Глава 3. Милая тётя!
23 января 2026 г., 21:58
24 ноября 1987 года
После насыщенного дня должен следовать день спокойный — так считало само мироздание, и Исаги с ним спорить не собирался. Ему нужно было переварить события безумной недели и в кои-то веки отдохнуть от новых впечатлений. Но надежда на то, что ему позволят это сделать была крайне слабой… Проснулся Йоичи от того, что его буквально выкинули из ванной комнаты лозы. Кайзер с зевками что-то ему проворчал о том, что хочет «пудрить носик» и «ссать». О том, чего хочет Исаги он не подумал. Поэтому бедняге пришлось скулить под дверью ванной, пока запершийся там начальник нежился под душем. Йоичи честно почти решился «удобрить» какой-нибудь цветок. Когда кризис ванной комнаты был разрешён и Исаги закончил чистить зубы, Кайзер опять пропал. Но больше спать Йоичи не мог, пускай глаза и горели от недосыпа: ванна была мокрой. Спасибо хоть что начальник выкинул из неё подушку и пончо, прежде чем мыться… Исаги тоже попытался принять душ, но горячая вода, сколько бы он её не ждал, так и не пошла. И что-то ему подсказывало, что Кайзер прекрасно знал, как долго надо мыться чтобы не оставить Йоичи ни капельки тёплой воды. Настало время работать. Что угодно, лишь бы не увидеть тот сон вновь. Исаги начал с того, что изучил лабиринт в приёмной. Он честно обошёл каждый уголок, занося в блокнот повороты и тупики. И остался собой доволен: это почти как учебная практика! Археологи в их группе показывали ему свои чертежи с планами древних городов, чтобы посоветоваться, и теперь он сам как будто составлял карты! Эта мысль так его воодушевила, что он даже взялся раздавать «географические» обозначения. Помимо Ринга, с которым он хорошо познакомился ещё вчера, в приёмной было четыре островка меж ширм. Первый — у входа, где до сих пор сиротливо стояли в уголочке кеды Йоичи, а на столике так дразняще лежали ключи. Его Исаги назвал Прихожей. Второй островок — с голубой тахтой, где Кайзер вчера «читал». Исаги осмелел настолько, что посмотрел, что же за журналы лежали в стопках. К его ужасу, на каждом из них был чёрный кролик в бабочке. И кажется, это были все журналы Плейбой за последние пятнадцать лет — не меньше. Это жуткое место на карте теперь значилось как Порнушная. Третий островок был задрапирован тёмным бархатом. Исаги принюхался к ткани и чихнул: её стоило постирать. В центре стоял круглый стол, укрытый цветастым платком и два пуфика. Йоичи из-за кроличьего зрения неплохо видел в полутьме, но в этом месте он не смог разглядеть ничего интересного. Островок стал Тёмной комнатой. И последней зоной, которую Исаги смог обнаружить стала Теплица. Это было особенно выдающееся скопление растений. Место казалось аномально тихим, здесь не был слышан гул труб и тихий рокот старого дома, лишь цветы тянулись к фиолетовой лампе, прекрасные и массивные. Очарованный, Йоичи заметил, что на некоторых горшках были наклеены бирки с уже знакомым ему почерком Кайзера. У растений были имена! Более того, некоторые были наряжены: где-то цветки красовались бусами, где-то кольцами, ёлочными игрушками, звёздочками из фольги и перьями. Они блестели, переливались и выглядели как гости на вечеринке у Гэтсби. После этой мысли простецкое название «теплица» показалось неподходящим, и Исаги, задействовав весь свой креатив, решил переименовать островок в Уэст-Эгг . Ринг, Прихожая, Порнушная, Тёмная комната и Уэст-Эгг — Йоичи подписал названия в блокноте, когда пришёл на кухню. Настало время очередной попытки пожарить яичницу. На запах горелого вышел Кайзер. Уже в другом халате, но таком же бесстыжем, сонный и, судя по всему, злой. Он окинул кухню сощуренным взглядом, особенно раздражённо посмотрел на сковородку и… Опять ушёл в свою комнату! Сквозь щель в двери Исаги успел углядеть тёплый полумрак спальни. Кажется, безумное освещение было только в приёмной и ванной… — Яичницу будете? — крикнул Исаги вдогонку. Кайзер высунул недовольное лицо из комнаты, сказал что-то похожее на «тупое уёбище» и опять вышел на кухню. Но на этот раз сел за стол и уставился Йоичи в спину. — Как спалось? — поинтересовался Кайзер. В вопросе вообще не было вежливого интереса, только шипящая зависть. — Ты храпишь. — Я сплю в двух комнатах от вас… — Исаги тоскливо посмотрел на свой завтрак, но вспомнив про испытательный срок поставил тарелку перед Кайзером. Не удивительно, но тот её отодвинул и махнул рукой. — Дай хлеб. — Йоичи послушно подал булку из пакета, что всё ещё стоял на кухонной тумбе. Он не знал, куда его убрать, а Кайзера видимо всё устраивало. — Я слышал, что японцы помешаны на вежливости. — М? Ну… Можно и так сказать? — Исаги попробовал отломить вилкой кусок белка с краю глазуньи. Белок не поддался. — А что? — В «Кайзер и Ко» принято обращаться вежливо. «Доброе утро, сер», или «как скажете, мистер Кайзер». Меня раздражает фамильярность. — Окей, — пожал плечами Йоичи и спохватился, чуть смутившись. — Как скажете, мистер Кайзер, сер… — Определись. Много лишних слов — тоже признак идиотизма. — Исаги скрипнул зубами и кивнул. — Хорошо, мистер Кайзер. — Ты должен был слышать стереотипы о немцах, кролик. Приверженец порядка. — Никаких стереотипов Йоичи не слышал, кроме фашизма, но вспоминая хаос в приёмной он сильно сомневался, что начальник его был немцем… — А теперь иди убираться, — велел Кайзер. — И если твой шум меня разбудит, то я выставлю тебя на улицу. Schneller! Исаги впервые услышал немецкий от своего начальника — кажется, правда немца, и очень впечатлившись поторопился вымыть тарелку и сбежать к своим тряпкам и швабрам… О Боги, он уже сошёл с ума, если ему нравится уборка! На самом деле, да: Йоичи сошёл с ума. Мало того, что работа в «Кайзер и Ко» казалась ему хорошей идеей, так ещё и сам офис начинал понемногу ему нравиться (если не считать начальника). И это пугало, потому что аргументы у его подсознания были очень… кроличьими. Почему в офисе хорошо? Он под землёй, тут тесно и сухо! Темно и нет крупных хищников. Только мистер Кайзер с его лисьей мордой. И большим… Исаги ударился головой о сервант на повороте. Он старался игнорировать