательный срок, кажется, правда был испытательным.              — Тут очень много всего, я физически только за неделю управлюсь даже если буду убираться каждый день по восемь часов. Но я уже отмыл ванную и немного приёмной! Вот! — Они вышли к кругу со столом, который Исаги уже вполне уверенно называл в своей голове цирковым рингом. — Пока только пыль…              — Мда, поэтому ей тут и воняет сильнее обычного? — поморщился Кайзер. Он взял из стопки одну из протёртых Йоичи книг, и на секунду на его лице промелькнуло удивление. Кайзер пробормотал что-то похожее на: «так вот она где…» и вернул книжку на место. — Ещё что?              — Ну… Пока всё. — Исаги не планировал обижаться, но не получить хотя бы «неплохо» в ответ на титанический труд было бы славно! Впрочем, это Кайзер. Кажется, он хвалил только тогда, когда это сойдёт за издёвку. — Я хотел спросить про аптечку за зеркалом…              — Копался там? — Глаза Кайзера чуть сузились. Лозы за его спиной перекладывали книги и переставляли сувениры в их привычные места, которые Исаги наверняка напутал.              — Да где там копаться! Просто открыл, когда протирал. Хотел уточнить, можно ли выкинуть пустые банки из-под таблеток. — Кайзер едва заметно расслабился. Если бы Йоичи не всматривался в его мимику так пристально, возможно он бы и не заметил, как разжались слегка стиснутые челюсти.              — Валяй. Мусорное ведро на кухне, выносить его будешь строго в баки за забегаловкой на углу. Как выходишь из калитки — направо, через улицу.              — А поближе нет?              — Поближе нельзя, — Кайзер расплылся в сальной ухмылке. — Ах, как очаровательны первые шаги маленького сотрудника в удивительный и опасный мир мистера меня! Пока что ты довольно бесполезен, но кто знает, может и в твоей пустой голове есть потенциал для работника месяца.              — Нормально я справляюсь, — буркнул Исаги. Но Кайзер, кажется, уже совсем потерял к нему интерес. Он зевнул и поплёлся куда-то в лабиринт приёмной, напоследок лишь махнув рукой.              — Ах да, забыл сказать, — обернулся он, почти исчезнув в фиолетовой темноте. — Если ты хочешь остаться тут, то лучше бы тебе перестать прохлаждаться! И ещё я забрал все твои документы.              — Что?!              Исаги так и остался стоять с распахнутым ртом посреди «ринга», смотря вслед смывшемуся Кайзеру. Его руки мелко подрагивали от сдерживаемой злобы, а мозг, в панике давивший по тормозам, гадал, на сколько ещё хватит терпения Йоичи. Потому что каким-то совершенно волшебным образом мистер Кайзер смог нажать на все кнопки, включавшие в Исаги ярость.              Ему в лицо прилетела тяжёлая от сырости подушка. Йоичи еле сумел не разорвать её в клочья. Вместо этого он потратил около десяти минут на медленное дыхание, полной грудью, через нос. Обычно ему требовалось всего несколько вздохов…              На часах была всего лишь половина четвёртого, но Исаги был вымотан, как бродячая собака, бежавшая через три штата без сна и еды. В общем-то, весьма буквально, только он был не собакой, а кроликом. Самым идиотским животным, какое только можно было придумать! Ушастый лунный грызун! И от этого он устал ещё сильнее. Хотелось уснуть и спать до тех пор, пока всё происходящее не окажется просто кошмарным сном, от которого он пробудится.              Йоичи достал из своего рюкзака сувенирные пончо и поплёлся в ванную, тоскливо глядя на мягкие диваны. Только сейчас он понял, как холодно ему было в шортах, которые выдал Кайзер. Но ничего, скоро он уснёт и время потечёт быстрее. Станет легче, и, может быть, на трезвую голову он даже придумает что-нибудь получше чем простое потакание мистеру Кайзеру. Исаги расстелил в ванне пончо, кинул подушку к крану и залез. Он почти мог вытянуться в полный рост! Третьим пончо Йоичи укрылся сверху и попытался расслабиться, невзирая на жёсткий фаянс и то, что его подушка и «матрас» постоянно норовили куда-то ускользнуть. Измотанный, Исаги уснул почти мгновенно.              …И тут же с отчаянным вдохом открыл глаза. В ушах звенело, а перед глазами всё расплывалось. Несколько секунд тяжёлого дыхания спустя, ему удалось понять, что он видит: клетчатый плед на своих коленях. Голова без его воли мотнулась в сторону. Исаги сощурился — в глаза ударил яркий свет из окна. Он разглядел зелёную лужайку, ощутил кожей тёплый ветерок и отстранённо заметил, что сейчас вроде как ноябрь. И он был в подвале, в ванне…              — Па-ап, ты чего? — позвал девичий голосок. Йоичи не собирался откликаться, он ведь никому не отец, но его голова почему-то опять сама повернулась на звук. Справа от него сидела молодая девушка, даже девочка, и мягко улыбалась. В руках она держала миску каши и ложку, занесённую у его лица. Исаги сам себя не помня открыл рот, позволяя незнакомке себя кормить. — Опять твои приступы?              — Приступы? — переспросил Йоичи. Улыбка девушки погрустнела, и он поспешил исправиться. — Ах да, приступы…              — Пап, ты опять забыл, что тебе говорил врач?              — Мияко, ну что ты, как я мог? — Почему он назвал её по имени? Её правда так зовут? Если она японка, то почему они говорят на английском?              — Ты можешь, — фыркнула девушка и пихнула ему в рот ещё одну ложку каши.              Точно, как он мог забыть? Это же его дочь, Мияко! Дочка, рождённая в эмиграции! Он женат на своей сокурснице, ему сорок три, и… Какого чёрта, почему он вообще думал, что сейчас ноябрь?              Всё вдруг стало ясным и ярким, почти ослепляюще-белым. Он в больнице: грустная действительность. Его преследуют навязчивые видения, долгосрочные приступы «воспоминаний», которых у него никогда не было. Кажется, именно так и говорил врач. Исаги сложно было держать свой разум в узде, поэтому его заперли тут, где он не навредит ни себе, ни другим…              — Как дела дома? Как школа?              — Дома как обычно, — Мияко покачала головой. — Мама работает, мелкие на мне… В школе… Ты будешь ругаться, если я скажу правду?              — За правду я тебя могу только хвалить, — улыбнулся Исаги с теплотой. В глазах Мияко плясали огоньки баловства. Она отставила в сторону миску и склонилась к его уху, прикрывая рот ладонью.              — Меня отстранили от занятий на неделю, но мама не знает.              — Боже!              — Ты обещал хвалить! — возмутилась Мияко. — Я это сделала чтобы помочь мелкому исправить оценки, он опять нахватал неудов по языку. Да и мама требует, чтобы я больше убиралась…              — Нельзя жертвовать своим образованием, — покачал головой Исаги. — Как же колледж?              — К чёрту колледж. — Мияко поджала губы и склонила голову, чтобы чёлка закрыла её глаза. — Ты знаешь, я хотела быть юристом, как и ты.              — Юристом? — переспросил Исаги. Естественный порядок вещей вдруг перестал казаться естественным. Что-то будто треснуло, и он с новой ясностью огляделся. Почему сейчас не ноябрь?! — Но я не юрист…              — О нет… — Девочка уронила голову на руки и тяжело вздохнула. — Опять приступ.              — Что? Нет, это не приступ! Я не юрист, я антрополог! Я… Сейчас ноябрь, я вернулся в Массачусетс из Лимы, и вот буквально сегодня… Где мистер Кайзер? — Имя обожгло язык. Мияко посмотрела на него абсолютно несчастными глазами и поднялась со стула. Исаги тоже хотел встать, но не смог. Ноги его не слушались.              — Пап, мистера Кайзера не существует, — сказала она через плечо и украдкой вытерла с щеки слезу. — И сейчас апрель.              Исаги хотел сказать ей что-то вслед, но вслед за ногами ему отказал и язык. Он печально опустил взгляд на колени и вдруг увидел, что на них сидит большой, очень толстый чёрный кролик и смотрит прямо ему в глаза.              Йоичи проснулся опять. На этот раз в ванной, загнанно дыша и весь в холодном поту. Подушка съехала куда-то ему под поясницу, а пончо замоталось в узел вокруг его ног, но он не обращал на эти мелочи внимания. Потому что ему опять снились чёрные кролики. Но теперь они были реальны, возможно даже реальней чем его жизнь, и у него была дочь, и он верил в происходящее и…              Сердце подскочило куда-то под язык, и он кое-как вывалился из ванной. Если кто и мог сейчас помочь, то… Никто не мог помочь! Но ноги — послушные — понесли его в приёмную, наугад, по запаху мистера Кайзера, который нос вдруг стал улавливать намного лучше, чем мог раньше. Кроличье обоняние.              Кайзер лежал на голубой тахте где-то в правой половине лабиринта, если смотреть от входной двери. В свете рыжей лампы он листал журнал нацепив очки и допивал колу. На ввалившегося в его идиллию Йоичи он бросил лишь короткий ленивый взгляд.              — Что? — спросил он. Исаги попытался отдышаться и сформулировать рассказ, но слова и мысли в панике разбегались.              — Сон, — выдавил Йоичи кое-как. Кажется, его знобило.              — Опять кролики? — Кайзер приподнял одну бровь и вернулся к журналу.              — Да и… Не только. Ещё там… Я там не могу ходить! И… И у меня есть дочь! И сын, кажется… Нет, трое детей. И я заперт в психбольнице и я сошёл с ума и там апрель.              — Ага, очень интересно, — незаинтересованно сказал Кайзер и перевернул страницу. Исаги сделал глубокий вдох, выдохнул.              — Он ощущался реальным. Очень реальным, мистер Кайзер! И… И, кажется, в том сне я постоянно говорю о вас, но вас не существует.              — Ага. — Ещё одна страница оказалась перевёрнута. Йоичи только заметил, что Кайзер читал. «Плейбой» с полуголой женщиной на обложке. Это что, эротика?! — Всё, закончил?              — Д-да но… Вам не кажется, что это может быть связано с проклятием?              — Не-а. А теперь свали, я не дочитал.              — Вы читаете порножурнал…              — И это намного важнее твоего сна. Кыш, — Кайзер помахал ему рукой и снова погрузился в… чтение. Исаги неуверенно потоптался, заметил у тахты высоченные стопки таких же журналов. Тут и там виднелся логотип: чёрный кролик в бабочке. Йоичи стало не по себе, почти так же, как и от сна и он попятился назад. Кажется, он понял, почему за него взялись в тот же миг, как он стал кроликом…              Той ночью Исаги удалось уснуть только под утро. Раздосадованный голос «Мияко» и шелест страниц порножурналов преследовали его как жуткие фантомы до победного.