такое явление как непрошенный голос в своей голове, но с каждым днём тот становился громче и настойчивей. Не нужно быть гением чтобы понять, что это тоже следствие проклятия. Кто его проклял на способность убираться по шесть часов Йоичи не знал, но, когда он вылил в унитаз последнее на сегодня ведро грязной воды, его пальцы уже скукожились как умэбоси. Кайзер пару раз выползал в приёмную, ничего не говорил и только смотрел по несколько минут на то, как Исаги оттирал пыль от двадцатой статуэтки верблюда. И уходил. На ужин Йоичи ещё раз попробовал себя в яичнице, и у него получилось почти вкусно. Даже мистер Кайзер, вышедший на запах, утащил себе в комнату тарелку с тремя яйцами. И бутылку колы с половиной багета… Заворачиваясь в пончо в холодной ванне, Исаги думал лишь о том, что день и правда прошёл довольно спокойно, как он и мечтал. Что ж, это значило только то, что завтра его ждёт очень и очень много плохого…25 ноября 1987 года
Он мог бы взять на себя обязанности предсказателя в офисе, потому что день начался с того, что Кайзер включил душ пока он ещё спал. Это было не так плохо, как вчерашняя блокада, но всё ещё очень и очень неприятно. И пончо пришлось развешивать сохнуть на ширмах (за что Кайзер ещё успеет на него наорать). Зато странный сон сегодня был мутным и не запомнился, Йоичи казалось, что он его даже не видел. Хотя сон, определённо, был. Умывшись, Йоичи лениво поплёлся на кухню, вспоминая, остались ли в холодильнике яйца. Все часы в приёмной показывали разное время, поэтому он не знал, во сколько проснулся, но был ужасно голоден и готов убить за что-то кроме яиц и хлеба. Но дойдя до Прихожей он остановился. Глаз уловил белый прямоугольник конверта у двери. — Мистер Кайзер! — позвал он, засомневавшись. Начальник с кучей странностей мог и взбеситься, если Исаги потрогает его почту. В контракте про это ничего сказано не было. — Тут письмо! Мне взять? — Не тронь! — рявкнул Кайзер откуда-то со стороны Порнушной. Боже, с утра пораньше! Извращенец. — Я иду. Он и правда быстро возник перед Исаги и опустился на корточки рядом с конвертом, с таким встревоженным видом будто он сапёр, а письмо сейчас взорвётся. Кайзер аккуратно поднял его за уголок. Лоза вспорола иголкой одну из сторон и достала записку, пока начальник изучал адреса. — Что там? — пюлюбопытствовал Йоичи, уже готовый к тому, что сейчас ему скажут, что это «не его дело». Но Кайзер молчал и читал, хмурясь всё сильнее. — Письмо… Письмо и визитка через день, как странно, — пробормотал Кайзер себе под нос. Он поднял на Исаги тяжёлый взгляд, прищурился, будто пытаясь увидеть изнанку его кожи, и нахмурился ещё сильнее, видимо не преуспев. — Что ж с тобой не так, а… — Со мной? — удивился Исаги. — Нет, не с тобой, идиот. Я говорю с письмом. — Кайзер закатил глаза и ещё раз пробежался глазами по тексту. Уголок его губ дёрнулся в злом подобии ухмылки, и тут же вернулся на место. — Ехать не совсем далеко, но… — Ехать? — Исаги вдруг понял, что устал задавать вопросы и ничего не понимать. Но Кайзер искусно избегал болтовни по делу. Будто со знанием того, насколько Йоичи была необходима информация чтобы уверенно стоять на своих двоих. — Прочитай. Он пихнул Йоичи письмо и тут же бодрым шагом пошёл куда-то в сторону ванной. Исаги проводил спину Кайзера потерянным взглядом и вернулся к листу бумаги. Тот был бугристым, будто бы от слёз или мокрых рук, а чернила шариковой ручки местами расплылись. Но в остальном это было самое обычное письмо, написанное неуверенным, кривеньким и дрожащим почерком: Милая тётя! Пожалуйста, приезжай, я совсем не справляюсь. Деньги, что ты присылала забрали мистер Придурок и миссис Скотина. У них же сейчас дети… С боем у меня отняли! А полиция опять разводит руками. И мне кажется, я скоро сойду с ума с этим гулом. Тётя я так больше не могу, оно гудит и гудит, и я не понимаю, откуда! Как будто из труб… Но сантехника вызвать мне сейчас не по карману, сама понимаешь. А лучше бы позвать священника, но он скажет, что я ненормальная и у меня заберут детей насовсем. Тётя, чем я заслужила? Очень жду тебя. Не забудь тёплую одежду, чтоб не как в прошлый раз! С любовью, Молли Исаги нахмурился, посмотрел на конверт и охнул. Начало адрес получателя ясно и чётко гласило: «Орегон». И несмотря на то, что Йоичи был плох в географии штатов, он помнил, где это. Да, порой на почте происходила путаница, но чтобы доставить письмо на восточное побережье вместо западного? Да ещё и в этот богами забытый подвал? На двери даже не было щели для писем или чего-то подобного! Чертовщина. — Как оно вообще сюда попало? — крикнул Исаги куда-то в сторону Кайзера. Он только сейчас обратил внимание на звук льющейся воды в раковине. Через пару секунд звук стих, скрипнула дверь, и вскоре морда Кайзера высунулась из-за ширмы. Он потирал полотенцем щёку: брился. — Сам догадывайся, — пожал он плечами. Исаги скрипнул зубами. — Это трюк вроде того, с визитками? Все видели не тот адрес? — Ты смышлёный, как для японца, — одобрительно хмыкнул Кайзер. И тут же расплылся в мерзкой ухмылочке. — Но я тоже умею подслушивать чужое бормотание. — Вообще-то… — Так и быть, — перебил его Кайзер, — пролью свет, я же обещал объяснить! Это маленькое чудо случается только тогда, когда человек в отчаянии и заплатит огромную цену за спасение. Не «готов заплатить» и не «может заплатить». Это факт, плата будет у меня в кармане. Многократное бытовое пророчество, если твоему мозгу проще объять это. — И вот из-за этого бреда ты меня терроризируешь с этой грёбаной визиткой?! — Йоичи одарили игривым, но надменным взглядом и он исправился: — виноват, мистер Кайзер. — Так-то, — оскалился он. — И «терроризирую» я тебя потому, что не думаю, что цена в твоём деле — всего лишь твоя свобода, и очень, очень жду случая узнать, сколько же на самом деле ты готов отдать за спасение, Кролик. Исаги поёжился. Проникновенный тихий голос Кайзера пробирался под кожу с мурашками, странные и мутные обещания тревожили душу и убивали мозг. Как много понимает этот мошенник? Можно ли его вообще называть мошенником и дальше? Йоичи покосился на столик с визитками, снова на письмо в своих руках. Нахмурился, большим пальцем проведя по гладкой бумаге конверта. Неужели его простенькая идея перекантоваться пару недель у первого встречного на самом деле была куда хуже, чем он мог предположить? Значит, ему придётся покончить с этим всем, как можно скорее. Он ещё раз посмотрел на конверт и грудь кольнуло сомнение. А ведь где-то там есть, со слов Кайзера, отчаянная Молли… Байерс. Молли Байерс, которая слышит странный гул, у которой почему-то отбирают детей и деньги. Её существование и её проблемы к Исаги никак не относились, и судьба, если она вообще была, наверняка не догадалась бы их свести. Ему почти нет дела до чужих бед, у него самого их по горло — так он себе говорил. Но совесть всё равно грызла плечи своими маленькими острыми зубками, и с каждой секундой с письмом наедине Йоичи сильнее начинало казаться, что он поступает неправильно. Хотя он знал, что это не так. Но свой шанс помочь мистеру Берри упокоиться с миром он уже упустил. Так может, у него есть возможность исправиться? Мама была бы рада, поступи он как хороший человек… Прокашлявшись, он украдкой почесал щёку. Кайзер почему-то всё ещё смотрел на него, то ли забавляясь, то ли уснув у стены. Исаги выдавил из себя неловкие слова, далёкие от его настоящих переживаний. — Но в мире столько отчаяния, почему… — Но-но, — повилял пальцем Кайзер у него перед носом. — Хватит думать, собирайся. Ты так долго сейчас тужился, я думал родишь мне выводок крольчат! — Почему ты не можешь просто ответить?! — не выдержал Исаги. Но вместо колкости, пошлости, расизма или другого мерзкого варианта вывести Йоичи из себя Кайзер выбрал худший: просто ушёл. А уж если что в этом мире и могло довести Исаги до белого каления, так это… Пуф! Игнорирование. Кайзер обернулся на него именно тогда, когда кроличьи лапки соприкоснулись с ковролином. И тут же с яростной силой топнули, подбрасывая лёгкое пушистое тельце на полметра в воздух: Исаги сам испугался такого прыжка, но злость немного сошла на нет. Перед ним снова опустились на колени, к нему опять протянули руки, и лишь из-за глупой непривычки к кроличьему облику Йоичи не успел укусить Кайзера. Его крепко стиснули, подняли с пола и прижали к груди. — Кроличка-аа! — протянул Кайзер с ленивым довольством и почесал его меж ушей: очень странное ощущение. — Отлично. Что же заставило тебя появиться на этот раз, а? Мне уже надоел твой тупой сменщик… Йоичи не хотелось, чтобы его уронили — кролики не кошки, на лапы вроде бы не приземляются — и поэтому план куснуть Кайзера пришлось отложить. Он лишь подёргивал носиком, внутренне краснея от стыда и закипая от ярости. А его таскали на руках как игрушку! Усадили сначала на стол с визитками, потом на кухонный стол, потом вообще вынесли на улицу и запихнули в машину! Исаги зарылся мордочкой в лапки, в ужасе представляя как он будет выглядеть, когда вернётся в нормальный вид прямо в салоне! Где всё видно! Кайзер быстро вернулся и завёл машину. Музыку ставить не стал, сам себе что-то под нос мурлыкал, одной рукой похлопывая по рулю, другой рукой поглаживая «Кроличку» на пассажирском сидении. — Знаешь что, пушистый? Надо купить тебе детское кресло, — поделился вдруг Кайзер. — Типа, ты представь: еду я такой на этом сраном пимпмобиле, а у меня на переднем сидении кролик в чепчике. И дохлая шлюха в багажнике. — Видимо, он нашёл это достаточно смешным чтобы хмыкнуть и оскалиться. Йоичи представил: маленький чёрный кролик в маленьком голубом чепчике, подозрительно похожем на чульо, весь в ремнях, с соской… Нет, лучше с пустышкой с морковным соком. Потом представил панораму багажника, где лежал голый побитый труп с завязанными руками и заклеенным ртом. Труп ему привиделся его собственный, и от этого он издал какой-то странный звук, которого сам так испугался, что подскочил до потолка машины, стукнулся о натянутую ткань и плюхнулся обратно. Испугался и Кайзер. Машина завизжала резиной по асфальту, они чуть не сбили школьника, но быстро вырулили обратно на дорогу. — Дерьмо, Кроличка, ты нас угробить хочешь? — спросил Кайзер строго. И тут же довольно сощурился. — Это было ахеренно, Кроличка. Идёшь на сотрудника месяца. Нет, года. Премия морковкой подойдёт? Исаги хотел сказать «пошёл нахер», но вместо этого он… зарычал. Кролики умеют рычать? — Кролики умеют рычать?! — повторил Кайзер его мысли, уставившись на него вытаращенными глазами. Кажется, он был в восторге. И вообще не смотрел на дорогу. — Вот дерьмо, я вообще ничего не знаю о кроликах… «Я тоже» — подумал Йоичи отчаянно. Ему вообще кролики не нравились. Ну почему если его прокляли быть животным, то именно зайцем? Они вообще не крутые. Лучше бы он был лангустом или лобстером… Защемил бы Кайзеру яйца клешнёй и не отцеплялся. А кролик что? Смех один! Рычит, хрюкает и прыгает! — …Не ушибся? — спросил Кайзер неловко, погладив его по спинке. Йоичи тут же исполнил свою мечту: вывернулся и куснул его. Но «мошенник» даже не пискнул. Спокойно вернул руку на руль. — Не горячись, тигр. Я ж не читаю мысли! И слава Богам! Исаги подмял под себя лапы, раздулся от самодовольства и сощурился. Кроличья тушка немного скользила по креслу на поворотах, но, в общем и целом, ему было комфортно ехать так. Да и, чего скрывать, с животным Кайзер вёл себя куда лучше. Всё ещё как мудак-идиот (мудиот? идак?), но по крайней мере как человек… Пуф! Исаги вписался лицом в приборную панель, чуть не разбив нос, а резкое торможение тут же скинуло его куда-то вниз с кресла. Он проехался носом и по красному коврику… — Блять! — ругнулся Кайзер и вырулил обратно на дорогу. Он мгновенно помрачнел и скорчил недовольную рожу. — Оденься, не хочу, чтобы в моей машине сидел голый мужик. — А одежда… — На заднем, — пробубнил Кайзер и насупился. Кажется, он уже скучал по кролику. Исаги, досчитав до десяти и продышавшись, рывком перебрался на заднее сиденье, искренне надеясь, что его голый зад не смутил случайную автоледи на встречке. Кайзер и правда взял всё то, что упало с Йоичи в офисе, и даже не забыл чульо. Но робкая благодарность быстро пропала, когда Исаги понял, что белья в кучке одежды не было. Вот гадство. Жаловаться он не стал. Кое-как оделся, крутясь червём на заднем сиденье, и там же остался, не желая сидеть рядом с Кайзером. Но того почему-то это не устроило, и как только он понял, что Исаги остался за его спиной, он включил магнитолу и выкрутил громкость на максимум. Йоичи не мог сказать, что он ненавидел рок-музыку. Порой он даже находил её весьма приятной, особенно если композиция была более лирической, мягкой… Но то, что сегодня включил Кайзер, почти заставило его душу покинуть тело. Все четыре его уха заболели, голова закружилась. Чуть не плача, он перелез на переднее сиденье и убавил звук. Кайзер выкрутил его обратно. — Это искусство, кролик! — крикнул он. Исаги не услышал, но прочитал по губам. — Нельзя слушать, — Йоичи не разобрал, видимо, название группы, — тихо! — Я оглохну! — рявкнул он, снова сделав потише. Кайзер фыркнул на него с показательным презрением и закатил глаза. — Тупее ты от этого не станешь, не бойся. Тупее некуда. — Я не тупой! Исаги сам не понял как, но они спорили о том, тупой ли он, ещё почти час. Спор был ленивым, безжизненным: раз минут в пять-десять кто-то из них бубнил что-то оскорбительное, второй отвечал другим оскорблением и всё стихало. Начинал в основном Йоичи: Кайзеру, кажется, было плевать. За это время городской пейзаж успел смениться тихим-тихим пригородом (ещё более тихим, чем Хобокен), а затем они выехали на шоссе, средь американских просторов и агломерация осталась позади. К моменту, когда Йоичи перестал видеть дома, они доспорили до того, что всё-таки он тупой, но зато Кайзер мудак. Обоих результат не устроил, но именно это взаимное недовольство заткнуло их рты ещё на полчаса. Музыка продолжала менять свою громкость раз в пятнадцать минут. Исаги не запомнил, куда они едут, и как долго придётся ехать он тоже не знал. Но спрашивать не хотел: устал разговаривать с Кайзером. Невыносимый! Противный человек, в слишком красивой обёртке. Йоичи встречались разные гады: помешанные на себе маньяки, апатичные лентяи, угрюмые подростки со странностями, но никто и никогда не выводил его на ярость так просто, как Кайзер. Возможно, это единственное, в чём его начальник был хорош: действовать Исаги на нервы. Но Йоичи терпел, потому что его документы были у Кайзера, а в подвале понемногу становилось уютнее. — Нам ехать ещё часов шесть, — подал голос Кайзер. И замолк: всё сказал. Поразительное красноречие! — Это в другом штате, да? — Конечно блять да? Куда мы в Джерси будем семь часов херачить по-твоему? Роки-Маунт. Северная Каролина. — Я не очень хорошо понимаю географию Штатов, — признался Йоичи. На удивление, Кайзер не стал над ним за это потешаться, но явно взял на заметку. — В бардачке есть карта. Учи штаты, пока едем, в воскресенье будешь сдавать экзамен перед всеми сотрудниками «Кайзер и Ко». И поверь, тебе будет стыдно ошибиться. Я прослежу. Исаги не сомневался. Но послушно открыл бардачок, в общем-то, не имея ничего против хоть какого-то развлечения на долгие-долгие часы дороги что ждали его впереди. Ему на ноги вывалилась целая гора мусора, которая явно чудом — и, возможно, магией — была впихнута в ящичек. У Йоичи задёргался глаз, но Кайзер даже не обратил внимания на шум от нескольких смятых банок колы, звякнувших среди мусора. Кое-как найдя в этом хламе пакетик, Исаги начал складывать фантики и зубочистки в него, периодически откладывая кассеты себе на колени. Карта нашлась быстро: помятый атлас автомобильных дорог, который явно несколько раз заливали чаем. Йоичи это не смутило, и он продолжил медитативно прибираться. Кажется, это начало входить в привычку. Или он подсознательно мечтал пройти испытательный срок?.. Ему в руки попало водительское удостоверение Кайзера, которое он чудом не выкинул. С ламинированной карточки из-под голубой надписи «Калифорния» на него хмуро смотрел начальник. Его волосы были немного короче, а нижняя губа была разбита, но в общем он почти не изменился. Удостоверение принадлежало… — А я и не задумывался о том, что у вас должно быть имя… — Йоичи растерянно пялился на карточку, пилил взглядом год рождения. Сорок восьмой, не очень-то похоже на правду… В голове зашевелились шестерни. — Да, меня зовут Майкл, — ответил Кайзер. Что удивительно, ответил он немного поколебавшись. — Английский вариант имени? — уточнил Йоичи. Начальник, Майкл, кажется, нахмурился. — Ты о чём? — Ну, в немецком же читается по-другому, разве нет? Пишется так же, но… — Права у него резко вырвали, и не дав договорить прибавили звук. Исаги с недовольством посмотрел на начальника, и хотел было сделать снова потише, но возмущение как-то застряло в горле, а тянувшаяся к бегунку громкости рука замерла. Кайзер стал вдруг особенно хмурым. Голову Йоичи посетила странная мысль. — Вы не знаете немецкий?.. — Руки на руле сжались крепче, напряглась гладковыбритая челюсть. — Я эмигрировал в раннем детстве, и с тех пор… — Михаэль, а сомнений в этом варианте у Йоичи не было, запнулся, цыкнул и свернул на обочину. Когда машина припарковалась, затих рёв мотора и Кайзер сам выключил музыку. — Если попробуешь острить, то я насажу твой язык на вилку и зажарю как маршмеллоу на следующей заправке, — повернулся к нему Кайзер. Он впервые выглядел действительно грозно. Йоичи даже опешил от резкости. — А? — Как это имя читается по-немецки. Отвечай. — Вы серьёзно не знаете немецкий? Да чёрт с ним с немецким, вы не знаете, как вас зовут?! — Маршмеллоу. — Понял я, понял… — поражённо пробормотал Йоичи. — Чего сразу угрожать? Произносится как… И тут Йоичи запнулся, вдруг поняв, что не сможет выговорить. Вот вообще никак: его язык просто не мог вывернуться на произнесение мурлыкающего имени. А взгляд взбешённого Кайзера становился всё злее. — Имя. — Ми… — Дальше звуки, которые он помнил и мог воспроизвести в голове, смешивались во рту в какую-то кашу, которую японский мозг в панике пытался делить на слоги. — Ми… — Мими? — Нет! — тявкнул Йоичи. — Я пытаюсь сосредоточиться, не мешайте. Ми… Хя… Эру. Ми-хя-эру, как-то так. На секунду Кайзер затих. Исаги молился, чтобы ответ его устроил. -… Ускоглазые ни на что не годятся. Это что вообще такое? Увы. — Мне трудно выговорить! — оправдывался Йоичи, пока злые уши прижимались к голове. Хотелось топнуть как следует, но его за такое скорее всего выкинут из машины и придётся добираться до Роки-Маунт пешком. — Михяэру… Должно заканчиваться на «л», разве нет? — Должно! Мне не произнести! Я и «Майкл» еле выговаривать научился! — Михаэль, — попробовал Кайзер снова, и попал в цель. Вот оно: даже звук на конце с его языка сошёл каким-то мягким, действительно немецким. — Вот! Идеально! — воскликнул Йоичи несдержанно. — Так вас и зовут! Михя… Эру… — Михаэль, — сказал Кайзер и недовольно нахмурился, точно сдерживая порыв сплюнуть в сердцах. — Никогда не зови меня так. — И не собирался, — фыркнул Исаги. Но тут же любопытство подтолкнуло его на вопрос, ответа на который он точно не получит. — А как вас тогда звали мистер и миссис Кайзер?.. Ответа и правда не последовало. Снова игнорирование, но на этот раз Йоичи побоялся злиться: мало ли он врежет человеку за рулём. Да и он предпочёл пуститься в праздные рассуждения о том, как так получилось, что Кайзер дожил до — подумать только! — тридцати девяти лет и не знал своего имени. Может, он был сиротой? Тогда как оказался здесь? Или у него был жестокий отец-учёный, игнорировавший сына, которого в Штаты перевезли во время «Скрепки»? Нет, по годам не сходится: Кайзер родился после Войны. Как, как может человек не знать своего имени?! Хоть разок, когда учился говорить, когда мама ворковала над кроваткой, когда бабушки и дедушки умилялись первому выпавшему зубу. Когда просиживал штаны в школе, играл с друзьями, подписывал документы… Имя следует за человеком верней чем тень, так почему Кайзер — исключение? Может он и вовсе не человек? — Хватит думать. Мешаешь. — Могли бы и ответить! — насупился Исаги. — Я тоже уже устал думать, но как иначе, если ничего не понятно? Серьёзно, вы приютили меня, я правда благодарен и готов пытаться быть хорошим работником. Но как? Я же ничего не знаю ни о компании, ни о своём начальнике, ни о магии! — Догадывайся до всего сам. — Ах, то есть теперь мне надо думать! — Кайзер, заметно было по лицу, поборол порыв выкинуть его из машины. Исаги только понял, что они до сих пор стояли на месте, и гипотетическая угроза перестала быть такой уж страшной. — Вам не кажется, что я десять раз успею сдохнуть, пока догадаюсь до всего, а? И тогда не будет никакого кролика! Аргумент, на удивление, сработал. Кайзер осёкся, прикусил кончик языка и нахмурился. Долго молчал, уставившись на дорогу, прежде чем снова завёл мотор и поехал дальше. Исаги было решил, что разговор опять окончен, но его удивили. — Хорошо. Я расскажу, но от тебя мне тоже нужна информация. — По рукам! — Йоичи, жадно вцепившись в шанс, тут же начал быстро перебирать в голове все вопросы, которые у него возникали за последние сутки. — Чем всё-таки занимается «Кайзер и Ко»? — Всем, — пожал плечами Кайзер. Он явно хотел задать вопрос в ответ, но заметил недовольное лицо Исаги и закатил глаза. — Мы правда занимаемся всем, за что платят. Особенно тем, за что платят много. — То есть вы… мы… что-то вроде бытовых «Охотников за привидениями»? — …Нет, — чуть помедлив ответил Кайзер. — Но я стараюсь браться за то, что связано с паранормальной активностью. Когда человек доведён до инфаркта призраком он отдаст больше денег за избавление, чем какой-то сноб со сломанной газонокосилкой. — И как шум в трубах у миссис Байерс связан с призраками? — Без понятия, — пожал плечами Кайзер. — Но это письмо. За письма отвечает целый отдел сотрудников «Кайзер и Ко», и эти ребята не ошибаются. — Вы работаете не один? — Ты задал уже два вопроса. Конечно, я не работаю один, идиот, ты работаешь на меня! — Да, но кроме… — Образование есть? — перебил Михаэль. Йоичи растерялся, вспоминая, есть ли у него образование, и очень смутился поняв, что вообще-то есть, и ещё какое! А ещё за последнюю неделю он даже не притронулся к своей диссертации… — Да, я… антрополог. — Ты? — Светлые брови чуть приподнялись. В глазах Кайзера впервые с момента появления Кролички зажегся интерес. — Серьёзно? — Абсолютно! Я получил магистерскую степень этим летом, и сейчас в аспирантуре… — Исаги загордился, как происходило всякий раз как он рассказывал об этом. Ему не слишком просто давалась эта учёба, так что он просто не мог не трепаться об этом! Хотя не стоило, ох не стоило! — Ну, возможно, мне придётся взять перерыв, пока я… кролик. Надо написать научному руководителю… — Сбежал в Хобокен с переменки, никому не сказав? — фыркнул Кайзер. — Надо же. И где учишься? Не слышал про антропологов в Сити. — А… Я в Гарварде. Кайзер посмотрел на него с такой недоверчивой насмешкой, что Исаги покраснел от стыда, будто бы уличённый во лжи. Но это была чистая правда! — Ты? Глупый ускоглазый сопляк, в Гарварде? — Я хороший антрополог! — возмутился Йоичи. Про счёт вопросов он уже забыл, просто защищая свою честь. — Археолог, если точнее, хотя я прослушал полные курсы медицинской и социальной антропологии… Но специализируюсь на племенах и цивилизациях в Андах, особенно — на империи Инков. Я торчал в Перу почти безвылазно с прошлого сентября! Только приехал, и… — И? Отрастил уши и попёрся в Джерси? — …Да. Меня прокляли в поездке. — Кайзер фыркнул, почти усмехнулся. — С этого надо было начинать. Если тебя проклял какой-то их местный шаман, то возможно будет проще вернуться в Перу и найти его, чем пытаться убрать уши тут. — Не получится… — пробормотал Исаги. — Его сбила машина. Кайзер закашлялся, очевидно пытаясь скрыть смех. Сделал он это явно не из приличия, а просто из нежелания смеяться в компании сотрудника. Йоичи тоже было бы смешно, если бы это случилось не с ним. Но это на его голове росло два непрактичных уха и у него в штанах был хвост, так и норовивший поджаться меж ягодиц. — Живёшь в США? — Сейчас моя очередь, мистер Кайзер! Но… Я раньше уезжал на лето домой. В этом году не вышло — экспедиция. А теперь, с ушами, вообще не знаю, получится ли вернуться… — Исаги впервые за всю неделю подумал об этом, и слова рассказа умерли в его горле. Тяжесть осознания ударила по затылку. Отчий дом для него всегда был самым лучшим на свете. Родители встречали его с улыбками и вкусными ужинами, хвастались, что в его комнате всё было так же, как и в день, когда он уехал на учёбу в Штаты. Они слушали его истории, гладили по волосам и оставляли спать на диване, когда утомлённый перелётом и рассказом Йоичи отключался прямо в гостиной. Ласковые мамины шутки, громкий отцовский смех. Как попасть к ним теперь, с ушами и хвостом? Они примут, поймут, купят ему расчёску для меха и положат побольше морковки в карри. Но не слишком ли многое придётся объяснить? От этой мысли Исаги поплохело. Может, настал тот самый момент, о котором его предупреждали… Момент, когда у него не станет дома. — Тебе сколько? Двадцать четыре? Двадцать пять? Не удивительно, что ты ссышь что-то менять, в этом возрасте в башке одна моча! Давно уже пора забыть, как выглядит твой дом и рвануть куда подальше! — фыркнул Кайзер и тут же гордо заявил: — Я сбежал из дома в пятнадцать, и посмотри, где я! — В машине? — Чем вы занимаетесь в Гарварде, если выпускаетесь такими тупыми? — Кайзер закатил глаза. Исаги твёрдо решил, что ничего не слышал. Скандал сейчас ни к чему. — Кролик и то сообразительней. — Мне двадцать три, кстати. А вот по вам не скажешь, что вам тридцать девять. — Сколько?! — Кайзер приподнял брови, кажется, искренне удивляясь. Потом он на секунду замер и почему-то выругался. — …Ну, вообще-то мне пока что тридцать… Тридцать восемь, да. Боже. — Не велика разница… Но правда, вы не выглядите на сорок. — Потому что я фокусник, — заявил Кайзер так, как будто это было абсолютно естественно. — Если документы фальшивые и я младше, а именно на это ты и намекаешь, я вижу, то как я тогда мог служить во Вьетнаме? — Я думал об этом… — И своим обывательским мозгом не подумал о том, что моё могущество обещает мне вечную молодость! Сразу взялся уличать во лжи честнейшего мистера Кайзера! — причитал он наигранно. — Я оскорблён. Показать ветеранские бумажки? Или шрам от коммунистической пули? — Не надо, не надо, я верю! — Исаги, пожалуй, и правда поверил. Чего только в мире не бывает! Уж если нашлось в нём место для визиток-оборотней, то и для нестареющих мудаков оно тоже наверняка есть. — Моя очередь задавать вопросы? — Твоя, но я больше не собираюсь на них отвечать. — Последний! Пожалуйста! Кайзер его проигнорировал и включил музыку погромче. Исаги попытался сосредоточиться на воспоминании о том, как он укусил начальника будучи кроликом. Он поплотнее запахнул плед и, сняв кеды, поджал к себе ноги. Не хотелось признавать, но машина Кайзера всё-таки ему очень нравилась: как будто огромный диван на колёсах. После двух ночей в ванне, жёсткой и неудобной, мягкие кресла казались облаками в Раю, и Йоичи даже не заметил, как заснул, невзирая на ушераздирающие визги гитар из магнитолы и холод, царивший в салоне. Проснулся он когда Кайзер тормозил на заправке, и сначала очень хотел уснуть обратно — он наконец-то спал без кошмара про кроликов — но слишком сосредоточился на музыке. Как ему на самом деле повезло проснуться Исаги понял, когда заметил решительный взгляд начальника, направленный на забегаловку у бензоколонки. Его бы никто не разбудил, и он остался бы голодным… — Питание за счёт компании? — уточнил он на всякий случай. Вероятность того, что Кайзер заморит его голодом была велика. Но тот только отрешённо кивнул, зевая через вздох. А ему точно безопасно вести машину?.. Забегаловка была совершенно обычной и абсолютно американской: такие Исаги видел во всех штатах, где он был, и испытывал к подобным заведениям лишь неприязнь. Жирные столики, подгорелая еда, загнанные официантки в мятых фартучках и шумные компании байкеров. К счастью, сегодня обошлось без громил в коже. Кафе было полупустым и они, не сговариваясь, заняли удачный столик у окна. — Что будете заказывать? — спросила официантка, прикусив сигарету. Её усталый взгляд пилил муху на окне. — Большой стакан колы. И картошку. Тебе? — Кайзер кивнул ему. — Эм, можно б-бургер? — Йоичи растерянно огляделся, ища глазами меню, но, к счастью, официантка что-то записала в блокнот и пару раз щёлкнула ручкой. — И воды. Нет, чай, если можно… — Кола, картошка, бургер и вода. Всё? — женщина посмотрела на муху с каким-то осуждением, всё ещё не замечая их. — Мистер Кайзер, вы уверены, что вам хватит картошки? — шёпотом спросил Исаги. Не из заботы, нет. Просто ему будет мало бургера, а заказывать много, когда плативший взял только картошку… Неловко! — Давайте два бургера и две картошки. — Кайзер протянул официантке парочку смятых купюр из кармана. — Без чаевых. — Мудак, — фыркнула та и ушла, виляя бёдрами. Исаги проводил её взглядом, с тоской вспомнив, как вели себя люди в Токио. Хотя она выглядела такой уставшей… Йоичи её понимал. Он покосился на своего начальника, улёгшегося на диванчик, и вздохнул. Работа в Штатах кого хочешь доведёт. Только он хотел понаблюдать за заправкой через окно или попытаться снова спросить о чём-нибудь мистера Кайзера, как раздался крик. Исаги встрепенулся, готовый ринуться на помощь, но через секунду он понял, что происходило. В трёх столиках от них какая-то женщина орала на своего спутника. — …и ты сделал это в нашей спальне! С этой… С этой проституткой! Падшей женщиной! — Не говори так о Долорес! — взревел мужчина в ответ. — Она обогрела меня женским теплом впервые за все те несчастные годы брака с тобой, мегера! — «Несчастные»?! Я вырастила тебе двоих сыновей, скот ты неблагодарный! — Один из них педик, а второй торгует травкой, вот твоё воспитание! Тебя и твоей мамаши! Карга живёт с нами уже десять лет, эта Медуза выпила из меня все соки! Вы, две старых драных птицы, выклевали мне всю душу! — Ты только и делаешь что пьёшь и ходишь налево! — Женщина разрыдалась. Исаги стало очень неловко. — А я потратила на тебя лучшие годы, лучшие! Надо было выходить замуж за Билла! — Тогда пусть Билл и заберёт тебя из этой дыры! — Мужчина поднялся из-за стола, с силой хлопнул по нему руками и вышел из забегаловки, бросив на стол купюры. Его жена на миг замерла, хлопая ресницами, но за секунду спохватилась, вскочила и цокая каблучками выбежала вслед за ним, визжа «стой, кобель!». И кафе снова погрузилось в липкую тишину, нарушаемую лишь шкворчанием масла во фритюре. Как ни в чём не бывало, люди переглянулись, пожали плечами и продолжили есть. Официантка принесла их заказ, и Кайзер «восстал» с диванчика. Время снова потекло так, будто ничего и не произошло, и всё это Йоичи лишь привиделось. — Вот поэтому я и не женюсь, — проворчал Кайзер, тут же присосавшись к стаканчику колы. На свою картошку он даже не посмотрел. — Почему? Потому, что когда вы измените жене, она будет недовольна? — Нет, просто не люблю иметь дел с женщинами. Меньше платят, больше плачут. А в браке ещё и наглеют. — Кайзер говорил с такой уверенностью, что Исаги даже стало интересно, не скрывается ли под его перчаткой обручальное кольцо. — Вы были женаты? — Фу! — Кайзер скривился, и всё-таки взял одну картофельную соломинку. Он недовольно на неё посмотрел и запихнул в рот, быстро прожевал и тут же проглотил, будто через силу. Его взгляд сделался особенно недовольным, когда он увидел, сколько картошки ещё было в картонном лотке. Исаги попробовал: вполне нормально! Всяко лучше завтраков его приготовления. — Я убеждённый холостяк. От женщин все проблемы. Ну давай, зайчик, спроси его про другую команду… — Понятно… — пробормотал Йоичи, теряясь в пространстве из-за подсказок идиотского Голоса. — Вот, наша клиентка, к примеру, — не унимался Кайзер. — Заметь, в письме и детишки и тётя, а про мужа ни слова! Потому что он очнулся и сбежал от истерички, уверяю! — А если она вдова?.. — Сбежал на тот свет. — Кайзер пожал плечами. — Терпеть не могу работать с женщинами, если бы не письмо — не пошевелился бы! Видимо, тема эта по какой-то странной причине задевала начальника Йоичи за живое. Он и проснулся, и мимика снова стала выразительно-противной, и даже картошка начала незаметно исчезать с подноса между целыми пассажами о том, как женщинам нельзя доверять. Исаги старался не слушать, но мистер Кайзер, видимо, не заметил. Или ему просто было плевать, и он говорил сам с собой. — …ещё Фрейд писал, что они просто завидуют членам. — Йоичи аж поперхнулся. Он тряхнул головой, отчего уши под шапкой съехали из удобного положения. — Мистер Кайзер, может, съедите уже свой бургер? Стынет. — Начальник замер посреди предложения с открытым ртом. Но тут же отмер и ухмыльнулся. — А тебе давали слово? Я обсуждаю важные темы со старшими сотрудниками «Кайзер и Ко», а ты встреваешь в нашу беседу! Ай-яй, Йоичи Исаги, как тебе не стыдно! На секунду удивившись, что его имя помнят, Йоичи огляделся. Очевидно, за столиком они сидели только вдвоём, и были здесь единственными сотрудниками компании. Значит, Кайзер и правда разговаривал сам с собой… Или он просто был шизофреником. — Неужели ты не согласен с тем, что женщина — враг человека? — поинтересовался вдруг Кайзер. — Не согласен. Уж не знаю как вас, но меня родила женщина, и я её люблю. — Кайзер ничего не ответил, и выражение его лица никак не изменилось. Не дрогнуло. — И, к слову, мне в письме показалось, что миссис Байерс… — Ты запомнил, как её зовут? — насмешливо удивился Кайзер. — …Миссис Байерс мне показалась приятной девушкой. А ещё, антропологическая ремарка: эта женщина для меня, как для специалиста, похожа на человека больше, чем вы. — Да неужели? — Кайзер закатил глаза и почти улыбнулся. — Я знаю, зайчишка. Потому что я больше, чем человек. О да, особенно в штанах… — Ага, а ещё вы больше, чем мудак. Вы — самовлюблённый мудак. — А ещё я дал официантке салфетки вместо денег и сейчас сделаю так, что она это заметит, но сначала оставлю тебя одного на заправке, — ухмыльнулся Кайзер. …И оказался человеком слова, мать твою! Исаги не успел среагировать, как его начальник уже был на полпути к машине, с картошкой и колой в руках, а с кухни в сторону их столика надвигалась разъярённая официантка. Йоичи быстро схватил со стола остатки еды и громко извиняясь рванул вслед за Кайзером. Он едва успел запрыгнуть в машину — начальник тут же дал по газам, довольно скалясь. — Знаешь, — сказал довольный Кайзер, перекрикивая AC/DC (он «благородно» сообщал название группы раз пять за поездку), — а ты меньше, чем человек! Ты кролик! — Я думаю вы не убеждённый холостяк, а просто редкостный строптивец, которого избегают женщины, — пробормотал Исаги. Про свой испытательный срок он и думать забыл. Но и Кайзер почему-то про него не напоминал. — Я бы вас тоже избегал, у вас пыль в доме скоро начнёт разговаривать! — Нехватку женской руки в своём офисе я компенсировал наличием кроличьих лап. — Кайзер почти мурлыкал от довольства, видя, как закипает Йоичи. — Кстати, помой потолки в приёмной, как вернёмся. Там довольно высоко, но кролики так ловко прыгают… — Хватит про кроликов! — зло прикрикнул Исаги, выключил музыку и натянул чульо пониже. — Перестаньте, это вообще не смешно! — А чего в шапке сидим? — не унимался Кайзер. — Ушки в потолок машины упираются, или стесняемся? — Хватит! — О, знаешь, я думаю мы устроим твоей дорогой миссис как-её-там представление! Достану тебя из шляпы, я же всё-таки фокусник, а ты — тупой грызун! — Кайзер оскалился, и прежде, чем Исаги успел понять, его шапку сдёрнули, а уши крепко сжали в руке. Он запищал как зверёк, завертелся, но начальник держал так крепко, как челюсти питбуля держат ребёнка. — Пустите! — проскулил Йоичи. Глаза защипало. Это было не настолько больно, но просто нестерпимо. Одновременно хотелось плакать, блевать и драться. Уши были слишком чувствительны! — Пустите пожалуйста, мистер Кайзер! — Не-а! — весело мурлыкнул тот. И Исаги увидел, как его вторая рука потянулась от руля куда-то к кроличьему хвосту в штанах… Такое стерпеть он не мог. Претерпевая боль, он рванулся вбок и впечатал мистера Кайзера в дверь машины. Тот охнул. Лозы вцепились в руль, и вильнувшая было машина снова ехала прямо, но они совершенно не обращали на это внимания. Исаги навис над начальником и вцепился ему в шею. Он был так зол, что почти капал вспененной слюной на наглое, ухмыляющееся лицо. — Я всё стерплю, — процедил он, — но не смейте. Меня. Лапать. — А то что? — с вызовом, Кайзер подался вперёд. Но Исаги с удовольствием заметил, что его глаза то и дело нервно и быстро посматривали на руки Йоичи, несильно сжимавшие шею с тату. — А не то я подмешаю вам в яичницу столько слабительного, что на вашем надгробии напишут, что вы умерли от диареи. И захоронят на пустыре. Мир вдруг перевернулся. Стремительная сила отбросила Йоичи к другой двери и прижала к тёплому железу. Затылок заныл от глухого удара, но что хуже — его уши снова стиснули, но теперь его запястья и шею плотно обхватили лозы, на этот раз совсем не стесняясь шипов. Исаги замер, боясь дышать. Колючки были близко к артериям и венам, слишком близко! Одно движение и он истечёт кровью прямо в этом салоне. — Запомни и ты кое-что, — прошипел Кайзер, склонившись к его уху, опалив мочку горячим дыханием. — Ты в моей собственности, мой ёбаный бесправный раб, и в следующий раз я просто разорву тебя на части и скормлю бомжам. Ещё раз… — Он зло выдохнул через зубы. — Ещё раз ты посмеешь коснуться меня, и я истреблю всю твою ускоглазую родню. А ты будешь смотреть и давиться моим членом, ясно? Пресвятая Дева Мария, он сам предложил! Тянись к ширинке, тянись! Исаги плюнул начальнику в лицо. И буквально через минуту он стоял на обочине в чистом поле и смотрел, как оранжевый кадиллак уносится вдаль. Глаз, в который ему вмазали, болел, а макушку с кроличьими ушами холодил поганый ноябрьский ветер — шапка осталась в салоне. А его деньги и вещи — в Хобокене. И даже его записная книжка, где хранилось слишком много тайн, была им забыта на каком-то из бесконечных столиков в Приёмной. Вот чёрт. Йоичи уже хотел было начать думать, как ему выбираться из этой паршивой ситуации, но увидел, что машина Кайзера развернулась в миле от него и понеслась обратно. Решил вдогонку ещё разок вмазать, или что?! Исаги с трудом подавил желание начать убегать от автомобиля. Кайзер затормозил, чуть его не сбив, открыл окно и с минуту сидел молча, с недовольной рожей. Он нацепил солнцезащитные очки-авиаторы, хотя погода была пасмурной. Из магнитолы играла грустная электрогитара. — Я бы закопал тебя в этом поле, но, к сожалению, тогда я закопаю и своего питомца, — выдохнул он. — Садись. — Нет. — Исаги упрямо скрестил руки на груди. А сам сделал пол шага в сторону пассажирского сиденья. — Садись. Приказ. Нахера я с тобой про субординацию вчера утром говорил, а? Блядюга ушастая… Живо, в машину. — Как прикажете, мистер Кайзер. — Исаги не смог сдержать улыбки. Злорадной, противной улыбки. — К слову, не одолжите очки? Я думаю, клиентке не понравится, если один из сотрудников будет с фингалом под глазом! — Он нарочно хлопнул дверью машины, но Кайзер не обратил внимания. — В бардачке, — пробубнил Михаэль и развернул машину. Путь в Роки-Маунт продолжался. Исаги чудом смог уснуть снова, и чудом не видел снов. Когда он проснулся уже смеркалось, и в тёмных очках, которые он не снял перед сном, дорога казалась почти чёрной. За окнами мелькали редкие огоньки пригорода, только начинавшего готовиться ко сну, а гул мотора, удивительно приятный, не бередил уши. Магнитола в кои-то веки заткнулась. Кайзер тоже дремал, пока лозы держали руль. Удивительно! Он что, даже во сне может контролировать свои фокусы? Йоичи потянулся и опустил ноги на свои кеды, рядом с которыми катался пустой стаканчик. Страшно хотелось пить. На приборной панели всё ещё лежала его картошка, бургер Кайзера валялся на подлокотниках, а большой стакан колы был зажат меж его бёдер. Приглядевшись к спящему лицу начальника, Исаги воровато потянулся к стакану, но его руку перехватили. Кайзер мотнул головой, отчего авиаторы съехали на кончик носа. Хитрый, насмешливый взгляд, по ощущениям, разъел кожу на щеках Йоичи. — Я так вижу, ты покушаешься на самое ценное, что есть у твоего бедного босса? — протянул он. Исаги дёрнулся, мечтая ударить себя по башке чтобы не услышать… Бинго, красавчик. Исаги, взять! Ширинка! Йоичи скривился и выругался, и, к счастью, Кайзер принял это на свой счёт. — Ты самый тупой сотрудник, которого мне приходилось обучать, — покачал он головой. — Колу не тронь. Все остальные сразу понимали, что в тарелку начальника лезть нельзя. А ты? — Вы продолжаете говорить о других сотрудниках, но пока что я видел в офисе только пыль и хлеб… — Если продержишься до воскресенья, встретишься с ними на планёрке. Сегодня среда, и пока что твои шансы невелики. Ну, ты всегда можешь заслонить меня от пули. Я очень не люблю, когда в меня стреляют, — буднично поделился Кайзер. «Я обязательно тебя застрелю» — подумал Исаги. — Мы почти приехали, кстати, — зевнул Кайзер. — Так, легенда… Мы кто? — Сотрудники «Кайзер и Ко»? — неуверенно предположил Исаги. Под его шапку тут же забралась рука Кайзера и дёрнула за ухо. — Ай! — Неправильно. Сегодня мы обычные соседи по квартире, которые чудесным образом получили письмо и вернули его отправителю, так как ехать нам сколько? — На Исаги выжидающе уставились. Он почти ляпнул правду, но спохватился. — …Полчаса? — Поразительно, у тебя правда есть мозг! — пробормотал Кайзер, почти искренне удивлённый. — Так. И когда ты, своей кроличьей пастью заболтаешь клиентку и вотрёшься к ней в доверие, мы предложим ей помощь. И потом она отдаст нам все свои фамильные сокровища и детское кресло. Понял? — Понял… — Исаги сильно сомневался, что тактика рабочая, но это не он тут обманывал людей на деньги (и детские кресла) уже несколько лет, поэтому судить не взялся. Они съехали с шоссе. Кайзер окончательно проснулся, убрал лозы с руля и использовал их чтобы достать карту с заднего сиденья. Развернули её конечно же так, чтобы пять раз пихнуть её Исаги в нос и десять раз поцарапать шипами, но у него уже не было сил возмущаться. Боженька, если ты слышишь: пусть они врежутся в фонарный столб! Однако Йоичи всё равно обнаружил себя в приподнятом настроении. Потому что он ехал на своё первое, настоящее дело. Он воспользуется своим шансом защитить Молли Байерс от мистера Кайзера, потому что ещё один грех его душа просто не выдержит.
